Комета Маберти.

      День подходил к концу. Вечернее солнце окрасило небо в багряные тона, словно напоив его своим золотистым вином. Облака, будто пьяные, медленно плыли по небосводу, направляясь к заходящему светилу, которое топило в своих лучах крыши небоскрёбов. Красный диск постепенно остывал, умирая в этом дне, чтобы, подобно фениксу, вновь возродиться завтра. Так каждый вечер — звезда умирает и воскресает, всякий раз создавая всё более впечатляющие закаты. Умиротворённые холодные тона небесного купола дарили спокойствие и романтику, витавшую в воздухе. По крайней мере, так казалось нашей героине. Совсем недавно она была максимально близка к человеку, который ей не безразличен, и это согревало душу. Перед глазами всё ещё стояла картина: как она открыла ему не только свои объятия, но и свой маленький внутренний мир, в котором пряталась до недавнего времени. На ладонях до сих пор сохранилось тепло его волос, плечо приятно ныло от тяжести его головы, а спина всё ещё хранила память о его объятиях. Несмотря на то, что Криденс ушёл довольно давно, девушке всё ещё казалось, что он где-то рядом. Может быть, просто идёт позади, как всегда. Но, оборачиваясь в сотый раз, Маберти видела лишь тёмную оживлённую улицу, освещённую высокими фонарями. На её губах вновь появилась та самая улыбка. Девушка не боялась признать, что этот парень нравился ей всё больше с каждым днём. Комета считала его не странным, а особенным. «Как жаль, что он не может убежать со мной, — размышляла она. — Я бы показала ему столько всего! Например, Радужное море, застывшее под толстым слоем серебряного льда. Я бы открыла ему глаза на сказочные леса, хранящие свои тайны. Вместо городского шума он бы научился слушать птиц и радоваться солнцу! Может быть, тогда его жизнь была бы не такой серой, как сейчас?» Улыбка медленно сползла с юного лица. Яркие зелёные глаза, наполняясь грустью, потемнели до болотного оттенка. «Это всего лишь мечты, — подумала она. — Он не сможет так рискнуть… Очень жаль». Комета вернулась на свой чердак лишь глубокой ночью. Переполненная вихрем спутанных мыслей, она рухнула обессиленная на обновлённую кровать. — Его мать несправедлива, не так ли, девочка? — Не лезь ко мне! — Не будь такой жестокой. Тебе всё равно от меня не избавиться. Я — это Ты! — Ты уничтожил человека! — Этого пьянчугу убила Ты, моя дорогая! Комета судорожно закрыла глаза дрожащими руками. Она не хотела видеть над собой сгущающееся чёрное облако, которое расширялось с каждым мгновением, обволакивая Маберти, словно кокон. Внутри нарастала паника. Девушка не могла выдержать такого давления. Нечто невидимое придавило её хрупкое тело, вжимая в матрас. Оно делало это медленно, заставляя подчиниться. Маберти сопротивлялась, пыталась не поддаться. Дыхание участилось, приступ аритмии переходил в истерику, заставляя всё её существо биться в судорогах. Воздух словно камнем сдавил внутренности в грудной клетке. Лёгкие будто оказались в чьих-то цепких лапах, которые так и норовили проткнуть их своими острыми когтями. Она хотела закричать, но из горла вырывался лишь сдавленный хрип. От нехватки кислорода в глазах всё поплыло, а затем наступила темнота.

***

      Утром Комета вспоминала произошедшее как страшный сон. Ей не хотелось верить, что внутри её тела поселилась какая-то тёмная сила, которая с каждым разом мучила её всё сильнее. Раньше «это» лишь нашептывало, но теперь заговорило вслух. Не раскрывая глаз, она пыталась поспать ещё немного под городской гомон. На улице царил настоящий хаос. Тревожные голоса и испуганные крики сливались в единую какофонию, наполнявшую воздух с самого рассвета. Почувствовав холод, Комета глубже закуталась в одеяло, но резкий запах осеннего ветра не давал покоя, заставляя нос зудеть. В конце концов, сдавшись этой тревожной атмосфере, девушка нехотя открыла глаза. Первое, что она увидела — это массивная деревянная балка, угрожающе нависающая над её кроватью. Ещё пара сантиметров — и она размазала бы спящую Маберти по полу. Оглядевшись, Комета ощутила, как ледяной ужас сковывает сердце. За одну ночь её чердак превратился в настоящие руины. Повсюду валялись хаотично разбросанные куски бетона и дерева, а значительная часть пола вместе с внешней стеной обрушилась вниз, образовав на улице огромную кучу обломков. Над головой больше не было деревянного потолка — теперь над Кометой простиралось серое небо и возвышались небоскрёбы. Все её труды, все старания превратились в бессмысленный хаос. Оцепенев от шока, она с трудом поднялась на ноги, пытаясь осознать масштабы разрушения. Холодный осенний ветер хлестал в лицо, гоняя по остаткам каменных улиц опавшую листву. Ступая босыми ногами по острым осколкам своего бывшего дома, Маберти невидящим взглядом осматривала соседние здания, которые находились в таком же плачевном состоянии, а некоторые и вовсе были полностью разрушены. — Чёрт возьми! — вырвалось у неё сдавленным шёпотом. В этот момент она осознала — что-то в этом городе пошло чудовищно неправильно. И эта тёмная сила, поселившаяся внутри неё, была как-то связана со всеми этими разрушениями.