Петра (набросок к заявке)

      Оказалось, зря я на себя наговаривал, уличная одежда у меня была – та самая, в которой меня в этот Центр доставили. Потёртые китайские джинсы, пыльно-серая футболка с выцветшей надписью «Abibas» и столь же «фирменные» кроссовки. Ещё ветровка, которая «фирменной» притворяться даже не пыталась. Мда… Но с другой стороны, а какая ещё одежда могла быть у сироты на гособеспечении?       Ну да черт с ним, по большому-то счету. Хотелось бы, конечно, что-нибудь поприличней, но тут уж не до жиру. Главное, что меня наконец-то на улицу выпустили, хоть и под присмотром куратора. И даже деньгами снабдили. Светлов, как и обещал, договорился с начальством и подъемные мне начислили на банковскую карточку. Ни много ни мало, а пять тысяч вечнозеленых президентов. Круто! Правда, карточка оказалась детская, с ежедневным ограничением в сотню баксов, и чтобы снять больше лимита, надо было обращаться к куратору.       Но тот же Светлов клятвенно заверил, что ограничивать не будет, могу купить всё, что захочу, так как он убежден, что я – девушка взрослая, ответственная, а потому… Тут я не выдержал и рассмеялся. Ох уж эти психологи.       В любом случае, шмотки покупать без толку, всё равно в Школе вместо них форму выдадут. Хотя купальник куплю обязательно, для меня это нынче не роскошь, а безусловная необходимость. Я уже даже на бассейн согласен, ибо в воду хочется жутко!       До супермаркета в центре города мы добрались на обычной светло-серой «тойоте». Светлов сам сел за руль, а я устроился на переднем сидении (любопытно же на мир посмотреть). Правда, вскоре мне это наскучило, ибо ничего интересного – средний европейский город, в меру чистый, в меру населенный.       Когда подъехали к магазину, оказалось, что все парковочные места заняты и я уж подумал, что сейчас с квартал топать на своих двоих придется, но Светлов спокойно остановился под знаком «Парковка запрещена», выбрался из-за руля и, обойдя машину, распахнул дверь с моей стороны, протягивая руку.       Ну, раз приглашают… Опершись на его ладонь, я так же вылез из машины, с любопытством поглядывая на приближающегося к нам полицейского в светоотражающем жилете.       – Сэр, здесь парковка запрещена! – сходу заявил страж порядка, раздраженно указывая жезлом на знак.       – Простите, офицер, но ближе мест не было, – спокойно ответил Светлов, доставая своё удостоверение.       И вот тут произошло… странное. Суровый страж внимательно изучил протянутую ему книжечку, бросил взгляд на прикрепленный к лобовому стеклу «тойоты» пропуск с эмблемой Центра... и внезапно вытянулся по стойке «смирно», отдавая честь. Не Светлову, мне!       – Приятных покупок, мисс!       – Э-ээ… спасибо, – ошарашенно пискнул я, на всякий случай отступая за широкую спину куратора.       – За машину не беспокойтесь, передам по смене, чтобы присмотрели, – уже обращаясь к Светлову, добавил коп, включая наплечную рацию и сообщая кому-то номер нашей «тойоты».       – Благодарю, офицер, – кивнул Светлов, извлекая меня из-за спины и легонько подталкивая ко входу. – Идем, Петра.       – Евгений Викторович, а… чего это он? – полушепотом поинтересовался я, когда мы отошли на достаточное расстояние от странного полицемена.       Светлов остановился, чуть помялся, наконец, вздохнул.       – Понимаешь, Петра, ему, как и многим другим, стыдно.       – Стыдно?! За что?!       – За то, что мы, здоровые мужики, сидим на берегу, а воюют вместо нас молодые девчонки.

      ***

      Покосившись на задумчиво оглядывающуюся подопечную, Светлов бодро поинтересовался:       – Ну, куда в первую очередь?       Девочка повертела головой, рассматривая указатели, затем, уверенно махнула рукой в сторону спорттоваров:       – Туда! Потом одежда, потом электроника, потом…       – Хм, Петра, подожди секунду, тут такой нюанс, – остановил он разошедшуюся подопечную.       – Да? – бровь девочки поползла вверх, а глаза словно выцвели, приобретая стальной оттенок.       Светлов торопливо замахал руками:       – Нет-нет, я от своих слов не отказываюсь, купим всё, что захочешь, но…       – Но? – вверх поползла вторая бровка.       – Видишь ли, тебе не разрешат носить в Школе гражданскую одежду.       Девочка блеснула глазами, в этот раз насмешливо, и в уже знакомой манере укоризненно протянула:       – Евге-ений Викторович, как же далеки вы стали от народа на своей кабинетной должности. Прям стыдно за вас. Словно не в армии служите. Я понимаю, что всё дадут, но кое-что из того, что дадут, лучше бы сразу обратно и сдать. Или запереть в тумбочку и предъявлять исключительно при осмотре.       – Петра, снабжение Дев Флота идет по нормам старшего комсостава, – несколько уязвлёно заметил Светлов.       – А, так вы ещё и авторитетов не признаёте! – обрадовалась девочка в ответ.       – Каких авторитетов? – растерялся Светлов.       – Ну как же! Генералиссимус Суворов для вас, выходит, уже не авторитет?       – Петра!       – А он, между прочим, говорил: «Всякого интенданта через три года исполнения должности можно без суда расстреливать. Всегда есть за что».       – Петра... какая же ты язва.       – Пф!       Безмерно довольная собой, девчонка крутнулась на пятках и зашагала вперед, оставив его, беззвучно чертыхаясь, плестись в хвосте.       За тем, как его подопечная закупается, Светлов наблюдал с профессиональным интересом.       В первую очередь ею был приобретён недорогой, но крепкий рюкзачок и уже в него по списку отправились: маникюрный набор, набор иголок, нитки, мыльница, зубная щётка с футляром, твердый дезодорант, расческа, полотенца… Что характерно, всё отличного качества, но без каких-либо украшений. Сугубо утилитарные: нержавейка, обрезиненный металл, износостойкий пластик.       Единственным исключением стал комплект изящных заколок для волос, купленный после долгого колебания.       Стоило немалого труда сдержать улыбку, наблюдая, как девочка мнётся, кусает губки, старательно отводит взгляд от явно понравившейся вещи, но в конце концов сдаётся и свитые из полированного металла бантики смущенно прячутся на самом дне рюкзачка.       – Ещё стельки, пожалуйста, 38-й размер, четыре пары. Спасибо.       Сложив покупки, Петра задумчиво взвесила рюкзак в руке и сама себе кивнула:       – Пойдёт.       Затем, вскинула его на плечо и решительным шагом направилась в сторону отделов с нижним бельем.       – Петра, уж бельё-то точно выдадут, – словно между прочим заметил Светлов.       На что девочка лишь возмущенно фыркнула.       – Одну пару армейских трусов на год? Благодарю покорно!       В этом отделе ситуация повторилась. Никаких девчачьих аксессуаров и фенечек, лишь необходимое. Прозрачная коробка с комплектом белых трусиков из стопроцентного хлопка (попытка продавщицы подсунуть украшенные кружевами-бантиками была с возмущением отвергнута), затем, какие-то спортивные, «обязательно бесшовные и чтобы ткань дышала», пара бюстгальтеров, пара топиков…       Добавив в сумку женские пустячки, Петра замерла в задумчивости, словно пытаясь что-то припомнить.       – Термобельё, – чуть слышно подсказал Светлов. Принцип покупок он уже понял и в целом одобрял. Пусть снабжение в Школе действительно идет по высшему разряду (самоубийц даже среди интендантской братии не водилось), но сам подход подопечной к сборам импонировал. Да и Школой жизнь не заканчивается, кто знает, куда её потом распределят и как там будет со снабжением.       Девочка хлопнула себя по лбу ладошкой.       – Точно!       ***       В общем, полезными мелочами я затарился, бельем тоже, всякие тампоны, прокладки мне не нужны (хоть какой-то плюс), осталось самое вкусное – купальник!       И вот с ним возникла проблема, поскольку меня упорно не хотели понимать. В одном отделе пытались впарить китайские тряпки такого качества, что с первого взгляда было понятно – стоит их намочить и они останутся на мне исключительно в виде краски. Остальное либо растворится, либо расползется. В другом, какие-то ремешки «из последней коллекции», больше похожие на снаряжение садомазохиста, в третьем «модные тенденции этого сезона», по сравнению с которыми ужас, притащенный Светловым, выглядел вполне себе ничего.       В конце концов, пройдя с десяток отделов, в очередном я прямо с порога выпалил:       – Девушка, мне не нужен «бренд», не надо красивых ярлычков и китайских тряпок от мировых кутюрье, мне нужен хороший купальник.       Здешний продавец-консультант – неимоверно модная девица лет двадцати – окинула мой «детдомовский» наряд скептическим взглядом, мгновенно скалькулировала его стоимость, и ядовито хмыкнула:       – Могу предложить купальник от «Арено».       – А он действительно хороший? – поинтересовался я.       Девица в ответ закатила глаза, демонстрируя, как её утомила разная деревенщина, ничего не понимающая в высоком искусстве моды...       – «Арено» производит снаряжение для Дев Флота!       – О-оо, – я в свою очередь глаза округлил, демонстрируя восторг и благоговение. – Всегда мечтала походить на канмусу!       Светлов чуть слышно хрюкнул, пряча улыбку, девица презрительно фыркнула:       – Вы хоть представляете себе его стоимость?       Я лишь пожал плечами...       – За удовольствие приходится платить.       В итоге, да, нашел, что хотел. Даже не купальник, а скорее «мокрый» гидрокостюм из двухмиллиметрового неопрена, который полностью закрывал тело от шеи до бёдер. Черный, с зелеными вставочками. Мягкий, прочный, удобный… Моя Пр-релесть!       Вообще-то Светлов поначалу попытался всучить мне ярко-оранжевый, но я сей выкидыш спасжилета с возмущением отверг. Ибо в качестве трусиков там выступали какие-то недостринги. Вот ещё! Только шорты, чтобы зад был надёжно прикрыт.       Правда стоила сия радость действительно запредельно, разом унеся из моего бюджета почти штуку баксов!       Ну да черт с ними, с деньгами, мечты бесценны.       – Теперь куда? – поинтересовался Светлов, когда под моим бдительным взором Прелесть тщательно упаковали в фирменную сумку-чехол, а потом ещё уложили в коробку.       – За пищей духовной, – отмахнулся я, забирая коробку и раздумывая: доверить сокровище рюкзаку или всё же нести в руках.       – Э-ээ, в каком смысле? – не понял Светлов.       Решив не уподобляться глупым девицам, что над шмотками трясутся, я аккуратно опустил купальник в рюкзак, старательно обложил его пакетами с полотенцами и бельём (а то вдруг помнётся!), и лишь затем поднял взгляд на куратора.       – У меня же амнезия, помните? Я узнать хочу, чего в мире творится.       Светлов словно бы растерялся.       – Хм-м… ну, давай, договорюсь, чтобы тебе в палату телевизор поставили.       Я укоризненно вздохнул.       – Евгений Викторович, вот вы же взрослый человек, офицер… а собираетесь меня, молодую неопытную, к зомбоящику приучать? Представьте только – заглядываете ко мне в палату, а я какой-нибудь «Дом-2» смотрю. Вам же потом самому стыдно будет!       – Петра… – Светлов сделал паузу, явно пропустив несколько слов, – вот почему ты такая язва?       – А чего сразу язва? – возмутился я. – Обычная девушка! У меня возраст! Подростковый бунт, гормоны, и эти… как их… комплексы, вот! Тоже подростковые.       – Это у меня скоро комплексы разовьются, – устало вздохнул Светлов, потирая лоб.       – Да? – я взглянул на него с сочувствием. – Так может, вам к психологу?       – Петра!       Я демонстративно надулся.       – Ну, не хотите, как хотите.       – Хорошо, – взяв себя в руки, Светлов встряхнулся. – Телевизор тебе не нужен, а что тогда?       – Ноутбук.       – Но в Центре выход в интернет ограничен, а в Школе у тебя его вообще заберут, по крайней мере, на первом курсе.       – Да-да, – закивал я, – фаерволы, фильтры, цензура… неустанная забота о юных неокрепших организмах. Понимаю. Но всё лучше, чем тупая жвачка от «независимых СМИ».       Светлов снова вздохнул и отнюдь не наигранно.       – Ладно, идем.       Местный отдел электроники представлял собой средних размеров зал, по которому бродили крайне немногочисленные покупатели. И чуть оглядевшись, я даже понял, почему немногочисленные. Девайсы на витринах стояли исключительно фирменные. Без кавычек. Никаких «серых» ноунеймов из заводской отбраковки, сплошь бренды от ведущих производителей.       Печально. После всех покупок мой бюджет сильно просел, а ведь надо ещё на Школу что-то оставить. Пусть даже там все снабженцы исключительно ангелы во плоти и святые бессребреники, но некоторое количество денежных знаков никак не помешает.       – Хм… – я подошел к стоящей прямо в центре зала витрине, где в гордом одиночестве на специальной подставке возвышался шикарнейший ноутбук. Семнадцатидюймовый антибликовый монитор, топовый проц, тридцать два гига оперативки, два SSD на пять террабайт, плюс, аккумулятор на семьдесят часов. А уж исполнение! Ударопрочный, влагозащищенный, пылестойкий… На экране как раз крутился ролик, где этот несчастный ноут то водой из ведра поливают, то молотком по нему долбят, то в песок закапывают, а он всё работает. Короче, натуральный автомат Калашникова!       И это чудо можно было даже купить. За какие-то жалкие двадцать семь тысяч.       Мда.       – Нравится? – покосившись на меня, поинтересовался Светлов.       – Угу. Вырасту большая, обязательно себе такой заведу.       А что, к тому времени он мне как раз по карману будет.       – Сэр, могу я вам чем-то помочь? – обратился к Светлову представительный мужик лет сорока с бейджиком старшего продавца-консультанта.       – Одну секунду. – Куратор наклонился ко мне: – Петра, осмотрись пока, хорошо?       – А вы?       Светлов чуть смутился.       – Сыну четырнадцать через месяц исполнится, думаю вот присмотреть что-нибудь.       – Ладно, – пожал я плечами, оглядываясь.       В общем, Светлов в компании представительного отправился выбирать подарок чаду, а меня взял в оборот парнишка лет двадцати.       Честно говоря, было чуть забавно наблюдать, как пацан изо всех сил надувается, демонстрируя серьезность и профессионализм. Сыплет характеристиками процев и материнок, старательно перечисляет параметры сетевых карт, многозначительно воздевает палец при упоминании производителей… в общем, старается. Правда, очень скоро мне стало ясно, что старается зря. Девайсы, конечно, весьма и весьма, но вот цены… Я лучше потом попрошу Светлова на китайский рынок меня свозить.       Пацан вещал, я вяло любопытствовал, прикидывая, во сколько мне обойдется то же самое, но от честных китайских товарищей. А потом он набрался храбрости и спросил мой номер телефона.       – Номер телефона? – вопрос застал меня врасплох. Настолько, что я просто завис, уставившись на парня удивленным взглядом.       Тот в ответ стремительно покраснел и принялся косноязычно оправдываться, что его не так поняли, он совсем не о том, и даже не имел виду, просто на неделе ожидается новое поступление, и он хотел, то есть сообщить, в смысле там будут очень интересные вещи, если это, конечно, меня интересует…       – Евгений Викторович, а у меня есть телефон? – задумчиво поинтересовался я у подошедшего к нам Светлова.       Теперь уже завис куратор.       – Э-ээ… не знаю, Петра, когда тебя привезли в Центр, мобильника у тебя не было.       – Центр… – запнувшись на полуслове, паренек перевел взгляд на щеголяющего в форме Светлова, на меня, снова на Светлова, снова на меня, и как-то неверяще выдохнул: – Так, ты… вы… Дева Флота?!       Выглядело это кручение головой настолько забавно, что мне нестерпимо захотелось похулиганить.       Словно пребывая в сомнении, я достал из кармана книжечку с гербом ООН, вдумчиво её пролистал, нашел страничку с именем и принялся елозить пальцем по строчкам...       – Даже не знаю. Тут вот написано чего-то. Кан-мусу первого ранга, Пётр Великий.       Подняв глаза на затаившего дыхание пацана, понял, что переборщил и если не прекращу спектакль, он точно в обморок грохнется. Поэтому быстро убрав книжечку, добавил:       – Но лучше просто – Петра.       – Простите за любопытство, мисс Петра, вы уже что-нибудь выбрали? – быстро оттеснив пацана, профессиональным тоном поинтересовался представительный.       – Увы, – сокрушенно развел я руками. – Здесь у вас гражданские модели, а хотелось бы что-нибудь более прочное.       Ну не признаваться же, что у великой канмусу банально нет денег на здешние ништяки.       – Понимаю, – представительный серьезно кивнул. – Но, возможно, вам подойдет что-нибудь из линейки «Атом»? Там есть весьма достойные модели, специально для любителей экстремального туризма.       – Хм… – Я на секунду задумался, соображая, как бы потактичней объяснить человеку, что к придуркам, рискующим жизнью просто, чтобы нервы себе пощекотать, не отношусь, но тут мне на помощь пришел Светлов, холодно заметив:       – Вряд ли, господин Робинс, Петра не в турпоход собирается.       Представительный разом стушевался, пряча глаза.       – Ох, прошу прощения, мисс.       – Да ничего, – безразлично пожал я плечами. В самом деле, чего злиться, мужик просто выполняет свою работу. – Каждый делает, что умеет.       Вот вроде ничего такого, никто никому не грубил, никто ни в чем не виноват, а какой-то неприятный осадок на душе.       – Евгений Викторович, вы-то хоть купили, что хотели? – поинтересовался я, когда мы уже вышли из магазина.       – Что? А, да, – Светлов рассеяно кивнул. – Инженерный планшет. Вовка у меня хочет в Корпус МЧС поступать, на спасателя.       – Мужик растет.       – Это да. Петра, как ты относишься к мороженому?       Я даже замер на полушаге, уставившись на куратора широко распахнутыми глазами.       – Евгений Викторович, и не стыдно вам подобные вопросы молодой девушке задавать?       Светлов улыбнулся.       – Тогда сейчас в кафе, а потом, – он бросил взгляд на часы, – есть одна идея. Как насчет купальник обновить?       Возмущенно сопя, я молча направился к машине. Вот ведь! У всех кураторы, а у меня провокатор какой-то.       ***       Нет, со Светловым мне всё-таки повезло. Нормальный мужик. И как нормальный мужик привёл девушку в нормальное кафе.       Канмусу много едят. Нет, не так, канмусу ОЧЕНЬ много едят. Вся эта суперсила требует массу энергии, поэтому лопаем мы за троих. Надо было видеть лицо официантки, когда она тащила мне четвертую порцию пломбира. Причем не в стандартной вазочке, а «семейной» (этакая «супница» на полтора килограмма).       В общем, хорошо посидели. Продуктивно.       А потом, Светлов отвез меня… в аквапарк! Он, оказывается, позвонил тамошнему начальству и спросил, можем ли подъехать к закрытию? Мол, посетители разойдутся и, пока они порядок наводят, я полчасика поплескаюсь. Ему ответили, что можно, будут рады и всё такое.       Но когда мы приехали, нас встретил сам директор, сходу заявив, что никаких полчаса! Аквапарк будет работать столько, сколько надо. Бесплатно. Любые аттракционы. «Пока уважаемой Деве Флота не надоест или пока не стемнеет. Увы, в темноте нельзя – техника безопасности».       Нормально, да? Мне даже неудобно стало. Но директор отмел возражения, заявив, что всё это мероприятие будет проведено по балансу, как испытания аттракционов. Мол, это не они, а я бесплатно работать буду. Испытывать, ага.       Ну, испытывать, так испытывать... Блин! Я уже забыл, что такое по-детски радоваться жизни. Когда хохочешь, дурачишься, резвишься... вот просто так, потому что настроение отличное.       Лезть на водные горки я не рискнул, помня печальный опыт с заплывом в Центре, но зато на тех, где надо скатываться, сидя на надувном круге, нарезвился вдоволь. А затем забрался в «лягушатник». Со стороны это смотрелось наверное дико – вполне взрослая уже девица со счастливым визгом плещется в надувном бассейне, где воды едва ли по колено. Но это было реально весело! Легонько отталкиваешься и словно торпедный катер, вздымая целые фонтаны брызг, пролетаешь десяток метров, врезаясь в мягкий бортик. Здорово!       В общем, пока не стемнело, я наплюхался до звона в ушах и навизжался на год вперед.       Но главное потрясение поджидало меня по возвращению в Центр.       В зале для посетителей под бдительным оком сразу двух охранников тосковал «представительный» из отдела электроники. Прижимая к груди коробку с тем самым супернавороченным ноутбуком.       Нет-нет, никаких подарков, что вы! Просто производители этих ноутов дней не спали, ночей не ели, мечтая отдать своё творение какой-нибудь канмусу. На испытания.       На резонное замечание, что, во-первых, мне ещё три года в школе загорать, а во-вторых, никаких договоров я подписывать не могу, поскольку несовершеннолетняя, представительный разразился целой речью, в том духе, что им не надо «шашечки», им надо ехать. Мол, если у меня когда-нибудь выдастся свободная минутка и я напишу исключительно личный отзыв (который ни в коем случае не будет нигде цитироваться), производители будут счастливы. Ну а нет, так нет.       И вообще, если я не приму не-подарок, он уволится. Потому что его всё равно уволят. И правильно сделают.       Но последней каплей стал осуждающий взгляд одного из охранников: типа, ну чего ты выделываешься, человека мучишь?       Дурдом. И это «акулы капитализма»? Раздающие девайсы ценой в неплохую иномарку за просто так?! Нет, здесь какое-то неправильное человечество.       ***       Вошедший в кабинет начальник корпоративной службы безопасности выложил на стол плоский пакет и безмолвно замер, ожидая, когда на него обратят внимание, чтобы доложить по всей форме. Всё же за двадцать лет в погонах некоторые привычки настолько въелись в кровь, что отказаться от них «на гражданке» было уже невозможно. Да и не нужно. Нынешняя его работа если чем и отличалась от прежней, так разве что суммой в расчетной ведомости.       Хозяин кабинета аккуратно вскрыл упаковку, развернул похрустывающий картон и, достав обрамленную рамкой фотографию, чуть близоруко прищурился, поднеся её к глазам.       Довольно кивнул:       – Благодарю, Франс. Остальное прошло без проблем?       – Так точно, герр Хаас, – безопасник раскрыл папку, выложив на стол несколько листов. – Все видеозаписи изъяты, сверхурочные выплачены, по бухгалтерии проведено, как внеплановая проверка оборудования. Также со всех сотрудников взята подписка о неразглашении конфиденциальной информации.       – Репортеры, газетчики?       – Нигде, ничего.       – Прекрасно. Что-нибудь ещё?       – Маркетинговый отдел местного филиала послал в совет директоров запрос на использование визита в рекламной кампании.       – Что?! – Хозяин кабинета даже привстал в кресле.       Безопасник выхватил из папки ещё один лист, так же положив на стол.       – Я взял на себя смелость изъять этот запрос из секретариата до того, как его зарегистрируют.       – Ох… Франс, что бы мы без вас делали.       Покачав головой, хозяин уселся обратно в кресло, задумчиво побарабанил пальцами по столу… После секундного раздумья жестко отчеканил:       – Значит так. Ваше решение полностью одобряю. Этим му... маркетологам объяснить, что никакого визита не было. Хорошо объяснить, как вы умеете.       – Будет выполнено, – безопасник чуть склонил голову.       – На этом всё, Франс, ваш отдел отлично поработал.       – Благодарю, герр Хаас.       Ещё раз обозначив легкий поклон, безопасник сунул папку подмышку и, беззвучно щелкнув каблуками трехсотдолларовых туфель, стремительно вышел.       Оставшись один, хозяин кабинета с минуту посидел, рассматривая групповую фотографию, где среди деловых костюмов администраторов, спецовок рабочих и униформы охранников, выделялась чуть смущенно улыбающаяся девочка в неопреновом «купальнике»… Затем, извлек из кармана платок, протер и без того безупречно чистое стекло, едва слышно выдохнув:       – Надеюсь, вы решите, что нас всё же стоит защищать.