Петра (набросок к заявке)

      Стоявшая на пирсе группа старшекурсниц, что напряжённо разглядывала швартующийся транспорт, вызывала в моей душе чувство некоей неустроенности и внутреннего дискомфорта, словно у кота сидящего перед дверью, за которой что-то шуршит.       Ну, в самом деле – стоят, мрачно смотрят, как торгаш швартуется, и молчат. Странно же! Интересно!       Я сначала замедлил шаг, старательно напоминая себе про любопытство, которое сгубило кошку, но заметив среди тяжёлых крейсеров золотистую шевелюру Хиэй, не удержался.       Подойдя, как бы между прочим поинтересовался:       – Что там?       – Оптимисты приехали, – буркнула Могами, покосившись в мою сторону.       И в кои-то веки на меня смотрели не с раздражением (опять эта килька под ногами путается) или превосходством (подумаешь, сопля первого класса), а с завистью.       «Оптимистами» в Школе называли учёных и конструкторов, что регулярно наведывались к нам для проверки своих эпохальных идей. То есть, кому-то из этих «британских учёных» приходило в голову «гениальное» изобретение, вроде пуленепробиваемых касок (ведь миллиметровая жестянка просто необходима канмусу, чтобы защищать лобешник по двести-триста мэ-мэ брони в эквиваленте) и тот, воплотив свою влажную мечту в металле, нёсся к нам, проверять на кошках. Причём, именно к нам, в Восточную школу, поскольку в Аннаполисе и Скапа Флоу их откровенно посылали, а в Североморск и на Русский уже просто не пускали. Самый же цимес был в том, что «кошками» выступали исключительно третьекурсницы. Как наиболее подготовленные и, что гораздо более важно, морально устойчивые (то есть, командование знало, что морду очередному изобретателю не набьют).       – О! И с чем на этот раз? – полюбопытствовал я ехидно.       Насколько помню, последней «гениальной» идеей был быстросбрасываемый обвес. Ну, по типу человеческого броника: почувствал, что тонешь – дёрнул за веревочку, и обвес на части развалился. Круто ведь! Правда, гении не учли всякие мелочи, вроде того, что по солдату-то стреляют преимущественно из автоматов и ситуация «человек в фарш, зато броник, как новенький» – событие рядовое. В то время как по канмусу долбят эквивалентом полутонных снарядов, от которых обвес безо всяких веревочек на куски разлетается.       В общем, испытание выглядело эпично. Тестовый обвес надели на манекен, манекен оттащили на стрельбище, Хиэй приложила по нему пару раз из своих 356-мм… и вся хитромудрая система просто разлетелась по акватории.       Изобретатели грустно повздыхали, почесали в затылках, и через неделю привезли новый образец, с усиленными замками. Этот не распался даже после полного залпа. Правда, замки перекорёжило так, что превратившийся в кусок смятого металла обвес держался монолитом, сколько за «верёвочку» ни дёргай.       Когда же гении выкатили третий вариант, где вместо замков были пироножи*… их просто послали нахрен простыми японскими словами. Ибо желающих таскать на себе уже готовую к подрыву взрывчатку среди девчонок не нашлось от слова «совсем».       – Так всё же, с чем на этот раз? – повторил я, поняв, что первый вопрос благополучно проигнорировали.       – Лодки, – бросила Могами, глядя на меня с откровенной неприязнью, типа, отстань, килька, без тебя тошно.       – В каком смысле? – удивился я.       – В смысле: маломерный флот, – пояснила Хиэй мрачно. – Развозить нас на позиции на быстроходных лодках.       – Серьёзно? – я удивился ещё больше. – А они знают, что мы в своей броне под тонну весим?       – «Зодиак» до четырёх тонн берёт, – фыркнула Канберра.       – Ага, если сидеть чётко по центру и не дышать, – покивал я. – Вот только высаживаться с этого «Зодиака» как? Прыжком в длину? Или там кран для выгрузки приделают? С балансиром?       – Через кормовой слип!       – А продольная остойчивость?       – Смотря какое соотношение!       – Да хватит вам, – обрывая спор поморщилась Могами. – Килька права. Мореходность у этих лодочек балла три-четыре, не больше. Только мальчиков вдоль пляжа катать.       Я мысленно хмыкнул, соглашаясь. Три балла по Бофорту – это волны в шестьдесят-семьдесят сантиметров. И дело даже не в том, что прыгать по полуметровым кочкам удовольствие сомнительное, просто скорость упадёт настолько, что подобное корытце даже подлодки обгонять начнут. Про четыре балла, когда волна поднимается до полутора метров, вообще молчу – это уже не поездка, а цирковой аттракцион.       Пренебрежительно фыркнул:       – Они бы ещё катапульту паровую изобрели.       – Что? – аж половина девчонок обернулась, уставившись на меня.       – Ну как же? – невинно захлопал я ресницами. – Паровая катапульта авианосца самолёт в тридцать пять тонн до двухсот пятидесяти кэ-мэ разгоняет. А если на неё кого-нибудь из нас поставить? Бух! И за горизонтом! Круто ведь!       Меня в ответ наградили настолько мрачными взглядами, что стало не по себе.       – Ты с людьми этой идеей делилась? – напряжённо прошипела Чикаго.       – Да вы чего, шутка же! – я даже попятился.       Старшекурсницы переглянулись…       – Килька, – хмыкнул кто-то.       – Первый курс, – согласно фыркнула Могами.       – Жизни вообще не знает, – подытожила Канберра презрительно.