Петра (набросок к заявке)

      Приколов ещё две фотографии к настенной карте, я отошёл на два шага назад, окидывая взглядом получившееся творение.       В принципе, нормально, не идеал, конечно, но лучшего нашей кустарщиной всё равно не добиться. Вот если бы ноутбук у безопасников выцарапать…       – Вызывала, флагман? – окликнула меня неслышно подошедшая Кира.       – Хм… – оглянувшись, я мотнул головой в сторону мягкого уголка, – присядь, я сейчас.       Сходив на кухню, налил две чашки чая и, вернувшись, устроился напротив девчонки, поставив одну из чашек перед ней. Из второй не спеша отхлебнул…       – Кира, наш особист к тебе уже подкатывал?       Девчонка тут же слегка насупилась, сообразив, к чему я клоню.       – Только на плановую беседу вызывал. Ещё при зачислении.       – Ну, значит, скоро вызовет на внеплановую, – заключил я. – Будет обольщать, стращать, печеньками кормить и на сознательность давить. Сама понимаешь, в общем.       – Флагман, но почему я? – возмутилась Кира негромко.       – А кто ещё? – вздохнул я, разводя руками. – «Освещать», что у нас в эскадре происходит, особистам надо? Надо. План с них никто не снимет. А кого им вербовать? Не мелких же. Вот и остаёмся: ты, да я, да мы с тобой. Ну а мне на саму себя… э-ээ… – я замялся, подбирая слова.       – Стучать, – хмуро подсказала Кира.       – Писать докладные, – наставительно поправил я и, поставив кружку на стол, покачал головой. – Кира, ну что ты как маленькая, в самом деле? Им и без того нелегко.       Это да, особистам у нас тяжко. Попробуй-ка наладить «освещение» среди канмусу, когда с тобой даже разговаривают только по обязанности. Нет, не то, чтобы мы людям не доверяли или там презирали их через губу, просто… люди – это люди, а мы – это мы. Разные интересы, разные ценности, разные привычки, разные… да много чего разного. И чем дальше, тем больше. Вон, третьекурсницы даже родителям хорошо, если раз в месяц звонят. Хиэй как-то пожаловалась, что просто не знает, о чём с ними говорить. Ну в самом деле, отчитаться, что кормят хорошо, а учишься на «отлично»? Узнать, что дядя Коля получил повышение, а тётя Клава ушла в декрет? Или расспрашивать как дела у бывших подружек, которых ты больше никогда не увидишь? Глупо это. Вот и получается, что мы, словно ложа масонская – всё внутри и только для своих (потому что чужим просто задолбаешься объяснять почему у нас так, а не этак). Но с другой стороны, мы же не звери, понимаем, что людям работать надо. Рапорты писать, отчёты составлять, о настроениях наших наверх докладывать. Так что в каждой эскадре флагманом назначалась ответственная за общение со школьными «молчи-молчи». Точнее – крайняя, поскольку в «стукачи» по традиции назначали либо хронических залётчиц, либо за выдающиеся «заслуги».       Особисты об этой славной традиции наверняка догадывались (они же не идиоты), но помалкивали. Потому что во-первых, поделать всё равно ничего не могли, а во-вторых, они больше друг за дружкой следили, чтобы не дай бог какая-нибудь одна страна не получила на нас влияние.       Грустно вздохнувшая Кира, кивнула:       – Хорошо, флагман.       – Да ладно, там ничего сложного, – заверил я подбадривающе. – К тому же с Грейс я договорилась и её… э-ээ… осведомительница тебе что-то вроде мастер-класса устроит. Как докладные писать, что на встречах особисту рассказывать.       – А кто у Гнейзенау в стукачах? – тихо поинтересовалась девчонка.       – Кира, – взглянул я на неё осуждающе.       Девчонка снова вздохнула, поправившись:       – Хорошо, в осведомителях.       – Альма. Чернявая такая итальяночка.       – Альма «Альмиранте»? – Кира чуть сдвинула бровки.       – Ага.       – Та, что на пожарном рукаве летала?       – Ага.       – А потом экскаватором бассейн чистила?       – Ага.       – А на губе решётку разломала и из прутьев сердечки для охранников плела?       – Ага.       – И она будет со мной опытом делиться?       – А… кхм… ага.       Замолкнув, Кира склонила голову на бок, глядя на меня с отчётливой укоризной.