Петра (набросок к заявке)

      Как же задолбали эти обязательные визиты к психологу. Вот честное слово, лучше бы политинформацию ввели, на ней хоть поспать можно.       Нет, ну серьёзно, какого чёрта раз за разом одни и те же вопросы с тестами? Чего начальство этим добиться хочет? Сделать из нас примерных домохозяек? Или пламенных борцов за человечье счастье? Так первое бесполезно, а второе бессмысленно. Или может, люди боятся, что мы к Глубинным переметнёмся? Типа, ночкой тёмной под волнами прокрадёмся, и в океан… «Она выбрала свободу!». Идиоты.       Вот только деваться некуда – приказ есть приказ. Так что сиди и кивай, как болванчик: «да, мэм… нет, мэм… у меня всё нормально, мэм»… Короче, «жалоб и заявлений не имею».       Долистав, наконец, карточки с моими тестами, психолог побарабанила пальцами по столу и бросила на меня задумчивый взгляд, как бы между прочим обронив:       – Знаешь, Петра, вообще-то я советую всем девушкам вести дневник. Просто, для себя.       – Спасибо, не надо, – скривился я брезгливо. – Вы бы ещё курсы анонимных канмусу посоветовали.       – И чем же тебя не устраивают курсы групповой терапии? – женщина вскинула брови, демонстрируя удивление.       – Тем, что надо быть бесхребетной амёбой, придавленной комплексом нарциссизма, чтобы залазить на трибуну и ныть: «Йа Петя, йа писаюсь в крава-а-атку»… перед десятком таких же идиотов, которые будут подтягивать: «Здра-авствуй, Петя, мы тоже писаемся»…       – То есть, тебе стыдно просить о помощи?       – Нет, мэм, о помощи мне просить не стыдно, мне стыдно выворачиваться наизнанку ради того, чтобы меня пожалели. Терпеть не могу моральный эксгибиционизм.       Вздохнув, психолог помассировала переносицу…       – Значит, у тебя нет никаких проблем?       – Ну почему, есть, – пожал я плечами.       – И какие?       – Гормоны, например. Жутко надоело просыпаться с зажатой между ног ладошкой и влажными трусами.       – Хм… Петра, для девочек твоего возраста – это вполне нормально.       – Да? И что теперь делать? С учётом полного отсутствия мальчиков? Бегать кругами в холодном душе пока не перехочется?       – Зачем бегать, девочка ты достаточно взрослая и не первая обращаешься с подобной проблемой… – психологиня выдвинула ящик стола, пошарила там, и выложила на столешницу запаянный в целлофан белый цилиндр размером со свечку. С одного конца закруглённый, с другого снабжённый кольцом переключателя. Добавив к нему пару пальчиковых батареек, флакон с маслом и небольшую книжечку, пододвинула всю кучу ко мне. – Вот, держи. В брошюре даны советы по использованию и правила ухода за прибором. Сейчас найду тебе непрозрачный пакет, чтобы сложить.       Ошарашенно обозрев этот «натюрморт», я вместе со стулом резко подался назад.       – Кхм… знаете, мэм, я лучше по стадиону пару лишних кругов наверну!       Женщина словно бы с укоризной покачала головой:       – Петра, канмусу практически не устают.       – Ну значит пару сотен!