Чужая война

Британское Министерство Магии производило сильное впечатление. Во-первых, оно работало, как часы. Во-вторых – это были очень, очень плохие и неисправные часы, а внутре у них, вместо кукушки, была даже не неонка: оттуда бил по площадям прожектор местной перестройки. Волдеморт, похоже, с реформированием общества справлялся немногим лучше Меченого, разве что сухой закон не ввел. В общем, в Министерстве, прямо как на Родине, никто не знал, что где валяется и когда все это кончится, а вишенкой на тортике в главном фойе громоздилась идеальная визуализация диктатуры пролетариата. Внешний вид попираемых магглов смутно напоминал поражающих воображение «Восставших из Ада» на Поклонной: скульптурная группа, очевидно, точно так же должна была вызывать не то ужас, не то благоговение, но вызывала только нервную оторопь. Церетели – явление галактического масштаба, не человек, но архетип; он был, есть и будет всегда и везде. Дина обалдело уворачивалась от летающих туда-сюда записок и думала, при чем здесь Лужков. Найти регистрационное бюро удалось только с четвертого захода: она не понимала, как ориентироваться по здешним указателям, а местное население, в свою очередь, не понимало ее – акцент у Дины был ого-го! В конечном счете нужные бумажки с нужными штампами она все-таки обрела, но до пункта приписки добралась только к ночи: для метлы погода была слишком нелетная, Хогвартс-экспресс уже не ходил, а местный камин по каким-то неведомым причинам барахлил и починке сопротивлялся долго. Дина покорно сидела на стульчике и жалела, что в кабинете не растет нигде березки – она бы ее обняла в навеянной бардаком тоске по родине, утирая скупые ностальгические слезы. В директорском кабинете, куда свежеиспеченного преподавателя дробь агента выплюнул камин, ее ждал мрачного вида сутулый мужик с носом, заставляющим задуматься о шпионаже в пользу израильской военщины. Впрочем, насколько Дине было известно, израильская магическая школа ни за кем не шпионила и вообще жила своей непостижимой жизнью. Выбраться из камина он Дине помог, но по лицу без труда читалось, каких нечеловеческих усилий встречающему стоило такое джентльменство. - Полагаю, мисс Дайна Кантор? «Дайна» звучала отвратительно, но иных вариантов не было. - Полагаю, мистер Северус Снейп? Мужик сощурился – и на челе его высоком не отразилось ни-че-го. Что, правда, не помешало ему высказать свое искреннее мнение об услышанном. - У вас кошмарный акцент. - Я тоже очень, очень рада познакомиться! – и, в качестве окончательной и превентивной деморализации, Дина схватила директора Хогвартса за руку и от души оную руку пожала. Судя по выражению лица Снейпа, план «стать пятаком и нравиться всем» провалился с треском в самом начале. Но откуда ж она знала, что все пойдет именно так и Хогвартс для нее начнется именно с этого человека? В учебке Дина зазубрила от корки до корки предоставленные ей материалы на всю школьную профессуру; так вот, в графе «краткая характеристика» в досье Северуса Снейпа стояло действительно краткое и очень емкое «говна кусок!». Директор приподнял брови, выразительно посмотрел на пострадавшую конечность – и поспешил заложить руки за спину, видимо, во избежание. - Это была не шутка, мисс Кантор. – с голосом у него было лучше, чем с носом, хоть в дикторы бери. Не Левитан, конечно, но вполне, вполне… - Вы как с таким акцентом преподавать будете? Очень хотелось ляпнуть что-то из категории «языком жестов и ритуальными плясками с бубном», но она сдержалась – всему же пределы положены. По крайней мере, Каркаров учил ее именно этому. - Я восприимчивая, мистер Снейп. – она вздохнула и с трудом подавила зевоту. – Дайте мне неделю на акклиматизацию – и все выйдет на приемлемый уровень. По крайней мере, она на это очень надеялась: хорошенько заняться произношением, напрочь убитым еще в юности об лингафонные кабинеты Ленинки, у нее времени так и не хватило. - Чаю? Вот на этом этапе Дина директором даже слегка восхитилась – очевидно, это был человек олимпийской выдержки. И ежу было понятно, что у него мизантропия и от природы-то зашкаливает, а уж ожидание в ночи неизвестной дамочки из дикой России, где по улицам медведи с балалайками ходят, и вовсе ввело почтеннейшего Северуса в то состояние, из которого очень легко и приятно убивать людей самыми затейливыми способами. И ведь нет же, собрался с духом, чаю предложил! Искушение принять любезное предложение было очень велико, но Дина мизантропом не была и решила проявить милосердие. - Благодарю вас, но нет. Я страшно устала и хочу только спать. - Министерство? – в голосе неожиданно зазвучало что-то, похожее не то на участие, не то на понимание. – Сочувствую. В таком случае, собеседование отложим до завтра. Идемте, мисс Кантор, я провожу вас до комнаты. Вот тут Дина уже не сопротивлялась: внутренне устройство Министерства Магии как бы намекало ей, что с словосочетанием «интуитивно-понятная планировка» британцы знакомы не были. Правота ее подтвердилась почти мгновенно: замок, оказывается, баловался самовольным передвижением лестниц, а также возникновением и пропажами коридоров, дверей и даже целых залов. Но гнетущее впечатление производил отнюдь не этот закос под экранную версию НИИЧАВО – все дело было в тишине. Полной и всепоглощающей тишине, свидетельствующей о том, что все очень плохо куда лучше министерских скульптур и листовок с нежелательными личностями. А ведь это была школа. Что такое ночной Колдостворец? Ночной Колдостворец – это партизанское движение, как оно есть. Разумеется, внутренним распорядком после десяти вечера строго-настрого всем велелось спать и видеть сны о светлом будущем, но когда Дина навещала последний раз родные пенаты, студенчество от мала до велика продолжало следовать принципу, согласно которому в каждом заборе должна быть дырка. Колдостворец твердо знал, что правила существуют для того, чтобы их нарушать. Ночью там бегали на свиданки, читали под одеялами все, что удавалось протащить в обход довольно унылой с художественной точки зрения библиотеки, мазали пастой любого, кто крепко спит, шлялись толпами до туалета и обратно, прятали и перепрятывали заначки с «запрещенкой» - в общем, делали все то, чего невозможно не делать в возрасте от десяти до восемнадцати лет. Дина была абсолютно уверена, что это нормально и так везде, а те ее знакомые, которых по разным делам ездили в другие магические школы, уверенность эту возводили своими рассказами в ранг абсолюта. Ночной Хогвартс спал – и тем самым производил впечатление мертвеца. Что нужно сделать, чтобы такая прорва детей ночью не шевелилась и не нарушала, Дина не знала. Ее провожатый вышагивал по пустым коридорам с отрешенным лицом, Дина старалась не отставать и запоминать дорогу – ну, не будет же он ее каждую ночь провожать до дверей спальни, как пылкий влюбленный. Он, справедливости ради, вообще не производил впечатления человека, который мог бы в кого-то быть влюблен – даже в самого себя. Дина знала такую породу людей – и она ей не нравилась. И вот это теперь был ее непосредственный начальник… Интересно, что у него в подчиненных ходит. Подчиненных ей сегодня увидеть явно не грозило, зато удалось углядеть кое-что поинтересней. Когда не первый год работаешь опером, реакция намного опережает мысль, поэтому, заметив выплывающее из-за угла нечто, явно не могущее быть человеком, Дина резво сгруппировалась, отпихнула директора к стенке и, вывернув ладонь, саданула по гипотетическому супостату веселенькой голубой вспышкой. «Гирлянда» была ее любимым заклинанием: била почти без промаха, серьезного урона не наносила, но в качестве «предупредительного выстрела» работала безотказно. Разумеется, на призраков «гирлянда» не действовала и жутковатого вида привидение очень жестко выругалось – и ретировалось в стену. - Ой. – Дина потерла локтем зудящую после заклинания ладонь. – Это же был Кровавый Барон? Простите, мистер Снейп. У нас призраков в школе никогда не держали… Впрочем, директора явно не беспокоили ни обида Барона, ни собственное бесславное свидание со стенкой. Он с явным и всепоглощающим интересом смотрел на динины руки. - Так значит вот как выглядит эта ваша беспалочковая магия? – и оказалось, что он все-таки способен на интонации. - Да ну какое там, - Дина махнула рукой. – Это и не магия толком. Так, перестраховка. Подвешенное заклинание. Он молча вздернул брови, явно требуя пояснений. Ну да, с палочками-то хрен чего подвесишь, они не терпят ожидания. Плюсов у палочковой магии масса – но и минусов хватает, поэтому на работе Дина обычно использовала и ту, и другую. - Предварительная заготовка, не оформленная до конца чара. При выполнении требует только завершающего жеста. – она улыбнулась. – Очень удобная штука, правда, силы тянет… Ну да разумный человек много на себя и не вешает. - Что? – лицо у Снейпа стало почти страдальческим. - Акцент, да? – Дина вздохнула и поспешила его утешить. – Это вы еще моего немецкого не слышали. Хенде хох, Гитлер капут, нихт шиссен, их бин санитарен! - Ваша. Комната. – наконец выдавил он из себя и указал на одну из дверей. - Я вам завтра все подробно объясню! – пообещала Дина. – В крайнем случае – в письменной форме. Директор что-то сдавленно пробормотал (Дина заподозрила, что что-то не очень лестное и не слишком цензурное) и удалился вдаль по коридору. Мисс Дайна Кантор еще с полминуты глядела ему вслед и размышляла, как долго ему пришлось учиться вот таким вот эффектным уходам с художественно развевающимися полами мантии. Не человек, а натуральный Бэтмен. Дина из героев комиксов больше всего симпатизировала Женщине-Кошке, но вот прямо сейчас чувствовала себя максимум Мурзилкой.