Чужая война

Почему на Лубянке ее все-таки не попытали для порядка и сговорчивости, Дина поняла очень быстро: зачем нам запрещенные Женевской конвенцией пытки, когда есть разрешенная всеми агентурная учебка? Издевательства стартовали прямо в момент оформления акта приемки на обучение нового кандидата в агенты. Отечественная магическая бюрократия творила чудеса, одновременно напрочь застряв в формулярах коммунистического прошлого и пытаясь положить на лопатки всю маггловскую бюрократию вместе взятую. Пробиться через эти дебри было, похоже, сложней, чем прозвониться в семнадцатом году в Смольный. Суровая, старой садистской школы гинеколог смотрела на Дину, как священник на распутницу, и это было очень обидно, потому что Дина ей достойной суровостью ответить не могла – попробуй-ка побыть жесткой и непреклонной в позе, явно служащей приглашением к групповому изнасилованию. - Половой жизнью живете? - Да разве ж это жизнь. – вздохнула Дина и, поняв что тут тоже шуточки никто шутить не собирается, мгновенно исправилась. – Да живу, живу! - Как часто? Дина подозревала, что сам факт наличия у нее половой жизни при отсутствии кольца на пальце даму оскорбляет во всех чувствах, какие только есть, но остановиться уже не могла. - Раз в полгода. По обещанию. К сожалению, она не врала и врач неожиданно сменила гнев на милость и даже посмотрела с сочувствием. А вот у тех, кто вносил в уже увесистое личное дело «товарища Кантор» ее магические таланты и успехи, сочувствия не было никакого и ни к чему, включая агонизирующие останки дининого чувства собственного достоинства. - Та-а-ак. – дяденька, напоминающий завуча школы для трудных подростков, вертел в руках ее выпускной табель, смотрел на Дину, как на говно – и, что самое ужасное, имел на то полное право. – Трансфигурация – три. Теоретическая алхимия – три. Практическая алхимия… не сдана. Ментальные практики – три. Теормаг – четыре, ну надо же. Общеобразовательная маггловская программа – три, кроме литературы. Дина Александровна, - вкрадчиво поинтересовался он. – А у вас вообще есть хоть какие-то сильные стороны? - Есть! – пискнула Дина Александровна, мечтая провалиться куда-нибудь очень глубоко. – Заклинания, беспалочковая магия и вот нормы магического ГТО я на значок сдала, все хвалили. А! – она попыталась выдавить из себя улыбку. – Еще у меня сиськи третьего размера. Дяденька задумчиво окинул Дину взглядом – и горестно вздохнул. - Я ознакомился с гинекологическим отчетом, товарищ Кантор, и, судя по нему – использовать их вы не умеете. Ну что с вами делать… Распишитесь – и идите в казарму. А потом началась непосредственная подготовка и Дина очень быстро на собственной шкуре поняла, что священный армейский принцип «чем бы ты ни занимался – лишь бы только заебался» здесь выполняют неукоснительно. Очень хотелось в противовес этому начать внедрять в жизнь уже свой принцип, гласивший «Проснулся утром – засни обратно», но Дине не давали. Подъем – тренировка – лекции о Магической Великобритании – тренировка – снова лекции – визит к мозгоправам-ментальщикам – тренировка – слава Б-гу, отбой. Теоретически, в этот живодерский распорядок были впихнуты еще и завтрак-обед-ужин – но на практике дойти до них удавалось не всегда. Спасительный третий размер грозил истаять до жалкой двушки, и это было обидно. Но хуже всего были те самые постановки ментальных блоков. Ментальщики переворошили Дине мозги до полной невменяемости и, судя по количеству проставленных защит, готовили они ее не иначе как к интимной беседе с десятком высших легиллиментов одновременно. Как со всем этим богатством в голове жить, одновременно не забывая собственные имя-фамилию, было не очень-то понятно – но это закономерно никого не волновало. Вишенкой на тортике стала радующая сердце новость о том, что никакого Дине международного камина: летайте самолетами Аэрофлота – они падают на поезда РЖД. «Товарищ Кантор» самолетов между тем боялась до икоты и на этом этапе даже попыталась слиться с операции. Ей объяснили, что после самолета у нее будет некоторое время для вводной встречи с британским агентом. Дина объяснила, что в самолете она заплачет и умрет. Ей напомнили об изекиилькиных котятах. Дина вздохнула – и покорилась. *** Международные стандарты давали ей сутки отсрочки от регистрации, а контора щедро оплатила номер в каком-то отеле у черта на куличках. Но хоть номер был одноместный, синяя от ужаса уже не товарищ, а мисс Кантор, честно собиралась первые три часа пролежать на койке пластом, а уже потом, пошагово выполнив инструкцию по выходу на агента, сдаться на последний предоперационный инструктаж. Судьба показала фигушку – в номере ее уже ждали. Рожа у мужика была совершенно незнакомой и был он отвратительно белесым и англо-саксонским, но первая же его фраза заставила Дину икнуть. - Ну, здорово, кадет. – и мужик весело улыбнулся. «Кадетом» ее мог звать только один человек, семнадцать лет назад на тренировке неосмотрительно сообщивший, что дед его учился до революции в кадетском училище, на что тощая и борзая не по статусу Дина, только что усвоившая «Кондуит и Швамбранию», радостно пискнула «Кадет – на палочку надет!». С этого момента иначе учитель ее не называл. - Игорь Иваны-ы-ы-ыч! – счастливо простонала Кантор – и рухнула на спартанскую британскую койку. – А почему вы не в Болгарии, а тут торчите? *** Игорь Каркаров в «Колдостворце» был человеком-легендой. Все хотели быть, как он – и никто, разумеется, не мог. Дина тоже не могла, поскольку была ужасной троечницей, прогульщицей и поводом для вечных причитаний «еврейка – а дура!» - а Каркаров в свое время окончил школу с золотой медалью, кучей грамот и под восторженные охи преподавателей. Так что понять, какого черта Игорь Иванович возится с настолько неблагодарным материалом никто не мог, хотя на самом деле разгадка была проста, как две копейки: прогульщица и троечница Кантор была отличным боевиком с той долей безбашенности, которая либо гробит человека – либо рано или поздно превращает его в героя. Иногда, правда, в дохлого героя, но по мнению Каркарова это были мелочи. - Не торчу, а работаю. – назидательно сообщил наставник. – Торчишь здесь ты – примерно как бельмо на глазу. Просил же ведь никого сюда не присылать и меня под монастырь не подводить… Так нет. Уперлись, профессионалы чертовы. Еле-еле тебя выбил. С тобой я хоть примерно представляю, откуда провала ждать. - А чего это сразу провала-то? – обиделась Дина. – Я вот в учебке очень даже хорошо себя показала, аж похвалили… - Ну да. – саркастически хмыкнул Каркаров. – Не обижать же ребенка. - Мне двадцать девять лет! – теперь она не только обиделась, но еще и возмутилась. – Я взрослая самостоятельная женщина, я в милиции работаю! - Ладно, взрослая и самостоятельная. Рассусоливать нам некогда, у меня оборотки еще на полтора часа хватит, а светиться при моей и без того подмоченной репутации в маггловском Лондоне – последнее дело. Дина кивнула, собрала в кучку все, что осталось после ментальных блоков и перелета от мозгов и, наконец, собралась сама. - Во-первых, - Каркаров был серьезен. – Я здесь не хрен с горы, а Пожиратель Смерти, хотя и с вотумом недоверия. Дина присвистнула – это было неожиданно. О том, что Каркаров работал проблему Волдеморта еще с Первой Магической, ей не сообщили. Собственно, кроме кураторов об этом ни в Союзе, ни в России никто и не знал: Визенгамот тогда за чистосердечное признание и выдачу бесценной информации его не только помиловал, но еще и не сдал широкой общественности. Указание об этой самой сдаче, пришедшее из СССР, здорово его по итогам подставило, потому что Волдеморт возродился, шпионаж было решено возобновлять, и каких усилий Каркарову стоило не убиться об «соратников» и выкрутиться перед Темным Лордом – знал только сам Игорь и распространяться на эту тему не собирался. - Так что ты, кадет, меня не знаешь, акцент списываешь на болгарское происхождение и я тебя недолюбливаю, как недовольный гражданин бывшей союзной, а ныне независимой республики. - Болгарский громамонт – младший брат советского громамонта! – сообщила зачем-то Дина. - Кадет, посерьезней, пожалуйста. – Каркаров как-то очень невесело на нее посмотрел и непонятно на что махнул рукой. – Так что я тебя буду при личной встрече поддевать и, возможно, даже вызову на дуэль. Дуэль, если что, сыграем вничью, по схеме Брюса… Один хрен кто такой Брюс они не знают. - Усвоила. – она кивнула. - Во-вторых – никакой самодеятельности. То есть вообще никакой. Без указаний ты строишь из себя что-нибудь приличное и чистокровное, пытаешься культурно говорить и обучить студентов нашим методикам беспалочковой магии… разумеется так, чтобы ничему не научить. Ну да лапшу-то на уши вешать ты умеешь. – и Каркаров хмыкнул, вспомнив, очевидно, ее высокохудожественные и многочисленные объяснительные. – В-третьих, на связь сама выходишь только в том случае, если тебя начинают убивать. До этого – и думать не моги. А теперь – самое важное. Дина «самое важное» всегда очень не любила: оно в устах Каркарова означало только одно – сейчас он даст материал, который половине курса не позволит сдать зачет. В текущем ее положении одинокого и всеми брошенного агента-недоучки в фашистской стране это совсем-совсем не радовало. Но разве ж ее кто-то спрашивал? - В Хогвартсе находится некий фигурант, назовем его «Змей». Он, потенциально, очень сильный союзник, но пока ничего не знает ни о тебе, ни обо мне. И вот его-то тебе и предстоит ввести в работу. - Ага, - кивнула Дина. – Как зовут? Сколько лет? Пьет-курит-употребляет? Каркаров вздохнул. - Диночка, не задавай вопросов – не получишь молчания вместо ответов. Поясняю: ментальные блоки у тебя будут только те, которые в учебке поставили и вот я сегодня еще один сделаю, так уж и быть. А новая информация, при твоих выдающихся способностях к окклюменции, будет для потенциального врага как на ладони. Поэтому, - и он как-то даже слегка смутился. – Объяснять тебе, где, что и как на самом деле я буду только в самый последний момент. Поэтому что касается «Змея» - пока просто сиди в школе, мониторь атмосферу и приглядывайся ко всем, до кого дотянется твой неутомимый ум. Манеры, сильные стороны, слабости, психологические профили. Замок тоже изучи, план помещения нам будет не лишним. «Змея» я тебе сдам в нужный срок, а до того – постарайся побыть пятаком – в том смысле, что понравиться всем. - То есть, - Дина нахмурилась. – вы планируете играть мной вслепую. - То есть да. – Каркаров развел руками. - Зашибись. – Дина протяжно вздохнула и, не желая смотреть на этот мир, положила на лицо подушку. – Я хочу домой. - Я тоже хочу домой. – он пожал плечами. – Но покой нам только снится. В общем, на этом все, убери подушку и дай мне свои мозги. Кстати, как закончим – сходи, прогуляйся по городу. Он красивый.