Аваддон

      Вокруг тьма. Дышать тяжело, легкие разрывает от страшной боли. Я кого-то ищу в этой кромешной темноте, но все мои попытки напрасны, и в итоге я понимаю, что никогда его не найду. Ноющая боль обжигающим потоком заполняет все тело, сердце, душу. Слезы начинают неровными потоками катиться по щекам, оставляя влажные дорожки. Я падаю на колени и начинаю рыдать, безудержно, в голос, обхватив ноги руками и раскачиваясь из стороны в сторону. Пусть эта невыносимая боль уйдет, отступит. Я руками берусь за голову, словно это поможет прекратить поток мыслей и страха, поможет вернуть того, кого уже никогда не будет рядом. Внезапно все тело охватывает дрожь, словно внутри меня происходит землетрясение. Дрожь усиливается с каждым вздохом, и по позвоночнику проходят электрические волны. Страшный крик вырывается из моего горла. Крик отчаяния и безысходности, он громким эхом заполняет все пространство вокруг, и тьма начинает отступать.       Я поднимаюсь на ноги, чтобы уничтожить мрак за того, кого в нем потеряла…       Резкий звук будильника прерывает кошмар. Я трясущимися холодными руками касаюсь разгоряченной кожи щек. Сердце выбивает ритм военного марша, и пот тонкими струйками бежит по спине. Очень странный сон — слишком реалистичный. Пытаясь подавить неприятный осадок, я иду в душ. Холодные струи воды остужают разгоряченные тело и голову. Я одеваюсь, беру рюкзак и, не позавтракав, направляюсь в школу.       Несмотря на то, что еще утро, солнце беспощадно палит, и в окнах домов и витринах магазинов отражаются его яркие лучи. Я иду, натянув на голову синюю бейсболку, по привычной для меня дороге мимо заброшенного дома и ряда маленьких магазинов, которые готовятся открыть свои двери покупателям. Все как обычно, и только звук приближающихся шагов заставляет меня насторожиться. На мое плечо опускается чья-то рука, и я в недоумении оборачиваюсь. На меня смотрит пара смеющихся черно-синих глаз. Чёрт. А я-то, наивная, думала, что смогу избавить себя от его общества. Хахахаха. Я так и слышу в своей голове издевательский смех. — Доброе утро, русалка! — Далтон улыбается. Честное слово, такое чувство, что этого парня укусил чеширский кот из сказки Льюиса Кэрролла. Для полной картины не хватает Шляпника и Мартовского зайца. — Кому как, — резко отвечаю я. — Что-то я не припомню, чтобы ты ходил пешком до школы. — Хм, просто мне показалось, что сегодня чертовски классная погода и было бы чудесно пройтись пешком, — снова улыбка.       Я скептически поднимаю бровь. Чертовски классная погода? В тени сейчас, наверное, плюс тридцать и кажется, что а ещё немного — и асфальт расплавится. От жары птицы не летают, потому что если они рискнут это сделать, то превратятся в Икаров с клювами, а пыль, поднимающаяся от дорог, комом застревает в горле. — Мда, похоже, что фантазии на более правдоподобный ответ у тебя не хватает, — я усмехаюсь. — Ты абсолютно права, по части вранья я полный профан. Ты не против, если я составлю тебе компанию в походе до школы? — не дожидаясь ответа, Далтон кладет мою руку на сгиб своего локтя и как ни в чем ни бывало продолжает путь. Я выдергиваю руку. Честное слово, этот дьявол доведет меня до нервного срыва. — Зачем ты меня преследуешь? — спрашиваю я, и на меня обращаются невинные глаза. — Я? — его брови словно крылья птицы в удивлении взлетают вверх.       Я определенно дала бы этому актеришке премию Оскара, если бы она еще существовала. Я закатываю глаза. С ним бесполезно разговаривать. — Ладно, буду с тобой честен. Если серьезно, то ты почти единственный человек в этом городе, который смог меня заинтересовать, — на этот раз моя очередь в удивлении поднять брови. — Если тебе что-то не нравится, то ты открыто об этом говоришь. Ты не таешь как кусок сливочного масла под лучами солнца, когда я с тобой общаюсь. И самое главное — мне с тобой интересно.       Я начинаю хохотать. В итоге мой смех переходит в истерический. Этот парень определенно сумасшедший, но мы с ним в чем-то похожи. Нет, парни не заглядывают мне в рот и не тают «как сливочное масло» от моих взглядов, мои волосы не цвета воронова крыла, и я не похожа на героя романа, который сейчас умчится вдаль на резвом скакуне под восхищённые взгляды толпы. Но мне тоже все люди в Стоуне кажутся до зевоты скучными, ну кроме тетушки и моего тренера. Но никто из моих ровесников не вызывал во мне живой интерес. Безусловно, этот черноглазый дьявол меня раздражает своей непосредственностью, но в то же время он довольно незаурядная личность. И скрепя сердце, я должна признать, что мне тоже с ним интересно, так почему бы и не попробовать с ним сдружиться, тем более, что он сам проявляет инициативу? Далтон явно ждет ответ. Я откашливаюсь. — Хм, это даже смешно. Секс-символ школы хочет подружиться с той, которую никто не интересует и которая сама никому не интересна, — на этот раз я улыбаюсь во все тридцать два зуба. — Знаешь, мне кажется, это будет довольно-таки интересно. — Значит ты не против, если мы будем общаться? — Нет, я не против, только умоляю, поменьше улыбайся, а то твоя вечная улыбка раздражает. И, пожалуйста, хватит называть меня русалкой, — Далтон заливается хриплым смехом. — Постараюсь, русалка!       Я вздыхаю. Нет, этого парня не исправить. И мне это определенно нравится. Наверное, я даже смогу смириться с его вечно улыбающимся лицом. Думаю, мы сдружимся.       Ад. Наверное, это самое точное определение сегодняшнего дня. Когда я решила попробовать сдружиться с Далтоном, я как-то не задумывалась о последствиях. А стоило задуматься. Когда мы, разговаривающие, смеющиеся и раскрасневшиеся от жары, появились в школьном коридоре, всё внезапно стихло. Было даже слышно, как у кого-то упал карандаш и покатился по бетонному полу. Все застыли в недоумении. Удивление, недоверие и даже паника появлялись с интервалом в долю секунды на лицах учеников.       Далтон взял меня под руку и направился через коридор, буквально таща за собой. Он выглядит так, словно мы прогуливаемся в парке, а все эти застывшие подростки — всего лишь огромные утки, которые ждут хлебных крошек. Я чертыхаюсь под нос. Мой взгляд останавливается на Кони Холлидей. Белая словно мел она стоит, прижавшись к стене, и хватает ртом воздух. Отлично, я уже второй раз за неделю довожу бедняжку до предобморочного состояния.       Постепенно тишина сменяется перешёптываниями и косыми взглядами. Превосходно… Все школьные годы я старалась быть незаметной, и что теперь? Отныне на меня будет обращено внимание буквально всех и каждого! Ноги подкашиваются, но Далтон крепко держит меня под руку. Не удивлюсь, если сейчас я выгляжу точно так же, как рыба, выброшенная прибоем на берег.       Я натягиваю бейсболку на глаза. Радует хоть то, что меньше чем через месяц я окончу школу. Но, чёрт, это будет только через месяц. — Русалка, да не напрягайся ты так. Просто забей на них всех, — Далтон слегка пожимает мое плечо и подмигивает. — Поверь, тебя никто не обидит, я тебе это обещаю.       Он и вправду думает, что меня беспокоит то, что меня кто-то обидит? Да я сама, если будет необходимо, смогу постоять за себя. Но эти взгляды и всеобщее внимание заставляют меня съежиться. Такое чувство, словно я абсолютно голая и на моей голове сидит енот! Такого дискомфорта я в жизни не испытывала. Умела бы я становиться невидимой. Бац и все — меня снова никто не замечает… — Эва? — голос Далтона выводит меня из задумчивости. — Хватит витать в облаках, вот твой класс, скоро начинается урок, я побежал. После занятий встретимся и пойдем на тренировку вместе.       Улыбнувшись, Далтон скрывается за коричневой дверью лаборатории. Я падаю на парту. Тренировка, конечно, он же тоже на нее записан.       С пятого класса ученики могут выбирать факультативы по различным направлениям. В свое время я выбрала занятия по силовой подготовке — этот факультатив для тех, кто желает поступить в АС. Тренировки проходят пять раз в неделю, со вторника по субботу, после основных учебных занятий. Безусловно, они не гарантируют того, что ты точно поступишь в Академию Стражей, но, по крайней мере, они дают хоть какую-то базовую подготовку к третьему этапу теста.       Занятия проводятся в специальных корпусах, которые располагаются на территории школы. Всего корпусов три: один для парней, другой для девушек, ну, а третий, общий, для адептов, которые достигли уровня 4А. Я единственная девушка из старших классов, кто записался на этот факультатив, что меня несказанно радует, а сегодня в особенности. Хоть в тренировочном центре я отдохну от всеобщего внимания. Но до факультатива еще надо дожить.       Примерно после второго урока я уже не обращаю внимания на косые взгляды. Я умею быстро адаптироваться к любой ситуации. Смотрят? Пусть смотрят. В Стоуне происходит не так много событий, которые заставляют людей удивиться или выйти из привычной рутины размеренной жизни, хоть факт общения Далтона со мной внес разнообразие в жизни старшеклассников.       Последний урок подошел к концу. Я выдыхаю с облегчением, внимание утомляет. Выйдя из класса, я сразу натыкаюсь на Далтона, и мы направляемся к тренировочным корпусам. — Как прошел день, русалка? — Отлично, — бурчу я под нос. — Наверное, если бы я забежала в школу верхом на швабре и била бы в шаманский бубен, удивленных и ошарашенных лиц было бы в разы меньше.       Далтон смеется. — Знаешь, это довольно интересная затея. Нет, ты только вообрази, если бы мы вдвоем в таком виде залетели в школьный коридор!       Представив всю нелепость этой картины, я начинаю хохотать, подхватив смех Далтона. Что же, значит, вместе нам не будет скучно, а это уже окупает весь дискомфорт от свалившегося на меня внимания.       Мы расходимся каждый по своим корпусам. Вход в тренировочный центр осуществляется с помощью специального цифрового сканера, который считывает всю информацию с индивидуального чипа. Эти чипы встраиваются в правое предплечье всех жителей Люмиуса еще при рождении. На них содержится вся информация о человеке. Узнать можно абсолютно все: группу крови, дату рождения, в какой школе учишься или учился, где работаешь, специализацию, занимаемую должность, в общем — всю твою подноготную. Во всех правительственных учреждениях и научных лабораториях вход осуществляется с помощью считывания данной информации. Тренировочные центры являются небезопасными местами. В них находится различное оружие для обучения адептов, именно поэтому повсеместно в них введен ограниченный доступ.       Я просовываю руку в прозрачную трубку, после чего она освещается голубым светом. На голографическом экране быстро проносятся цифры и все мои данные. Затем экран загорается зеленым цветом, и компьютер женским голосом произносит: «Адепт Эва Одерс. Уровень доступа 3А. Вход разрешен». После чего механические серебристые двери центра открываются, впуская меня в пасть корпуса.       Внутри как всегда пахнет кожей и пылью. Мой тренер Рой Кендал в противоположной части зала колотит «Умного Гарри». «Умный Гарри» — разработка ученых Гелиоса. Это тренировочный манекен-робот в полный человеческий рост, который запоминает приемы оппонента и просчитывает его слабые места, нанося по ним сокрушительные удары. Тренер проводит последний удар, и компьютер сообщает о его победе. Да уж, Рой — настоящий мастер, не многие способны победить Гарри. Чтобы одержать победу, мало быть просто отличным бойцом, нужно уметь продумывать каждое свое действие и помнить, что компьютер его запомнил и может его использовать против тебя. Постоянная работа мозга и мышц, стратегия и хладнокровие — только эти качества помогут одержать верх. — Привет, Рой.       Я машу рукой. У нас неформальное общение. Рой старше меня всего на пять лет. Он стал меня тренировать год назад. Рой сразу сказал, чтобы я называла его по имени, потому что когда к нему обращаются "мистер Кендал", он чувствует себя стариком. Да и в любом случае на своей ступени обучения я единственный адепт, которого он тренирует, так что того, что мы общаемся как друзья, никто не осудит. — Привет, Эва. Переодевайся, сегодня будем работать в секторе номер пять.       Я киваю и направляюсь в раздевалки. Ряды серых пронумерованных шкафчиков как всегда стоят на своих местах. Мой формореал под номером тринадцать. Я прикладываю ладонь к черной поверхности экрана, встроенного в дверцу. Мои отпечатки сканируются, и после идентификации формореал со щелчком открывается. Быстро переодевшись в черные легинсы, майку и кроссовки, я направляюсь в учебный квадрант.       Посередине зала стоят металлические стены, образуя своеобразный лабиринт из коридоров шириной в два метра. В этом лабиринте под механическим полом находятся тренировочные человекоподобные роботы — манекены, которые могут появляться в любой части лабиринта. В компьютер забивается программа, которая управляет манекенами, заставляя их совершать различные действия и появляться в том или ином месте. Моя задача — пройти от стартовой линии до финишной и схватить красный флаг, установленный в специальный держатель. Задачка не из легких. В манекены забита база приемов и ударов. До «Умного Гарри» им далеко, но и детской забавой их способ ведения боя не назовешь.       Примерно пятнадцать минут я разминаю шею, кисти, пальцы, в общем, все то, что можно размять. Компьютер не будет щадить тебя, нанося удары так, чтобы не навредить твоему организму. Это симуляция настоящего боя и здесь, если ты вовремя не увернешься или не поставишь блок, то можешь уйти домой с разбитым носом или сломанными ребрами. Именно поэтому к симулятору боя допускаются только адепты, достигшие третьего уровня базовой подготовки (всего уровней четыре).       Рой вбивает код в программу симуляции. Я становлюсь на стартовую черту, и начинается отсчет времени: «Девять… Шесть… Три. Два. Один. Старт ». Резкий сигнал и я срываюсь с места. Сзади на меня нападает манекен и начинает душить. Я хватаю его за руки, резко наклоняюсь вперед и, подбивая его движением таза вверх, произвожу бросок через спину, после чего применяю болевой захват плеча. Глаза манекена загораются красным светом и гаснут — победа. Я продолжаю путь. Второй манекен появляется за одним из поворотов. Я пытаюсь ударить его ногой, но он перехватывает мою голень. Недолго думая, я произвожу к манекену поворот спиной, упираясь руками в гладкую поверхность пола, и свободной ногой ударяю его в колено — победа. Далее на своем пути я устраняю еще десять манекенов.       Адреналин зашкаливает и от пота майка прилипает к телу. Наверное, я уже пропустила около двадцати сильных ударов, отчего болят ребра, и саднит левую челюсть. Но я добираюсь до флага и, сорвав его с держателя, опускаюсь на колени, пытаясь восстановить дыхание. Звучит финальный сигнал — я справилась с испытанием. — Отлично, Эв! — Рой с улыбкой хлопает меня по плечу. — Поздравляю, адепт Эва Одерс, ты переведена на финальный уровень подготовки — 4А.       Я измученно улыбаюсь. Это означает, что отныне все оставшееся время учебы я буду тренироваться в главном корпусе вместе с остальными адептами, достигшими апекса базового уровня.