Аваддон

      — О, Господи, это утро просто прекрасно, — Эдриан запрокинул голову, подставив лицо под солнечные лучи, его русые волосы переливаются медным оттенком, а губы растянуты в улыбке. — Нет, вы можете представить, что завтра мы уже проходим третий этап теста? Всё, последнее испытание, и мы поступаем в Академию Стражей!       В тоне его голоса не прозвучало ни нотки сомнения. Я тяжело вздыхая. Мне бы его уверенность.       Вчера мы сдали тест, который совмещал в себе вопросы по всем основным предметам. Этакий винегрет из всего того, что мы изучали на протяжении учебы. Причем тест оказался на удивление легким, ну, по крайней мере, для тех, кто все эти одиннадцать лет периодически заглядывал в электронные учебники и что-то учил.       Сегодня нас ожидает тест по приоритетам, ну а завтра физические испытания. Дал и Эдрю выглядят безмятежно: оба улыбаются, болтают о всякой чепухе и, как могут, пытаются меня приободрить. Наивные. Наверное, единственное, что может привести меня хоть немного в чувство, это хорошая пощечина и стакан виски или бренди, короче неважно чего. Я в алкоголе не очень разбираюсь. А точнее — не разбираюсь совсем. Но, по крайней мере, мой сосед мистер Блэк, когда выпивает несколько стаканов скотча, становиться веселым и довольно-таки смелым. В последний раз он даже решился пригласить тетушку на свидание. Правда выглядело это примерно так:       — Мисс Ротт…       — Мистер Блэк, уже как сорок лет я являюсь миссис Ротт. — Поправила тетушка, пытаясь принять серьезное выражение лица.       — Оооо… — мистер Блэк первую секунду выглядел озадаченным, но потом продолжил. — Мисс…ой! Миссис Ротт, не окажете ли Вы мне шерсть… точнее, я хотел сказать честь, — сосед перевел дыхание, по всей видимости, предложения давались ему очень нелегко, — так вот, не окажете ли Вы мне честь, составив мне шампанию… вернее компанию за чашечкой кофе в следующую шмятницу?       Закончив предложение, и, явно гордясь тем, что у него это получилось, мистер Блэк в ожидании уставился на тетушку. По лицу тетушки Эшли можно было легко определить, что она с трудом сдерживает смех. Но, переведя дыхание, она все же смогла сдержаться. Я поражаюсь ее выдержке — я бы так точно не смогла.       — Что же, мистер Блэк, я с удовольствием принимаю ваше приглашение, можете зайти за мной в «шмятницу» в шесть часов вечера.       Мистер Блэк расцвел на глазах. Он распрощался с тетушкой и неровной походкой направился к своему дому.       На самом деле он почти не выпивает, тем более, что злоупотребление алкоголем в Люмиусе строго запрещено и жестоко карается. Просто ему надо было набраться смелости, чтобы сделать решительный шаг. И сделать этот шаг ему помогла бутылка с золотистой жидкостью.       Я представила, как бы я выглядела на тесте, если бы «набралась смелости» методом мистера Блэка, — картинка предстала не радужная. Если ко всему прибавить мою неуклюжесть и вечное невезение, то наверняка произошла бы катастрофа: я бы что-нибудь на кого-нибудь опрокинула — в лучшем случае, ну или подорвала школу — в худшем.       Зайдя в школу, мы направляемся в конец главного коридора к аудитории, в которой будет проводиться тест. Возле дверей уже столпилось большинство выпускников. На одно мгновение все замолчали и обратили свои взгляды на нас, но буквально через секунду снова начались оживленные разговоры и поднялся гомон.       — Эх, даже обидно, что все свыклись с тем, что мы втроем теперь неразлучные друзья, — в голосе Дала послышалась усмешка.       — Не знаю как вам, а лично я этому безмерно рада, — я выразительно гляжу на парней и облокачиваюсь о стену.       Прохлада кирпича немного успокаивает мои расшатавшиеся нервы. Я осматриваю собравшихся подростков. На всех лицах читаются возбуждение, страх и даже отчаяние, и только Дал и Эдрю расслаблены и держатся непринужденно. Я сержусь не на шутку. Ну почему? Почему меня трясет как в лихорадке, а эти двое выглядят так, словно стоят в очереди за воздушными шарами, а не ожидают тест, который, скорее всего, определит их судьбу?       В конце коридора слышатся шаги. Я поворачиваю голову в том направлении. В нашу сторону направляется пять человек — комиссия из Гелиоса. Среди них женщина в строгом черном платье с воротником до подбородка и электронной папкой подмышкой. На ее носу восседают очки в черной оправе. Острые скулы, губы сложены в тонкую прямую линию, что-то мне подсказывает, что доброжелательностью она не отличается и в голове промелькнула ассоциация — змея.       По сторонам от «миссис Сухарь» идут двое мужчин. Тот, что справа: средних лет в черном костюме и черной рубашке — ничего ни скажешь, эффектный малый. Волосы немного тронуты сединой, но глаза очень ясные. Мужчина ухмыляется — вид толпы бледных испуганных учеников его явно забавляет.       Тот, что слева: очень высокий — в нем метра два с лишним, не меньше. Синяя форма стражей, с черными вставками на плечах и груди, сидит на нем как влитая, подчеркивая каждый мускул на теле; на ногах черные сапоги выше колен. За спиной этого великана развивается черный плащ, а слева на плече блестит золотая брошь: круг, в котором располагается голова льва с открытой пастью и рубиновыми глазами. Львиная грива разделена на несколько отдельных частей, напоминающих волнистые солнечные лучи, которые стремятся к ободку круга. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что этот гигант никто иной как Олкейос — предводитель стражей. Неожиданно наши глаза встречаются, и я непроизвольно задерживаю дыхание. И хотя Олкейос сразу отводит взгляд, остается чувство, что он увидел меня насквозь. Ощущение не из приятных, особенно если учесть, что ты и так находишься на грани нервного срыва от волнения.       Замыкают всю эту «процессию» два стража в такой же форме, что и у «Титана» (так иногда называют Олкейоса), но только черного цвета и без плаща. Слева на их плечах тоже приколоты броши, правда, не золотые, а серебряные.       Ученики расступаются, пропуская всех этих пятерых в аудиторию и, когда за ними закрывается дверь, начинают еще более возбужденно переговариваться.       — Чёрт возьми, вы видели? Это же был сам Олкейос! Не могу поверить, это, наверное, сон! — Эдрю в полном восторге смотрит на закрытую двей аудитории, за которой скрылся Титан.       — Да уж, не ожидал, что в этом году в составе делегации будет такая важная персона, — Далтон чешет затылок. — Но с другой стороны: мы бы все равно его встретили в Академии, так что раньше или позже — никакой разницы.       В этот момент мне захотелось показать Далтону язык. Но только я собралась превратить в жизнь этот детский порыв, как дверь в аудиторию распахивается и «миссис Сухарь» приглашает всех внутрь. На сгибающихся ногах я вхожу в класс вместе с остальными. Надо собраться с духом, в конце-концов я хочу поступить в АС, а для этого нужно уметь контролировать свои страхи.       Каждого рассаживают за отдельную компьютерную парту. Так же как и все я прикладываю ладонь к сканирующему устройству, которое располагается в правом углу стола — таким образом все мои данные автоматически заносятся в приоритетный лист и по окончании теста будут сразу отправлены в Гелиос на обработку.       Предводитель стражей, «миссис Сухарь» и «эффектный малый» сидят за возвышающимся помостом, который стоит напротив наших парт. Двое стражей прямые словно жерди стоят по разные стороны от делегации.       — Дорогие выпускники, сегодня вы пишете тест по приоритетам. Прошу отнестись к нему серьезно, потому что данный тест является основным, — от писклявого голоса «миссис Сухарь» мне захотелось закрыть уши, — Итак, ровно через минуту на голографических экранах ваших парт появятся вопросы. Желаю удачи!       Закончив речь, она опускается на свое место. Я вытираю потные ладони о джинсы. На экране появляется тест: всего двести вопросов с предложенными вариантами ответов. Я нажимаю указательным пальцем на выбранные пункты. Вопросы попадаются очень разные от «Что вы будете делать в первую очередь, если окажетесь в незнакомой местности?» до «Что такое гомогенные и гетерогенные смеси?».       Я не знаю, по какому принципу будут подсчитываться результаты данного теста, и определяться для какой именно профессии годится тот или иной выпускник. Да и, если честно, не желаю знать. Часть вопросов направлена на выяснение теоретических знаний в разных областях, а другая часть на оценивание различных жизненных (а порой и фантастических) ситуаций.       Проходит примерно полтора часа с начала экзамена, когда Дал и Эдрю, закончив тест, подходят к помосту, на котором восседает делегация. Им необходимо расписаться в электронной папке напротив своих фамилий. «Миссис Сухарь» спрашивает их, куда они надеются поступить, и после их дружного ответа: «в АС», окидывает их одобрительным взглядом, после чего парни молча выходят из аудитории.       Через двадцать минут после ухода ребят, я отвечаю на последний вопрос и на затекших ногах направляюсь к делегации. Быстро расписавшись напротив своих инициалов, я уже собираюсь покинуть аудиторию, когда меня останавливает вопрос, заданный чопорным писклявым голосом.       — А куда рассчитываете поступить вы, юная леди? — из-под черной оправы очков на меня смотрят холодные тусклые маленькие глазки.       — В Академию Стражей.       Раздается неприятный смех.       — Ну, амбиции — это похвально, — змея с усмешкой окидывает меня взглядом. — Но я сомневаюсь, что вы сможете попасть в ряды стражей.       Эти небрежно брошенные слова больно хлестнули, и мои щеки алеют как от пощечины. Все случилось за долю секунды, я даже не успела осознать, что именно произошло. Вот я отвечаю «Миссис Сухарь», что подхожу я на роль стража или нет, решат результат теста и физическое испытание. И что меня абсолютно не интересует мнение остальных по этому поводу. Затем Олкейос тихо рассмеялся и одобрительно мне подмигнул. И вот я уже выбегаю из аудитории, тяжело дыша.       Оказавшись в коридоре, я со стоном спускаюсь по кирпичной стене и сажусь на бетонный пол. Что сейчас произошло? Неужели я, Эва Одерс, только что нагрубила одному из представителей комиссии? Нет, это не может быть правдой. Лишь бы это все оказалось просто слишком реалистичным ночным кошмаром. Сейчас зазвенит будильник, и я проснусь, поняв, что всего этого не было. Но будильник не звенит и понятно одно — я полная дура.       Я тяжело вздыхаю и поднимаюсь на ноги, отряхивая джинсы. Какой сейчас смысл себя корить — того, что сделано, не вернешь. Я направляюсь на спортивный стадион. Эдриан и Далтон ждут меня, лежа на ухоженном газоне, возле беговых дорожек. Они приветливо машут мне и спрашивают, как прошел тест. Не сказав ни слова о происшествии со змеей, я говорю, что все отлично, и мы втроем идем домой.       На следующий день, я просыпаюсь в отвратительном расположении духа. Спала я ужасно, потому что пол ночи проворочалась от переживаний, а когда в пять утра заснула, то мне снилась «миссис Сухарь» и своим визгливым голоском говорила, что максимум, что мне будет светить в этой жизни — это уличный фонарь да и то только ночью и, что в АС я не поступлю.       В добавок ко всему рядом со мной сейчас шагают Дал и Эдриан, как всегда беззаботные и уверенные в себе — полная противоположность моему внутреннему настрою. Если на нас посмотреть со стороны, то, безусловно, любой бы удивился, что рядом с этими красивыми перспективными парнями делает угрюмая и грустная девушка. Да я и сама бы удивилась, наверное, такой необычной троице.       Ребята идут упругими шагами, я же волочу ноги, переставляя их с большим усилием воли. Они улыбаются, а меня словно треснули сковородкой по лицу. Если честно, то я именно так себя и ощущаю — лицо онемело, а мышцы, отвечающие за улыбку, похоже вообще безвозвратно атрофировались.       Я иду, уткнувшись взглядом в идеально ровную поверхность асфальта. Парни после четырех неудачных попыток завязать со мной разговор бросили это безнадёжное дело и теперь только изредка кидают на меня заинтересованно обеспокоенные взгляды.       Может змея права? Может все мои надежды на поступление в АС — это всего-навсего амбиции, пыль? Физические испытания проходят все выпускники, но уровень сложности этих испытаний зависит от того надеешься ли ты стать в будущем одним из стражей или нет. Те, кого интересуют другие профессии будут проходить скорее всего обыкновенные задания, не знаю точно какие, но думаю, что ничего сложнее тривиальных подтягиваний и отжиманий. Тех же, кто рискнул замахнуться на Академию Стражей, ждет ряд препятствий, и что-то мне подсказывает, что это далеко не отжимания.       Мы подходим к серебристому зданию тренировок. Я тяжело вздыхаю, вдруг кто-то пожимает мою руку, я поднимаю глаза и понимаю, что это Эдриан. Он смотрит на меня понимающим взглядом и, наклонившись к моему уху, шепчет: «Не переживай, Эв, я тоже немного побаиваюсь». Улыбнувшись, он отпускает меня, но тепло его пальцев остается на коже. Поддержка Эдрю немного приободряет, и мое будущее уже не кажется мне таким серым и пасмурным.       Адепты проходят испытания по одному. Я стараюсь выкинуть из головы все мысли, но они как рой назойливых мух вертятся в черепной коробке, не желая остановиться. За своим волнением я не замечаю, как подходит моя очередь.       Смирившись с судьбой, я прохожу в здание. После яркого солнечного света снаружи, прохлада и затемненное помещение корпуса давят словно тисками. Я прохожу по узкому коридору и упираюсь в дверь, на которой расположен черный сканирующий квадратик. Как же мне надоели все эти процедуры сканирования, но от системы, увы, не уйдешь, и я прикладываю ладонь к экрану. Двери беззвучно раскрываются, и в глаза ударяет яркий свет сотен ламп.       — Адепт Эва Одерс, приветствуем вас на Вашем финальном тесте, — приятный раскатистый голос, принадлежащий Олкейосу, заполняет все пространство огромного зала, но откуда он исходит, я не могу понять. В зале нет никого кроме меня.       Оглядевшись, я вздыхаю от удивления. До потолка, наверное, метров двадцать. Передо мной находится стена в десять метров со встроенной в нее металлической лестницей. Безусловно, нужно подняться по лестнице, чтобы понять, через что именно мне предстоит пройти.       Я берусь за металлические поручни и медленно поднимаюсь, переставляя ноги с ступеньки на ступеньку. Только сейчас я понимаю, что воздух в этом секторе влажный. Очень влажный. Добравшись до конца и встав на поверхность платформы, я понимаю в чем причина такой тропической атмосферы.       Вода.       Я стою на краю огромного бассейна, наполненного темно-синей водой. И конца этого «водоема» я не вижу. Даже страшно предположить сколько метров он в длину. В голове осталась только одна мысль: «Слава небесам, Далтон и Эдриан умеют плавать. Лишь бы с ними все было хорошо». После прохождения испытаний адептов уводят в другое помещение, поэтому я не знаю, насколько хорошо ребята справились с заданием, но если кому-то и было по силам переплыть весь этот бассейн, то безусловно им.       По залу вновь разносится голос предводителя стражей:       — Как вы уже догадались, ваша задача доплыть до следующего помоста. Когда прозвучит звуковой сигнал, можете приступать к выполнению поставленной перед вами задачи. И да, Одерс, удачи вам.       Сердце выламывает ребра, словно стремясь вырваться из тела на свободу. Меня охватывает паника. Я, конечно, отлично плаваю, но это не особо бодрит, когда ты не видишь конечную точку. Если ты сама определяешь сколько тебе плыть — это одно, но когда абсолютно не известно, как далеко располагается этот «следующий помост» и, что тебя ждет в этой темной пучине вод, то умение плавать служит не особо весомым утешением.       Звучит сигнал, и я ныряю. Под водой я раскрываю глаза, но абсолютно ничего не вижу дальше собственного носа. Над головой через водную гладь пробивается свет сотен ламп. Я выныриваю и оглядываюсь. Вроде бы все спокойно. Возможно, вся задача состоит только в том, чтобы доплыть до конца? Я на это надеюсь, потому что если на пути будут еще какие-то препятствия, то легко выбиться из сил и пойти на дно. А если кто-то из проходящих испытание начнет тонуть, его будут спасать? Или эта мутная вода станет последним, что он видел в этой жизни?       С этими невеселыми мыслями я плыву, стараясь равномерно распределять нагрузку на руки и ноги. Проплыв примерно минут пять, я так и не вижу очертания финиша. Неожиданно поверхность воды покрывается мелкой рябью, через мгновение вода уже сильно волнуется и с каждой последующей секундой это волнение увеличивается. А потом слева налетает огромная волна и меня закручивает водоворотом на глубину. В панике я быстро выныриваю на поверхность, но в ту же секунду следующая более мощная волна утягивает меня на дно.       Кровь стучит в ушах, а грудь разрывает от боли. Я не хочу умирать. Только не сейчас. Я снова выныриваю, и снова волна накрывает меня с головой. Выныриваю. Волна. Это не прекратится, а сил уже нет. Руки и ноги онемели, и каждое движение дается с огромным трудом. Но нужно выплыть, потому что в легких нет кислорода, и голова кружится так, словно я вот-вот потеряю сознание. Сделав решительный рывок, я снова оказываюсь на поверхности и еще до того, как меня накрывает очередной волной, набираю полные легкие кислорода и снова ныряю в темную пасть этой пучины.       Под водой немного спокойнее, чем наверху и я решаю, что пока происходит этот мини шторм лучше продолжать движение под водой. Каждый раз, когда кислорода больше нет, я выныриваю, чтобы его вдохнуть и снова ныряю. Так намного легче сопротивляться силе этой стихии, хоть под водой меня все равно и мотает из стороны в сторону, но это лучше, чем резкие удары огромных рук вод.       Вода затихает так же неожиданно, как и забурлила. Наконец я оказываюсь на поверхности и сразу переворачиваюсь на спину и замираю, чтобы мышцы хоть немного отдохнули. Часто и глубоко дыша, я лежу с закрытыми глазами. Лишь бы хватило сил доплыть.       Вдруг мои ноги опутывает что-то скользкое и тонкое. Резкая мысль: «Водоросли Дьявола!». И прежде чем они утягивают меня на дно, я успеваю набрать в легкие живительный кислород.       Дьявольские водоросли — это один из мутировавших подвидов. На территории Люмиуса нет ни одного геномодифицированного представителя флоры или фауны, но территория за нашими границами просто кишит подобными растениями. И я не ожидала с ними столкнуться на испытании.       Пока меня утягивает на дно, я изо всех сил стараюсь не паниковать, но мои попытки не очень удачны. Думай, Эв, думай…       Я читала про эти водоросли. Нужно вспомнить, срочно вспомнить, чтобы не погибнуть. Кислород уже кончается, а свет ламп не пробивается через плотный слой воды. Какая здесь глубина? Примерно десять метров — не очень глубоко, значит если я быстро смогу освободиться от пут, то у меня еще хватит сил выплыть. Нужно только освободиться.       Бинго! Эти водоросли сильны пока имеют связь с землей, но стоит эту связь разорвать и они умирают, правда выдернуть их сложно, а у меня еще и силы с кислородом на исходе.       Собрав все оставшиеся силы и оперевшись ногами обо что-то твердое (кажется это камень), я резко тяну водоросли на себя и выдергиваю их из илистого дна. Путы вокруг моих ног ослабевают, а вместе с ними слабость одолевает и меня. Я знаю, что должна выплыть на поверхность и в надежде смотрю вверх, но не вижу ничего кроме черной воды. Страх сковывает горло, вода сжимает меня своей массой словно тисками, и мне ничего не остается, как плыть вслепую. Ноги и руки уже не мои, я двигаю ими механически, следуя за первобытным инстинктом выживания. Над головой появляются блики света, они все ближе и, наконец, я оказываюсь на поверхности.       После темноты вод я щурюсь под ярким светом ламп и отчаянно хватаю ртом воздух. Поскорее бы все это закончилось. Мне уже наплевать на поступление в АС. Я слишком измотана и устала для того, чтобы думать сейчас о чем-то другом кроме желания ощутить под ногами твердую почву.       Перевернувшись на спину, я медленно плыву, неспешно перебирая ногами. Глаза закрыты, а в голове лишь осознание того, что если сейчас начнется какое-нибудь препятствие, то я просто пойду ко дну. Без борьбы.       Таким образом и без всяких «приключений» я плыву в течение трех минут, а затем моя голова ударяется обо что-то твердое. Развернувшись, я понимаю, что дошла до финиша и прошла тест. Вот только эмоций ровным счетом нет никаких. Я выбираюсь на холодный кафельный пол и в этот момент звучит финальный сигнал. В комнату забегают какие-то люди в серых одеждах. Они накрывают меня полотенцем, растирают руки и ноги, мерят пульс и светят фонариком в глаза. Затем меня поднимают на ноги и ведут в комнату, в которой находится одна скамейка. На скамейке ровной стопкой сложена моя одежда. Как в дурмане, я переодеваюсь, кажется, целую вечность и покидаю стены корпуса.       На выходе меня ждут Дал и Эдриан. Увидев меня, они оба облегченно вздыхают.       — Слава Богу, русалка, а то мы уже начали переживать, — говорит Далтон, порывисто обнимая меня.        Когда он расцепляет объятия, мои ноги подгибаются от усталости, но Дал успевает подхватить меня на руки. Единственное, что я помню — это то, как ребята донесли меня до тетушкиного дома, как тетушка раздела меня и уложила в постель, а затем я сразу забылась глубоким и тяжелым сном усталости. Все этапы теста пройдены, осталось дождаться результатов.