Аваддон

      В школьном коридоре стоит страшный гомон, из-за которого не слышно даже собственных мыслей. Сегодня пришли результаты распределения учеников по специальностям. Через неделю сверхзвуковые поезда отвезут выпускников в различные колледжи и институты Люмиуса, где они будут обучаться в течение ближайших четырех лет.       Список висит в холле. Синеватые буквы, которыми написаны фамилии и имена учеников и красные, которыми написаны специализации, виднеются вдалеке. Вот только добраться до списка сейчас невозможно: сто с лишним выпускников столпилось возле него, в желании найти свое имя и узнать свою уже предрешенную судьбу.       Я, Дал и Эдрю решили подождать пока все разойдутся, и вышли из здания школы на нагретую солнечными лучами школьную площадку, где сели в тени огромного дуба. Далтон сорвал травинку и сейчас её лениво жует, закрыв глаза и прижавшись спиной к шершавому стволу дерева. Эдриан улегся на траву, запрокинув руки за голову, и теперь, не мигая, смотрит на проплывающие в небе облака. Я же просто сижу, скрестив ноги, и внимательно смотрю на школьные двери.       Мы не разговариваем. Каждый из нас занят своими мыслями и переживаниями. Но я физически чувствую, что переживания у нас сейчас общие.       После прохождения финального теста прошла уже неделя. В ожидании результатов мы с парнями почти все дни напролет проводили вместе: ходили на озеро, тренировались, катались на велосипедах и дурачились. Каждый из нас поделился своими впечатлениями от финального этапа теста и трудностями, с которыми мы на нем столкнулись. Но никто ни разу не решился завести разговор на тему, которая всю эту неделю мучила нас всех – что если кто-то из нас не поступит в АС?       Еще месяц назад для меня было мукой просто не стать стражем, а сейчас я понимаю, что готова быть хоть учителем математики, лишь бы только ребята были рядом. И каждый раз, когда я думаю о том, что мне предстоит расставание с Далтоном или Эдрианом, или с ними обоими, у меня неприятно сжимается сердце.       Даже немного странно… Я всю жизнь думала, что друзьями становятся в течение долгих лет, постепенно узнавая друг друга. Но на деле оказалось, что это не так. И мне безумно жаль, что мы так мало времени провели вместе.       Пока я занята этими невеселыми мыслями, двери в школу периодически открываются и закрываются. За двадцать минут, которые мы провели под дубом, из школы вышло более шестидесяти учеников (на шестьдесят втором я сбилась со счета). Кто-то в прекрасном настроении в сопровождении своего друга или нескольких друзей, легкой походкой выходил из здания, в которое он уже никогда не вернется. Кто-то выходил расстроенный и хмурый, потому что специальность, на которую его определили, не совпала с той, на которую он хотел попасть. Когда двери распахнулись в очередной раз, из них вышли две заплаканные девушки. Они еще долго стояли на лестнице, обнимаясь и плача. Мы не слышали их разговор, но каждый из нас ясно понял, что они подруги, и их распределили по разным профессиям и разным городам.       Спустя какое-то время мы поднимаемся и направляемся в школу. В холле осталось примерно пятнадцать человек. Мы подходим к списку, и я отчаянно ищу глазами поступивших в АС. В списке стоит сначала название специализации, а затем имена учеников, которых на эту специализацию определили. После пяти секунд поиска я наконец-то нахожу то, что искала: АС. Стражи: Адам Тейлор — адепт. Уровень 4А; Далтон Дей — адепт. Уровень 4А; Эва Одерс — адепт. Уровень 4А; Эдриан Адерли — адепт. Уровень 4А;       Я поворачиваюсь к парням, и мы несколько секунд молча смотрим друг на друга. А потом начинаем кричать и, обнимаясь, невпопад выкрикивать слова радости и облегчения. Часть оставшихся в холле учеников смотрят на нас как на сумасшедших, другие с раздражением, кто-то наоборот понимающе улыбается, но нам все равно. Мы все поступили в Академию стражей!       Оставшаяся неделя до отбытия проходит как во сне. Каждому из нас пришёл электронный список вещей, которые мы обязаны с собой взять. Черную форму адептов и снаряжение нам выдадут в Академии. С собой же по списку мы обязаны иметь: спортивный походный рюкзак, кроссовки из нановолокон, спортивный и плавательный костюмы. Из личных вещей с собой брать ничего нельзя. Все средства гигиены, пижаму, повседневную и тренировочную одежду и даже набор нижнего белья выдадут по прибытии в АС. Я не удивилась подобной строгости в плане личных вещей. Как ни как мы поступили в Академию Стражей, а не в кружок кройки и шитья.       В тот день, когда стало известно, что мы поступили, мы сразу направились в дом тетушки. Далтон, живет с отцом – его мама умерла при его рождении. Отец работает на текстильном заводе до позднего вечера, так что идти домой ему не было смысла. А у Эдриана не очень теплые отношения с родителями, поэтому мы все втроем ввалились в тетушкину гостиную, сообщив ей прекрасную новость. Затем отужинав курицей в лимонном соке, мы допоздна сидели на кухне. Далтон и Эдрю травили различные веселые истории, и мы все дружно хохотали, благополучно позабыв все переживания, которые нас угнетали последнюю неделю.       На следующий день мы втроем идем за покупками. Единственное, что у нас уже есть по списку — это кроссовки и спортивные костюмы. За походным рюкзаком и плавательным костюмом мы направляемся в магазинчик, который располагается в центре Стоуна.       Мы подходим к магазину «Кёрк и сыновья. Товары для спорта» и я толкаю входную дверь. В тот же момент раздается звоночек. Из кладовой выходит седой мужчина, по всей видимости владелец магазина. Подтянутый, в отличной физической форме, он с интересом нас оглядывает.       — Добрый день, молодые люди. Чем я могу вам помочь?       — Здравствуйте, нам нужно три спортивных походных рюкзака и плавательные костюмы – отвечает Дал.       — Хм, вы поступили в Академию Стражей? – хмурится Кёрк.       — Да.       — И прекрасная девушка тоже? — Он в удивлении смотрит на меня. Румянец заливает мои щеки. Сколько это будет продолжаться? Почему никто не верит, что я способна поступить в АС даже тогда, когда я уже туда поступила?       — Да, я тоже поступила, — говорю я и с вызовом смотрю на владельца магазина. Но вместо презрительного недоверия, которое я ожидаю увидеть, он одобрительно мне кивает.       — Всегда любил боевых девушек. Моя жена при первом нашем знакомстве врезала мне в челюсть, а рука у нее, надо признать, тяжелая, — Кёрк смеется своим воспоминаниям. – Уверен, вы все не ударите в грязь лицом и станете отличными стражами! В АС обучаются лучшие из лучших, – он на секунду задумывается. — А теперь давайте подберем приличные рюкзаки и костюмы. Магазин у меня небольшой, но можете не сомневаться, что товар самый лучший.       Кёрк заговорщически подмигивает и начинает доставать из-за прилавка коробки с плавательными костюмами. Выбираем мы костюмы около получаса, и в итоге каждый приобретает себе все необходимое. Хозяин нас не обманул — его товар действительно оказался превосходного качества.       Когда мы уже направляемся к выходу, он меня окликивает и дает в руки нож из тонкой стали с рукоятью из красного дерева и кожаные ножны к нему.       — Держи, девочка, это подарок. Надеюсь, он сослужит тебе хорошую службу, — похлопав меня по плечу, мистер Керк удаляется в кладовую.       Парни в недоумении смотрят на клинок в моей руке. Если честно, я удивлена не меньше них. Нож превосходного качества, я пальцем легонько касаюсь лезвия и тут же вскрикиваю от боли. Из свежего пореза на пол капает кровь. Этот клинок — не детская игрушка, а настоящее оружие. Мое первое оружие.       Я убираю нож в ножны и кладу в новый рюкзак. Надо будет придумать, как его спрятать, сомневаюсь, что в Академии адептам разрешают держать при себе кинжалы…       Мы выходим на улицу и идем вдоль витрин. Яркое солнце все так же беспощадно светит.       — Мда, похоже, что дожди не особо торопятся в наши края, — Далтон со вздохом вытирает пот со лба.       — Думаю, что дожди начнутся, когда мы прибудем в Академию, — Эдриан улыбается.       — Интересно, почему старик Кёрк подарил тебе нож? — Дал, в задумчивости уставился на меня. — Вы с ним даже не знакомы. Ты ему видать очень понравилась, раз он решил сделать тебе такой отличный подарок, — я улыбаюсь словам Дала. Нравиться людям       — это не мой конек, но в последнее время все глобально изменилось: у меня появилось двое друзей, и незнакомец подарил мне клинок из многослойной стали. Меня начинают пугать эти резкие перемены.       — Не знаю, по каким причинам он это сделал. Наверное, я просто напомнила ему его жену, он сам так сказал, помнишь? Возможно дело именно в этом.       — Нет, Кёрк просто знает, насколько опасна служба в АС, — сказал Эдриан. Я и Дал непонимающе переглянулись.       — В каком смысле знает, он явно не служил в АС, иначе на его запястьях были бы татуировки кельтского узла. Их делают все адепты, после своего первого выхода за стену. У него их не было, — Далтон вопросительно смотрит на Эдрю.       — А он и не служил. Его старший сын Магнус был стражем. Он погиб год назад, когда был за стеной. Его разорвал какой-то дикий зверь, когда Магнус отошел недалеко от лагеря. Его собирали по кускам — там, в диких землях не пушистые кролики водятся, знаете ли. Его доставили в Стоун в закрытом гробу.       — Откуда ты об этом знаешь?       — Мой отец — мэр этого города, всю подобную информацию он узнает первым. И так как он был категорически против моего намерения поступить в АС, то не поленился рассказать мне всю эту историю в подробностях. Надеялся, что меня это напугает, и я передумаю, но он просчитался. Я всегда знал, как тяжела служба в рядах стражей и какие опасности таят в себе дикие земли. Так что своих планов на поступление я не изменил и в итоге добился своего — я стал адептом, — закончив рассказ, Эдриан грустно улыбается.       Я в смятении смотрю на Эдриана. Он никогда не рассказывал про своих родителей. До этого момента я даже не знала, что его отец — мэр. Теперь хотя бы понятно, по какой причине он и отец не ладят…       — Да уж, все это очень неприятно. Но у тебя есть я и Эва, а у нас есть ты. Так что можешь передать своему отцу, что твоя задница в надежных руках, и мы никому не дадим её в обиду. Правда, Эв?       — Безусловно, — я улыбаюсь. — Вот только боюсь, что папу Эдриана мало успокоит тот факт, что «задница его сына» в руках у семнадцатилетней хилой девчонки и восемнадцатилетнего парня, которого самого от себя защищать надо.       — Кто хилая? Ты? — Эдрю добродушно смеется, обнимая меня одной рукой за плечи.       — Эва, уж поверь, тебе я бы без колебаний доверил свою жизнь.       — А мне значит нет? — Далтон притворно обижено кривит губы.       — И тебе бы доверил. Вот только Эва права — моему отцу об этом лучше не знать.       Мы втроем заходим в маленькое кафе, чтобы освежиться соком со льдом. Все необходимое уже куплено, осталось собрать чемоданы и дожидаться дня, когда мы отправимся на поезде в АС.       Дождь. Мы так долго его ждали, и вот, наконец, небеса разверзлись. Вода смывает пыль и песок с витрин, крыш домов и тротуаров, наполняя воздух долгожданной свежестью и прохладой. Я стою без зонта, подняв голову к небесам и закрыв глаза. Капли падают на лицо и стекают словно слезы по моим щекам, устремляясь к шее. Толстовка уже вся насквозь мокрая, но я не раскрываю зонт и не спешу укрыться под сенью вокзала. Я наслаждаюсь первым дождем за последние полтора месяца.       — Эва, ты же насквозь промокла! Немедленно спускайся на платформу, уже скоро отправляется поезд, — тетушка сердито смотрит на меня из-под черного зонта. Я вздыхаю и бреду ко входу под землю, где располагается вокзал, но зонт все-таки не раскрываю.       На платформе уже стоят Далтон и Эдриан. Лампы ярко освещают стальные корпуса вакуумных труб и людей, ожидающих отправления. Дождя не слышно — его шум заглушает толстый слой земли.       — Эв, ты принимала ванну в одежде или просто провалилась в очень глубокую лужу? — Эдрю, прыскает в кулак. Я улыбаюсь.       — Нет, просто подралась с пожарным гидрантом, а ты, как я смотрю, шутник года, — я дружески бью его кулаком в плечо.       Так странно стоять здесь и осознавать, что уже через несколько минут мы уедем из Стоуна — города, где родились и который еще никогда не покидали даже на один день. Тяжесть рюкзака давит на плечи, и я резким движением поправляю его лямки.       Сейчас уже почти семь часов вечера, значит в Академию мы прибудем не раньше девяти. АС находится в Титануме — городе, который ближе остальных располагается к границам Люмиуса. От Стоуна до Титанума более двух тысяч километров напрямую, но сверхбыстрые пассажирские капсулы на воздушных подушках доставят нас туда где-то за два часа.       Начинается посадка. Я, Далтон, Эдриан и Адам закидываем свои рюкзаки в багажное отделение. Нас провожают тетушка Эшли, отец Дала, родители Адама, Рой — мой бывший тренер и мама Эдриана. Его отец так и не пришел.       Тетушка Эшли обнимает меня на прощание и тихо всхлипывает. Рой хлопает по плечу и говорит слова поддержки.       Мы подходим к капсуле и по очереди просовываем руки в прозрачную сканирующую трубку, которая идентифицирует наши личности и дает разрешение занять место. Мы рассаживаемся, и я на прощание ловлю взглядом тетушку и Роя. Мое сердце болезненно сжимается, ведь теперь я их не скоро увижу.       Стальные двери закрываются, и поезд отправляется в Титанум.       Вся платформа просто кишит людьми. Я в панике оглядываю новоприбывших адептов из других городов и только сейчас в полной мере ощущаю, насколько мал Стоун.       Из каждого города Люмиуса прибыло не менее пятнадцати новоиспеченных адептов. По сравнению с ними наша «группа» из четырех человек выглядит весьма странно.       Мы не знаем, куда нам идти и что делать. Постепенно внутри меня как цунами нарастает паника, и горло сжимает тугой узел страха, как у потерявшегося ребенка. В этот момент к нам подбегает парень в форме асовца.       — Ребята, вы из Стоуна?       — Да — хором отвечаем мы, и я облегченно вздыхаю. Слава небесам нас встречают. Парень явно тоже испытывает облегчение от нашего ответа.       — Отлично, а то у меня из головы вылетел номер трубы, по которой вы прибываете, — он улыбнулся и, кажется, только сейчас понял, что нас всего четверо. — Мда, а вас, как я погляжу, целый отряд! Ну да ладно, из Стоуна всегда прибывает, мягко говоря, мало адептов. Но мне же лучше — быстрее всех запомню.       — А ты кто такой вообще? — Адам, сложив руки на груди, обращает недовольный взгляд на парня.       — Оу, извиняюсь, я забыл представиться. Я ваш провожатый. Меня зовут Лэсли Роуенс. И я, между прочим, тоже из Стоуна, — подмигнув, он продолжает. – Ну ладно, ваши имена мне расскажете по дороге, а то еще опоздаем на построение. Ваш багаж доставят в АС позже. Сначала его тщательно проверят на наличие запрещенных для хранения в АС вещей.       У меня неприятно екает сердце. Свой клинок я оставила в рюкзаке.       — А что будет с теми вещами, которые посчитают недопустимыми? — Спрашиваю я и скрещиваю пальцы. Надеюсь, их не уничтожают.       — За них можете не волноваться. Некоторые вещи вам выдадут по окончании обучения, если они вам еще будут нужны к тому времени. Ну а различного рода клинки, сабли и прочее в этом духе, вам будут выдавать при выходе за стену.       — Сабли?       — Да, адепты, что только с собой не привозят, — Лесли усмехается, глядя на наши удивленные лица.       Мы выходим из подземки на поверхность, и я ахаю от восхищения. Кругом полно огней: вывески, яркие витрины магазинов, тротуары с подсветкой, которые реагируют на шаги прохожих — мы словно оказались в другом мире. Дождя нет и, судя по сухому асфальту, не было. Высокие серые и черные массивы зданий устремляют свои головы высоко в небо. А по воздуху в прозрачных трубах летают капсулы, доставляющие горожан в любой конец города.       —Всех адептов рассаживают в эти капсулы. Через минуту мы уже прибываем в пункт назначения.       Но здания АС пока не видно. Лесли подводит нас к огромным металлическим воротам, затем кладет ладонь на сканирующий квадратик, и ворота открываются без единого звука. Мы идем по белому камню дорожки, которая пролегает между огромными деревьями, источающими сладкий запах. Мои легкие не могут надышаться этой сладостью, я только сейчас понимаю, что в городе не увидела ни одного деревца.        Неожиданно ряды деревьев прерываются, и я вижу справа от себя огромное поле, на котором располагаются полосы с препятствиями и прочее снаряжение для занятий на улице. Впереди стоит огромное здание Академии Стражей. Серебряно-черное оно поражает своей мощью и великолепием. Слева располагается огромное озеро, судя по всему, искусственного происхождения.       Мы всей толпой заходим в холл Академии. Из моих легких непроизвольно вырывается вздох удивления и восхищения — я еще никогда не видела такого великолепия. Высокие потолки расписаны сценами борьбы стражей с различными тварями, которые водятся за стеной. Витая двойная деревянная лестница змеей тянется к другим этажам, а пол застлан коврами, приглушающими наши шаги.       Провожатые выстраивают нас в четыре шеренги. Все перешептываются, до моих ушей доносятся радостные взволнованные голоса адептов. Вдруг дверь напротив нас стремительно распахивается, и в холл уверенным шагом входит Олкейос. Все разом замолкают, для пущего эффекта не хватает летящего перекати поле между нами и предводителем стражей.       Олкейос оглядывает вновь прибывших внимательным взглядом, на его губах играет приветливая улыбка, хотя мне кажется, что это скорее ухмылка.       — Добро пожаловать в Академию! — его раскатистый мощный голос поднимается до самого потолка и возвращается обратно, эхом отразившись от высоких потолков — Теперь все это —ваш дом. Быть стражем — нелегкая задача, и я искренне надеюсь, что каждый из вас это понимает. Вы все уже разбиты на группы, по окончании Академии ваши группы станут отрядами. Те люди, которые были вашими товарищами по учебе, станут теми, кто будет прикрывать вашу спину за стеной. Поэтому я дам вам лишь одно наставление — ни при каких обстоятельствах не забывайте об этом. Вы все теперь непросто адепты... Вы — семья. Сейчас с жизнью в Академии и нашими правилами вас кратко ознакомит капитан Бейли, — вперед вышел коренастый седой мужчина, Олкейосу он даже до плеча не доходит. Капитан и предводитель пожимают друг — другу руки, после чего Олкейос молча и без лишних слов выходит через ту дверь, в которую зашел несколько минут назад.       — Начну без предисловий. В Академии все просто: хотите жить — посещайте занятия и заучивайте уроки словно мантру. Поверьте, все те знания, которые вы получите за годы обучения в АС, однажды сохранят жизнь вам и вашим товарищам. Занятия начинаются с восьми утра и продолжаются до шести вечера с перерывом на обед с часу до двух. Завтрак подается в семь утра, ужин — в семь вечера. Суббота и воскресенье — выходные дни, но это не значит, что вы будете спать до обеда, целый вечер валяться на постели или развлекаться с друзьями. Выходные дни предназначены на выполнение домашних заданий и персональных тренировок. Если вы пропускаете обед, завтрак или ужин, значит остаетесь без такового, так что советую поспевать в столовую вовремя. Сейчас провожатые – ребята старших курсов проводят парней по их комнатам, так как девушек у нас как всегда намного меньше — пятнадцать человек на всем курсе, то вам хватит одной комнаты, до которой вас проводит адепт четвертого курса — Мила Сандерс. Спокойной ночи, и постарайтесь не пропустить завтрак, — на последней фразе капитан громко смеется, схватившись за бока, после чего выходит из холла.       Все девушки столпились возле Милы. Высокая, стройная, волосы затянуты в конский хвост, многие из новичков еще долго оборачиваются на нее, удаляясь вслед за провожатыми вверх по лестнице.       — Не обращайте внимания на капитана, просто проспать к завтраку будет очень сложно, вы уж мне поверьте. Пойдемте за мной. Ваша комната находится на третьем этаже западного крыла.       — Мы поднимаемся за Милой вверх по лестнице, затем сворачиваем влево, и идем вдоль коридора не менее красивого, чем холл. Наконец, мы останавливаемся перед тяжелой дубовой дверью.       — Ну что же, вот и ваша комната. Утром я провожу вас до столовой. А сейчас пока располагайтесь и укладывайтесь спать, завтра будет долгий и нелегкий день.       Мы входим в комнату. Слева и справа вдоль стен стоят по пять двухъярусных кроватей, рядом с каждой из которых стоят шкаф и по две тумбочки. Я подхожу к той, на которой висит табличка с моими инициалами. Весь шкаф забит формой, повседневной одеждой, пижамами и нижним бельем. В тумбочке я нахожу зубную щетку, пасту, шампунь и прочие средства гигиены, необходимые человеку.       — Привет, я Мисти! — от неожиданности я вздрагиваю, уронив на пол баночки шампуня и геля, которые разглядывала, и резко поворачиваюсь к незнакомке. Черные короткие волосы, вздернутый нос и слегка мальчишеский вид моей новой знакомой создают впечатление, что энергия бьет в ней через край.       — Привет, я Эва, — мы пожимаем руки и я нерешительно ей улыбаюсь.       — Мы с тобой будем в одной группе, представляешь? А еще мы соседки по кроватям: я наверху, а ты внизу. Расписание, кстати, и списки групп у каждого лежат на кроватях, что по-моему очень удобно, ты не считаешь? Надеюсь, я завтра не просплю завтрак. Я просто жить без завтрака не могу! Если честно, то еда - это моя большая слабость. Ну ладно пойду укладываться спать, а то рано вставать. Спокойной ночи, Эва.       «Отлично пообщались» - думаю я и ошарашенно гляжу ей вслед. За все время её монолога не было ни одного просвета, когда я могла бы вставить слово. Но, что меня удивило больше всего — Мисти мне очень понравилась. Просмотрев список своей группы, я нахожу фамилии Дала и Эдриана и облегченно выдыхаю.