Глава 2
26 января 2017 г., 13:23
***
Отпуск прошел... странно. Учитывая настроение, с которым я прилетел, первые несколько дней ушли на «моральную акклиматизацию», которая оказалась даже более выматывающей, чем физическая. Я тупо валялся либо в номере на постели, либо на пляже на шезлонге, и с особым мазохистким упорством продолжал копаться в себе, вытаскивая свои самые извращенные фантазии из самых темных уголков разума и честно пытаясь понять, насколько они надуманны. И чем глубже я закапывался в собственные нереализованные желания, тем больше меня злило то, что они оказывались намного более привлекательными, чем хотя бы те же отношения с Леночкой, имеющие вполне реальную перспективу перерасти в нечто серьезное. И секс с тобой казался мне более желанным, и узнать тебя казалось более интересным и необходимым, и представлять себя на месте твоего постоянного любовника было до помутнения рассудка сладко и возбуждающе... То, от чего я бежал внушительную часть своей сознательной жизни, вдруг совершило неожиданный рывок и нагнало, ошарашивая и оглушая. Я стремительно голубел и ничего не мог с этим поделать. Дошло до того, что я начал видеть нездоровый подтекст в каждом мимолетно брошенном на меня мужском взгляде. В результате, от души проклиная европейскую толерантность, я, от греха подальше, углубился в изучение местных достопримечательностей, куда ездил, в основном, в «безопасной» компании соотечественников, а вечера предпочитал проводить в баре отеля или в номере. К концу первой недели меня все же поотпустило и я перестал заморачиваться. Игнорируя мысли и о тебе, и о Лене, и вообще о родной стране, которая вдруг показалась неимоверно далекой и существующей в какой-то другой реальности, я, наконец, почувствовал свободу и твердо решил пуститься во все тяжкие, начав с вполне удачного флирта с пышногрудой блондинкой, которая вот уже два дня усиленно строила мне глазки каждый раз, когда встречала в холле или баре. Девушка оказалась вполне сговорчивой и необремененной излишней принципиальностью шведкой, так что уже следующее утро я встретил в ее номере, разбуженный великолепным минетом, а самое главное, с совершенно опустошенной от любых заморочек головой. Шведка, к сожалению, уехала в тот же вечер, но функцию свою выполнила, выпинав меня из сомнамбулистического состояния, и я отправился искать приключения дальше. За оставшуюся неделю, я появился в своем номере всего на одну ночь и то исключительно потому, что очередная барышня приехала отдыхать с подругами и остаться наедине у нее не представлялось возможным. В общем, стоило только отвлечься и удивительным образом отдых, действительно, стал отдыхом, а там и море, кажется, приобрело правильный чарующий бирюзовый оттенок и солнце засветило ярче, согревая... Последние дни пролетели непозволительно быстро и я даже немного расстроился, когда обнаружил, что уже завтра вечером мне улетать. Тут же из закоулков памяти повылезали все оставшиеся дома проблемы и захотелось остаться на солнечном острове навсегда, чтобы каждый день начинать с нового знакомства, а заканчивать его в чужих объятиях, которые ни к чему не обязывали и совершенно не обременяли. Огорченный такими раскладами, я решил провести последний вечер в баре, в компании чего-нибудь крепко-алкогольного, ну а если повезет, то и подцепить очередную красотку, которая создаст нужную атмосферу для прощания. То, что прощание удалось на славу я понял даже не открывая глаз. Голова гудела, тело приятно ныло, а рядом явно кто-то спал, обдавая горячим дыханием мое плечо. Не желая окончательно просыпаться, я перевернулся, обнимая чужое разморенное тело и собирался уже вздремнуть еще хотя бы часик, но не слишком хорошо соображающий мозг подал невнятный сигнал о том, что что-то не так. Я успел провести ладонью по чужой спине и даже нащупать вполне аппетитную упругую задницу, когда в бедро мне уперлось что-то твердое и явно мне не принадлежащее. Пока я соображал что к чему, об меня успели потереться и что-то сказать по-английски, уткнувшись в мою шею. Слова оказались не так уж важны, потому что голос был мужской, да и тело было, если подумать, слишком твердым и накачанным, а в бедро упирался чужой член. Когда я, словно ошпаренный, слетал с кровати, мозг все же соизволил проснуться и выдать мне порцию разрозненной информации о том, как я оказался... там, где оказался, собственно. Споткнувшись обо что-то, я приземлился на задницу и, даже не задумываясь о том, насколько смехотворно это выглядит при моих ставосмидесяти роста и почти восьмидесяти веса, отполз к самой стене, ошарашено уставившись на парня, с которым только что так самозабвенно обнимался. Он сонно моргая и явно не испытывая даже толики моего ужаса, смотрел на меня... Вчера, когда он подошел, я был уже далеко не трезв. Он что-то спросил, я ответил, даже почти не запинаясь, видимо, сказалась вся неделя общения на английском. Через пару минут мы уже пили вместе, а когда до меня доперло, что он ко мне подкатывает, было уже настолько насрать, что я решил – попробовать надо все... Вот и попробовал. Пока я соображал, что делать и как свалить, благо мы были в его номере, а то выгонять было бы совсем некрасиво, он улыбнулся и сел, при этом одеяло сползло, открывая мускулистый загорелый торс. Мой взгляд сразу же зацепился за несколько внушительных засосов на его шее, а он откинул с лица черные густые волосы длиной почти до плеч и, кажется, собрался добраться до меня. Подействовало безотказно. Матерясь на русском и извиняясь на английском, я, как можно оперативнее, собрал с пола свои шмотки и, чуть не на бегу натягивая шорты, вывалился в коридор, оставляя этого хренова соблазнителя единолично разбираться с его утренним стояком. Кое-как добравшись до своего номера и только заперев дверь, я смог вдохнуть полной грудью. Я, конечно, хотел завершить отпуск феерично, но не настолько же. Немного успокоившись и поняв, что от меня просто несет сексом и чужим парфюмом, я отправился в душ, где и провел еще минут сорок, запрещая себе думать о том, что произошло. Выходило откровенно никак. Перед закрытыми глазами то и дело вспыхивали картинки, на которых я трахаю этого мускулистого загорелого жеребца, а он хрипло низко стонет подо мной и выгибается навстречу... Радовало только то, что это я его, а не он меня. Оставшийся до отлета день прошел как в тумане. Чисто из принципа я сходил на пляж, искупался, позагорал. Вернулся в номер и убил несколько часов на чрезмерно аккуратное складывание вещей и их проверку, чтобы ничего не забыть. Мысли все еще упорно возвращались к ночи и с каждым разом я был все ближе к тому, чтобы признаться, что мне действительно понравилось и я не отказался бы повторить. Уже в самолете вдруг навалилось осознание, что дома меня ждет Лена, которая будет опять говорить, что любит, и ты, который знать не знает о моем существовании, но, тем не менее, умудрившийся поставить всю мою жизнь с ног на голову... И я впервые переспал с парнем... Солнечный остров, со своими горячими девочками и одним конкретным парнем, с теплым ласковым морем и белыми песчаными пляжами, остался позади, а дома ждал проливной дождь, пришедший на смену затянувшейся жаре и все те же заморочки. Уезжая из аэропорта на такси и глядя в окно на ночной залитый водой город, я по-прежнему понятия не имел, как избавиться от зависимости тобой, что делать со своим неожиданным и весьма впечатляющим новым опытом, и как смотреть в глаза Леночке, которая вообще была ни в чем не виновата...***
Естественно, о том, что было в отпуске, Леночка так и не узнала. Когда я, наконец, добрался до дома, небо уже начало светлеть, а серая пелена дождя немного рассеялась. Я только успел войти, снять обувь и достать из джинсов телефон, включая его, как он тут же взорвался ворохом сообщений, большинство из которых было о пропущенных звонках. Удалив все сразу, я хотел уже снова выключить его, когда позвонила Лена – похоже, она полночи просидела, ожидая моего звонка. Пришлось ответить: – Привет, малыш. – Солнце! Чего не позвонил, сразу как прилетел?! Я же волновалась! И соскучилась! – затараторила она. – Забыл, прости, – от ее скороговорки в голове начали постукивать маленькие молоточки. – Ну ты даешь... – протянула она. – Бли-и-ин, так хочу тебя увидеть... А давай я отпрошусь с работы и приеду, а? Тяжелый вздох сдержать не получилось: – Ленчик, я тоже очень соскучился... И тоже хочу тебя видеть, но давай мы вечером созвонимся, а то чувствую себя, как выжатый лимон. Я как раз высплюсь и весь буду в твоем распоряжении. Хорошо? Она тоже вздохнула, но настаивать, слава богу, не стала. Телефон я все же выключил и только потом пошел в душ. Пока стоял под теплыми струями, как мантру повторял: «Не думать... Не вспоминать...» Добравшись до комнаты, я тут же подошел к балкону, распахивая дверь, и полной грудью вдохнул свежий от дождя воздух. Рука сама потянулась за пачкой сигарет, оставленной на подоконнике, но в последний момент я все же остановился. – Не думать... – шепнул сам себе и, отвернувшись, пошел к постели. Как уснул не запомнил и что снилось тоже, а когда проснулся все показалось не так уж и безнадежно. Как только снова включил телефон и позвонил Лене, будто кто-то отжал кнопку паузы и моя жизнь снова понеслась по проторенному руслу. Несколько часов спустя, Леночка, только появившись на пороге моей квартиры, тут же впихнула мне в руки пакеты с продуктами, а сама привстала на цыпочки, обвивая мою шею руками. Отвечая на ее поцелуй с вишневым вкусом, я понял, что тоже соскучился, но не хватало мне восторга, что ли... Пока она возилась на кухне, я закончил разбирать вещи, потом был ужин, закономерно окончившийся в постели. Все было хорошо. Так, как должно быть, только иногда приходилось напоминать себе: «Не думай...» Уставшая и довольная Леночка вырубилась почти мгновенно, а я все лежал и смотрел на приоткрытую балконную дверь. В конце концов, я все же не выдержал. Сигарета, как предлог, так привычно и так банально. Я мог бы посмеяться над собой, но весело мне совсем не было. Ты оказался еще более вредной привычкой, чем курение. Мокрый пол, холодные перила и свет в твоем окне. Я затянулся так глубоко, что закашлялся. Шторы у тебя были открыты и в тот раз ты был один. Никакого секса, никого лишнего – только мы с тобой. Еще один кусочек твоей жизни для меня. Я смотрел, как ты раздеваешься, аккуратно вешая в шкаф одежду, я даже успел заметить, что у тебя там с десяток костюмов и все педантично развешано по цветам. Я видел, как ты на несколько мгновений застыл, глядя куда-то в пустоту и думая о чем-то своем, а потом мотнул головой и ненадолго вышел из комнаты. Я наблюдал, как, вернувшись, ты стянул с волос резинку и они рассыпались по плечам, скрывая часть татуировки и делая тебя чуть менее строгим, чем обычно. Свет в твоей спальне погас, а я докурил свою сигарету, осознавая, что соскучился за эти две недели и этот маленький подарок, в виде твоего приготовления ко сну, вызвал у меня намного больше восторга, чем весь вечер с Леночкой. Только убедившись в том, что ты все еще есть в моей жизни, я смог уснуть в ту ночь. Утро началось с Леночки, опаздывающей на работу и пытающейся как можно тише носиться по квартире. Понаблюдав за ней сквозь опущенные ресницы и получив законный поцелуй на прощание, я подождал пока закроется входная дверь, и только потом открыл глаза. Я и сам не был уверен почему, но что-то обещать ей или говорить, что сегодня вечером возвращаться не стоит, не хотелось. Решив, что позвоню ей днем или просто сообщение напишу, я поплелся в ванную. До конца отпуска оставалось еще три дня, заняться было решительно нечем, думать о том, что произошло на Кипре и о тебе, я по-прежнему себе запрещал, так что решено было позвонить лучшему другу и вытащить его вечером в бар, тем более, что последний месяц мы толком и не виделись. Димас предложение принял с восторгом, предварительно стребовав с меня обещание подробнейшего рассказа о том, как я провел отпуск. Я искренне порадовался, что рассказать все же есть что, договорился о времени встречи, а сбросив вызов, понял, что нужно на что-то убить еще как минимум часов семь. Позавтракав и бесцельно побродив по квартире, я пару раз вышел на балкон, но у тебя было пусто, а курить уже не лезло. Возвращаясь в комнату, я споткнулся о так и брошенную на полу сумку, потом зацепился взглядом за гору вещей на кресле, которые нужно было постирать. Вообще-то последний месяц с уборкой благополучно справлялась Леночка, но на время отпуска она, естественно, в квартире не бывала. Вот и нашлось, чем заняться. Закончил я только около девяти и то после того, как обезумевшие от «Metallica», которых я врубил на полную в качестве саундтрека, соседи начали долбить по батарее. Оценив дело рук своих, отмахнулся от желания пойти перекурить на балкон, принял душ, доел то, что осталось от вчерашнего ужина и решил, что пора уже собираться. Пока я одевался и боролся с непривычно отросшими волосами, которые обычно даже расчесывать необходимости не возникало, вспомнил, что Леночке так и не позвонил. Позвонил. Получил обиженную отповедь на тему «ты меня не любишь», но стойко не повелся и как только нажал отбой, обулся, накинул куртку и вышел, наконец, из дома.***
Димас, как всегда, встретил меня сияющей улыбкой во все тридцать два зуба и медвежьими объятиями. Обсуждение моих «приключений» началось еще не доходя до бара, продолжилось за первой кружкой пива и плавно перетекло на прошлые выходные, которые Димас провел загородом в компании парочки наших с ним общих друзей и приглашенных по этому поводу девушек. Рассказывать другу о своих похождениях я не опасался, так как приверженцем крепких семейных отношений он никогда не был, а значит Леночке не проговорится. А вот о последней ночи пришлось поведать с некоторыми изменениями, в результате которых шикарный мускулистый красавец перевоплотился в знойную сексапильную брюнетку. Пиво сменил коньяк и по мере того, как вечер продолжал становиться все более томным, а настроение поднималось все выше, я все меньше думал о своих заморочках. Болтая с Димасом и с удовольствием поддерживая его иногда совершенно неандертальские приколы, я чувствовал, что хоть что-то в моей жизни не превратилось в постъядерные развалины и осталось таким же, как и до твоего появления. Концентрация алкоголя в крови подбиралась к той отметке, когда уже даже шутка про лопату казалась смешной, народу в баре заметно поприбавилось. Стало шумно и душно, музыка становилась тем громче, чем громче говорили люди, а Димас переключился в режим охоты, высматривая среди посетительниц подходящую кандидатуру, которую не придется полночи убалтывать. Он, ничуть не стесняясь, обсуждал достоинства и недостатки окружающих девушек, а меня будто переклинило. Я уже и не слушал его, пытаясь осознать тот факт, что делаю практически то же самое, только про себя и по отношению к мужчинам. – О! А вот это точно наши клиентки! – радостно сообщил друг и, решительно поднявшись со своего места, пошел к одному из столиков в противоположном конце зала. Глядя, как он ловко лавирует между столиков, даже несмотря на свою внушительную комплекцию, я тряхнул головой и опрокинул в себя стопку коньяка, которую до этого минут десять грел в руке. Кажется, что вместе с «невинностью» на Кипре я оставил еще и осторожность. Тот трах мне будто руки развязал, и теперь я старался наверстать упущенное, смакуя то удовольствие, которое разливалось по телу вместе с желанием, спровоцированным приглянувшимися парнями. Воровато оглянувшись, я налил себе еще и тут же выпил, совсем не уверенный, правда, что алкоголь поможет, а не сделает хуже. Димас, как всегда, добился своего, и в результате за нашим столиком появились две смешливые, явно уже не совсем трезвые, подружки. Обе темноволосые и достаточно симпатичные, одетые вроде бы и по-разному, но все равно как-то одинаково. Аня и Даша... Или что-то вроде того, меня это не особо заинтересовало. Вроде Дашу он тут же посадил рядом с собой, беззастенчиво обозначая расклад. Вроде Аня подсела ко мне на диванчик, причем сразу настолько близко, что наши ноги соприкоснулись бедрами, а меня окружил тяжелый приторно-сладкий аромат ее парфюма. У меня даже получалось поддерживать какое-то подобие беседы, что, в принципе, было не сложно: Димас и сам с этим прекрасно справлялся, а мне оставалось только поддакивать и вовремя смеяться. Аня подбиралась все ближе, и мне казалось, что такими темпами она уже минут через десять окажется на моих коленях. Не то чтобы было неприятно, просто... Как-то фиолетово. Везти ее домой я точно не собирался, а этот «ненавязчивый флирт» можно было и потерпеть. Втихаря рассматривая какого-то парня, в одиночестве пьющего пиво у барной стойки, я с удивлением подумал, что вот его бы я домой увез. Он чем-то неуловимо напоминал мне того, с Кипра, и в голове сами собой нарисовались соблазнительные перспективы, на которые расслабленное алкоголем тело незамедлительно и отреагировало. Я чуть не подскочил, когда чужая рука легла мне на бедро, опасно близко к напряженному паху, а приторно-сладкий аромат духов ударил в нос. Возвращаясь в реальность, я наткнулся на томный взгляд из-под густо-накрашенных ресниц: – Может уже свалим отсюда куда-нибудь, где потише и народу поменьше? – Аня улыбнулась и двинула руку еще выше, теперь уже точно чувствуя мое состояние. Хорошая бы шутка получилась, узнай она, на кого именно у меня встал... Пить расхотелось совсем, а откуда-то изнутри поднялась жгучая волна злости, причем, на всех сразу: на парня у стойки за то, что обратил на себя мое внимание, на Димаса за то, что ни разу не поймет, если расскажу правду, на слишком навязчивую Аню, а за компанию и на ее подругу, ну и традиционно на тебя за то, что ты вообще существуешь... На себя я тоже нашел за что наехать: никогда не думал, что окажусь такой бесхарактерной тряпкой, неспособной сопротивляться собственным извращенным желаниям. Кажется, я ошибся и моя личная Хиросима только начиналась, а все предшествующее было всего лишь пробными авианалетами, попыткой прощупать слабые места и определить местоположение стратегически важных объектов. Осторожно отцепив от своего бедра чужую руку, я даже смог улыбнуться: – Прости, но сегодня я – пас, – от двусмысленности слов чуть не заржал в голос. Аня надула пухлые губки: – Ну и зачем тогда знакомиться было? – Спроси, вон, Диму. Это он с вами знакомился, а не я, – выпитый коньяк, вперемешку с пивом подкатил тошнотой, и захотелось хоть глоток свежего воздуха. Происходящее осталось без внимания только благодаря тому, что Димас уже вовсю сосался с вроде Дашей, которой повезло явно больше, чем подруге. Не собираясь ни перед кем оправдываться, я поднялся и, протиснувшись мимо разобиженной Ани, взял прямую наводку на выход, по дороге все же решив поставить в известность друга. Хлопнув по мощному плечу, я наклонился, чтобы не перекрикивать музыку: – Меня нет! Димас оторвался от своего увлекательного занятия, но понимание появилось в его глазах далеко не сразу. Он вопросительно вскинул брови, потом нахмурился, переваривая полученную информацию. Я уже успел пройти половину пути, когда он меня догнал: – Влад, какого хрена?! Нормальные же телки и без заморочек! В голове конкретно плыло, но я каким-то чудом умудрился сообразить правильный ответ: – Слушай, я на этом Кипре, походу, на год вперед натрахался, а у меня еще Леночка... Давай сам как-нибудь, брат, а я домой! На лице друга отразилась весьма бурная мозговая деятельность: – И че мне с ними делать?! Это ты натрахался, а я хочу! – Так и забирай обеих, – особо не задумываясь, предложил я ему логичный, по моему мнению, выход. – Они явно моральными принципами не обременены. Димас на мгновение завис, а потом расплылся в довольной плотоядной улыбке: – Шаришь! – Не потерял еще хватку! – кивнул я. – Ладно, я свалил, а тебе отлично потрахаться и без последствий! – Это ты на Леночку свою сейчас намекаешь?! – хохотнул Димас. – И на нее тоже, но тебе такое вряд ли грозит, так что без походов к венерологу, будет актуальней! – я пожал его протянутую руку и поспешил ретироваться.
