Я не Ким Тэхен

      Тэхену было запрещено покидать пределы окружной тюрьмы даже под ответственность адвокатов, поэтому доктору Эмрану Рошану пришлось самому приехать к нему, чтобы провести психологическую экспертизу, пообщаться с ним и выяснить, действительно ли он болен. Доктор Оливия Уайт отменила все запланированные встречи и совещания и тоже приехала в тюрьму, чтобы присутствовать на экспертизе. К величайшему удивлению всех, кто был хоть как-то связан с делом убийства Ким Джу Хвана, прокуроры Вуд и Макдауэлл изъявили желание посмотреть, как доктор Рошан будет общаться с Тэхеном, посмотреть на его поведение и решить для себя, поверят ли они в поставленный диагноз или останутся при своем мнении, щедро заправленным скепсисом и презрением к заключенному. Кортни и Гвен прибыли раньше остальных. Они снова встретились с Тэхеном в той же комнате, в которой общались вчера, и предупредили его, что с ним хочет пообщаться доктор из Филадельфии. «На встрече будут присутствовать и другие люди, — сказала Кортни, пытаясь угадать, кто сидел перед ней — Чонгук или Тэхен. — Приедут доктор Уайт, прокуроры и детектив Купер. Капитан Гордон обещал приехать, но он будет позже». Лицо Тэхена изменилось: потерянный взгляд стал более осознанным и серьезным, губы перестали нашептывать непонятные слова. Парень шмыгнул носом и тихо прокашлялся.       — Прошу прощения, госпожа Джексон, я болел и не мог выходить на свет, чтобы не подвергать тело Тэхена заражению, — Кортни поняла, что пришел Намджун. Он вежливо улыбнулся и посмотрел на напарницу своего адвоката. — Ким Намджун. А Вы..?       — Гвен Ли, — молодая женщина пожала протянутую руку. — Я буду помогать Кортни.       Намджун удивился спокойной реакции нового адвоката. Обычно люди приходили в замешательство, осознавая, что с ними общается одна из личностей Тэхена, но она и вида не подала, что это ее хоть как-то задело. Она улыбалась, создавая впечатление доброго и понимающего человека, готового прийти на помощь в случае необходимости, поддержать и оказать должное внимание. Гвен понравилась Намджуну, и он не собирался скрывать от нее что-либо.       — Как ты себя чувствуешь? Чимин говорил, что ты болел, — поинтересовалась Джексон.       — Благодарю, мне намного лучше, — Намджун потер запястья, которые не так давно сковывали наручники, и обратил внимание на еще свежие порезы. — Скажите, что произошло в мое отсутствие? Я хоть и владею мыслями Тэхена, но нахожусь в неведении. Все молчат, ничего не рассказывают, но я знаю, что что-то случилось.       Кортни и Гвен переглянулись. Они не знали, стоило ли рассказывать Намджуну, что Тэхен просился на свободу, Чонгука избил охранник, а потом вышел Юнги, устроил драку и едва не лишил всех, включая Тэхена, жизни. Женщины понимали: расскажи они такое главной личности, он разозлится, накажет Юнги за неразрешенный выход, а это чревато нехорошими последствиями.       — Понимаешь… Выходил Тэхен и…       Джексон не успела договорить, так как в комнату зашел детектив Купер. На нем был новый костюм, от него приятно пахло, а фирменная улыбка, разбившая явно не одно девичье сердце, разбавила накаленную до предела атмосферу. Он поздоровался со всеми присутствующими и сообщил, что скоро приедет Эмран Рошан, а доктор Уайт и прокуроры уже сидят в кабинете и ожидают. Охранники подняли Намджуна, который находился в полном смятении, ведь он так и не узнал, что произошло, пока он болел и не мог контролировать всех остальных.       — Нам нужно, чтобы Тэхен сейчас вышел, — попросила Кортни по дороге в кабинет. — Очень важно его присутствие. Ты сможешь разбудить его, когда мы зайдем?       — Хорошо, — согласился Намджун.       — Придется по очереди вызывать остальных, если понадобится, — добавила Гвен, став вмиг серьезной и вдумчивой. — Они должны поверить в существование личностей. Кстати, что насчет улик и вещественных доказательств, детектив Купер?       — На суде мне придется выложить все, как есть, — мужчина поджал губы, нахмурившись. — Как детектив, я обязан предоставлять суду улики, но не переживайте — я на вашей стороне и выскажу свое независимое мнение.       Охрана раскрыла двери и завела в кабинет заключенного. Следом вошли адвокаты и детектив. Как и было обещано, Намджун ушел, выпуская Тэхена на свет. Тот захлопал глазами, не понимая, как он здесь оказался и что сейчас будет происходить. Его посадили на стул перед столом, за которым находились доктор Уайт, доктор Рошан, прокурор Вуд и прокурор Макдауэлл. Эмран Рошан был родом из Индии и имел характерную для своей национальности внешность: темная кожа, черные густые волосы, карие выразительные глаза. Тэхен с любопытством смотрел на него и смутился, когда он улыбнулся ему. Доктор Уайт изучала своего пациента и задавалась тем же вопросом, который мучил Кортни несколько минут назад — перед ними сидел Тэхен или Чонгук? Прокуроры тихо переговаривались между собой и, что было странным, выглядели серьезно, не улыбались и даже не пускали саркастические шуточки. Неужели так на них повлияло присутствие докторов? Гвен Ли села рядом с доктором Уайт, с краю разместился детектив, и только Кортни Джексон не садилась. Она стояла рядом с Тэхеном и успокаивающе гладила его по плечу.       — Думаю, стоит начать? — Рошан раскрыл папку, лежащую перед ним, достал бумаги с вопросами, всевозможными тестами, картинками и кляксами – тест Роршаха. — Доктор Уайт, Вы ведь уже общались с пациентом?       — Да, — кивнула Оливия. — Мы виделись с ним и госпожой Джексон. Вчера я присылала ей письмо с заключением и комментариями. Я считаю, пациент невиновен и не может присутствовать на суде в силу психического состояния.       — Что со мной не так? — Тэхен разволновался и засуетился. — Почему я здесь?       — Сейчас перед вами настоящий Ким Тэхен, — сказала Джексон.       — Настоящий? В каком смысле? — парень едва ли не задыхался от страха. Его лицо покраснело, на лбу выступила испарина, а на виске заблестела капелька пота. — Что я сделал не так?       — Тэхен, ты спокоен, все хорошо, — Эмран заговорил мягким и уверенным голосом. — Здесь никто не хочет тебя обидеть. Давай поговорим? Ты знаешь, за что тебя будут судить?       — Моя адвокат сказала, что меня обвиняют в убийстве отца, — Тэхен громко сглотнул, расстегивая верхнюю пуговицу форменной рубашки, — но я этого не делал. Я не помню, чтобы… Я не…       — Не помнить и не делать – это разные вещи, — прокомментировал прокурор Макдауэлл.       Тэхен растерялся. Его глаза заблестели, а взгляд стал бегать из стороны в сторону. Он зашевелил губами, разговаривая с самим собой, принял рассерженное выражение лица, выкрикнул «Я сказал, не смей!» и вскочил со стула. Прокуроры искренне удивились происходящему, теряя по дороге к вере весь свой скепсис, доктора быстро делали записи, а адвокаты и детектив были спокойны, ведь они уже видели подобное.       — Я запретил тебе выходить! — твердо, проговаривая каждую букву, сказал Тэхен вслух. — Ты хочешь очередных неприятностей?       — Давай, расскажи им все! Пусть считают нас психами! — ответил сам себе парень, изменяя интонацию и тон голоса.       Что дальше говорил Тэхен, никто не понял, потому что он перешел на корейский язык. Эмран внимательно наблюдал за ним, медленно почесывая большим пальцем и указательным подбородок, ставил галочки в определенных графах в своих бумагах и, кажется, всерьез заинтересовался заключенным. Прокуроры не вымолвили ни слова — они ощущали себя крайне неловко и даже в глубине души испытывали уколы страха, так как не знали, на что способен этот парень. Наконец Тэхен успокоился. Он остановился, оглядел всех присутствующих и тихонько сел на пол в угол, обнимая колени, прижав их к груди.       — Чонгук? — Кортни подошла к мальчику.       — Взрослые опять поругались… Мне велели выйти, — Чонгук склонил голову на бок и стал водить пальцем по ботинкам. — Я очень хочу кушать.       — Это Чон Чонгук, ему восемь лет, — пояснила доктор Уайт. — Самая младшая личность. Он берет боль других и Тэхена на себя.       — Что сейчас делают остальные? — спросил Эмран.       — Намджун и Юнги ругаются, Сокджин слушает классическую музыку, Хосок и Чимин о чем-то разговаривают. Они запретили подслушивать.       — Ты сказал, что Сокджин слушает музыку… Ты ее слышишь? — доктор Рошан вгляделся в лицо мальчика, пытаясь уловить его настроение.       — Да, она играет у меня в голове.       Доктор Уайт передала Рошану список личностей, который она отправляла Кортни, и попросила его ознакомиться с ним. Мужчина прошелся взглядом по пунктам, кивая головой, что-то пометил в одном из листов и попросил, чтобы Чонгук встал с пола и вернулся на место. «Нам нужно протестировать каждую личность, насколько это будет возможно», — сказал доктор Рошан и начал с самой младшей. Чонгук рассказал, что ему 8 лет, что он был с Тэхеном с детства. Они дружили, играли вместе, а потом Тэхен вырос и перестал с ним общаться. Чонгук выходит, когда кому-то плохо, чтобы взять боль на себя. Когда его спросили о взаимодействиях с другими личностями, он ответил, что все они общаются или в голове Тэхена, или вслух, когда никто не слышит.       — Намджун заботится о нас и о Тэхене, — сказал Чонгук, облизывая леденец, который ему дали. — Он самый умный и знает все-все. Он говорит, кому выходить, а кто должен остаться в тени.       — Как это происходит? Ну, как ты понимаешь, что кто-то вышел? — спросил Эмран.       — Это… как будто сцена! — глаза Чонгука загорелись. — Ты встаешь на свет и оказываешься в реальности. А когда ты не нужен, ты сидишь и занимаешься своими делами, общаешься с другими.       — Тэхен слышит ваши голоса, разговоры? — продолжал Эмран.       — Конечно. Только он не знает, откуда они, — Чонгук перешел на шепот. — Нам нельзя говорить ему о нашем существовании. Он не знает.       Далее Эмран Рошан задал Чонгуку еще несколько вопросов, показал ему картинки, желая послушать ассоциации и видения, поблагодарил его за выход и попросил по очереди выходить всех остальных. Больше всего проблем возникло с Юнги: Намджун отказывался выпускать его, но понимая, что так они смогут избежать тюрьмы и доказать даже прокурорам, что все происходящее правда, а не наигранный спектакль, разрешил выйти самой опасной личности. «Только я буду контролировать, — предупредил Намджун, отходя подальше от присутствующих. — Я буду стоять вместе с ним на свету, чтобы устранить его, если он начнет буянить». Когда Юнги вышел, все заметно напряглись. Выражение его лица было суровым, взгляд — настороженным и призывным. Он в любой момент был готов наброситься на обидчика, но поняв, что все относятся к нему вежливо и с понимаем, успокоился и даже поговорил с доктором Рошаном, разглядывая «эти дурацкие кляксы». Юнги извинился перед Кортни Джексон за свое поведение, когда он ударил ее, неловко потоптался на месте и ушел, позволяя Намджуну снова занять лидирующую позицию в их так называемом маленьком семействе.       — Ну что ж… — задумчиво произнес доктор Рошан, сдвинув брови. — Не думаю, что Тэхен симулирует. Признаться, я не сторонник оправдывать преступников, особенно убийц и насильников, но мне охотно верится в его болезнь. Не могли бы вы нас оставить с Тэхеном и доктором Уайт? Нам нужно обсудить кое-какие детали.       Адвокаты, прокуроры и детектив вышли из кабинета. Перед тем, как закрыть дверь, прокурор Вуд, ведомый любопытством, взглянул на Тэхена и увидел, как он перебирает края рубашки и что-то шепчет себе под нос. От увиденного ему стало не по себе, и прокурор быстро закрыл дверь, рыская по карманам в поисках сигареты. Все пятеро молча закурили, обдумывая в голове то, что только что произошло. Гвен и Кортни переглядывались между собой, прекрасно осознавая, что процент выигрыша стремительно увеличивается в их пользу. Детектива так и подмывало съязвить прокурорам, особенно Вуду, этому всезнающему выскочке, но он все же сдержался и промолчал, ибо впечатление, под которым находились и Вуд, и Макдауэлл говорило само за себя.       — Никогда не думал, что скажу такое, — Джордж Вуд глубоко затянулся, — но я ему верю. Черт, он слишком убедителен!       — Тем не менее, — Макдауэлл пристально посмотрел на напарника, — он остается убийцей. Больным или здоровым… неважно. Да, он шизофреник, но шизофреник, убивший своего отца. Разве мы можем оставить это?       — Это сделала одна из личностей, но точно не Тэхен, — выразила свое мнение Джексон, туша сигарету. — Его надо лечить, а не сажать в тюрьму.       — Я думаю, будет правильным, если обе стороны придут к согласию, — сказал Купер, обращая на себя внимание как адвокатов, так и прокуроров. — Верно, сначала его необходимо положить в клинику для лечения. Что насчет больницы, где работает доктор Уайт? А уже потом, когда Тэхен будет здоров и сможет нести ответственность за содеянное, его можно будет справедливо осудить и дать срок.       Повисла громкая, тяжелая, звенящая в ушах пауза. Каждый переваривал сказанное, взвешивая все «за» и «против». Предложение детектива Купера казалось самым оптимальным и верным решением. Здесь никто не окажется обделенным — и сторона защиты, и сторона обвинения смогут откусить свой кусочек. Разница была лишь во времени.       — Надо дождаться заключение доктора Рошана, а потом уже делать выводы, — пробубнил Макдауэлл, в душе понимая, что вряд ли на этот раз он сможет настоять на своем и засадить преступника за решетку.       Как оказалось, эта встреча Тэхена и докторов не стала заключительной. Эмран Рошан попросил встретиться со своим пациентом (так он теперь его называл) еще дважды, и уже потом, после индивидуальных сеансов, сделал заключение, основываясь на беседах, тестах и том, что видел собственными глазами. Посовещавшись, доктора пришли к единому мнению — Ким Тэхен страдал множественной личностью и не мог ни присутствовать в суде в силу своего состояния, ни нести ответственность за убийство.       «Я, доктор Эмран Рошан, и доктор Оливия Уайт несем полную медицинскую ответственность за поставленный диагноз. Пациент Ким Тэхен страдает множественной личностью, в силу чего с него должно быть снято обвинение в убийстве Ким Джу Хвана. Также Ким Тэхен не может присутствовать на суде, давать показания, отвечать на поставленные вопросы со стороны судьи, защиты и обвинения, так как его психическое состояние нестабильно. Рекомендуем направить его на лечение в клинику «H&S» города Нью-Йорк (полное название: «Health and Soul»). Доктор Оливия Уайт проследит, чтобы пациенту были предоставлены должные условия, врачи, медсестры и санитары, а также назначен необходимый в связи с диагнозом курс терапии.       Исходя из разговоров с личностями и пройденных ими тестов, было составлено следующее заключение.       Ким Тэхен, страдающий множественной личностью, хранит в себе шесть личностей. Ранее доктор Оливия Уайт составила портрет каждой из них и направила свое заключение адвокату Кортни Джексон, которая, в свою очередь, отослала копии в прокуратуру, а также капитану Гордону. В это заключение я внес свои поправки и дополнения, представленные ниже.       1) Ким Намджун: высокоинтеллектуальная личность, занимает лидирующее положение и контролирует выходы всех остальных. Пройденный тест, определяющий тип личности, показал, что Намджун логико-интуитивный интроверт (рационал). Тип по MBTI: INTJ. Робеспьер (Аналитик).       2) Ким Сокджин: нарцисс, не любит выходить на свет, был создан Намджуном, благодаря чему хорошо развит и разбирается в искусстве. Сокджин этико-интуитивный экстраверт (рационал). Тип по MBTI: ENFJ. Гамлет (Наставник).       3) Мин Юнги: опасная личность, склонная к криминалу, может скрывать наличие оружия, любит насилие и командовать, плохо контролирует негативные эмоции. Сенсорно-логический экстраверт (иррационал). Тип по MBTI: ESTP . Жуков (Маршал). С травмой, так как предпочитает находиться в одиночестве.       4) Чон Хосок: отвечает за положительное настроение, трепетно относится к религии и старается жить по заповедям, любит веселье и танцы, подвижен, эмоционален. Хосок этико-сенсорный экстраверт (рационал). Тип по MBTI: ESFJ. Гюго (Энтузиаст).       5) Пак Чимин: хитрый и ловкий, умеет договариваться, убедителен и обаятелен, женщины и любовь – его слабость, любит шутить и издеваться над другими личностями. Логико-интуитивный экстраверт (рационал). Тип по MBTI: ENTJ. Джек Лондон (Предприниматель).       6) Чон Чонгук: восьмилетний ребенок, самая младшая личность, ответственный за боль, добрый и наивный, слушается других и не перечит. Определить тип было сложно в силу возраста, но исходя из характера – этико-интуитивный интроверт (рационал). Тип по MBTI: INFJ. Достоевский (Гуманист).       Тип Ким Тэхена еще не определен в силу «раздробленности» сознания. К этому вопросу следует вернуться после пройденного лечения и этапа слияния личностей в единое целое. Рекомендую тщательно изучить заключения, предоставленные мной и доктором Уайт, и принять меры.       Каждая личность уникальна, между ними завязались определенные отношения — как хорошие, так и плохие. Очень важно следить за их взаимодействием и направлять в нужное русло, чтобы они попарно объединялись. Уничтожать личностей ни в коем случае нельзя, как и нельзя отправлять Тэхена в тюрьму! Это его погубит.

С уважением, доктор Эмран Рошан».

      Когда судья Флетт получил на руки оба заключения докторов с печатями и подписями, письма адвокатов и прокуроров, в которых говорилось о том, что Ким Тэхен не может выступать в суде, как и не может быть обвинен в содеянном, было решено освободить его от тюремного заключения и направить на лечение в клинику доктора Оливии Уайт на три месяца, после чего в зависимости от состояния пациента и прогресса лечения судебный процесс будет возобновлен. Об этом уже вовсю гудели СМИ: в газетах только и писали об убийце, которого признали невменяемым и с которого сняли все обвинения, в новостях по телевизору утром и вечером говорили и спорили на эту тему. Люди разделились на два лагеря — те, кто верил Тэхену, и те, кто считал его мошенником и просто хорошим актером. Такое случалось и раньше, поэтому об инциденте все должны были скоро забыть. Так и произошло, когда в городе закипело новое дело о краже изумрудного ожерелья из исторического музея.

***

      Перед тем, как отправиться в клинику, Тэхен попросил свидание с матерью и сестрой. Рано утром они приехали навестить его. Мать была похожа на ходячий труп: похудевшая, с синяками под глазами и впавшими щеками, она смотрела на сына заплаканными глазами. Сестра Тэхена не знала о том, что ее папы больше нет. Девочке решили не сообщать столь ужасную новость и сказали, что он вернулся обратно в Сеул по работе. Семья общалась между собой на корейском языке. Тэхен держал свою мать за руки и просил прощения за то, чего он не делал и не помнил. Она лишь молча кивала и отчего-то не могла долго смотреть ему в глаза. Сестренка непонимающие следила за происходящим и тянулась к брату, долго и трепетно обнимая его — было видно, что они жутко соскучились друг по другу. Кортни и Гвен издалека наблюдали за драмой, разворачивающейся у них на глазах. Им не хотелось улыбаться, шутить, переговариваться между собой. Они молча с пониманием ждали и не собирались торопить Тэхена, хоть машина уже и стояла на выходе из тюрьмы.       — Мам, я не убивал папу… Слышишь? Я не мог этого сделать, — шептал Тэхен матери на ухо, обнимая ее и чувствуя, насколько сильно она похудела.       — Да… Я тебе верю… — неуверенно отвечала она, съеживаясь и заметно отстраняясь от родного сына. — Тебя не посадят?       — Не знаю. Пока я буду находиться в клинике, — парень пожал плечами, а после сел на корточки, чтобы еще раз обняться с любимой сестренкой. — Брат любит тебя, и он скоро сможет вернуться и поиграть с тобой. Будешь меня ждать?       — Буду! Я обязательно тебя дождусь! — отвечала девочка, повиснув на шее Тэхена. Он встал вместе с ней, держа ее на руках, и нежно поцеловал в щеку. — Ты слюнявый.       — Это от большой любви, — Тэхен грустно улыбнулся, наблюдая за тем, как сестра неумело вытирается. — Ну, мне пора.       — Мам, мы больше не будем сбегать? Мы едем домой? — спросила девочка, на что мать перехватила ее на руки и ничего не ответила.       — Езжай, Тэхен, тебя ждут, — сказала мать, прижимая дочь к себе.       — Я буду скучать по вам… — Тэхен помахал своей маленькой семье рукой и спиной пошел к машине, стараясь не замечать слез, которые катились по его щекам.       Парень запрыгнул в автомобиль вместе с Кортни и Гвен, в последний раз взглянул на удаляющуюся мать с сестрой на руках и ушел. Его место занял Намджун. По дороге в клинику он сообщил своим адвокатам, что пока он будет контролировать тело и разум Тэхена, так как было неизвестно, какие условия их ожидают в больнице. «Если будет нужно, я буду готов выпустить Юнги», — сказал Намджун, трогая пальцами переносицу так, словно он поправил съехавшие очки.       Клиника, в которой Тэхен будет находиться ближайшие три месяца, была больше похожа на лечебный санаторий. Когда Намджун оказался здесь в первый раз, он не обратил внимания на общий вид, так как был занят обдумыванием деталей диалога с психиатром и действий как своих, так и других личностей. На первый взгляд ему здесь очень даже понравилось. Чисто, светло, нет металлических проволок, суровых охранников с оружием, угнетающих отделок корпусов и всего того, с чем может ассоциироваться заведение для душевнобольных людей. Приветливый персонал встретил нового пациента и двух сопровождающих его женщин. Санитарки Рита и Джессика дождались, когда к ним спустится доктор Уайт, и лишь тогда показали палату, в которой будет жить Ким Тэхен.       — У нас демократия и нет разделений на мужские отделения и женские, — сообщила Оливия, открывая дверь перед Намджуном. Она догадалась, что сейчас именно он находился в теле Тэхена по манере держаться, — поэтому тебе придется делить палату с девушкой по имени Джейн. Не беспокойся, она не доставит тебе никаких проблем. Она тихая и спокойная.       — Я не беспокоюсь, — улыбнулся Намджун. — Женское соседство меня вовсе не страшит.       — Ну вот и славно, — доктор Уайт погладила парня по плечу и на время удалилась, дав ему попрощаться со своими адвокатами.       — Госпожа Джексон, госпожа Ли, — Намджун обратился к каждой из двух женщин, тепло им улыбаясь, — спасибо вам за все. Вы помогли всем нам избежать страшной участи. Не знаю, что бы мы без вас делали… Наверное, сводили бы концы с концами в одной из ужасных камер. Больше всего было страшно за Чонгука. Он ребенок и вряд ли бы выжил в тюремных условиях. Наши благодарности не знают границ, уж поверьте, и мы вас никогда не забудем.       — Мы всего лишь выполняли свою работу, — ответила Джексон, отбросив в сторону все формальности и обняв Намджуна. Она успела привыкнуть к нему, испытывая самые настоящие материнские чувства и сильное желание помочь, уберечь, спасти. — Ты… вы все отличные ребята и заслуживаете лечения. Тэхен должен стать нормальным и здоровым человеком.       — Думаю, будет неправильно обобщать меня и Кортни, — Гвен неловко улыбнулась, пряча руки в карманы своего пальто. — Я практически ничего не сделала, чтобы помочь тебе, а вот Кортни старалась изо всех сил. Доктора, которые выписали заключение, детектив Купер… Все большие молодцы, а я всего лишь набиралась опыта и помогала по мелочам. Но я очень рада, что тебе удалось избежать тюрьмы! Это здорово.       — Глупости, — Намджун с теплом в глазах посмотрел на адвоката Ли. — Ваше участие сыграло свою роль.       — Ну надеюсь, — Ли засмеялась.       — Мы будем скучать по тебе. По всем вам, — Кортни сдержала набегающие от эмоций слезы и не могла понять, слезы ли это радости или странной, непонятной грусти. — Я желаю вам удачи. Если что, и я, и Гвен всегда на связи.       — Передавайте огромный привет детективу Куперу и доктору Рошану. Мы им очень благодарны! — сказал Намджун перед тем, как в последний раз попрощаться со своими адвокатами, обняв их.       Женщины ушли, оставляя своего теперь уже бывшего клиента одного в этой пока что чужой больнице, ставшей ему временным домом и спасением. Намджун вместе с санитарками зашел в свою палату, которую он будет делить с Джейн. Они помогли ему разобрать чемоданы, разложить вещи, удивляясь тому, насколько этот пациент спокойный и приветливый. Девушки слышали о нем и относились к лагерю неверующих в его болезнь, но они были обязаны вести себя с ним должным образом, быть вежливыми и готовыми помочь в любую минуту. Намджун взглянул на сторону своей соседки. Можно было понять, что здесь жила именно девушка: аккуратно заправленная кровать, цветы, стоящие в изящной белой вазе на прикроватной тумбе, сложенная ночная сорочка цвета морской волны, маленькая подушка с вышитыми на ней звездами. Мужчина не будет настолько педантичным и нежным, чтобы обставлять свое место подобным образом. Намджун в какой-то степени даже был рад, что его соседкой оказалась именно девушка — здесь всегда будет чисто, опрятно и свежо.       — Джейн сейчас на групповой терапии, — пояснила доктор Уайт, заходя в палату. — У нее сильно выраженные суицидальные наклонности после неприятного случая, который произошел с ней в подростковом периоде. Ее нельзя надолго оставлять одну, иначе она сделает с собой что-нибудь нехорошее. Например, на прошлой неделе она пыталась содрать кожу со своего лица и расцарапала его до крови, а позавчера медсестра застала ее в ванной комнате с поясом от халата, который она повязала вокруг шеи. Мы едва успели спасти ее, но она идет на поправку, и ты пойдешь.       — Я тоже буду посещать групповые терапии? — спросил Намджун, беря в руки одежду, в которой ему нужно будет находиться в клинике. Форма представляла собой белую футболку и серые спортивные штаны, но как ему сообщили санитарки, он без проблем сможет переодеваться в свою одежду. Главное, чтобы она была свободной и удобной.       — Конечно, но пока ограничимся индивидуальным лечением. Осматривайся, привыкай, а я зайду к тебе позже, и мы пойдем в мой кабинет, чтобы провести первый сеанс. Я познакомлю тебя с твоим лечащим врачом.       На выходе из больницы Кортни остановилась и попросила Гвен подождать ее в машине. Джексон развернулась и быстро пробежала по коридору, чтобы заглянуть за угол, куда завели молодую девушку. Адвокат ее точно где-то видела, но не могла вспомнить, где именно, а потом в голове всплыла картина: во время инцидента в кабинете доктора Уайт, когда Юнги ударил ее, перед тем, как потерять сознание, женщина видела эту девушку в дверном проеме. «Точно! Это она!», — сказала сама себе Кортни, утолив разыгравшееся любопытство. После этого она вернулась в автомобиль и уехала с Гвен Ли в прокуратуру, не догадываясь, что именно эта девушка стала соседкой Тэхена по палате.       Пока в палате никого не было, Намджун переоделся, сел на кровать и созвал всех личностей, чтобы поговорить с ними. Сначала он сообщил приятную новость насчет освобождения от тюремного наказания, но за приятной новостью шла плохая — после того, как Тэхена объявят вменяемым и здоровым, состоится суд, на котором будет выдвинуто наказание за совершенное убийство и объявлен срок лишения свободы. Чимин сразу предложил увиливать от лечения, чтобы задержаться в клинике и не попасть на суд, но Намджун его осек и сказал, что они не могут рисковать жизнью и здоровьем Тэхена. «Он должен стать полноценным и нормальным членом общества, и мы ему в этом поможем, ведь именно мы за него отвечаем», — со всей строгостью ответил Намджун. Больше всех разозлился Юнги. Он сказал, что ненавидит «придурков в белом», и отказался от лечения. Хосок и Чонгук не стали перечить и послушно приняли ситуацию, в которой оказались. Сокджин, в свою очередь, сообщил, что ему вообще плевать и он не будет выходить, так как «свои дела всегда найдутся». Юнги охотно его поддержал. Между личностями в очередной раз завязались громкие дебаты, переходящие в ругань и крики. На шум в палате прибежала Рита. Открыв дверь, она застала Тэхена ходящим из угла в угол и разговаривающим с самим собой. Он менял интонации голоса, периодически ругаясь матом, затем всхлипывал, останавливался возле стены и водил по ней пальцем, а потом, как ужаленный, отпрыгивал в сторону и говорил об уважении и понимании других людей. Привыкшая к подобным зрелищам, санитарка тихо закрыла дверь и отправила своей напарнице и подруге Джессике сообщение, в котором описала увиденную ситуацию. «Может, он и правда болен?», — таков был пришедший ответ.       — Если мы не придем к консенсусу, вся работа адвокатов пойдет насмарку! — возмущался Намджун. — Они столько сделали для нас, так давайте объединимся и поможем Тэхену? Или все было зря?       — Опять свои умные словечки пихаешь, — пробубнил Юнги. — Я сказал, что не дам пичкать себя таблетками и вставлять уколы в жопу. Я на это не подписывался.       — Никто не собирается трогать твой зад! — возмутился Хосок. — Нам всем действительно нужно собраться и помочь Тэхену стать нормальным. Мы одна семья, и он наша неотъемлемая часть. Мы и есть он.       — Ладно, хорошо! — неожиданно заговорил Чимин. — Меня задолбали ваши ссоры… Я готов содействовать и помогать, но что мне за это будет?       — Скажу прямо, — Намджун остановился возле окна, сложив деловито руки на груди. — Если мы все поссоримся, откажемся выходить и общаться с лечащими врачами и медсестрами, труды докторов Уайт и Рошана признают сфальсифицированными, адвокатов обвинят в подкупе, а Тэхена объявят лжецом и снова отправят в тюрьму, только не в ту, в которой мы были, а в совершенно другое место, где с нами не будут обходиться столь лояльно. Хотите, чтобы нас избивали, насиловали и унижали? Хотите публичного осуждения? Хотите подставить докторов и адвокатов? Что ж, вперед, дерзайте, только без меня, потому что я уйду, и расхлебывать все будете сами. Посмотрим, надолго ли вас хватит.       Все личности замолчали. Намджун понимал, что шоковая терапия — лучшее решение в данной ситуации. Если Хосок и Чонгук и без нее не собирались препятствовать лечению, то Юнги, Чимина и Сокджина надо было подтолкнуть на согласие подобным путем. После долгой паузы все согласились с тем, что лучше лечиться, не ставить палки в колеса и помогать не только друг другу, но и Тэхену. Довольный проделанной работой, Намджун похвалил всех за верно принятое решение и только двинулся в сторону небольшого шкафа, который стоял возле стены, чтобы почитать что-нибудь из представленных книг, как дверь в палату открылась и медсестры завели Джейн. При виде девушки Чимин вытолкал Намджуна со света, завладев телом и разумом Тэхена, и приветливо улыбнулся своей соседке, но та словно не заметила его и молча прошла к своей кровати. Медсестры помогли ей лечь, укрыли одеялом и только после этого ушли.       — Ну привет, — Чимин подошел ближе к кровати и заметил, что Джейн вздрогнула, осматриваясь по сторонам. — Могу сказать, что мне повезло с соседкой.       — Ты кто? Что ты делаешь в моей палате? — девушка занервничала.       — Меня зовут Чимин, я новенький. Теперь ты будешь жить со мной. Здорово, правда? Уверен, нам будет, чем заняться.       — Чимин? — переспросила Джейн. — Мне нужно поспать.       Девушка отвернулась от парня, прячась под одеялом, и Чимин понял, что сейчас не самый лучший момент для продолжения знакомства. Плюхнувшись на кровать, он тоже собрался вздремнуть, но получил удар по голове от Намджуна, который снова занял реальность. Он взял книгу, как и собирался, взглянул на Джейн, и стараясь ее не беспокоить, тихо устроился в постели и стал читать.       И Намджуна, и всех остальных ожидала новая жизнь. Если врачи с выбранным курсом терапии будут двигаться в верном направлении, если личности будут содействовать, а не препятствовать лечению, то вскоре Тэхен сможет стать полноценным человеком, но за этой белой полосой шла черная. Она маячила угрожающе на горизонте и напоминала о том, что после светлой клиники, где царили свобода и доброта, его ожидает самая настоящая тюрьма. Что ж, виновный всегда будет наказан, но виновен ли Тэхен на самом деле?