Создания разума

Семён подошёл к сидящим на белой земле девочкам и присел рядом с ними. Ещё раз внимательно осмотрев их, он сделал глубокий вдох и сказал: Семён: Итак, с чего начнём? Пионерки переглянулись. Такой вопрос поставил их в тупик. У девочек их было так много, что они не знали с какого начать. Одна только Славя сидела спокойно, даже не шевелясь. Именно она и нашла, что спросить. Славя: Сначала объясни нам, кто ты такой. Алиса снова посмотрела на блондинку с укором и сложила руки на груди. Семён: Ты о том, тот ли я человек, которого вы знаете? Славя: Именно. Я не верю, что Семён выжил. Тогда кто ты? Семён: О да, он не выжил. Но это всё-таки я. Напомню, что Семёнов было много — в каждом лагере свой. Но именно тот, которого вы помните, сидит сейчас рядом с вами. Этой новости никто не удивился. Было бы странным предполагать, что какой-то другой Семён из другого лагеря решил призвать девушек в своё королевство. Алиса: Но как такое возможно? Как ты мог умереть, но при этом выжить? Семён: В такое действительно сложно поверить, я понимаю. Но вы уж постарайтесь. Для начала нужно понять, что случилось с вами, когда вы покинули «Совёнок». Тогда я думал, что вы стали самостоятельными и полноценными людьми. Но, как оказалось, всё немножко сложнее. Наружу вышли вы, а ваши прототипы — те самые черты личности — остались внутри, со мной. Лена: То есть тебя не стёрли? Тогда почему ты умер в реальности? Семён: Меня всё же стёрли. Но частичка меня осталась в каждой из вас. Понимаете? Мы с вами поменялись местами. Раньше вы были моим деталями. А теперь я — одна из ваших. Только принцип немного другой. Если вы были именно чертами моей личности, каждая отвечала за что-то своё, то я стал неким подсознанием. Знаете, бывает, когда тебе просто хочется чего-то, и ничего с этим не поделать? Ты вроде понимаешь, что это не нужно, не правильно, или невозможно. Но всё равно хочется, будто что-то толкает тебя на это. Вот таким вот подсознанием я и стал. Славя: Что-то слабо верится. Девушка с недовольной гримасой поднялась с места и окинула взором всех сидящих. Когда она дошла до Ульяны и встретилась с ней взглядом, та лишь повела бровью. Ульяна: Согласна, это какая-то чушь. Семён: Я бы на вашем месте тоже не поверил. Глупо всё это как-то звучит со стороны. Но всё так и есть, я не могу по-другому это объяснить. Поначалу я спал, так как был вам не нужен. Вы и вправду жили хорошей жизнью, как я и просил. Спасибо вам за это. Но потом что-то пошло не так — вы стали ломаться. И, что самое интересное, проблемы у вас начались практически одновременно. Именно этот комок из эмоций и переживаний, которые вы испытывали, пробудил меня. Я стал наблюдать за ситуацией. Ульяна: Небось, ошалел от такого положения? Семён: Отнюдь. Очнувшись, я уже прекрасно понимал, кто я и что делаю. Вам нужно понять — я уже не человек, не такой, как вы. По сути, я живу в ваших головах. А так как вы всё-таки связаны друг с другом из-за своего появления на свет, то и подсознание у вас общее. И это я, как ни странно. Пионер всё так же сидел неподвижно, лишь изредка меняя направление своего взгляда. Маша: Ну, а почему именно ты? Семён: Потому что вы так захотели. Вы так и не поняли: я — это не тот человек, что жил с вами чёрт знает сколько времени. Я — то, что вы о нём запомнили, то, что отложилось у вас в голове. О себе я знаю только то, что знаете вы. Я не помню всей своей жизни до лагеря, не помню всех событий в «Совёнке». Только то, что рассказывал вам в тот день, когда пришло время прощаться. Ну вот сложилось так, понимаете? Я этот путь не искал. Теперь уже и Ульяна поднялась с земли и размяла затёкшие ноги. Ульяна: Ох, любишь же ты мозги наизнанку вывернуть, Сёмка. Я уже совсем запуталась. Алиса: Я, если честно, тоже мало чего поняла. Славя: Потому что думать не привыкла. Мне как раз таки всё ясно. Только вот, в такие вещи мне слабо верится. Славя явно испытывала Алису на прочность. Та держалась, как могла, но это переходило уже все границы. От скандала всех спасла Лена, схватившая Двачевскую за плечо и аккуратно удержавшая её на месте. Лена: А ты ещё не привыкла ко всякой белиберде, что с нами происходит? Славя: Не знаю, что конкретно происходило с тобой, но я к таким чудесам не привыкаю. И вам не советую, а то станете, как Ульяна. Она даже не посмотрела на объект своего оскорбления. А Ульяна уже завелась и недовольно сжала кулаки. Ульяна: Эй! Я вообще-то и обидеться могу. Славя: Да обижайся, мне-то что с того? Алиса: А то, что если Ульяну обидишь, я обижу тебя. Понятно? Теперь уже даже Лена не удержала её, и Алиса в момент оказалась перед блондинкой, грозно уставившись ей прямо в глаза. Однако кто-то с силой дёрнул её за руку, и уже готовая отмахнуться, пионерка вдруг увидела перед собой Ульяну и остановилась. Ульяна: Ах вот она теперь, моя защитница! Где же ты раньше была, когда я так нуждалась в твоей помощи? Такого укола она не ожидала. Алиса хмыкнула и снова отвернулась. Алиса: Да ты сама свалила непонятно куда! Я что, бегать должна была по городу и искать тебя? Ульяна: Да хоть бы и так! Лучшая подруга называется. Променяла меня на Мику, теперь с ней и нянчись. Маша: Ульяна! Не называй меня так! Очередь вставать дошла и до Маши. Ей неприятно было слышать своё старое имя, хотя она и сама бы вряд ли сказала, почему. Ульяна: А как тебя называть? Ты забыла, где мы? Здесь ты Мику, а никакая не Маша. Маша: Позволь, я сама буду решать, как меня зовут. Девочки начали ругаться. Исключением являлась Лена, которая отошла в сторонку и с любопытным взглядом следила за представлением. Семён подошёл к ней и прошептал на ухо: Семён: И мне вот с этим пришлось мириться на протяжении пятнадцати лет. Лена: Не забыл, что я одна из них? Я ведь тоже «проблемная». Семён: Не забыл, конечно. Не волнуйся, вместе мы всё исправим. Лена: Я ещё тогда хотела спросить — каким образом ты нам поможешь? Мы ведь, в отличие от тебя, уже взрослые люди с взрослыми проблемами. Просто покрутив нас в лагере, ты их не исправишь. Парень улыбнулся. Семён: Я знаю, что делаю. Просто поверь мне. Лена мягко взяла своего любимого за руку. На этот раз ей это удалось, отчего на лице девушки проявилась лёгкая улыбка. Лена: Я всегда тебе верила, Семён. Семён: Очень на это надеюсь. Давай-ка успокоим их. Семён громко прочистил горло, дав понять, что пора заканчивать балаган. И это подействовало — девочки успокоились, устав спорить друг с другом из-за всяких мелочей, и повернулись к нему. Семён: Я, кажется, объяснял вам, кто я и откуда. Или вам уже не интересно, почему я вас тут снова собрал? Маша: Конечно же, интересно. Расскажи, пожалуйста, что это за место? Семён: А ты ещё не поняла? Это «Совёнок». Маша: Но он же был в твоей голове, а не в нашей! Как мы тут оказались? Семён: А вот это самое интересное. Лагеря, который вы помните, уже давно не существует. Закрылся, так сказать. Все версии меня оттуда выбрались, а те, кто решил остаться, стёрлись вместе с ним. А это… Он осмотрелся по сторонам. Семён: Это место создано на его основе в ваших головах. То, каким вы его запомнили. Самое яркое воспоминание — это день отъезда, поэтому лагерь и выглядит так. Если вы захотите, он снова оживёт. Тут я бессилен, дело за вами. Ульяна: И что мы должны делать, чтобы его восстановить? Семён: Это непросто. Весь лагерь не получится собрать прямо сейчас. Ваше сознание всё ещё слабо, так что нам понадобится время. Маша: Ты так и не сказал, что нам делать. Семён: Просто живите. Представьте, что вам снова по семнадцать лет… Ульяна: Кхм-кхм. Семён: Да ладно тебе, я же просто для красного словца это сказал. Ульяна: Шучу, я, Семён, шучу. Расслабься. Парень улыбнулся. Семён: Хороший совет. Запомни его. Так вот, считайте, что вы отправились в отпуск. Отдыхайте здесь, наслаждайтесь лагерем, и тогда он снова примет привычный вид. Я немного могу сейчас, но постарался хоть немного вам помочь. Вот, глядите. Он показал пальцем в сторону. Посмотрев туда, девочки увидели уже знакомые им ворота, на которых красовалось название «Совёнок», а чуть ниже была надпись «пионер лагерь», разделённая звездой. Семён: Также я смог вернуть вам ваши домики. Как жить, решайте сами, но мне было бы приятно, если бы вы поселились так же, как и раньше. Алиса задрала палец вверх. Алиса: Семён, а я ведь очнулась в своём домике. Но когда стала искать остальные, то ничего не нашла. Семён: Просто ты пришла первой. Когда ты встречала Славю у автобуса, её домик был уже на своём месте. Ладно, поболтать ещё успеем. Вы, наверное, проголодались? Ульяна: Вообще-то не очень. Пионер снова улыбнулся и развёл руками. Семён: Вы просто этого ещё не осознали. Как по заказу, в этот момент девушки почувствовали, как недовольно урчат их животы. Ни с того ни с сего им очень захотелось кушать. Алиса: Ты ещё и так можешь? Семён, я начинаю волноваться. Семён: Это не я. Вот так вот работает ваше сознание здесь. Странное место, да? В общем, идите к столовой, она тоже снова работает. Славя: А потом? Семён: Что-нибудь придумаете. Как устанете, ложитесь спать. Кстати, в ваших домиках вас будет ждать пионерская форма. А то это одежда вам великовата. А на утро часть лагеря вернётся на своё место. По крайней мере, я на это надеюсь. Девушки решили, что действительно пора подкрепиться и уже стали уходить, но тут Лена остановилась и обернулась. Лена: Семён, последний вопрос. Если ты — всего лишь образ в моей голове, то как ты отправил мне СМС? Она уже и так знала ответ на свой вопрос, но просто хотела удостовериться. Семён: Это была иллюзия. Меня нет в реальном мире, я только ваше подсознание. Пришлось поработать с вашими мозгами. Я не писал тебе сообщений, не играл на гитаре у Алисы, не шёл в толпе, где меня заметила Маша. Парень посмотрел на Славю, после чего продолжил. Семён: Славя вон вообще думала, что уснула в автобусе. Девушка раскрыла рот от удивления. Славя: А разве не так?! Семён: Нет, конечно. Ты даже не просыпалась. Стал бы я тебя отправлять не пойми куда в такое время. Кто знает, что бы с тобой произошло в реальности, пока твоё сознание тут. Так что ты сейчас спишь на своей кровати, всё в порядке. Славя: И на том спасибо.

***

После этого девушки подошли к входу в лагерь. Забора рядом не было, так что от ворот не было смысла, но у пионерок было отчётливое желание пройти именно через них. Ульяна: Оставь надежду, всяк сюда входящий… С этими словами она первой зашла внутрь, а остальные последовали за ней. Перед девушками снова открылся вид на ничего. Полностью белое окружение давило на мозг, и понять, куда идти, было тяжело. Ориентируясь на тусклые воспоминания, девочки старались найти дорогу к столовой. По пути у них завязался разговор. Девушки обсуждали своё попадание в лагерь и встречу с Семёном. Маша: А мы ведь так и не спросили у него, что это за девочки приходили к нам вместе с ним. Ульяна: Моя мне вообще щелбана дала. Бесстыдница. Алиса: Ну так это же ты и была. Сама бы на её месте, наверное, так же поступила бы. Ульяна: И не поспоришь. А твоя что говорила? Алиса: Сказала, что я заболела, и меня нужно лечить. Я, конечно, тогда сильно испугалась. Решила, что с ума сошла. Маша: Да мы все так решили. Появился, значит, Семён из ниоткуда и зовёт тебя с собой непонятно куда. Я чуть не описалась. Стала кричать на него, разбудила Виолу. А она возьми и залети в комнату. А там я, разговариваю со стенкой. Боже, что же она про меня подумала? Славя: Вы хотя бы наяву его видели. Ко мне Семён вообще заявился во сне. Весь трясся, что-то кричал, ругался на меня. А потом призвал мою копию, и уже вдвоём мне стали лекции читать. Ульяна: Ну, к лекциям-то ты привыкла, да? Славя промолчала, не удостоив Ульяну ответом. Девушкам было очень тяжело привыкнуть к такой обстановке. Сложно искать что-то, когда вокруг нет ничего. Ни солнца, ни ветра, ни неба, ни земли. То, на что они наступали, казалось стальным настилом, отчего ноги быстро начали гудеть. Белая рябь напрягала глаза, и не было даже возможности отвести взгляд — куда ни глянь, была она. А мешковатая одежда, кое-как удерживающаяся на телах пионерок, мешала движению. В какой-то момент девочки даже договорились снять обувь и идти дальше босиком — ботинки и туфли сильно мешали движению. Лена: Девочки, смотрите! Вдали показались очертания какого-то здания. Присмотревшись, пионерки узнали в нём столовую и, радостные, ускорили шаг. Добравшись до заветного здания, они подошли к двери, и обнаружили, что та была открыта нараспашку. К их удивлению, на столы уже было накрыто. Меню состояло из тарелки борща, пюре с котлетой, пары кусочков чёрного хлеба и стакана компота. В столовой было достаточно темно из-за отсутствия источника освещения на улице, поэтому пришлось включить свет, который, слава богу, работал. Девочки пододвинули столы друг к другу и приготовились к трапезе. Ульяна прищуренными глазами смотрела на котлету Алисы. Это не осталось незамеченным. Алиса: Что, вспоминаешь? Ульяна: Вот мне интересно, как часто я воровала котлету у Семёна? Как он тогда за мной носился! Алиса: Не догнал же? Ульяна: Спрашиваешь! Куда ему, задохлику, до меня. Славя: Тебе вот весело. А мне потом пришлось кормить его после ужина отдельно. Я вообще-то правила нарушила из-за тебя. Ульяна: Ой-ой, какие мы правильные. Ничего, с лагеря не убудет. У него тут бесконечные запасы. Славя: Это не отменяет того, что ты поступила неправильно. Ульяна: Родная моя, это было сто лет назад. Хватит возникать из-за таких мелочей. Славяна впервые за всё время, проведённое в этом месте улыбнулась. Славя: Я историк, малявка. Для меня не существует мелочей. Ульяна: За малявку придётся ответить. С этими словами девочка резко, как в былые времена, вскочила со своего стула, подлетела к Славе и одним движением руки выхватила котлету с её тарелки. После чего вмиг оказалась на своём месте. Ульяна: История, говоришь? Нас учили, что история имеет свойство повторяться. И она откусила смачный кусок котлеты. Но, не рассчитав свои силы, тут же им подавилась. Алисе пришлось постучать по спине своей подруге, чтобы та не задохнулась. Откашлявшись, Ульяна недовольно сказала: Ульяна: Тьфу ты, всё ещё не привыкла к этому телу. У меня же укус, как у щенка. Славя: А также история не терпит ошибок. Прекращай безобразничать, малявка, а то мы так и не поедим нормально. Ульяна: Знаешь, первый раз ещё можно было списать на шутку. Но второй… Славя: Мне абсолютно плевать, обижает ли это тебя, или нет. Ульяна: Вот именно! Тебе на всё плевать! Как и всем остальным. Девочка встала из-за стола и нервной походкой вышла из столовой. Пионерки недовольно посмотрели на Славю. Лена: Какая же ты всё-таки стерва, Славя. Славя: А что я не так сказала? Мне что, за ней слюни подтирать надо? Алиса: Тебе надо научиться держать язык за зубами, пока они ещё на месте. Алиса быстро доела свой борщ, оставив нетронутым всё остальное, после чего отправилась искать Ульяну. Но этого делать не пришлось. Ульяна стояла на крыльце возле выхода и смотрела вдаль, облокотившись на перила. При её росте это выглядело немного смешно — девочке приходилось вставать на цыпочки, чтобы не упираться лбом в стальные прутья. Алиса: Не убежала всё-таки? Ульяна: А куда бежать-то? Тут ничего нет. Алиса: Ну могла бы в домик пойти. Ульяна: А ты помнишь, где он? Отсюда его не видно. Алиса: Кстати, это странно, да? Вроде бы лагерь не такой уж и большой, и, учитывая, что между нами и домиками ничего нет, мы бы должны были их видеть. Ульяна: Магия «Совёнка», наверное. Ну, раз уж ты вышла, пойдём тогда со мной? Мы же теперь снова живём вместе. Алиса: А не рано? Ульяна: Хрен его знает. Как понять, сколько сейчас времени? Да и к тому же, куда ещё идти-то. Гулять по этой пустыне? Алиса: Эх, я бы сейчас на пляж сходила. Надеюсь, Семён был прав, и завтра лагерь обновится. Ульяна: Он, вроде бы говорил, что мы сами должны его восстановить. Только вот как это сделать? Алиса: Не знаю. Ну что, пойдём? Ульяна: Веди, командир! Ухмыльнувшись, Алиса взяла Ульяну за руку и повела её в сторону своего домика. Вопреки её ожиданиям, та не стала противиться и доказывать, что она уже не маленькая девочка. На самом деле, Ульяне сильно не хватало этого. Живя в том мире, она всегда хотела чувствовать поддержку со стороны своих подруг. Настолько эта реальность была паршивой и раздражающей. И только другие пионерки могли её понять и поддержать. Вот только у них были свои проблемы, и в какой-то момент им стало не до этого. Люди… Путь до домиков не занял много времени. По пути обе пионерки не проронили ни слова, просто наслаждаясь тишиной и покоем этого места. Когда они подошли к своему домику, то обнаружили в дверном замке ключ с прикреплённой к нему запиской: «Хорошо, что вы всё-таки решили вернуться в свой домик. Отдыхайте». Переглянувшись, девушки покачали головами и усмехнулись. Алиса: Дом, милый дом. Знаешь, я немного скучала по нему. Ульяна: Никто не знает этого лучше меня. Здесь мне гораздо приятней находиться, чем там. Алиса: Тогда право открыть дверь предоставляется тебе. Она торжественно поклонилась, одной рукой указав на дверь. Ульяна довольно качнула головой и провернула ключ в замке, после чего зашла внутрь, жестом пригласив Алису. Осмотрев домик, девочки заметили, что внутри ничего не изменилось с того дня, как они покинули лагерь. Всё тот же бардак, который они оставили за собой в последний день смены: вещи разбросаны, рядом с кроватями и под ними находился какой-то хлам, вроде лыжной палки и велосипедного колеса. На стенах висели плакаты, о смысле и назначении которых пионеркам оставалось только догадываться. Но были и новшества. На кровати Ульяны лежал комплект белоснежной пионерской формы. И была ещё одна деталь. Алиса: Смотри, гитара! Прислонившись к кровати, стояла старенькая советская акустическая гитара с изображённым на ней волком из «Ну погоди!». Алиса тут же схватила её в руки, осмотрела и проверила, настроена ли она. Ульяна: А чего ты удивляешься? Разве у тебя не было тогда гитары? Алиса: В том то и дело, что не было. Я всегда ходила в музклуб, если хотела поиграть. А теперь у меня своя есть. Вот спасибо, Семён, удружил. Голос: Пожалуйста. Алиса так сильно испугалась, что чуть не выронила гитару из рук. Но оглядевшись по сторонам, не заметила никого, кроме ошалевшей Ульяны. Ульяна: Ты чего? Алиса: Ты что, не слышала? Ульяна: Не слышала чего? Девочка покрутила головой, но так и не поняла, о чём идёт речь. Алиса: Голос. Семён сказал мне «Пожалуйста». Ты действительно не слышала? Получив в лицо смешок, Двачевская хотела уже разойтись, но быстро поняла, как глупо только что выглядела со стороны, и улыбнулась сама. Ульяна: Мать, да ты, похоже, с ума сходишь. Хотя, с другой стороны, чему тут вообще можно удивляться? Это же «Совёнок». Тут вообще любая хрень может произойти. Алиса вздохнула и села на кровать. Алиса: Ты переодеваться-то будешь? Девочка хитро прищурилась. Ульяна: А ты не подсматривай. Алиса: Нашла кого стесняться. Ладно, сейчас отвернусь. Ульяна: Да шучу я! Смотри, сколько влезет. Алиса: Тоже мне зрелище. Лучше на гитаре поиграю. Пока Ульяна надевала форму, Алиса ещё раз проверила настройку гитары, подкрутила колки, выговорив про себя, что Семён так и не научился нормально настраивать инструмент, после чего пару раз сильно ударила по струнам, отчего стоящая к ней спиной Ульяна несильно дёрнулась от неожиданности. Алиса: Ну вот, вроде нормально теперь. Ульяна завязала галстук и плюхнулась на кровать. Ульяна: Ну давай, отжигай, рок-звезда. Алису просить два раза не нужно было. Давненько она не брала в руки акустику. Пришлось приноровиться к позабытому инструменту, так что пионерка сосредоточилась. Сыграв пару простеньких мелодий, она наконец удостоверилась в собственных способностях и стала играть что-то более сложное. Ульяна откинула голову на подушку и прислушалась. Ульяна: А чего так тихо? Ты петь-то вообще собираешься? Алиса дёрнулась. Раньше в лагере она совершенно не стеснялась своего голоса, и только один человек мог засмущать её, когда она пела — Семён. А сейчас отчего-то было немного не по себе от просьбы подруги. Алиса: Петь? Я не могу, не умею. Ульяна: Вот не надо «ля-ля». Я слушала по радио ваши выступления. Ты хорошо тогда спела. Рыжая пионерка очень удивилась тому, что Ульяна слушала их выступление по радио, да и вообще, что слушала радио, но решила не задавать лишних вопросов. Ну, слышала и слышала, что такого-то? Алиса: Ага, просто прекрасно. Знаешь, сколько на нас тогда помоев вылили за то, что я солировала вместе с Машей? Ульяна: Пфф, да какая разница, что эти обезьяны говорят? Ты спела хорошо — это я тебе говорю. Мне понравилось, чего тебе ещё надо? Алиса: Эх, если бы всё было так просто… Ульяна: А не нужно придумывать себе сложности. Здесь кроме нас никого нет, так? Вот и нечего стесняться. Пой давай, а то гитару отберу и сама буду играть. Алиса обхватила гитару руками, защитив её тем самым от всех напастей подруги. Алиса: Вот ещё! Я не дам этой красавице страдать в твоих руках. Хорошо, буду петь. Ульяна: Вот и отлично. Алиса задумалась над тем, чтобы такого сыграть. В голову шли разные песни, но выбрать что-то конкретное было тяжело. В итоге она решила остановиться на той, что они с Машей исполняли на репетициях. Это была собственная композиция «Same Person», которая по некоторым причинам так и не дошла до сцены.

Я вернусь из мира тьмы, чтобы тебя спасти. Конец боли положу и свету разрешу войти. Искупление придёт, и с ним Чувство будет не единственным. Солнце гаснет и мир в огне, Всему приходит свой конец. Час настал за всё платить — Помощь уже в пути. Я защищу тебя, когда разверзнутся небеса. Пройду весь путь навстречу твоим грехам. Ты ведь знаешь, что-то падает с небес. Солнце гаснет и мир в огне, Всему приходит свой конец. Час настал за всё платить — Помощь уже в пути на пути. Мы придём тебя спасти. Свету мы дадим войти. Я защищу тебя, когда разверзнутся небеса. Солнце гаснет и мир в огне, Всему приходит свой конец. Час настал за всё платить — Помощь уже в пути.

Закончив, она поняла, что даже и не заметила, как Ульяна уже поднялась с кровати и уселась на неё, подложив кулаки под голову. Ульяна: Ух ты, как мрачно. Это чья песня? Алиса: Наша. Мы с Машей должны были исполнить её на одном из концертов, но именно тогда на нас обрушился шквал критики, и мы решили взять перерыв, чтобы подумать. А после него Маша исчезла. Ульяна заметила, как погрустнела её подруга. Ульяна: Тебе, наверное, было тяжело пережить её потерю. Алиса: Ещё как. Без неё у меня ничего не получалось. Я была сама не своя. К музыке так и не вернулась. Ульяна: Зря. Нужно было продолжать выступать. На Маше же свет клином не сходился. Ты бы и без неё справилась. Алиса: Не думаю. Нам вдвоём-то было тяжело, а без своего лидера группа совсем развалилась. Пионерке становилось не по себе от таких разговоров. Старые раны снова напомнили о себе, и Алиса, отложив гитару в сторону, легла на кровать и закрыла глаза. Ульяна не стала больше нарушать тишину, понимая, что Алисе сейчас нужен покой. Но та сама решила заговорить. При этом глаза она так и не открывала. Алиса: А почему ты ушла? Ульяна: Ушла? Девочка повернула голову к подруге. Алиса: Когда мы ещё собирались с девочками. Ты покинула нас первой. Почему? Этот вопрос заставил Ульяну взглотнуть. Не говорить же сейчас, что именно они заставили её уйти? Что из-за их бесконечных дрязг женщина окончательно потеряла веру в людей. Ульяна: Просто не хотелось вас больше напрягать своей грустной миной. Алиса: Но ведь не только поэтому, да? Похоже, правду от неё всё же не получится укрыть. Вздохнув, Ульяна вернула голову в исходное положение. Ульяна: Да. Мне не нравилось, что с нами происходит. И я больше не хотела смотреть на то, как вы меняетесь. Алиса: А что именно происходит? Ульяна: Мы становимся людьми, вот что. Алиса: Я думала, мы стали ими уже давно. Ульяна: Да, но не до конца. Мы были счастливыми тогда. А теперь что? Мы же не просто так сюда попали, Алиса. У нас большие проблемы, и Семён хочет помочь нам их решить. Вот только какой в этом смысл? Алиса наконец открыла глаза и посмотрела на подругу. Алиса: Как это, какой смысл? Ты разве не хочешь вернуть всё, как было? Ульяна: Как было, уже не вернёшь. Мы теперь люди, понимаешь? Алчные, глупые, жестокие — как и все остальные. Ну решит он каким-то чудом наши проблемы. Мы создадим новые. И что, каждый раз сюда гонять? Алиса: Не знаю. Порой мне кажется, что нам вообще лучше было отсюда не уходить. Ульяна: Мне тоже. Только вот решать не нам. А я бы с радостью осталась в «Совёнке»…

***

Маша и Лена отправились к своему домику вместе. Поначалу диалог у них не клеился, но, дойдя до своего жилища и найдя в замке заветный ключик, они наконец разговорились. Лена: Так значит, ты живёшь в Лондоне. И как там? Маша: Мне нравится. Там хорошие люди, добрые. Лена: А Виоле нравится? Она, наверное, в школу ещё ходит. Сколько ей лет? Маша: Скоро будет семнадцать. Нет, в школу она не ходит — я сама её обучаю. Лена, понимающая, что это в корне неправильно, хотела уже было укорить соседку, но решила повременить с этим, узнав причину. Лена: А почему? Маша: Из-за её травмы. Я думала, что её будут обижать в школе из-за этого. Вот и решила отгородить дочь от насмешек. Лена: Но так же нельзя! Ей же, наверное, очень одиноко. А как же друзья, отношения, любовь? Где она будет это всё искать, если всё время сидит дома? Маша: А кто сказал, что она сидит дома? Виола любит гулять. У нас возле дома есть очень красивый парк с озером, на которое мы часто с ней ходим. Да и с отношениями всё хорошо. Она как раз пару дней назад познакомилась с одним мальчиком. Теперь верх над Леной взяло любопытство. Лена: И что за мальчик? Пионерки к этому моменту успели переодеться в форму и сидели на кроватях друг напротив друга. Маша улыбнулась. Маша: Чувствуется мама. Хорошо, что мы с тобой живём вместе — у нас теперь много общего. А мальчик хороший. Зовут Дэниел, учится на музыканта. Я занимаюсь с ним по вечерам музыкой, а дочка ждёт, когда мы освободимся. Так они и познакомились. Виола очень смышлёная девочка — подкараулила его после занятий и позвала пить чай. А он, как настоящий кавалер, не смог отказать даме. Хороший мальчик. Лена: То есть, ты одобряешь её выбор? Она неуверенно посмотрела на Машу, не понимая, почему та так довольна. Материнский инстинкт говорил ей, что случайные встречи своего чада нужно хорошенько проверять, следить за его избранником, чтобы не дать ему сделать её ребёнку больно. Маша: А почему нет? Она уже взрослая, сама может решать, с кем встречаться. А Маша же разрушила все её стереотипы. Лена: И где они сейчас? Маша: А вот с этим сложнее. Понимаешь, Семён пришёл ко мне очень неожиданно… Лена: Не говори. Я чуть в обморок не упала, когда его увидела. До последнего не верила, что это он написал мне СМС. Думала, что это кто-то из вас решил посмеяться. Маша: Так вот, я не была готова к такому, поэтому пришлось бросить Виолу как есть. Но не оставлять же её одну — кто знает, сколько времени я здесь проведу? Так что я оставила ей записку, а также позвонила Дэниелу и попросила его позаботиться о дочери, пока меня не будет. Лена: А почему ты ей сама ничего не рассказала? Маша: Не успела. Семён сказал, что у меня будет всего несколько минут. И он был прав — после его ухода меня стало сильно клонить в сон. Я только и успела, что попить и улечься спать. Надеюсь, она там в порядке, не сильно убивается из-за меня. Ну ладно, чего мы всё обо мне. Как твои дети? Лена тяжело вздохнула. Лена: Как бы тебе сказать… Ни шатко, ни валко. Саша учится в институте, у него всё просто прекрасно. А вот у Серёжи, наоборот, куча проблем. Она сглотнула слюну. Было видно, как тяжело ей было об этом говорить. Маша: Если ты не хочешь — не рассказывай. Не нужно себя перенапрягать. Лена: Нет, я хочу выговориться. А то дневник — это конечно хорошо, но всё же хочется поговорить с кем-то живым. Сергей сейчас в тюрьме. Маша схватилась за лицо. Маша: В тюрьме?! За что? Что случилось? Лена: Его поймали на продаже наркотиков. Маша: Какой ужас! И как давно? Лена: Уже полгода. И знаешь, что самое обидное? Что я это проворонила. Что же я за мать такая, раз не заметила, как мой сын становится наркоманом? Из глаз пионерки потекли слёзы. Маша пока этого не замечала, потому что упёрлась взглядом в землю. Маша: Ты же сказала, что он только продавал. Лена: И принимал. А я даже не знала. И из-за этого ещё больнее. Я даже не представляю, что мне делать. Он меня ненавидит, винит во всех проблемах, и я понемногу начинаю сама убеждаться в его правоте. Это ведь я его воспитывала. Я в этом и виновата. Её всхлипы наконец-то добрались до Машиных ушей, и та тут же подскочила к подруге, приобняв её за плечи. Лена положила голову на плечо японки и заплакала во всю силу. Маша: Нет! Ты ни в чём не виновата. У тебя же есть и другой сын, и он вырос хорошим человеком. Значит, ты хорошая мать. А в том, что Сергей стал на такой путь, виноват он сам. Ты не заслужила этого. Лена: Тебе не понять, каково это. Маша: Я тебя прекрасно понимаю. Я ведь тоже виню себя за то, что случилось с Виолой. Из-за меня мы попали в ту аварию, из-за меня ей придётся провести всю жизнь в инвалидном кресле. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Только вот ты, в отличие от меня, ни в чём не виновата. Перестань корить себя в этом. Если он действительно себя вёл так, как ты рассказываешь, то он заслужил наказание. А ты лучше займись своим вторым сыном. Поглаживая подругу по голове, Маша заметила, что и сама не смогла сохранить свои глаза сухими. Вытерев слезинку рукой, она вздохнула и крепче прижала Лену к себе. Лена: Не знаю, может быть, ты и права. Может быть, стоит забыть про Сергея. Он уже взрослый человек, у него своя жизнь, пусть распоряжается ею так, как считает нужным. Но всё равно, мне, как его матери очень тяжело видеть, как сын разрушает свою жизнь. И я не знаю, что с этим делать. Маша: Время покажет. Успокоившись и договорившись больше сегодня об этом не упоминать, девочки ещё немного поговорили о том о сём, после чего Лена разделась и легла спать, а Маша, у которой ещё были силы, решила выйти на «улицу». Скупая пустота всё ещё давила на мозг, поэтому пионерка просто села на крыльцо, и задумавшись, закрыла глаза. В голове крутилась только одна мысль: как там Виола? Маша никогда не выпускала дочь из виду, и всегда знала, где она, и что с ней происходит. Сейчас же была другая ситуация — мама бросила её одну в сложной ситуации. Она надеялась, что Виола выполнит её просьбу и не станет пытаться её будить. Дэнниел должен ей помочь, вдвоём они справятся.

***

Маша вдруг вспомнила, с чего всё началось. Как она снова увидела Семёна. В тот день она решила встать пораньше и пройтись по магазинам. Был канун нового года, и женщина хотела сделать своей дочери хороший подарок. Зная, сколько её дочь проводит за своей старой гитарой, она решила, что пришло время поменять её на новую, более современную. Найдя в интернете нужную модель, довольная Маша направилась за ней в небольшой, но очень уютный магазин музыкальных инструментов. Невысокий продавец с забавными усиками был очень рад продать именно эту гитару, сказав, что это очень редкая модель, которую не хотят покупать из-за высокой цены. Но женщина никогда не жалела денег на свою дочь. Проверив инструмент на отсутствие брака, она поспешила домой. Ей нужно было успеть до того момента, как её дочь проснётся. Но этому не суждено было случиться. Маша быстро шагала по тротуару, ловко проскальзывая между людьми, так же, как и она, торопящимися купить подарки к новому году. И в какой-то момент её взгляд заметил одинокого паренька в странной белой рубашке (в довольно суровый-то мороз), идущего куда-то вдаль. Японка стала рассматривать парня, пытаясь понять, почему он кажется ей знакомым. И в тот самый момент, когда шальная мысль стрельнула в голову, парень резко обернулся и посмотрел на Машу. Семён. Это был он. От удивления она выронила только что купленный подарок. Когда женщина подняла его и снова посмотрела в сторону, в которой стоял Семён, парня там уже не было. Несильный снегопад мешал обзору, и хоть Маша и пробежала чуть вперёд в надежде отыскать его глазами, Семён уже исчез. Японке стало страшно. Она не могла поверить своим глазам. Это не мог быть Семён, просто не мог. Неужели она сходит с ума? Женщина попыталась собраться. Когда ей всё же это с большим трудом удалось, Маша осмотрела гитару. На ней появилась заметная трещина. Допустить такое она не могла, поэтому, понимая, что уже нет смысла торопиться домой, отправилась к знакомому мастеру. Купить новую уже не получалось — это была последняя, а дарить гитару в таком состоянии очень не хотелось. Хорошо, что в Лондоне были мастера на все руки. Пожилая женщина, заведующая мастерской, пообещала, что в течении двух дней ей всё починят и вернут в идеальном состоянии. Поблагодарив её, Маша наконец отправилась домой. Состояние у неё было потрёпанное. Так что, когда Виола встретила маму у порога и стала задавать вопросы, Маша что-то буркнула под нос и ушла в свою комнату. Накрывшись одеялом, она стала обдумывать своё видение. Был ли это Семён на самом деле, или пора записываться к врачу? С одной стороны, это могло быть последствием длительного стресса, и нужно было просто успокоиться. С другой, после всего того, что с ней происходило ранее, Маша всё ещё верила в чудеса. Возможность снова увидеть Семёна грела её сердце, но мозг упорно отказывался в это верить. Поэтому Маша решила оставить всё как есть и просто отдохнуть. К вечеру она уже была собранной и готовой к занятиям с Дэнниелом.

***

Посидев на крыльце и насладившись ещё свежими воспоминаниями, пионерка почувствовала, как её клонит в сон. Она вернулась в домик, разделась и легла в кровать, завернувшись в одеяло. Напоследок она посмотрела на Лену и улыбнулась. Вроде бы прошла целая вечность с того момента, как они жили в одном домике, но всё равно было очень приятно снова провести время в лагере с подругами. Знала бы тогда Маше, что в тот момент творилось у Лены в голове.

***

Славя осталась одна. Снова одна. Так как её соседкой должна была стать Женя, которой не посчастливилось выбраться из лагеря вместе с остальными, её домик пустовал. Славя нашла в дверном замке ключик с прикреплённой к нему запиской: «Не волнуйся, скоро всё изменится», фыркнула и вошла внутрь. В домике царила абсолютная чистота. Девушка вспомнила, что, когда она жила в лагере, очень любила чистоту и порядок. Поэтому в своей комнате она убиралась каждый вечер. На кровати её ждал комплект формы. Славя осмотрела её и фыркнула ещё раз: одевать форму не было желания, но ходить в зимней одежде, свисающей с тела, хотелось ещё меньше. Переодевшись, девушка стала думать, что делать дальше. Вокруг ничего не было, все остальные разошлись по своим домикам, а спать ещё было рано. Тогда-то ей на помощь и пришёл Семён. Семён: Что, скучно? Его голос прозвучал прямо в её голове. Покрутив ей и никого не обнаружив, Славя решила ответить вслух. Славя: А что, должно быть весело? Мог бы и придумать что-нибудь, раз уж затащил нас сюда. Семён: Я никого никуда не тащил. Ты сама решила прийти. Славя: Разве? Что-то я такого не помню. Семён: Поверь мне, Славя, я не могу заставить тебя что-то делать. На всё мне нужно твоё согласие. Славя: Но я же не хотела сюда возвращаться. Мне и так было хорошо. Семён: Нет, хотела. Ты просто ещё этого не поняла. Тебе ведь было грустно от одиночества. Ты хотела вновь вернуться в лагерь и забыть свою старую жизнь. Последнее, к сожалению, я не могу для тебя сделать, но я могу показать тебе, в чём ты ошибаешься. Славя: С чего ты решил, что я этого хотела? Семён: Я знаю всё, что знаешь ты. Я наблюдал за тобой многие годы. Тебе плохо, Славя, и я это вижу. Я просто хочу тебе помочь. Не сопротивляйся мне, прошу. Славя: Да делай ты, что хочешь, мне абсолютно всё равно. Хочешь мне что-то показывать — показывай. Но не нужно учить меня тому, как жить. Семён: Я и не пытаюсь. Всё зависит только от тебя. А теперь ложись-ка ты спать, завтра будет тяжёлый день. Славя: Да что ты? И что же будет завтра? Семён: Узнаешь. Славя: Может, просто скажешь мне? Надоели уже эти твои загадки. Но голос больше не отвечал ей. Славя выругалась про себя, но всё же послушалась Семёна и легла спать. Закрывая глаза, она подумала о том, что может ей всё же пригодится его помощь. Всё-таки жить одной всю жизнь ей не хотелось, нужно было что-то менять.