Забота бывает разной

Иногда Фриск кажется, что внутри неё бескрайняя чернота океана. Которую не обхватить, не объять взглядом и слабыми руками. Не переплыть, не пересечь, не одолеть силой. По которой сколько не бей кулаками, всё к черту, только рушишь тёмную гладь. В которой тонуть можно настолько бесконечно долго, сколько и не тонуть. Иногда ей кажется, что внутри у Чары пустота. Словно ветер с пустыря поймали в банку и посадили ей в грудь. Только маленькие песчинки создают видимость жизни. Колючие, маленькие, сухие, царапающие кожу, попадающие в глаза и этим неизменно вызывающие слезы. Фриск позволяет выпивать себя до последней капли. Она отдает абсолютно всё, ничего не жалея. Она понимает, что долго не сможет бороться с бурями в сердце. Она бросает попытки борьбы с собой и спасает Чару от жажды, видит, как та оживает и расцветает. Фриск отдает себя альтруизму. Но в один день она осознает, что морской черноты в ней осталось по колено и она может спокойно стоять на мели. Она замечает парящих над кромкой воды чаек, замечает солнце, отбивающееся на волнах, и что вода не черная и не красная, а абсолютно прозрачная — можно различить крабиков и мальков, снующих по дну. Она понимает, что небо и море — это два отражения чего-то хорошего и очень важного. Понимает, что глубина, это совсем не страшно, если учишься держаться на воде. Понимает, что всё это время не она спасала Чару. А Чара спасала её.