Племянница Дамблдора

Выбора особо не было, поэтому Персидее пришлось снова трансгрессировать вместе с Дамблдором и Гарри в «Нору». В этот раз процесс прошёл намного лучше, но всё же ощущение было не из приятных. Они оказались на крошечном старом дворе. Признаться честно, Персидея представляла дом Уизли несколько иначе. Похоже, что изначально это было небольшое кирпичное сооружение, которое со временем «обрастало» новыми комнатами сверху и по бокам. Двое волшебников решительно направились к черному ходу «Норы», а Мар поплелась за ними, внимательно изучая окружающее пространство: несколько маленьких построек — сарай, курятник, из которого доносилось сонное квохтанье кур. Вокруг была кромешная тьма — только маленький фонарь, висевший на деревянной двери, освещал дворик. Вдруг раздался грохот. Дамблдор и Гарри испуганно оглянулись. — Твою… — чуть было не выругалась Персидея, которая стояла одной ногой в ржавом котле. — Цела? — поинтересовался Гарри, на что девушка лишь фыркнула. В окне на первом этаже горел свет. Дамблдор трижды постучал в дверь, и за ней моментально послышались шорохи. — Кто там? — тревожно спросили из-за двери, — Назовитесь! — Это миссис Уизли, — объяснил шёпотом Гарри, склонившись к уху Персидеи. — Это я, Дамблдор, привёл ребят. Дверь сразу же распахнулась. На пороге стояла маленькая полная женщина с добрейшим лицом — Господи, Альбус, как ты меня напугал, ведь сказал же не ждать вас раньше утра! — на ней был фартук в цветочек, из кармана которого торчала волшебная палочка. — Гарри, что у тебя с глазом? Так, нужно будет что-то сделать с этим синяком, — женщина заахала и покачала головой. — Ребята, дорогие, заходите же быстрее! — Нам повезло, Слизнорта не пришлось долго уговаривать, — объяснил Дамблдор, пропуская вперёд Персидею и Гарри. Кухня была маленькая и довольно тесная. В середине стоял деревянный стол в окружении не похожих друг на друга стульев. — Молли, премного вам благодарен, что согласились принять на это время не только Гарри, но и Персидею. — Не стоит, Альбус. Мы все любим Гарри, и, думаю, что Персидея освоится у нас и будет чувствовать себя как дома, — миссис Уизли приобняла девушку. Персидея напряглась, хотела отстраниться. Для неё такие нежности были непривычны, но от женщины шло такое тепло домашнего уюта, что Мар невольно поддалась её обаянию. Теперь понятно, почему Дамблдор так лестно отзывался о семье Уизли. — К сожалению, не могу остаться. Мне ещё необходимо уладить кое-какие дела, — Дамблдор отвесил поклон. — Итак, до встречи в Хогвартсе! — он поспешно вышел во двор и растворился в воздухе. Миссис Уизли закрыла дверь, взяла Гарри за плечи и подвела поближе к лампе, горевшей на столе. — Куда же вы все так растёте? — женщина осмотрела его с ног до головы. — Рон вырос на 4 дюйма с тех пор, как я в прошлый раз покупала ему школьную мантию. — Не знаю, — рассмеялся Поттер, пожав плечами. Переступив порог «Норы» он сразу же почувствовал, что проблемы отходят на второй план. — Так, мы всё об этих мальчишках, — Молли перевела взгляд на Персидею, которая молча наблюдала за ними. — Какая красивая, оказывается, у старика Дамблдора племянница! Персидея не была лишена комплексов, как и многие подростки её возраста: невысокий рост, кожа бледная, у губ не та форма, нос хотелось прямой, а он был вздёрнут. Но всё равно принимала и любила себя. В детстве она считала, что её светло-серые глаза и платиновые волосы делают её невзрачной. Повзрослела — поняла, что в этом её особенность. — Вы преувеличиваете, — Мар смущённо улыбнулась. В доме Уизли и правда царила какая-то особенная атмосфера, которая пришлась Персидее по душе. Только сейчас она почувствовала себя расслабленно, а головокружение после трансгрессии её окончательно покинуло. — Только худющая такая, надо тебя подкормить, — миссис Уизли рассмеялась и потуже затянула фартук. — Проголодались? — Да! — незамедлительно выкрикнул Гарри, а затем посмотрел на Персидею, которую рассмешила его бурная реакция. Он осознал, как это выглядело со стороны, и сам расплылся в улыбке. — Садитесь, дорогие, сейчас я что-нибудь соображу, — миссис Уизли поспешила к плите. Поттер уселся в центр стола, а Персидея — сбоку. Мар осматривала окружающее пространство: небольшие стопки книг, валявшиеся повсюду, чудные часы с одной стрелкой на противоположной стене, радио. Неожиданно к ней на колени запрыгнул пушистый рыжий кот с приплюснутой мордой. — Ой, это кто? — Живоглот! — удивился Гарри, а затем протянул руку к коту, почёсывая его за ухом. — Значит, Гермиона тоже здесь? — О да, появилась позавчера, — Молли перевернула на сковородке подрумянившиеся сосиски. — Сейчас-то все спят уже, думали, что вы позже пребудете. — Мы с Роном и Гермионой учимся на одном факультете, — пояснил Гарри Персидее. — Я так и подумала. Миссис Уизли оказалась чудесной женщиной, с которой Персидея легко нашла общий язык. За столь поздним ужином они успел поговорить и о работе главы семейства — Артуре Уизли, и о возвращении Горация Слизнорта в Хогвартс, а также о многом другом, включая учёбу Персидеи в Ильверморни. Молли прекрасно знала причину, по которой девушка оказалась у них, но решила, что сейчас совсем не время поднимать подобные темы. Вместо этого, женщина старалась отвлечь ребят от мрачных мыслей. После болтовни миссис Уизли принялась с помощью магии лечить синяк Гарри. Конечно же, она выпытала историю, которая произошла с ними в кафе. — Похоже, Артур задержится до утра, — Молли тяжело вздохнула. — Пока что я приготовила вам комнату Фреда и Джорджа, располагайтесь, но, думаю, что завтра мы уже с этим что-нибудь придумаем. — А они где? — удивился Гарри. — Ой, так они же теперь в Косом переулке, у них маленькая квартирка над магазином волшебных фокусов и трюков, там и ночуют. — Нужно обязательно к ним заскочить. Спокойной ночи, миссис Уизли. — Доброй ночи, — попрощалась Персидея и отправилась за Гарри, который знал этот дом наизусть. Комната Фреда и Джорджа была на третьем этаже. Близнецы часто проводили тут различные небезопасные эксперименты, поэтому их спальня продолжала пахнуть порохом даже после того, как они съехали. Поттер махнул палочкой в сторону лампы, стоявшей на письменном столе, — она тут же зажглась, заливая комнату мягким золотистым светом. По разные стороны комнат стояли две деревянные кровати, заправленные яркими покрывалами. У той кровати, что была слева — лежали чемоданы Персидеи, сверху которых стояла клетка с совой. Справа — вещи Гарри. Значительное пространство комнаты было заставлено запечатанными картонными коробками, видимо, помещение временно использовалось как склад. — Полярная сова? — поинтересовалась Мар, усаживаясь на свою кровать. На самом деле, ей было просто некомфортно находиться с Гарри в молчаливой обстановке. — Угу, Букля. — он устало облокотился о дверной проём, скрестив руки на груди. — Классная, они же в Красную книгу занесены? — Верно, мне её Хагрид подарил. Ну, вы с ним ещё познакомитесь. А что у тебя? — Поттер с усталой улыбкой кивнул на сову Персидеи. — Ястребиная, Стриром зовут. Подарок брата, — её лицо моментально помрачнело, густые брови нахмурились, а уголки губ предательски дрогнули. К горлу подступил ком, но Персидея постаралась отогнать от себя нахлынувшие чувства. — Нужно переодеться. — О, конечно, — Гарри смутился. — Если что, то ванная справа по коридору, — он подошел, поставил клетку с Буклей на стол, а затем стал рыться в чемодане. — Ты будь здесь, а я скоро вернусь. Когда Поттер снова зашёл в комнату, Мар уже спала. Мелодия… Такая тихая… Умиротворяющая… Персидея старалась разлепить глаза, но яркий солнечный свет не позволял. Она закрывает лицо руками. Музыка стихла. Резко распахнула серые глаза — вокруг темно. Она стоит, а вокруг пустота. Непонимание. Резкий щелчок, и она испуганно оборачивается. — Привет, Перси, — маленькая белокурая девочка с улыбкой протягивает руку. Её глаза светятся счастьем. Так искренне. Персидея берёт руку и они идут в пустоту. Сложно понять эмоции — всё смешалось в одну кучу. Остановились. — Я тебе кое-что покажу, — малышка отпускает её руку и проходит вперёд. Резко приходит понимание того, что эта девочка — она сама, в детстве. Щелчок. Место, где стоит девочка озаряется словно прожектором. Из темноты выходят две мужские фигуры. — Нет, нет, нет, — Персидея начинает вопить, но её не слышно, словно кто-то убавил громкость. Она может наблюдать со стороны. Не более. Тело не слушается, не принадлежит ей. Сердце бешено стучит. Мужчины её не замечают. Девочка — видит. В этом суть. Дыхание спёрло. Улыбка малютки превращается в нечто устрашающее. Она смотрит почерневшими глазами на Персидею. Волшебники заносят над ней палочку, но девочка стоит на месте. Ждёт смерти.