Племянница Дамблдора

Ощущение тревоги сдавливало изнутри. Мар чувствовала, будто на неё навалился груз массой в центнер. Она пытается закрыться руками, убежать, но ничего не выходит. Крик тонет в бескрайнем мраке. — ПЕРСИДЕЯ! — девушка дёрнулась и резко распахнула глаза. Перед ней стояла тёмная фигура. Испуг, овладевший телом Персидеи, не давал ей пошевелиться. Где она находится? Кто этот человек? Это был просто сон? В голове была каша. При свете луны зелёные глаза незнакомца блеснули. — Гарри? — она помотала головой, стараясь прийти в себя. События прошедших суток начали выстраиваться в цепочку. Она в «Норе». — А кто же ещё? — прошептал взволнованный парень и включил настольную лампу. Казалось, что в комнате было слишком душно несмотря на то, что окно было открыто. Стянув с себя одеяло, Персидея поджала под себя ноги и ухватилась за голые колени. Пульс снижался, дыхание становилось равномернее. — Меня разбудили твои всхлипы, — он стоял и смотрел сверху вниз. Взгляд был прикован к её воспалённым глазам и мокрым щекам. Мар молчала, смотря на Поттера пустыми глазами. — Ты ворочалась и стонала. В воздухе повисло молчание. Минуту Гарри растерянно стоял и не знал, что делать дальше. — Слишком часто вижу тебя без очков, — безэмоционально произнесла Персидея. — Что? — он опешил. — А, да. Я же спал, забыл надеть. Зрение Поттера оставляло желать лучшего, но в полумраке очки ему были ни к чему. Тем более, он не хотел идти и искать их, пока Персидея была в таком состоянии. Он знал, что она одинока со своим горем. — Сколько времени? — Около трёх ночи, — Гарри сел на её кровать и протянул белоснежный платок. — Возьми. — Не хочу, — на её лице была полная отрешённость. — Не хочу, чтобы всё было так, как есть. — Дамблдор мне всё рассказал, — прошептал он, опустив голову. — И как тебе? — усмехнулась Персидея. — Это ужасно. — Ужасно… — на автомате повторила Мар. — Слушай, — Гарри поджал под себя ноги так же, как девушка, и посмотрел ей в глаза. — Я знаю, что невозможно найти таких слов, которые могли бы сейчас успокоить тебя. Я лишь могу понять то, что ты чувствуешь. — О чём ты? — её брови нахмурились. — О том, что совсем недавно потерял человека, который… — Гарри сглотнул комок в горле, голос его куда-то подевался. Ну не мог он говорить о Сириусе. — Просто знаю, что это очень тяжело, — он отвёл взгляд. — Тебе нужно быть сильной. — Мне очень жаль, — по лицу Персидеи можно было понять, что она искренне сочувствует ему. — Мне тоже. — Но кошмары мне снятся не из-за смерти брата, точнее… — прошептала девушка, а затем больно прикусила губу в наказание за то, что позволила себе сказать это. Персидея и Гарри проболтали около часа. Девушке повезло, он не стал давить на неё с расспросами, поэтому и не пришлось обсуждать причины её жуткого сна. Пересилив себя, Гарри всё-таки поделился с Персидеей своей трагедией. Потеря близких людей объединила их, и этой дождливой августовской ночью Мар и Поттер впервые открылись друг другу. Гарри показалось, что прошло всего несколько се­кунд, как его разбудил звук пушечного выстрела — это распахнулась дверь комнаты. Он вздрогнул и разлепил сонные глаза. Сегодня он точно не выспался — тело ныло от сидячего положения. — А мы и не знали, что ты уже… — громкий веселый голос прервался. Джинни уставилась на Поттера, на плече которого лежала голова Персидеи. Мар протёрла заспанные глаза и медленно подняла голову, чтобы осмотреться по сторонам. Это был слишком неловко. Она не помнила тот момент, когда Гарри уснул в её постели. Они разговаривали, а потом… провал. Слишком нагруженным выдался предыдущий день. — Джинни! — Поттер рывком вскочил с кровати, но та отвернулась. В эту секунду в комнату вбежали рыжеволосый парень и взъерошенная девушка, словно тут же развеяв напряжённую атмосферу комнаты. — Мы так рады, что ты здесь, — Гермиона набросилась на Гарри с объятиями. — Тихо, не задуши его, — усмехнулся Рон, почёсывая затылок. — Во сколько ты приехал? — поинтересовалась Грейнджер, сдавливая парня сильнее до тех пор, пока тому стало сложно дышать. — Я тоже очень скучал по всем вам, Гермиона, — Гарри широко улыбнулся. Теперь его друзья рядом. — Около часа ночи, думаю, — он высвободился из объятий и подошёл к своей тумбочки, чтобы взять очки. Тем временем Персидея молча сидела в своей кровати, прикрываясь одеялом. В этой тёплой встречи близких друзей она была совершенно лишней. — Ты, судя по всему, Персидея Мар? — неожиданно грубо подала голос младшая Уизли. В эту минуту все обернулись на незнакомку. Рон и Гермиона так обрадовались появлению Гарри в «Норе», что совершенно не заметили Персидею. — Ну да, — Мар встала с постели. — А ты, видимо, Джинни Уизли, — её голос звучал холодно. Такую беспричинную грубость Персидея была не в силах оставить без внимания, хоть и пыталась обуздать свой вспыльчивый характер. Всё-таки она обязана этой семье кровом.  — Привет! — Гермиона быстро подлетела к блондинке и протянула руку. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, — волшебница деловито вздёрнула подбородок и слегка улыбнулась. — А я Рон, Рон Уизли, — он выглянул из-за спины Гермионы и помахал рукой. Персидея чуть расслабилась. На мгновение она подумала, что и остальные поведут себя с ней так же, как Джинни, поэтому уже настроилась на неприятную процедуру знакомства, которую даже можно было бы понять. Как-никак, она появилась в их жизнях слишком неожиданно. — Рада со всеми вами познакомиться, — на её лице появилась улыбка. — Мы не опоздали на завтрак? — все обожали стряпню Молли, особенно Поттер. — Нет, мама ещё готовит, — Джинни смягчилась в лице и захлопала ресницами, смотря на Гарри. Оставшись в комнате одна, Персидея сделала небрежный пучок, а затем, пару секунд покопавшись в чемодане, надела черные брюки и тёмно-зелёный свитер. Ей и в голову не пришла мысль о том, что нужно было приодеться. Наверное, все уже были за столом, поэтому она поторопилась к лестнице. — О, ты та самая племянница Дамблдора? — перед ней появился высокий рыжеволосый юноша. — Вообще-то, у меня имя есть, — с долей обиды произнесла Мар. — Да, да, прошу прощения, Персидея, — он рассмеялся и по-дружески похлопал девушку по плечу. Его хлопки скорее походили на удары, что неудивительно — Персидея была слишком маленькой в сравнении с ним. — А я Джордж, кое-что тут забыл, — он показал на открытую дверь и быстро побежал вверх по ступенькам. Внизу пахло жареным хлебом. Повсюду была возня: Молли бегала возле плиты, Джинни с Гермионой раскладывали столовые принадлежности, а Рон и Гарри носили тарелки с едой. — Эй, Персидея! Пожалуйста, возьми у миссис Уизли еще один стакан, — крикнула Грейнджер, заметив спустившуюся девушку. Сама же она была занята — протирала вилки. — Без проблем. Молли слышала просьбу и, не отрывалась от сковороды, молча кивнула на верхний шкафчик. Поднявшись на носочки, Персидея пыталась на ощупь найти стакан, который стоял среди горы тарелок. — Я помогу, — её руку накрыли чьи-то холодные длинные пальцы. Девушка повернулась и увидела Джорджа. Он ловко отыскал нужную вещь и протянул Мар. — Полагаю, племянница Дамблдора собственной персоной, — он широко улыбнулся и навис над ней. — Боже, ты издеваешься? — О чём ты? — Я же говорила, что у меня есть имя. Его несложно запомнить. — Ты что-то путаешь, — в его глазах плясали чёртики. Его явно забавляла эта ситуация. — Не делай из меня дуру, — она отодвинула парня в сторону и пошла к столу. В «Норе» Уизли царила по-настоящему семейная атмосфера. Внутри всё сжалось. Персидея никогда не была счастлива в своём доме, а глядя на окружающих, она невольно начинала грустить. К завтраку подоспел и Артур Уизли, усевшись во главе деревянного стола. Он был худощав, с большими залысинами, но и у него остатки волос ярко пылали рыжиной. На нем была потёртая зеленая мантия. — Ну что, Персидея, хорошо тебе спалось на новом месте? — мягко поинтересовался мистер Уизли, накалывая кусочек яичницы. — Да, отлично, — соврала Мар и посмотрела на Гарри, который уставился на неё. — Обычно меня называют Перси, так менее официально и… Рон поперхнулся после этих слов, а Молли цыкнула на него. За столом все молчали. — Эм… Я что-то не то сказала? — Не-е-т, просто знаешь, такое дело, — начал «Джордж», но тут же рядом с ним уселся второй и перебил его, начав тараторить про какую-то волшебную пасту. Персидея уставилась на двух «Джорджев», а затем закатила глаза. «О нет, я и правда дура. Мне же говорили о близнецах», — Мар смутилась и уставилась в свою тарелку, переполненную едой. «Фред и Джордж. Мы сегодня спали в их комнате. Чёрт, я наехала на Фреда просто так, а он, кажется, всё понял. Теперь они считают меня невоспитанной тупицей.» — Моего сына зовут Перси, — начала Молли. — Тот ещё кретин, — буркнул Рон. — Он не общается с семьёй. Хотя он уже знает, что был не прав в нашем споре. Он упёрт, его не исправить, — покачал головой Артур. — Да всё в порядке, Перси, не волнуйся, — подмигнул Фред. Завтрак всё же выдался вполне весёлым, вокруг все шутили, а особенно — близнецы. Всё это время Персидея молча рассматривала их, пытаясь найти отличия. Это было не так сложно — у Джорджа на шее родинка, а у Фреда глаза темнее. Дни летели как заведенные, день сменялся ночью, а ночь днем. За это время Перси освоилась и ближе познакомилась с обитателями дома. Её часто настигали мысли о том, что здесь ей лучше, нежели среди своих родственников. Даже вечные колкости со стороны Джинни не мешали ей, хотя Мар так и не могла понять в чём же она не угодила младшей Уизли. Рон, Гарри, Гермиона, Джинни и Персидея часто играли в квиддич на небольшом холме, что находился позади «Норы». В Ильвермони, как и в других школах волшебства, уделяли этому занятию особое внимание. Квиддич — любимая игра Перси, поэтому она отдавала все свои силы и этим заслужила место капитана команды своего факультета. А также, к облегчению Мар, она легко нашла общий язык с близнецами. Сначала они пытались подшучивать над ней, но потом поняли, что это бесполезно — она досконально изучила их, а в магазинчике шалостей была частым гостем. Поттер теперь ночевал в комнате Рона, поэтому они не так часто общались. Когда Гарри пытался завести разговор, то их обязательно кто-нибудь прерывал, поэтому их душевное общение закончилось в ту ночь, когда и началось. Тему того, почему Персидее пришлось покинуть свои родные края, в доме никто не поднимал. Даже не интересовались её родственными связями с Дамблдором, поэтому со временем кошмары стали сниться реже. Нет, боль в сердце ничто не могло заглушить, но когда она находилась в компании, то это притуплялось. Постепенно для неё открывался новый мир. До начала учебного года в Хогвартсе оставались считанные дни.