Племянница Дамблдора

Погода была отвратительной. Под шум дождя и стук колес всех клонило в сон. По стеклу струями змеился дождь, так что видно ничего не было, но Гарри усердно пытался рассмотреть мелькающие образы за окном Хогвартс-экспресса. — Полумна всех сведёт с ума этими мозгошмыгами, — усмехнулся Рон, изучая свежий Предира. — Это та беловолосая девчонка? — поинтересовалась Перси. — Ага, Полумна Лавгуд, её отец редактор этого журнала,  — Уизли покрутил его в руках. — Она хорошая. Со странностями, правда, но ты к этому привыкнешь, — вдруг вставил Поттер, оторвавшись от окна. Неожиданный звук раскрывающейся двери заставил Перси вздрогнуть. — Гермиона... — тихо позвала Джинни, а затем, поймав на себе взгляд Перси, изменилась в лице и остановилась на пороге. Отношения Мар и младшей Уизли были чересчур странными. Видимых причин для ненависти друг к другу не было, но Джинни отчаянно показывала всем видом, что находится на грани того, чтобы применить непростительное заклинание к Перси. Несмотря на то, что Персидея пару раз пыталась пойти на примирение, её порывы были жёстко пресечены. Джинни и думать не хотела о том, что Мар так и останется в их давно сформировавшейся компании, поэтому то, что скоро начнутся занятия в Хогвартсе, её жутко радовало. Больше всего она надеялась, что шляпа отправит Персидею куда угодно, лишь бы не в Гриффиндор. Тогда бы та перестала крутиться около Гарри, Рона и Гермионы. Накал между девушками был заметен всем, но никто тактично не вмешивался. — Да? — Грейнджер впервые оторвалась от книги за прошедший час. — Нужно с тобой кое о чём поговорить. Устало вздохнув, девушка последовала за Джинни, а остальные молча проводили их взглядом. — Полумна учится вместе с вами? — других тем для разговора не было, а тишина напрягала. — Не, — буркнул Рон, зевая и попутно откидывая журнал в сторону. — Она из Когтеврана, — объяснил Гарри. — Интересно, куда ты попадёшь? Признаться, за все это недолгое время Перси действительно стала ему интересна, и речь идёт не о каких-то романтических чувствах. Наверное. — Да я особо никуда не рвусь, — пожала плечами Перси. — Главное, чтобы не в Слизерин, — произнёс Рон и поморщился. Мар знала в общих чертах описания факультетов Хогвартса, но её не посвящали в тонкости взаимоотношений между ними, поэтому она удивленно подняла глаза на Уизли. — Рон, не начинай. — Чего? — рыжий недовольно скрестил руки на груди и посмотрел на Гарри. — Какая разница? — подняла бровь Мар. — Слизерин кишит крысами. Да и вообще, этот факультет выпустил уйму тёмных волшебников. — Поэтому всех под одну гребёнку, значит? Поттер пихнул плечом сидящего рядом приятеля, но тот лишь отмахнулся. — Ой, Перси, ты просто не видела этих напыщенных болванов, а мы тут учимся уже шестой год, поверь. Если им что-то взбрело в голову, то они добьются своего любой ценой, — он серьезно посмотрел в её глаза. — Любой. — А если я туда попаду? — удивилась Мар, подняв брови. — Нууу, если шляпа отправит тебя к ним, значит, что ты такая же. Она никогда не ошибается. — Так, Рон, — Гарри сделал твёрдый акцент на имени, — Перси, давайте не будем продолжать этот разговор. Тем более, что ещё ничего не известно. Слова Поттера снова остались без внимания. — Серьёзно, Уизли? — девушка усмехнулась, но в голосе нарастало раздражение. — То есть, я жила у тебя дома, мы хорошо ладили, а если бы я сейчас попала к слизеринцам, то я автоматически стала бы для тебя крысой и наше общение на этом бы закончилось? — Дружеские отношения между Гриффиндором и Слизерином — это из раздела фантастики, Персидея. И вообще, с чего ты завелась так, если скорее всего попадёшь к нам? Дамблдор же гриффиндорец, а ты его родственница как-никак. — Скорее всего… — Мар задумчиво повторила его фразу, а затем резко встала и потянулась к верхней полке, чтобы взять свой багаж. — Сравнить меня и Дамблдора, — она усмехнулась. — Если проводить параллель между нами, то моё место скорее как раз в Слизерине. — В смысле? — непонимающе спросил Уизли. Вскочив с места, чтобы попытаться остановить Перси, Поттер споткнулся о ноги Рона, но удержал равновесие. — В прямом, — она вытянула перед собой руку, чтобы Гарри не приближался. Лицо Поттера выражало полную растерянность. — Увидимся позже, — Перси направилась к двери. — Ну, если только я не в Слизерин попаду, конечно. Покинув купе, Мар оказалась в душном коридоре, набитом волшебниками, которые ожидали тележку со сладостями. В ушах раздавался гул голосов, а первокурсники крутились под ногами. Погорячилась ли она? Да, она и сама это понимала, но разговор о распределении сильно задел её. Точнее, вырвал из уютного тёплого пузыря, который образовался вокруг неё по приезде в «Нору». С другой стороны, Уизли бы следовало думать головой, прежде чем выдавать подобное. Она всегда была той, кто боролся со стереотипами, а непростой характер лишь подливал масла в огонь в таких ситуациях. Хотелось побыть одной. Ранее насчёт распределения с ней несколько раз пыталась поговорить Гермиона, но она лишь улыбалась и твердила, что всё в порядке. Но, на самом деле, было жутко. Жутко оказаться не там, где эта троица, поэтому она старалась не думать об этом. Сейчас же, в купе, сама подняла эту тему. Гарри, Гермиона и Рон — семья, которая встанет горой друг за друга, а она лишь девчонка, которой посчастливилось оказаться родственницей Дамблдора. У Перси никого не было рядом, кроме них. Она бы все отдала, чтобы оттянуть момент и остаться в этом причудливом покосившемся доме, где вкусно пахло выпечкой Миссис Уизли, а послеобеденная игра в квиддич стала традицией. «Почему Хогвартс-экспресс нельзя было сделать побольше?», — думала Перси, идя по тесному коридору и заглядывая в окна купе — везде было занято. Не найдя свободного места, она отправилась через общий вагон, в котором не было каких-либо перегородок, лишь пары диванов со столиками посередине, а также багажные полки наверху. Мар сразу же заметила, что у большинства сидящих здесь нашивки, на которых изображена змея. Слизеринцы. Если бы она уселась тут, то Рон бы точно взорвался, но усугублять ситуацию ей не хотелось. — Это ещё кто? — послышалось где-то слева, но Персидея проигнорировала. Минуя вагон, путь к двери ей преградили два парня, которые вели напряжённую беседу. Темнокожий юноша постоянно что-то доказывал блондину, активно жестикулируя, а тот время от времени выплёвывал язвительные фразочки. Персидея встала прямо около них и демонстративно кашлянула в надежде на то, что они сдвинутся с места и дадут ей пройти, но парни продолжали свой спор, ничего вокруг не замечая. Бесцеремонно прерывать их она не решалась. — Драко, учёба ещё не началась, а ты уже можешь нарваться на серьезное наказание. — Мне плевать, — рявкнул блондин, но тут же заткнулся. Он тяжело выдохнул, пытаясь успокоиться. — Меня скоро здесь не будет, Забини. Мне просто плевать. Плевать на Хогвартс. Плевать на отработки. Плевать на Паркинсон. — О, неужели, настолько безразличен к Пэнси, что даже избил Хоурса? Забини лишь раздражал, поэтому Драко крепко сжал ноющий кулак, пытаясь отвлечься на боль, но челюсть предательски напряглась. Мысль о том, что он вышел из себя на глазах однокурсников, не давала покоя. Каждый в Хогвартсе знал, что Пэнси Паркинсон близкая подруга Драко Малфоя. Во всяком случае, была просто подругой до тех пор, пока полгода назад она не осталась на зимних каникулах в Малфой-Мэноре. С того момента их дружба стала крепче, связующим звеном стал секс. Об этом знал только Забини, а остальные могли лишь догадываться. Слизеринский принц любил красивых студенток Хогвартса, но совсем немногим удавалось зацепить Драко на большой срок, а если получалось, то никто не смел приближаться к ним. Они — его собственность, а Пэнси — главный трофей. Да, Паркинсон любила Малфоя, но знала его слишком хорошо, чтобы пытаться препятствовать его развлечениям. Сегодня же на его территорию впервые осмелились посягнуть. Хоурс Файворк — ученик пятого курса факультета Слизерин, положивший глаз на Паркинсон ещё в прошлом году. Он бесцеремонно подсел к троице, заключив в объятия Пэнси, которая словно была и не против. Малфой ненавидит делиться, а также не терпит чужаков возле себя, в особенности тех, которые считают себя его ровней. Словесная перепалка закончилась подбитым глазом Файворка, который сейчас находился в туалете в компании Пэнси. Она старалась привести лицо парня в порядок, чтобы случившемуся не дали широкой огласки. — Так вот как звали этого жалкого пятикурсника, — как бы Малфой не старался произнести это наиболее безразлично, у него это плохо получалось. Продолжать разговор не было желания, но, к удивлению, Блейз молча смотрел в сторону. — Большое спасибо, что заметили, — послышался спокойный и чуть хриплый женский голос. Драко повернулся через левое плечо и увидел незнакомую девушку, чьи платиновые волосы были гладко зачёсаны назад и мягко спускались по спине. — И давно ты тут стоишь? К Перси обратился Забини, она запомнила его имя из разговора. — Самую малость, к сожалению, не смогу дальше послушать вашу увлекательную беседу, — Персидея подалась вперёд, но блондин сделал внезапный шаг вбок, заслоняя проход. - Нужно идти. На секунду Перси стало не по себе. В отличии от его приятеля, от этого высокого худощавого парня веяло холодом. Холодом и самоуверенностью. Это читалось в его пристальном взгляде, которым он смотрел на неё сверху вниз. — Мамочка с папочкой не учили, что подслушивать — неприлично? — ядовито произнёс Драко, растягивая слова. А, это просто очередной кретин наподобие тех, что Персидея встречала в Ильверморни. — Мне же так интересны ваши любовные драмы, — Перси фыркнула и закатила глаза, но заметив, что лицо блондина напряглось, тут же поджала губы, чтобы совсем уж не рассмеяться. — Мне нужно в следующий вагон, избавьте меня от вашей компании, хорошо? — Это шутка? — он выпрямился и вопросительно вскинул бровь, уставившись на улыбающегося Забини. Будь Малфой в своём привычном расположении духа, то раздавил бы любого, кто осмелился разговаривать с ним в таком тоне, но сейчас возникал лишь вопрос: «Она настолько смелая или тупая?» — Сегодня не твой день, Драко. Теряешь авторитет, скоро и первокурсники на тебя полезут. — Заткнись, Блейз, — он произнёс это даже без нотки ярости, почти спокойно. Драко уже слишком устал от навалившихся на него проблем и сейчас было совсем не до этой вертихвостки, но все же желание её придушить с каждым разом становилось сильнее. — Авторитет? Гроза Хогвартса, наверное? — Звучит так, будто ты не знаешь Малфоя, — Блейз усмехнулся, а Перси отметила, что он довольно симпатичный. — И с таким же удовольствием не знала бы дальше. Раздражение вновь закипело в жилах слизеринца. Его зубы так громко клацнули, когда он сжал челюсть, что это услышали все вокруг. — Так, стой, — Забини жестом остановил Драко, который только собирался открыть рот. — Ничего такого не имею ввиду, но я бы тебя по-любому заметил в Хогвартсе. Ты что… — Новенькая, — она быстро перехватила его мысль, попутно кивая. Брови Забини игриво подпрыгнули. Нечасто школа балует их новоприбывшими симпатичными девушками. — Драко! Услышав приближающийся знакомый голос, Малфой с силой зажмурился и устало потёр глаза. Курносая брюнетка показалась в проходе. — Чего тебе, Паркинсон? Повисла короткая пауза. Пэнси недоумевающе осмотрела их компанию. Затем протянула руку Малфою, как будто на­деялась, что они возьмутся за руки, но тот лишь тихо хмыкнул. — Отойдём? Драко обернулся и одарил испепеляющим взглядом Персидею, коротко кивнул Блейзу и зашагал вглубь слизеринского вагона. Пэнси же, немного опешив, кинулась за ним.

***

Оказаться совершенно одной было подарком для Мар. Не то что бы ей все надоели, просто приближался момент распределения, который наводил ужас, словно она снова стала одиннадцатилетней девчонкой. К её удивлению, Блейз Забини показался ей неплохим парнем. Несколько высокомерным и чрезмерно любящим сарказм, но всё-таки вполне приятным. Он вызвался помочь донести чемодан Перси и даже сам нашёл свободное купе. По пути они не обсуждали личные темы, но слизеринец успел во всей красе прорекламировать свой факультет, что было забавно, вспоминая реплики Рона на этот счёт. Заранее переодевшись и облачившись в чёрную мантию, Перси устало прикрыла глаза. В голове крутились фрагменты последнего дня, обрывки фраз, недовольный взгляд Джинни, постоянно проследовавший её, но стоило сознанию вылепить образ покойного брата, как Персидея вздрогнула и очнулась. За окном было слишком темно. Поезд стоял. Она проспала. Быстро вскочив с места и на ходу ухватив чемодан, Персидея побежала по длинному коридору в сторону выхода. Вокруг было абсолютно пусто и тихо, поэтому она была уверена, что до отправления экспресса в обратную сторону оставались считанные секунды. Выпрыгнув из вагона, порыв холодного ветра обжёг лицо. Отдышавшись, она подняла голову и огляделась: пустой перрон и покосившийся фонарь — единственное, что составляло ей компанию. Перси захотелось громко рассмеяться. Это провал. Она сама виновата в том, что осталась совершенно одна посреди темного леса. Ни ребят, ни встречающих, ни повозки — ни-че-го. Дамблдор пришёл бы в ужас, узнав, что все его старания по её защите пошли коту под хвост. Вот он, идеальный момент для того, чтобы какой-нибудь обезумевший волшебник расправился с ней раз и навсегда. Она подошла к деревянной лавочке и села на край, поставила локти на колени и подперла подбородок рукой. У неё не было никаких мыслей насчёт того, как добраться до Хогвартса. Куда идти? Направо? Налево? Прямо? Может, сесть обратно в Хогвартс-экспресс? Во всяком случае, последний вариант был самым безопасным. Где-то слева послышались тихие шаги. Внутри всё сжалось от страха, ведь в случае чего, ей даже нечем будет защищаться. Приближаясь, шаги становились все громче, а затем резко прекратились. Тишина. Мар медленно повернула голову и увидела высокую мужскую фигуру. — Ты так и собираешься тут сидеть, ненормальная? Облегченно выдохнула. Настолько, насколько можно было это сделать, ведь перед ней снова стоял тот самый напыщенный болван — Драко Малфой. — Теперь даже и не знаю, что было бы лучше: сидеть в одиночестве тут всю ночь или же встретить тебя, — её голос был расстроенным и усталым, но не попытаться не съязвить Мистеру-Холодный-Взгляд она не могла. Малфой заметил, что у неё лёгкий акцент, который не сразу бросился в глаза. — Предупрежу всех, что Хогвартс может не ждать пополнения в твоём лице, — усмехнувшись, он крутанулся на каблуках до блеска начищенных туфель и пошёл прочь. Перси вскочила на ноги, растерянными глазами уставившись в широкую спину удаляющегося слизеринца. Гордая походка, подкреплённая идеальной осанкой. Сейчас он уйдет, забрав с собой последнюю надежду на её прибытие в школу. Неожиданно блондин остановился, повернул голову и, хмурясь, добавил: — И плевать, что не знаю твоего имени. Опишу тебя как зазнавшуюся тринадцатилетнюю идиотку. Снова развернулся, одернул чёрный пиджак и неторопливо зашагал, покачивая небольшим чемоданом в руке. Чертово подобие аристократа. От осознания, что Малфой — единственное спасение, стало невыносимо. Перси вскинула голову вверх и издала тихий стон бессильного раздражения. — Меня зовут Персидея Мар, кретин, — снова уверенный голос, прямо как там, в Хогвартс-экспрессе. Никакой реакции. Полминуты спустя Драко услышал приглушённый быстрый топот — она все-таки пошла за ним. Когда Перси поравнялась с Малфоем, он самодовольно ухмыльнулся, по прежнему глядя вперёд. Он знал, что она сдастся. Вся её дерзость и смелость лишь игра. — Весело тебе, да? Вокруг витал терпкий запах сосен, усиленный недавно пролившимся дождем. — Да, у меня прекрасное настроение, тебе повезло. — Наверное, подпортил кому-то жизнь?  — Какая догадливая, — он приторно улыбнулся. Шрамоголовый придурок думал, что мантия-невидимка ему поможет.  Мысли о расправе над Поттером приятно согревали изнутри. Какое-то время они молча шли друг за другом по прямой тропинке, окружённой с обеих сторон густой зеленью высоких деревьев. Станция осталась далеко позади, скрывшись за холмом. Невысокие фонарные столбы были расставлены слишком далеко друг от друга, поэтому вокруг было слишком темно и мрачно, а тишина давила на уши. Лишь изредка где-то в кустах раздавался шелест, от которого каждый раз Персидея невольно вздрагивала. — Ты можешь не биться в конвульсиях у меня за спиной? — Малфой посмотрел на неё через плечо, напряжённо сдвинув брови. — Меня это раздражает. — Тебя все раздражает, Малфой. — Особенно малолетки вроде тебя. — Очень смешно, мне не тринадцать, как ты думаешь. — Четырнадцать? — Шестнадцать. Удивленно вскинул брови. Одногодки. Нет, насчёт тринадцати лет он, конечно, пошутил, но всё равно думал, что она младше него. Не хватало ещё, чтобы она попала в Слизерин и выедала его мозг на постоянной основе. — М, просто ростом не вышла, значит. "Ростом — нет, а вот остальным — вполне. Если заклеить её грязный рот". В поезде ему было не до Персидеи, но когда случайно увидел её сидящей на станции, то некоторое время оценивающе рассматривал, пока сам не захотел выдать своё присутствие. Тогда её светлые волосы в свете фонаря переливались особым платиновым блеском. Волосы ему нравились, они были… как у него. Такие же прямые и идеальные. — Прямо как ты мозгами, — резкий язвительный голос отрезвил его. Она хотела вывести его из себя. Намеренно вывести Драко Малфоя. Уже в который раз. Она и понятия не имеет о том, кто он и на что способен. — Так, как тебя там? Мар? — он неожиданно остановился, развернувшись на сто восемьдесят градусов, тем самым заставив влететь Персидею носом в его грудь. Она резко отстранилась. — Так вот, дура, — жилка на его шее начала пульсировать. — Я тот, кому грубить не в твоих же интересах, если ты хочешь спокойно существовать в долбанном Хогвартсе, уяснила? — Хотя нет, не отвечай, просто кивни, а то меня тошнит от твоего произношения. Персидея не самый спокойный человек на свете. Ей постоянно приходилось выслушивать упрёки от бабушки о том, что её нервы постоянно натянуты туже, чем струны на магловской теннисной ракетке. Иветта, мать Персидеи, всегда возражала, что это неправда. Говорила, что девочка просто чувствительная. В голове Перси часто мелькала мысль о том, что ей здорово не хватает матери, которая обещала ей писать. За это время сова прилетала два раза — и оба раза от Дамблдора, не от неё. Было невыносимо от того, что она отвергнута даже родной матерью, но Перси понимала её. Она не заслуживала писем, она не заслуживала ничего. Абсолютно. Только презрение. Да и, чёрт возьми, как быть «нечувствительной» в семье, где все считают тебя не от мира всего? Или же сейчас, когда слизеринский сноб всячески хочет показать своё превосходство над ней? Она не любила спорить, но если были какие-то предпосылки к этому, то держать язык за зубами было сложно. Она с трудом проглотила оскорбление. — Странно, что у меня американский акцент при том, что я родом из Америки, правда? Перси ненавидела этот момент. Она знала, что ей действительно повезло, что она встретила Малфоя, поэтому старалась всё-таки сдерживать себя. — Из Америки? О, Господи, только не говори, что ты до этого училась в Ильверморни. — Училась, а что, тебя что-то не устраивает? — А тебя устраивало то, что один из основателей вашей дыры был маглом? — его лицо скривилось в отвращении. — Теперь ясно, что ты здесь делаешь. Перебегаешь из одного болота в другое, которое чуть получше. — Не твоё дело, — огрызнулась Перси. — Что может быть отвратительнее Ильверморни? — Ты, Малфой, — уже с долей иронии произнесла она, пристально рассматривая его лицо. Несомненно, многие сочли бы Малфоя красавцем. Казалось, что всё было при нём: светлая мраморная кожа, словно светившаяся в полумраке, высокие скулы, заострённый подбородок, тонкий нос и полные губы, не очень большие серебристо-серые глаза и очень светлые волосы, аккуратно зачёсанные назад. Он также обладал прекрасной осанкой, а голову держал гордо поднятой. Походка и движения были переполнены чувством собственного достоинства и превосходства над окружающими. Было что-то общее между Малфоем и Вароном, её погибшим братом. Отталкивающая идеальность. Оба словно мнили себя богами, а схожий прищуренный презрительный взгляд и вовсе вызывал отвращение. — Ну да, в твоём же вкусе мулаты, верно? — он гадко ухмыльнулся. — Что? — её глаза расширились от удивления. — Какие мулаты? Всё это время они брели по темной, пустынной дороге, сле­дуя за свежими следами от колес кареты. — Например, такие мулаты, которых зовут Блейз Забини, — неожиданно слизеринец свернул влево, сходя с тропы и направляясь к лесу. — Но… Он отвёл массивную ветку дуба в сторону, словно приоткрывая ширму, а затем обернулся к ней всем телом. Лицо Перси выражало замешательство, граничащее с испугом, что его жутко радовало. — Страшно иди со мной в темном лесу, да, Мар? — снова растягивает слова и делает яркий акцент на фамилии. — Я не пойду, — она замотала головой. — Слушай, я не нанимался с тобой возиться. Единственная причина по которой я позволяю тащиться за мной — это Забини. — Я не понимаю, что ты несёшь? — Не знаю, чем ты его зацепила, — он осмотрел её снизу вверх. — Хер с ним. Малфой бросил напоследок на Перси зловредный взгляд и шагнул в чащу леса. Листья громко зашуршали, скрывая его удаляющийся силуэт. Снова уходит, зная, что у неё нет выбора. — Идиот. Стоило Перси шагнуть в лес, как почувствовала, что замерзает. Казалось, что здесь намного холоднее. И темнее — вообще ничерта не видно. — Малфой! Она прищурилась, пытаясь уловить хоть какие-то очертания. — Люмос, — резкий голос, заставивший вздрогнуть, и перед ней в мгновение возникает огонёк, освещающий пространство. — Ты вообще палочкой пользоваться умеешь? — Не сомневайся, — она скривила губы. — Просто у меня её нет. — Как это — нет? — В Ильверморни запрещено выносить волшебные палочки за пределы школы, а в Косом переулке магазин закрыт. — Какая бедняжка, — язвительно усмехнулся Малфой. — Безоружная. Персидея пропустила его фразу мимо ушей. — Чем тебя та дорога не устраивала? — Я не намерен тратить время впустую, зная короткий путь, — кивком он подал знак, чтобы она шла рядом. — Так вдвое быстрее. Персидея покорно шла по его правую руку, гадая, волнуются ли сейчас Гермиона, Гарри и Рон или даже не заметили её исчезновения. Малфой шагал слишком быстро и ей приходилось то и дело догонять его едва ли не бегом, попутно спотыкаясь о гигантские скользкие корни. Вокруг не было никаких звуков, лишь чуть слышно где-то журчала вода. Никаких признаков жизни. Свет полной луны едва ли проглядывал через густую зелень темных деревьев, от чего этот лес изнутри выглядел поистине зловеще. Слизеринец выглядел полностью погружённым в свои мысли, засмотревшись на него, Персидея в очередной раз оступилась и угодила ногой, как ей показалось, в какой-то вязкий мох. Малфой же не заметил этого и пошёл дальше, медленно унося с собой шар света. Она опустила голову, пытаясь рассмотреть растение, в которое угодила. Её нога сжалась. Мар поставила сумку на землю и рывком высвободилась, но тут же послышалось едва уловимое шипение. Глаза округлились от ужаса — растение ожило. Она в испуге пятилась назад, а в этот момент ползучие побеги обвивались вокруг её лодыжек. Она ускорила шаг и тут же влетела в широкий дуб, отчего в лопатках громом разразилась острая боль. Всё произошло так молниеносно, что Перси не успела сообразить, как щупальца уже крутились вокруг её туловища, словно тяжёлыми цепями приковывая к холодному стволу дерева. Сердце на какой-то момент остановилось, а от страха стало тяжело дышать, будто температура воздуха подскочила в сотню раз. Думая о том, что Поттер сейчас катится в направлении Лондона, Малфой осознал, что рядом с ним стало слишком тихо — не слышно Мар. — Какого чёрта ты плетёшься как черепаха? — разъяренно крикнул он, а затем, услышав визг, резко развернулся вокруг своей оси. На секунду опешив, Драко уставился на то, как Мар одной свободной рукой отчаянно пытается отодрать от себя змееподобные побеги, которые от больших усилий сильнее и быстрее сжимались вокруг неё. — Не дёргайся, — приказал Малфой. — Это Дьявольские силки. —Я ужасно рада, что это именно так называется, — тяжело дыша прохрипела Персидея, пытаясь помешать стеблю, пытавшемуся обвиться вокруг её шеи — Ты хочешь, чтобы ЭТО меня задушило? — один из тонких побегов с силой ударил ее по щеке, оставляя обжигающий след. В несколько широких шагов он поспешно преодолел расстояние между ними и, отбросив чемодан, разъярённо прорычал: — Чёртова ненормальная, ты только делаешь хуже, — в его взгляде читалась ярость. — Замри. Сердце стучало как заведённое, вот-вот готовое вырваться из груди. Персидея сделала глубокий вдох ртом, а потом расслабилась, поддавшись указаниям Малфоя. Сила «силков» постепенно ослабевала. Она облегчённо закрыла глаза и прошептала: — Умоляю, примени уже Люмос Солем, — с уходившим страхом возвращалась трезвость разума. Она вспомнила урок травологии, на котором профессор Торвус учил обороне от Дьявольских силков. — Надо же, я думал, что у тебя вообще в голове пусто, — он сделал шаг, приблизившись почти вплотную. От такой близости с ним Перси непроизвольно поежилась. Её губы всё ещё дрожали, а широко распахнутые серые глаза уставились на него снизу вверх с надеждой на спасение. Малфой почувствовал какое-то удовлетворение. Она не смела шевелиться, всё ещё находясь в западне побегов. — Может, оставить тебя так и уйти? — он вскинул бровь, сложив руки на груди. Персидея же стояла молча в полном изумлении. В его холодном взгляде было сложно разобрать — шутит ли он или нет, отчего по спине пробежали мурашки. — Такой спокойной ты мне больше нравишься, — он склонился над ней, прижавшись ладонью к чёрствой коре. — А ты мне начнёшь нравиться, если уберешь это растение с меня, — её голос звучал слишком неуверенно. Взгляд Малфоя изучающе скользил по её порозовевшему лицу, изучая каждый миллиметр, пока его внимание не привлекла тонкая багровая полоска — след от удара Дьявольских силков. Он бережно провёл холодными пальцами по щеке, не задевая рану. Он видел, как она беспомощна. Видел, как её всё еще трясёт. Он намеренно издевался, делал хуже. Загонял в тупик. Перси выругалась про себя, отводя глаза. Малфой упивался моментом, когда Мар была лишена своей привычной доли язвительности. Он склонился к её уху и прошептал, обдавая горячим дыханием: — Люмос Солем, — после этих слов Персидея облегченно выдохнула. Взмах палочкой и из её конца вырвалось синее пламя. Буквально через секунду Перси почувствовала, как слабеют объятия стеблей. Растение стремилось уползти подальше от света и тепла. Судорожно извиваясь и вращаясь, охватившие их отростки поспешно размотались и наконец исчезли. А слизеринец не думал исчезать, вдыхая миндальный запах её волос в полной темноте. Ему вдруг захотелось уткнуться в платиновые волны носом, втягивая до предела дурманящий аромат. — Признаю, ты меня пугаешь, Малфой… Он самодовольно хмыкнул. Персидея сделала попытку отстранить его от себя, но добилась только того, что он прижал ее бедрами к стволу дерева. Мар почувствовала, как его дыхание становится всё ближе, сильнее обжигая шею. Её лицо залилось жаром, и она лихорадочно пыталась отыскать в голове фразу, способную остановить Малфоя. — Мои родители маглы. Лицо Малфоя моментально стало каменным, он крепко сомкнул челюсти. Какой-то момент он просто стоял, замерев на месте, а затем медленно поднял голову и смерил ее тяжелым взглядом. Персидея быстро отпрыгнула в сторону, обхватив руками пылающие щёки. Она нервно засмеялась, не веря в свою удачу. Боже, я не ошиблась, этих приверженцев чистой крови видно за версту. — Люмос, — он снова зажёг свою палочку. — Дурачить меня вздумала? — прошипел Малфой, наблюдая за улыбающейся Мар. Казалось, что после встречи с Драко на перроне прошла уйма времени, но на деле же они весьма быстро добрались до Хогвартса, к счастью, совсем не разговаривая. Наконец Перси с облегчени­ем увидела высокие каменные столбы по обе сторо­ны ворот с фигурами крылатых вепрей наверху — они подошли к замку. Она замерзла, проголодалась, и ей не терпелось поскорее расстаться со слизеринцем, впрочем, как и ему с ней. Они подошли к ступеням у входа в школу. Огромные дубовые двери распахнулись, про­пуская их в просторный, вымощенный каменными плитами вестибюль, и стали слышны смех, разговоры, звон тарелок и бокалов из раскрытых дверей Большого зала. — Я пойду первым, а ты выждешь какое-то время, — повелительным тоном произнёс Малфой, попутно накидывая слизеринскую мантию. — Нет, Малфой, мне плевать на то, какое мнение сложится у твоих дружков, — она обогнала его и остановилась в дверном проёме. — У меня распределение. Боль­шой зал с четырьмя длинными факультетскими сто­лами и преподавательским столом на возвышении был украшен парящими в воздухе све­чами, в свете которых тарелки на столах сверкали и переливались. Вид был поистине шикарен. Одарив друг друга презрительными взглядами, они разбрелись в разные стороны: Драко пошагал к однокурсникам, а Перси, ловя на себе недоумевающие взгляды, пошла прямо в сторону распределяющей шляпы, которая сейчас была занята одним из последних первокурсников. Перси ощутила, как бешено заколотилось её сердце. Куда её отправят? В Ильверморни распределение происходит несколько иначе: в то время, как вся школа наблюдает за ними с окружающего комнату балкона, новые студенты проходят в круглый вестибюль. Они стоят по кругу вдоль стены, и по одному их призывают выйти и ступить на символ гордиевого узла, находящийся посреди каменного пола. Дальше вся школа в полной тишине ожидает реакции заколдованных фигур. Если Рогатый Змей благосклонен к студенту, кристалл, находящийся у него во лбу, засветится. Если же Вампус расположен к ученику, то будет слышен его рев. Птица-гром выражает свое одобрение битьем крыльев, а Пакваджи — подняв в воздух свою стрелу. Если сразу несколько фигур проявляют своё расположение к студенту, то выбор остаётся за ним. У неё же был выбор между Птицей-громом и Вампусом, она выбрала второе. Она беспокойно огляделась и заметила, что Гермиона с Роном взволнованно уставились на неё. Место Гарри пустовало. Она ощутила лёгкую дрожь в теле, ища поддержки, она на поглядела в сторону преподавательского стола и увидела, что ей добродушно улыбается Дамблдор. — Мар, Персидея! — вдруг вскрикнула высокая и строгая женщина, державшая большой свиток. Перси медленно подошла и уселась на высокий табурет. Последнее, что она увидела, прежде чем на её голову надели огромную Распределяющую Шляпу, был холодный взгляд из-за слизеринского стола. Затем перед глазами встала черная стена.