Племянница Дамблдора

Персидея стремглав неслась по тёмному длинному коридору. Повезло, вокруг было пусто — все на обеде. Очертания окон проносились мимо неё размытыми пятнами. Было жутко жарко, воздуха совсем не хватало, а сердце стучало так, словно вот-вот выпрыгнет из груди к чёртовой матери. Она оттолкнула Малфоя. Молча. И выбежала из кабинета. «От себя не убежишь» — слова слизеринца, словно на повторе, били о черепную коробку. Он прав. Прав во всём. Всё это время она боролась с чувством вины, пытаясь вдолбить в свою голову, что она не при чём, но нет. Виновата. Перси ненавидела брата — и это объясняет абсолютно все. Детство Персидеи было радужным и беззаботным до тех пор, пока старший брат не повзрослел. Когда Ваарон учился в Ильверморни, всё было спокойно, но стоило ему ступить в новую жизнь, как в его голове что-то щёлкнуло. И дело пошло. Аристократичное и суровое воспитание дало о себе знать. Ваарон чувствовал, что именно на его плечи легла ответственность за всю семью, ведь ни отца, ни деда уже не было в живых. Он не должен ударить в грязь лицом. Обязан возвести старинный род к новым вершинам. Всё началось с отсеивания неугодного окружения - только поистине чистокровных волшебников он считал своей ровней. И плевать ему было на то недоразумение в генеалогическом древе Маров, которое принёс Аберфорт Дамблдор. Это было лишь внутри семьи. Перси была самой младшей в семье, поэтому брат считал своим долгом контролировать каждый её шаг, каждое слово. Раньше обходилось лишь нравоучительными речами, но со временем это переросло во что-то поистине ужасное. Ваарон не мог в полной мере участвовать в жизни сестры из-за её проживания в Ильверморни и это его злило. Ужасно злило. Стоило ему узнать о том, что его сестра ошивается с неугодным ему человеком — и его было не остановить. К 15 годам у Персидеи совсем не осталось близких друзей. Она неплохо ладила с доброй половиной школы, но никто не желал иметь дело с её поехавшим братом, поэтому держались стороной. Она привыкла быть сама по себе, а любимым занятием был квиддич. Когда она вздымалась вверх на метле, оковы спадали. В тот день, когда Ваарон узнал, что Перси тесно сблизилась с каким-то парнем из семейки маглов, разрушились все идеалы девушки, все планы и мечты на свободное существование. Был канун Рождества, когда братец с синдромом чистокровности мозга впервые избил её. Прежний Ваарон, который в детстве защищал её от придурков-мальчишек, испарился. И, как оказалось, эти тюремные каникулы были не самым страшным в жизни Перси. В преддверии нового учебного полугодия брат поставил Персидею перед фактом — она обручится с Кристианом Розбергом, сыном одного из его влиятельных коллег. Кристиан учился на курс старше Перси, поэтому, по мнению брата, контроль над ней будет превосходным. Выбить всю взбалмошность из головы сестры и подчинить её — его главная задача. Перси казалось, что это просто жестокий розыгрыш. Брат передал её, словно вещь, первому попавшемуся богатому выродку. Каждый раз, когда она пыталась незаметно проскользнуть мимо компании Кристиана, он прилюдно хватал её за запястья, нарочно оставляя следы. Свободолюбивая девчонка, лучшими друзьями которой были сарказм и язвительность, теперь заложница, угасающая на глазах. — Не бойся, — в ухмылке кривит губы Кристиан и запирает спальню старост заклинанием. Чуть слышный стон мольбы срывается с уст Перси, когда она пятится назад. Тут же она обещает себе, что больше не покажет этому мудаку своих слёз, но тело предательски дрожит. В очередной раз. — Не строй из себя саму невинность, Перси, — захохотал брюнет, приблизившись к самому лицу девушки, отчего та отшатнулась к стене. Ненавистный смех ядом вливается в её уши. Её передёрнуло. Во взгляде сквозит отвращение. — Ты мерзкий, Кристиан. В комнате повисло молчание, а затем его сильные руки резко подхватили блондинку и грубо прижали к стене. Его длинные пальцы так сильно вжались в талию Перси, что та с болью нахмурила брови. — А ты моя, — его дыхание стало учащаться. — Смирись и получай удовольствие. Кристиан сильнее прижимает её к себе, но Перси пытается его оттолкнуть. Тем временем он принимается жадными поцелуями покрывать её шею, постепенно спускаясь к ключицам. — Не… не надо, — шепчет Перси, но её голос прерывается. Нет, больше никаких криков и просьб остановиться. Он не достоин того, чтобы она унижалась перед ним. Ни перед кем. Кристиану было плевать на её мольбы. Она в его вкусе. Розберг чертовски рад, что она досталась именно ему. И отпускать не намерен. Даже когда всё заканчивается, она не смеет исчезать из поля его видимости. Обычно вечером он сидит на диване, положив ноги на кофейный столик и разбирает какие-то бумаги, а Персидея располагается у камина, уставившись безразличным взглядом на языки пламени. Услышав чьи-то приглушённые голоса, Перси свернула за угол. Люди. Только не сейчас. Глупо было рассчитывать на то, что её жизнь изменится. Теперь, когда прошлое снова настигло её — всё кончено. Мар ничего не соображала. Просто неслась со всех ног по запутанным коридорам. Дальше. Как можно дальше. Резко свернула к лестнице и случайно налетела на какого-то когтевранца. Он что-то крикнул, но ей было совсем не до этого. Вокруг всё плыло, а лицо полыхало. Тяжелое чувство страха сдавливало изнутри. Страха и отвращения к самой себе. Узнал один — узнают все. Весь Хогвартс. — Мисс Мар! — укоризненно рявкнул портрет пожилого мужчины, висевший на стене. От неожиданности Перси споткнулась и отлетела спиной к стене. Тяжело дыша, она осмотрелась — прямо рядом с ней была массивная дверь. Дрожащими руками, девушка нащупала ручку и открыла её — это был заброшенный туалет, о котором когда-то рассказывала Гермиона. Это ей и было нужно. Тревожные воспоминания вновь вспыхнули в сознании и тысячи острых игл пронзили её изнутри. Перси упала на колени рядом с раковиной, с силой закрыв лицо руками. Всё случилось тогда, когда в их дом ворвались давно пропавшие близнецы Деборды. Деборды — знаменитый род чистокровных волшебников, который имеет огромное влияние в магической Америке. Между ними и Марами на протяжении нескольких столетий тянулся конфликт, основанный на абсолютном соперничестве. Но внутри семьи Мар всё было идеально: молодая супружеская пара в лице Иветты и Креона, которые только переехали в новый особняк со своим шестилетним сыном Ваароном и для большего счастья мечтали обзавестись еще парой-тройкой наследников. Дорон Деборд перевёл взаимную неприязнь двух властных семей совершенно на иной уровень. Он был сквибом, но не был изгоем среди своих, а наоборот, всегда чувствовал свою безнаказанность и вседозволенность за счёт влиятельных родственников. В один момент он решил, что если не получается завоевать сердце Иветты мирным путём, то нужно действовать радикально. Дорон надругался над ней, за что и погиб от рук Креона. Он отомстил обидчику, как когда-то знаменитый Персиваль Дамблдор расправился с теми, кто избил его дочь и довел до безумства лишь за то, что у неё были способности, которые не были известны обычным людям. Судьба Креона Мара и Персиваля Дамблдора была слишком схожа. Они оба скоропостижно умерли в Азкабане, куда их сослали за убийство безоружных: сквиба и маглов. Спустя 9 месяцев после случившегося, у Иветты родилась дочь, которую она назвала Персидеей. Она посчитала, что дочь Креона должна носить имя, олицетворяющее схожесть его судьбы с могущественным Персивалем. И тот и другой были светлыми волшебниками, несмотря на трагический исход. Тогда было раннее летнее утро. Перси давно проснулась, но не решалась спуститься вниз. Они с братом в очередной раз поругались, а когда это случалось, то обычными словесными перепалками не обходилось. Ударить сестру для Ваарона было обычным делом, уж не переносил он её неповиновения. Лежа на кровати и уставившись в потолок, Мар думала о том, как выйти из положения домашней рабыни брата. Стоит сбежать — её моментально найдут и запрут в особняке, а единственным посетителем в её тюрьме станет ненавистный Кристиан. Иногда в её голову приходили мысли о том, что было бы проще выпить яда и покинуть к черту этот мир, но было слишком страшно. Снизу послышался грохот входной двери. Перси решила, что вернулась мать, но спустя пару секунд послышались незнакомые мужские голоса. Затем раздался крик. Мар встрепенулась и некоторое время не могла понять: показалось или нет? Она потёрла раскалывающуюся от слёз голову, а затем тихо поднялась с кровати и засеменила к туалетному столику. Усевшись на бархатный стул, она подняла глаза к зеркалу. Персидея походила больше на труп, чем на молодую и полную жизни волшебницу: бледная кожа, огромные круги под глазами, разбитая губа. Она провела рукой по впавшей щеке, окрашенной в тёмно-лиловый цвет. Затем пригладила выбившиеся волосы. Брат ненавидел, когда она была растрёпанной. Или неопрятной. Или одетой в магловскую одежду. Или еще миллион пунктов того, чего он не выносил. А нарываться на очередные неприятности она была не готова. Никто не пытался остановить Ваарона, все боялись его. Единственный человек, осмелившийся противостоять ему — это мать, но её попытки были четны. Перси устала пытаться вести себя так, словно в её жизни всё нормально. В Ильверморни она уверенная, весёлая и сильная волшебница, наследница влиятельных Маров, а дома — тень самой себя. Она ненавидела каникулы. Ненавидела дом. Брата. Снова крик. Другой. Ей не почудилось. Мар вскочила с места и побежала вниз по лестнице. Преодолев коридор, она остановилась за колонной. Она плохо помнит, что происходило дальше. Отрывки боя, ранение брата, который был не в силах справиться сразу с двумя мужчинами. Перси стояла как вкопанная, широко распахнув серые глаза и не смея сделать шаг на помощь. Не смея выдать себя из укрытия. Вокруг всё было словно в тумане. Всё слишком быстро. Она старалась потянуться за палочкой, но тело не слушалось. Она ненавидела этого ублюдка. Она хотела, чтобы он исчез из её жизни. Но нет, не так. Совсем не так. «— Перси!» — брат увидел её. И это было его последним словом. Она выскочила навстречу волшебникам, но было слишком поздно — Ваарон недвижимо лежал в луже собственной крови. Мужчины молча шагнули к ней, но тут же распахнулась дверь, и в комнату вошла Иветта в сопровождении знакомых волшебников. Снова сражение. Крики. Суматоха. А Персидея хотела, чтобы это просто оказалось кошмарным сном. И миллион последующих обвинений в адрес Перси не только от посторонних зевак, но и от собственной семьи. В какой-то паршивой газетёнке даже написали, что сестра заказала брата у местной банды волшебников. Чушь. Далее выяснилось, что Акил и Агет, братья погибшего 16 лет назад сквиба, вернулись, чтобы отомстить. Тогда, Клавдий — отец Иветты и сын Аберфорта Дамблдора, сделал всё для того, чтобы сжить со света весь род Дебордов. Он лишил их всего: уважения, власти и денег. Они с позором бежали из страны. Клавдий умер в начале весны. И они вернулись. И они придут за Персидеей. Мар не заметила, как рядом с ней оказалось знаменитое приведение. Девчонка с хвостиками пыталась вставить слова утешения, но громкие всхлипы Перси заглушали её голос. Многократно отражённый эхом стон, полный боли и отчаяния, заполнил всю комнату. Она задыхалась, обхватив голову руками. Задыхалась слезами. Болью и виной. Счёт времени был потерян, а рядом всё ещё крутилась Миртл, то и дело причитающая, но Перси не обращала на неё никакого внимания. В Хогвартсе она больше не в безопасности. Дверь неожиданно отворилась. Перси поспешно вытирала слёзы рукавом мантии, но те продолжали литься. Было стыдно поднять голову и посмотреть на вошедшего. Стыдно, что её увидели, когда она выглядела настолько жалко. — Эй, — парень медленно подошёл к ней и присел на корточки. Мар, всё ещё подрагивая, подняла воспалённые глаза и встретила до боли знакомый взгляд. Затем отпрянула. — Гарри, — выдохнула Перси и откинула платиновые волосы, закрывающее разгорячённое лицо. — Что ты тут делаешь? Что случилось? Его темная чёлка была взъерошена, оголяя шрам в виде молнии, а взгляд метался от Персидеи к Миртл, которая лишь разводила руками. Постаравшись перебороть очередной порыв слёз, подступивших к горлу, Перси ответила: — Чертовски ужасный день. И горько улыбнулась. — Это Малфой, да? Чёрт подери, Перси, скажи мне, это он? — он резко схватил её за плечи, но затем так же быстро отпустил, осознав, что перегнул палку. — Извини, извини. Я случайно. Что он сделал? Он прикасался к тебе? — Нет, он не при чём, — выдавила из себя Мар, чтобы прервать нескончаемый поток вопросов от Поттера. На лице Гарри заходили желваки. Было слышно, как он дышит. Медленно. Громко. Старался успокоиться. Никогда прежде она не видела его таким. — Тебе… — он сглотнул, — тебе нужно к мадам Помфри. — Не смеши, — голос звучал хрипловато и неуверенно, но она приходила в себя. — Я просто распустила нюни, как мелкая девчонка. — Тогда пойдём в гостиную, — настаивал Поттер, всё еще сидя прямо напротив Мар, уставившись своими тёмно-зелёными глазами в лицо Перси. Он потянулся, чтобы помочь ей подняться, но та замотала головой. — Только не туда, — она смахнула последние слезинки. — И я тяжёлая, так что отпусти меня. — Я знаю, — он улыбнулся краем губ. Мар не моргая уставилась на него, а он сразу продолжил: — Ну, я же нёс тебя до дома профессора Слизнорта, пока ты… — Пока я была в отключке?! — она вдруг удивлённо повысила голос. — Я думал, что ты в курсе, — он встал на ноги и протянул ей руку. Он отметил, что ему удалось отвлечь её. — Насчёт того, что ты тяжёлая — это шутка.

***

Поттер и Мар сидели на скамье в Астрономической башне. Выяснилось, что Дамблдор всё рассказал Гарри сразу же после того, как Перси прибыла в Нору. Все подробности преступления и прежней жизни. С одной стороны, это расстроило, а с другой — как камень с души. Стало легче дышать. Поттер не стал ни в чем обвинять Мар. Он просто все понял. Но насчет слов Малфоя она ему так и не призналась, просто сказала, что нахлынули воспоминания. Навряд ли он поверил, но, по крайней мере, сделал вид. «Я понимаю тех девчонок, которые бегают за Избранным», — подумала Перси и усмехнулась своим же мыслям. Ей нравились его тёмные, вечно растрёпанные волосы. Было забавно наблюдать за тем, как-то и дело меняется его выражение лица. Как он каждый раз поднимает брови, когда чем-то удивлён. — Безлюдно и красиво, как и обещал, — Гарри скинул с себя мантию и засучил рукава. Персидею это удивило, потому что дождь только недавно закончился и было прохладно. — Люблю это место. Перси поглядела на небо. Тёмное, грозовое и мрачное. Она была очарована видом, открывающимся с башни. Кажется, она нигде раньше не видела подобного. — Угу, — Перси облокотилась затылком о холодную стену. — И как ты нашёл меня? — Ну, мы ждали тебя в Большом зале. Малфой пришёл жутко довольным, а тебя всё не было, — он покачал головой. — Потом ко мне подошёл Руфус Эваль и сказал, что видел тебя и ты странно себя вела. — Руфус Эваль? — переспросила Мар. — Ну, он из Когтеврана, — затем руками показал подобие шлема на голове. — Кудрявый такой, знаешь. Перси рассмеялась. Было странно чувствовать себя кому-то небезразличной, что о тебе кто-то волнуется. Не та показушная дружба ребят из команды Ильверморни по квиддичу только из-за того, что она капитан, а действительно бескорыстная. Мар встала и медленно подошла к перилам Астрономической башни. Пахло свежестью и дождём, а легкий ветерок развивал непослушные волосы. Думать о том, что будет после того, как Малфой разнесёт всем слух, девушка не хотела. Оно и не нужно было. Сейчас нет. — Еще с первого курса это место стало моим любимым, — Гарри встал за её спиной. — Когда шумиха вокруг раздражает — это то, что нужно. — Понимаю, — кивнула Перси. Какое-то время они молча наслаждались пейзажем окрестностей Хогвартса. — Спасибо тебе, — она по прежнему смотрела прямо перед собой. — За что? — непонимающе произнёс Гарри, а Персидея точно знала, что сейчас он вскинул брови в привычной для него манере. — Не прикидывайся, — она отмахнулась. — Наше знакомство началось с того, что ты раскидал тех уродов, которые полезли ко мне. Затем та ночь, когда я впервые оказалась в доме Уизли. И тот прокол с трансгрессией, — она фыркнула. — И твоё наказание из-за того, что Снейп запустил в меня заклинанием. И вот сейчас. Короче говоря, чертовски неудобно за всё это. — Пустяки. Перси повернулась, в шутку оттолкнула его и сказала: — Не будь дураком, Гарри. Не пустяки. У тебя и так проблем полно. — Ах, да, о них, — он облокотился о перила рядом с Перси и показал пальцем в сторону поля для квиддича. — Через неделю отборочные в команду Гриффиндора. — Это что, приглашение от самого капитана? — улыбнулась Перси и посмотрела на Поттера. Он усмехнулся и повернулся к ней, а затем его лицо отчего-то стало серьёзным. Мар непонимающе уставилась прямо в глаза Гарри, а затем заметила, что его взгляд скользнул к её губам. Неожиданно её бледные щеки залились жаром, несмотря на жуткий осенний холод. Гарри и Персидея сейчас стояли рядом друг с другом и все проблемы, терзающие обоих, на мгновение потеряли смысл. Поттер немного склонился к Перси, ни на секунду не прерывая зрительного контакта. Дыхание участилось. Мар пыталась успокоить отчаянно бьющееся сердце. Но, не выдержав, она прикрыла веки и подалась вперёд. Голова кружилась, и было ощущение, что она понемногу теряет контроль. Персидея почувствовала лёгкое прикосновение к своим волосам, а затем ощутила его пальцы на своей щеке. Секунда. И теплые губы Гарри накрыли её. Сначала поцелуй был нежным, потом более чувственным. Поттер скользнул рукой под мантию, вдоль её талии. Персидея колебалась, но потом поцеловала его в ответ и обвила руками шею гриффиндорца. Крепко-крепко. На секунду Гарри отстранился, чтобы перевести дыхание, но затем с новой силой притянул к себе Мар. Никому из них не хотелось, чтобы это заканчивалось. Перси чувствовала себя в полной безопасности. Нет никаких Дебордов, брата, Кристиана. Нет оков, которые так сильно сдавливали её изнутри всё последнее время. Свобода. И обжигающе-горячее дыхание Гарри. Вдруг раздались стук каблуков и чьи-то весёлые голоса. Поттер и Мар отпрянули друг от друга. Наступило напряжённое молчание. Прямо перед ними стояли Дин Томас и Джинни Уизли.