Племянница Дамблдора

Тусклый утренний свет едва разлился по небу, когда Персидея влезла в джинсы и схватила теплый гриффиндорский свитер, — в такую рань, да еще и в окружении каменных стен, даже в начале осени жутко холодно. Посмотрев на себя в зеркало, аккуратно расчесала светлые спутанные волосы, надеясь, что болезненно-бледный цвет лица — лишь игра плохого освещения. Подойдя к своей прикроватной тумбочке, Перси медленно приподняла стопку учебников, задержав дыхание. Казалось очень важным не шуметь, хотя она знала, что разбудить соседок не так-то просто. Лаванда и Парвати далеко не ранние пташки и будут спать как убитые, пока не проснётся Гермиона, которая вчера просидела за домашней работой до поздней ночи. У Перси есть достаточно времени, чтобы в тишине доделать перевод по рунам. Прежде чем выйти из спальни, Мар окинула взглядом свою незаправленную постель. Обычно Гермиона долго ворчит по этому поводу, но сейчас так не хотелось терять драгоценного времени, расправляя простыни и взбивая подушки. Спустившись, она облегчённо выдохнула, увидев совершенно пустую гостиную. В камине умиротворённо потрескивали поленья, а языки пламени танцевали, хаотично отбрасывая тени. Наверное, этой ночью было холодно не только Персидее. Усевшись за дубовый лакированный стол, она отодвинула в сторону забытые кем-то пергаменты и принялась за работу. Вокруг было так тихо, что безмолвную атмосферу не хотелось нарушать даже собственным трением пера о бумагу. На мгновение Перси так увлеклась книгой по рунам за шестой курс, что даже не заметила, как чуть слышно скрипнул портрет, впуская кого-то в комнату. — Привет, — прокатилось словно электрическим разрядом в гнетущей тишине, заставив Мар вздрогнуть. Обернувшись через плечо, она встретилась с взглядом Гарри, который замер, крепко вцепившись в край своего джемпера. Перси неуверенно кивнула, машинально переводя взгляд на пылающий камин. И её сердце сжалось так сильно, словно его схватил огромный стальной кулак, с каждым мгновением сжимающийся всё сильнее. И это всё, что ты можешь выдавить из себя, Мар? Серьёзно? Когда ей становилось больно, она начинала молчать. Стиснув зубы, подавляя свои горячие порывы, чтобы не проронить ни капли. Плевать, что всё это медленно сжирает прямо изнутри. Это же, чёрт возьми, так… неправильно. Терзать себя переживаниями такого плана, когда вокруг сгущается настоящий мрак, всё сильнее и сильнее окутывая каждого в Волшебном мире. А тем временем, поведение Гарри и Перси начинало настораживать не только их самих, но и окружающих. И Перси не знала, как именно объяснить Гермионе то, что волновало её уже несколько дней. Мар настолько привыкла к непринуждённой атмосфере между ней и Поттером, что сложившаяся ситуация просто вводила в оцепенение. Каждый раз, когда они все вместе сидели в столовой или гостиной, на лице Гарри сияла широкая улыбка, готовая вот-вот треснуть от напряжения, а Перси теперь вечно смеялась над нелепыми шутками Рона. Да, нервы становились ни к чёрту. Стоило этим двоим остаться наедине, как они тут же начинали отчаянно искать выход из сложившейся ситуации путём нелогичных оправданий. Потому что других у них просто не было. И вот, уставившись в пляшущие огоньки, Персидея слышит, как Гарри поспешно поднимается в свою спальню. Внутри борьба смешанных чувств. Ей интересно, возвращался ли он с очередных индивидуальных занятий с Дамблдором так поздно, или же ему просто не спалось? Второй вариант звучит более правдоподобно, если учесть разожжённый кем-то камин. Но, вспомнив озадаченное лицо Джинни на Астрономической башне, она не смеет сказать ему ни слова. И, кажется, Гарри всё прекрасно понял. То хрупкое, эфирное, что когда-то выстроилось между ними, исчезло в одно мгновение, оставив в душе каждого из них лишь горечь и сожаление об упущенной возможности. Но… А было ли всё это? Общее несчастье часто толкает людей в объятия друг друга, а те и не в силах толком разобрать, где правда, а где — лишь мимолётный порыв. Может, здесь место лишь иллюзиям? Раньше ей и в голову не могло прийти, что Джинни, гуляя за ручку с Дином Томасом, так сильно влюблена в Поттера. Уизли сорвалась с места, бросив нелюбимого в полном замешательстве. А стоило Дину после случившегося вернуться в общую гостиную, как тут же его перехватила разгорячённая Гермиона, пытаясь расспросить о причине слёз Джинни, которая заперлась в комнате девочек. Он не сказал о поцелуе Гарри и Перси, но лишь потому, что оказаться брошенным в глазах сокурсников было не очень. Тем более, когда речь шла о причастности Избранного. И, как только дверь в спальню мальчиков громко хлопнула, Перси поняла, что больше не сможет прочесть ни единой строчки.

***

Медленно спускаясь по парадной лестнице, каблуки школьных туфель громко стучали по камню. Персидее уже столько раз приходилось это проделывать в Хогвартсе, и всё равно постоянно казалось, что она вот-вот наступит на подол своей мантии и покатится кубарем вниз по нескончаемым холодным ступеням, а о страхе перед ловушками, в которые невнимательные частенько проваливаются по колено, и говорить не стоит. Рано утром, полупустой Большой зал казался пугающе неправильным. Лишь несколько человек, скучковавшись в небольшие компании, сонно зевая, сидели в ожидании начала завтрака. Вдруг, из-за дальнего стола Персидее помахала одиноко сидящая Полумна. Если исключить Гарри, Рона и Гермиону, в Хогвартсе Мар ни с кем близко так и не сошлась, поэтому была приятно удивлена даже столь мимолётному дружественному жесту. Первое время Перси старалась слиться с остальными учениками, но то и дело ловила на себе изучающие взгляды молодых волшебников, словно она сам Поттер. Когда на тебя смотрят, словно ты главный экспонат какой-нибудь выставки фриков — это раздражает. Иногда находились ребята посмелее, которые подходили познакомиться и расспрашивали, нравится ли ей Хогвартс. Она всегда старалась быть вежливой и кивая, врала, натягивая доброжелательную улыбку. Дальше этого никогда не заходило. То ли из-за самой Перси, то ли этому способствовало Золотое Трио, которое считало своим долгом везде сопровождать новенькую, чтобы дядюшка Дамблдор был спокоен. А когда в их компании речь заходила о какой-то очередной авантюре, то Перси в свой адрес получала лишь: «Это слишком опасно!», а затем все они разбегались по закоулкам замка, оставив Перси слабым звеном. Забота — это чудно, но не в таком количестве. Гарри не преувеличивал, когда ещё в поезде расхваливал Полумну. Она была нереально милой. Казалось, она наслаждалась каждым мгновением. Даже сейчас, сидя в одиночестве, когтевранка что-то старательно вырисовывала тонкими пальчиками на поверхности стола. Мар невольно улыбнулась. Но её тёплые мысли тут же развеялись, когда она почувствовала, что кто-то накрыл холодными липкими ладонями её глаза. Персидея машинально вцепилась в руки незнакомца. Послышался приглушённый смешок, по которому она узнала парня. Как только он опустил руки, Мар обернулась через плечо. — Привет, Блейз, — торопливо поздоровалась Перси, приглаживая растрепавшиеся волосы. Он стоял рядом, чуть склонившись над Мар, но даже не смел позволить себе подумать о том, чтобы присесть на гриффиндорскую скамью. — Не хотел тебя пугать. Всё в порядке? — тихий вопрос в самое ухо не вызвал приятных мурашек, лишь заставил поёжиться. Стать очередной жертвой безупречной актёрской игры Забини не входило в её планы. Он пытался быть участливым, но от него это было совсем ни к чему. Перси кивнула, переводя взгляд на стол Когтевранцев, пытаясь снова отыскать знакомое лицо Лавгуд. — Ты впервые за всё пребывание в Хогвартсе сидишь в одиночестве. — Когда-то всё бывает впервые, верно? — Персидея положила локоть на стол и подпёрла ладонью подбородок, наблюдая за Блейзом уже с долей иронии. Казалось бы, зачем лучшему другу такого гада, как Малфой, иметь дело с племянницей Дамблдора? И лучше бы Мар не продолжала развивать с Забини эту тему, потому что от его дальнейших слов захотелось закутаться в одеяло с головой. — Ты о ссоре с Поттером? На секунду рот Перси приоткрылся в удивлении. Заметив этот жест, брови Забини подпрыгнули вверх, а лицо исказилось чуть заметной усмешкой. Спустя секунду, она нервно рассмеялась. — Ты что, слизеринский шпион или что-то вроде этого? Меня разочаровывают твои детективные способности, если ты делаешь подобные выводы только из-за того, что я проснулась сегодня немного раньше, чем другие. — Бессонница? Отчего же? — Нет, просто… — Мар стала быстро теребить оборку мантии. Взгляд тёмных глаз Забини тут же метнулся к её рукам. — Просто что? — Я не успела доделать домашнюю работу. Встала рано, села за перевод по рунам, — тут она заметила, что её нервозность не ускользнула от слизеринца, и, уже перестав сбивчиво объясниться, отрезала: — Ох, да к чёрту, я не должна перед тобой оправдываться. Он закатил глаза и глубоко вздохнул. — Ты плохая лгунья, Мар. Мне вон оттуда, — он показал пальцем на стол своего факультета, — всё прекрасно видно. Ты не в своей тарелке, когда сидишь вместе со своими безупречными «друзьями», — Блейз лёгким движением изобразил в воздухе кавычки. — Уверена, что это подходящая компания? Может, тебе и дальше не стоит разговаривать с Поттером? Знаешь или нет, но Золотой мальчик приносит только неприятности. Кто бы сомневался, что разговор не обернётся чем-то приятным. Легонько похлопав Перси по плечу, Забини победоносно направился в сторону вошедших в Большой зал Малфоя и Паркинсон, оставив её наедине с грудой новых вопросов, которым суждено было остаться без ответа. Спустя несколько минут большая часть столов была уже занята молодыми волшебниками, отчего гул голосов привычно заполнил весь зал. Стоило появиться еде, как подоспели Гермиона и Гарри. Персидея пыталась не думать о том, что Забини сидит прямо за её спиной. С чего бы вообще такой сомнительный интерес? Она налила себе стакан молока и приветливо кивнула ребятам, стараясь вести себя как можно более расслабленно. — Перси, как там твоя домашняя работа? — сразу же поинтересовалась Гермиона, стоило ей сесть рядом с подругой. Поттер плюхнулся напротив и начал гипнотизировать свою пустую тарелку. — Ну-у, — неуверенно протянула Мар, — Руны? Руны, да. То есть, вообще-то да, я всё сделала, но не сказать, что до конца. Подруга тут же выпрямилась, но, не успев начать очередную порцию нравоучений на тему учёбы, Грейнджер заметила двух первокурсников, остановившихся неподалёку от них. — Воспитанные люди не показывают пальцем! — громко возмутилась Гермиона, отчего мальчишки вытаращили глаза, а затем резко ринулись бежать, предварительно налетев друг на друга лбами. Персидея подняла взгляд на Гарри, который уже вовсю размазывал омлет по всей тарелке, полностью игнорируя происходящее. Наверное, он уже начинал привыкать к всеобщему вниманию. Ей вдруг захотелось сказать ему хоть что-то, но интуитивно посмотрев влево, Мар заметила Джинни, которая ничуть не веселее помешивала ложкой свой йогурт, совсем не моргая. Зеленоглазый парень, сидевший перед ней, казался теперь жутко далёким. Не тем Гарри, который то и дело вытаскивал её из глупых передряг. Конечно, он всё ещё тот самый смелый добрый Поттер, но… Не то чтобы Перси решила, что всё это может стать началом чего-то особенного… Прошло достаточно дней, чтобы Перси перестала прокручивать в своей голове сцену поцелуя на Астрономической башни. Под кожей всё чаще рождались сомнения. Что если у них с Уизли и правда что-то намечалось, пока Мар не свалилась им как снег на голову? Неужели она испортила всё, появившись в тот день на пороге Норы? Если так, то совсем неудивительно, что Джинни возненавидела её. Перси просто влезла не в своё дело. Иногда случаются недопонимания, вот и всё. Неожиданно к ним подлетел Рон с растрёпанной рыжей шевелюрой и шмякнулся на скамью рядом с Гарри. — Будьте добры, ответьте мне на один вопросы. Какого фига никто, — тут Рон выразительно уставился на Поттера, — не потрудился разбудить меня и сказать, что пора на завтрак? — Кажется, он твой друг, а не нянька, — возразила Гермиона, задрав подбородок. — Ты меня просто вынуждаешь встать среди ночи и спалить твои любимые книжки, — пробубнил Уизли, тут же заглатывая яичницу. — Нет бфы самой меня разпудить. Так вы фсе на меня забили. Гермиона недобро прищурила глаза. — Прости, Рон. Я проснулся слишком рано, — виновато ответил Поттер. — Зачем это? — буркнул Уизли, проглотив еду. — Кое-где был. Если бы я разбудил тебя перед своим уходом, то ты бы мне врезал. Снова на его лице улыбка, не внушающая никакого доверия. Фальшиво, Поттер. — Я встретила Гарри в коридоре, когда уже шла на завтрак, — подтвердила Грейнджер. — Мы думали, ты уже здесь, потому что до начала оставалось всего пара минут. Кто же знал, что ты так дрыхнешь? Рон с несчастным видом пробормотал что-то себе под нос, но вкусная еда не дала ему упасть духом. Отломив кусочек овсяного печенья, Персидея отправила его в рот и принялась медленно разжёвывать, осматривая зал. «Ты о ссоре с Поттером?» Мар усмехнулась про себя. Блейз был близко, но всё-таки промазал. Если было бы всё так, то помириться — не так уж сложно, но вот что делать в этой ситуации — непонятно. Задержав взгляд на преподавательском столе, Перси нахмурилась. Интересно, куда пропадает Дамблдор? Он снова не появился в Большом зале. Наверное, и индивидуального занятия сегодня у них с Гарри никакого не было. Тогда где он был? Перестав жевать, Мар подозрительно покосилась в сторону Джинни. — Потому что он лучше тебя знает зельеварение, — послышался уверенный голос Рона, вернувший Перси к реальности. — При чём здесь это! — У Гермионы запылали щёки. — Вы все говорите — Принц, Принц, как будто это титул. Спорим, это просто то просто глу­пое прозвище, и, по-моему, он очень несимпатич­ный тип! Перси устало закатила глаза и потянулась к стакану с молоком. Каждодневные выяснения отношения из-за какого-то потрёпанного дневника начинали утомлять. И правда, чего Гермиона так взъелась? Подумаешь, применил Поттер пару заклинаний шутки ради — и всё. Ничего страшного из этого не вышло, ведь так? — Прекрати, Гермиона. Я понимаю, куда ты клонишь! — запальчиво возразил он. — Если бы он был начинающим Пожирателем смерти, вряд ли стал бы хвалиться, что он — полу­кровка! — Не могут все Пожиратели смерти быть чисто­кровными, столько чистокровных волшебников-то не осталось, — упрямо сказала Гермиона. — Я думаю, большинство из них полукровки, только скрывают. Они ненавидят волшебников из семей маглов, а тебя и Рона, например, приняли бы с удовольствием. Сделать сейчас глоток молока было большой ошибкой Перси. Она тут же поперхнулась, удивлённо уставившись на подругу. Та лишь пожала плечами. — Меня ни за что на свете не взяли бы в Пожи­ратели смерти! — возмутился Рон, размахивая вил­кой перед носом у Гермионы, так что кусок сосиски сорвался, улетел в сторону и стукнул Эрни Макмиллана по голове. — У меня же вся семья — предате­ли чистокровных! Для них это не лучше, чем семья маглов! — Ага, и мне они обрадуются, как же, — сказал Гар­ри с сарказмом. — Кого они с удовольствием бы приняли в свои ряды, так это вон, — он кивнул куда-то позади Перси, отчего она машинально оглянулась на слизеринский стол, — Малфой. Драко гордо восседал среди неизменной свиты, лениво рассматривая содержимое своего бокала. — Ну вот, Гарри, опять ты за своё? Рональд, скажи ему ты! — Гермиона была так раздражена, что никак не могла поймать кусочек огурца, прыгающий по всей тарелке. Мальчики переглянулись. Чего-чего, а разрядить унылую обстановку эти трое умели прекрасно. — Ну… — начал Рон, недоверчиво зыркая из-под густой чёлки то на Гарри, то на Гермиону. Затем, словно придумав отличный план, расправил спину и важно спросил: — А ты что думаешь, Перси? Сдался ли этот хорёк Пожирателям? Наступило молчание, словно Рон нарушил какое-то непоколебимое правило. Даже Мар напряглась. Гермиона скрипнула вилкой о тарелку, отчего Гарри поёжился. — Рональд, отвяжись от Перси с этой темой! Не будь чурбаном. Прекрасно знаешь, что не нужно ввязывать её в это, — Грейнджер метнула в рыжего укоризненный взгляд. — Да нет, всё в порядке, — Мар помотала головой. — Меня не сразит непростительным за то, что я просто поучаствую в разговоре о Пожирателях. Гарри рассмеялся в кулак, тут же поймав на себе неодобрительный взгляд Гермионы. — Ты же почти не знаешь Малфоя, — продолжил Рон. — Поэтому ты его… ну… объективнее оценить можешь, думаю. Мы-то с ним собачимся годами. Не то чтобы я говорил, что он может быть причастен к этому… Чуть помедлив, Перси сказала: — Может, Гарри в чём-то прав, — она отвлечённо заковыряла вилкой в пустой тарелке. — Чушь же, — уже устало произнесла Гермиона. — Мистеру Избранному стоит прекратить нести неурядицу. Перси взглянула на подругу, затем — на Поттера, который впервые за последнее время смотрел на неё, не отводя глаз. Он ловил каждое слово, словно сомневаясь в том, что она разделяет его мысли. Он был заинтересован. — Отец Малфоя — Пожиратель смерти, это факт, — продолжала Перси, уже обращаясь больше к Рону, чем к остальным. — Тёмный Лорд выбрался на свободу — тоже всем известно. И о том, что Хогвартс ему не безразличен, даже говорить не стоит. Тогда почему бы не забыть о том, что Малфою чуть не хватает до совершеннолетия, и посмотреть на это так: он — выгодно расположенная пешка в руках великого манипулятора. Перси не была уверена, что Малфой и правда Пожиратель, но почему бы просто не поразмышлять? — Но это же просто трусливый хорёк, который может лишь выпендриваться перед Паркинсон, — возражала Гермиона. — У него бы силёнок не хватило даже взглянуть на Того-Кого-Нельзя-Называть. — Не знаю, Малфой вспыльчив, а его отец в тюрьме. Вы сами говорили, что раньше он не был таким замкнутым. Значит, он мог вляпаться куда угодно, даже толком не осознав этого. Или вы думаете, что он каждый раз пропадает, чтобы поплакаться в подушку? — Во-во, вот этот вариант больше всего к нему подходит, — усмехнулся Рон. Гарри вымучено улыбнулся, сдвинув очки на лоб и устало потирая глаза. Перси увидела, что недалеко сидящая Лаванда Браун исподтишка поглядывает в их сторону, явно подслушивая. Мар поднесла указательный палец к губам, чтобы дать понять друзьям, чтобы говорили тише. Гермиона чуть пригнулась к столу и продолжила: — Ну что нам теперь, за ним по пятам ходить? — Больно много чести, — всё так же громко сказал Рон, и в ту же секунду Лаванда снова зыркнула на них. Перси неодобрительно покачала головой, уставившись на однокурсницу, и та стушевалась.

***

Персидея сидела на подоконнике, прижавшись щекой к холодному стеклу. По ту сторону огромного окна был густой туман, а сквозь тёмно-серые тучи не проникало ни капли солнечного света. Хоть по прозрачно-белому оттенку кожи Мар не скажешь, но в её родных краях было намного солнечнее. Тут же — как в клетке. Нет, везде — как в клетке. Клетка собственного сознания, собственных рёбер. От себя не убежишь. Гермиона сидела рядом и, время от времени отвлекаясь от книги, возмущалась насчёт сомнительного дневника Принца-Полукровки, говорила о плохом настроении Джинни и жаловалась на очередную выходку Рона. Учебный день подходил к концу, и в то время, как Гарри и Рон уже преспокойно отдыхали в гостиной Гриффиндора, у Перси и Гермионы оставался последний урок — нумерология. Не сказать, что Мар разделяла любовь подруги к этому предмету, но что-то интересное в нём определённо было. Тем более, Перси старалась по максимуму заполнить свой график, чтобы не оставалось времени на пустые самоистязания по поводу Дебордов, семьи и… Гарри. Даже если это всё она себе сама накрутила, от этого было не так легко избавиться. Они все ещё сидели у окна на седьмом этаже, когда к ним подошла профессор МакГонагалл. Грейнджер мгновенно вскочила с подоконника и выпрямилась по струнке, прижимая к груди учебник. Очевидно, что декан факультета подошла для того, чтобы обсудить школьное дежурство Гермионы, поэтому поздоровавшись, Перси снова принялась слушать как капли дождя барабанят в окна холодного замка. Так умиротворённо, что ли. — Мисс Мар, — поправив мимолётным движением крошечные очки, произнесла Миневра. — У меня кое-что для вас есть. Сначала Перси недоверчиво нахмурилась, медленно поднимаясь на ноги. У МакГонагалл? Для меня? Персидея прикусила губу, заметив аккуратно сложенный лист в руках декана. — Что это? Обернувшись на Гермиону, по её улыбке она поняла, что подруга уже обо всём догадалась. — Думаю то, что вас обрадует, мисс Мар. Как вы знаете, вы не можете покидать пределы школы, — женщина протянула листок Персидее, а затем продолжила, — без этого. Без колебаний развернув лист, Мар увидела заветное слово. Разрешение. Снова окинула взглядом лист, задержавшись на размашистой изощрённой подписи Дамблдора. — Но как? — это действительно было приятной новостью. Она и не надеялась, что так скоро сможет посещать Хогсмид. — Поскольку возникли некоторые проблемы с согласием от ваших родителей… — МакГонагалл вежливо улыбнулась.— Профессор Дамблдор решил самолично взять на себя ответственность, как опекун. Теперь вы, как и все учащиеся, сможете выходить за пределы Хогвартса по выходным. — Вот хорошо, — обрадовалась Гермиона. — Теперь мы все вместе сможем ходить в Три метлы. А ещё, наконец-то, мы отведём тебя к Аберфорту Дамблдору! И Хагриду! Перси чувствовала, как от приятного волнения её бледные щёки залились румянцем. Между тем, МакГонагалл тут же переключилась на Гермиону. Как и стоило ожидать, речь пошла об обязанностях старост, поэтому она отошла на достаточное расстояние, чтобы оставить их наедине. Задумавшись о предстоящей субботней вылазке, мимо, словно вихрь, пролетела толпа болтающих слизеринцев. Когда галдёж стих, Перси увидела отставшего от компании Забини. У него развязался шнурок. Тут в голове Мар словно что-то щёлкнуло, и она тут же оказалась рядом с ним. Он уже сидел на одном колене у стены, расправляясь с ботинком. — Ты? — усмехнулся Блейз, подняв голову. — А ты и не рад? Забини выпрямился и тут же стал на голову выше Мар. — Сложно быть довольным, когда у тебя такие перепады настроения. — Будем ссориться? — улыбнулась Персидея. Перси необходимо было как-то вытянуть из слизеринца кое-какую информацию. И сделать это нужно было как можно более непринуждённее. — Вот незадача, а я уж подумал, что ты и правда подошла, чтобы любезно поболтать. — А что, Малфой тебя в этом больше не удовлетворяет? Мысленно она стукнула себя по лбу. Дурацкое развитие диалога она сочиняла на ходу. — Переживаешь за наш союз? Перси наигранно рассмеялась, откидывая назад платиновые волосы. — Конечно да! Те два здоровяка никак не смотрятся с ним, ты — другое дело. Наверное, Малфой залёг в ваших змеиных подвалах, чтобы различная челядь не мельтешила, не портила воздух Его Высочеству? Уроки — скопление недостойных. — Ты сегодня так многословна, — тут Мар поняла, что от волнения её начало заносить. — Но всё же ты плоха в таких делах. Хочешь уединения, так нужно идти на верхние этажи. — Вот как? Стоит ли это воспринимать как прямое отношение к местонахождению Малфоя? Или это очередной бессмысленный подкат? — Тебе ещё предстоит узнать Хогвартс. — Всему своё время. — И да, если исходить из твоих гейских шуточек по поводу того, как мы смотримся с Драко, то для меня и твоя персона подойдёт, — Блейз подмигнул, а Перси тут же нахмурилась, сложив руки на груди. — Вы с Малфоем похожи больше, чем ты думаешь. Отсюда и ваша взаимная неприязнь. — Чушь. — Раз ты в таком приподнятом настроении, что редкость, не хотела бы после уроков… Он не успел закончить, как позвала Гермиона. — Перси, пошли! Мы же опоздаем! Неуверенно пробормотав что-то на прощание Забини, она направилась к подруге. Идея созрела на ходу. Мар схватилась за живот. — Я как-то плохо себя чувствую. Наверное, не стоило есть на завтрак дурацкое печенье. — Боже! Бедняжка, идём, я провожу тебя к мадам Помфри. — Не стоит, Гермиона, — Мар покачала головой и вымученно улыбнулась. — Я не хочу, чтобы ты опоздала на урок. Со мной будет всё в порядке, я просто пойду прилягу. Вид у Гермионы был встревоженным, отчего Перси почувствовала укор совести. — Ты уверена? — Конечно. Не волнуйся. Подождав, пока подруга скроется за дверью кабинета, Мар быстрым шагам направилась прямо по коридору. Желая избежать свидетелей, Перси внимательно прислушивалась ко всем звукам вокруг себя: грозный голос одного из преподавателей, чей-то смех, шорох мантий. Всё это происходило за закрытыми дверям. Путь был свободен. Пусть эта идея со слежкой за Малфоем кажется абсолютно бредовой, но оставаться в стороне Мар больше не хотела. И это было первым шагом к достижению цели. Стать равной. Можно вечно выжидать в тени, время от времени снова и снова возвращаясь к призракам прошлого, выворачивающих душу наизнанку. Но Персидее считала, что она не так бесполезна и беззащитна, и может принести пользу. Главное — начать. Не было никаких оснований, что она вообще встретит Малфоя в этих хитрых сплетениях хогвартских коридоров, но даже это времяпрепровождение выглядело куда приятнее, чем неуд за недоделанную домашнюю работу по рунам. На восьмом этаже было особенно мрачно. Медленно прохаживаясь по каменной кладке, Перси зачарованно смотрела на пробивающиеся узоры солнца сквозь старинные витражи. Внезапно Перси услышала какой-то скрежет и подняла голову. Перед ней был Драко Малфой, и он только что вышел прямо из… Из стены? Мар стоит в середине коридора, непонимающе хлопая ресницами. Боль пронзает правую руку Перси, когда слизеринец намеренно с силой задевает её плечом и продолжает идти дальше. Она оглядывается и кричит: — Осторожнее! Парень с платиновыми волосами, одетый во всё чёрное, решительным шагом направляется к Перси. Он встал так близко, что Мар уловила то, как молниеносно потемнел его взгляд. — Неужели бедняжку бросили дружки? — растягивая слова, спросил Малфой. — Потерялась? — Я видела, что… Она едва сдерживала негодование. — Ничего ты не видела, ясно? Абсолютно. — он, словно в испуге, попятился назад. — Тебе же будет лучше. Что вообще может быть тут важного? Или он испугался, что Перси пожалуется Снейпу, что он разгуливает по верхним этажам, а не зубрит уроки? — А то что? Будешь давить на меня историями из моего же прошлого? Спасибо, но я и без тебя обо всём осведомлена. Пыталась отчаянно врать. Мысль о том, что от прошлого не отделаться вызывала мучительную боль. И то, что она сбежала в Хогвартс, не делает её другим человеком. — Да кому ты вообще нужна? Кто ты, в сущности, такая? Недоволшебница, которая имеет какую-то связь с безумным стариканом, чьё слово уже скоро перестанет иметь хоть малейший вес для всех в этой дыре? Мар изогнула бровь. Мысленно она уже трижды успела проклясть себя за идиотскую инициативу. Не следовало было шастать по коридорам без плана, слепо полагаясь на удачу. — Тогда ответь, какого чёрта ты настроен испортить мне жизнь? — Да ну, ты серьёзно до сих пор считаешь, что твоя жизнь хоть чего-то стоит, Мар? Он насмешливо фыркнул, отчего Перси тут же поёжилась, настолько он сделал это злобно и вызывающе. А потом они молча пожирали друг друга ненавидящими взглядами. Так, в полной тишине, казалось, что это длилось вечно. Малфой думал, что это какая-то хреновая шутка судьбы — послать сейчас ему под ноги это дамблдоровское отродье, когда он и без неё готов был крушить всё вокруг. Драко проводил в Выручай-комнате слишком много времени, сконцентрировавшись на починке Исчезательного шкафа, но ни одна из попыток не увенчалась и малейшим успехом. Это выводило из себя. Была бы его воля, он бы прямо сейчас одарил Мар хорошей порцией Круциатуса, чтобы вдоволь насладиться её муками. Выпустить пар. Но нет, нельзя. Не сейчас. — Проваливай. Он показательно одёрнул пиджак и уже собирался молча обойти её, как вдруг она резко остановила его, схватив за локоть. — Что бы ты не задумал против Гарри… — начала она неуверенно, но запнулась. На секунду на лице Драко промелькнуло искреннее удивление. Затем он сдвинул брови и уставился на бледную руку, сжимающую его тёмную ткань, словно не мог поверить, что она посмела к нему прикоснуться. Он поднял взгляд и серые глаза снова окатили её леденящей волной ненависти. — О, да. Ужасно забавно. С ума сойти, — саркастически произнёс Малфой, а затем с силой отдёрнул руку. — Хогвартс совсем деградировал, раз позволяет учиться здесь безумным. — С головой у меня всё в порядке! Я видела то, откуда ты вышел. Прямо напротив гобелена. Что это было? Малфой недоверчиво смотрел на неё. — О, правда? Думаешь, я сквозь стену прошёл? — спросил он таким тоном, будто и правда сомневался в её душевном здравии. — Не делай из меня дуру. Как бы не старался Драко переубедить её в обратном, волнение выдавало его с головой. Актёрская игра — не его конёк. — Но ты ведь не успокоишься? — Конечно, нет. — Бредишь. Он кинул на неё взгляд, полный отвращения, будто перед ним стояла не Персидея, а что-то грязное, что прилипает к до блеска начищенным туфлям. Не отдерёшь. — Боюсь, тебя ждёт горькое разочарование, — он сделал еще один шаг вперед, заставляя ее двигаться назад. — Если ты хоть кому-то проболтаешься о том, что видела меня здесь, то уж поверь, я найду способ сделать твою жизнь ещё хуже. Вспомним твоих старых друзей? Что скажешь, Мар? Ты им будешь рада? Может, ты ещё и по своему ненаглядному скучаешь? Как его там, Кристофер? Кристиан? Слова холодком пробежались по коже. Эту информацию легко раскопать в популярных магических источниках, поэтому неудивительно, что Малфой смог всё это узнать. Просто он — искал, другие — нет. — Что с тобой не так, Малфой? — Со мной? — внезапно ухмылка снова озарила его лицо. — Каждый раз, когда я вижу твою чёртову светлую макушку в толпе подобных тебе отбросов, я думаю лишь об одном. Малфой сделал шаг вперёд, чуть опустив голову, чтобы смотреть прямо на неё. В глаза. Перси почувствовала, что какой-то животный страх сковал её изнутри. Он так похож на Ваарона, неужели и изнутри он настолько же прогнил? — Не думаю, что мне интересны твои мысли, — она приложила немалые усилия, чтобы её голос не дрожал. Она сделала шаг назад. Он — вперёд. — О том, сколько бы проблем пришлось избежать, дав тебе подохнуть в том лесу. В коридоре повисла напряжённая тишина. Воздух вокруг стоял промозглый и тяжёлый, отчего дышать становилось ещё сложнее. Малфой чувствовал, что его окутывает опьяняющий запах миндаля. Казалось, что всевозможные проблемы туманят его разум, но он мог поклясться, что этот тонкий шлейф витает вокруг него, затягиваясь тугим узлом. Снова. С тех пор, как он впервые вдохнул аромат её волос, там, у дуба, этот до тошноты омерзительный миндаль преследовал его. Задрав голову, Перси старается унять внутреннюю дрожь. Вдох. Она тянется к заднему карману джинсов, пытаясь нащупать палочку. Выдох. — Серьёзно? — просипел он сквозь стиснутые зубы, заметив её жест. Малфой видел, как вздрогнула её нижняя губа. Выбившаяся прядь платиновых волос спадала ей на лицо, чей цвет напоминал благородный фарфор. Малфой не знал, как быстро возненавидел эту дамблдоровскую дуру. Ему хотелось увидеть её мучения, лишь бы отомстить ей за то, что она отнимает его драгоценное время. Её бесконтрольность. Упёртость. Миндаль. Дыхание Перси замедлилось, став лишь слабым намеком. Её шатало. Чувствуя, что тошнота подступает к горлу, Перси наставила свою палочку на Малфоя. — Депульсо! Оттолкнув от себя слизеринца на несколько метров так, что он еле устоял на ногах, она ахнула. Нет, она не собиралась этого делать. Случайность. Страх. Малфой поднимает голову, со злостью выплевывая проклятия сквозь зубы. — Ты ещё очень пожалеешь об этом. Одна фраза, и Перси шумно сглатывает, опуская взгляд. И в слух отчётливо вбивается стук удаляющихся каблуков.

***

Месяц после смерти Ваарона был очень непростым, напряжённым и полным переживаний, но время шло, и вроде как становилось легче. Даже наплакавшись вдоволь после успокаивающего разговора с Дамблдором о том, что Деборды сейчас снова залегли на дно, Перси долга не могла уснуть. Мешали постоянный шум дождя и шелест ветра. И мысли, снова и снова крутившиеся в голове. Она накрылась одеялом с головой, но сон пришел только после полуночи, когда стих дождь. Ей снился брат. В кромешной тьме, единственным источником света были его белоснежные волосы. Лица не было видно, только гордо расправленную спину — он шёл прочь, оставляя её в темноте. Он удалялся так быстро, что из-под ног клубилась пыль, поднимаясь высоко в воздух в зловещем танце. Испуганная и растерянная, она окликнула его, и он повернул голову. Этой ночью Перси впервые приснился он. Драко Малфой.