Лучший враг, или Я тоже тебя люблю

Здравый смысл. Пожалуй, ты ушёл от меня ещё года два назад, когда я понял, что меня с жидёнышом связывают не только дружеские чувства... Он стоит передо мной в одних трусах, молчит, ресницы опущены, ноги поджаты – как девчёнка, ей Богу. Как будто он вообще не при делах. Но я-то знаю, о чём он сейчас думает - хочет меня ! Да я бы сам себя захотел, если со стороны увидел: сижу на кресле, хотя, нет – на троне, вальяжно положил ногу на ногу, мантия на спине...загляденье! Ну давай уже, еврейское отродье, приступай! Он послушно подходит ко мне и, все ещё смотря в пол, опускается на колени. Стягивает с меня трусы, я чуть привстаю, чтобы было проще, опять усаживаюсь. Он берёт мой возбуждённый королевский член в руку, медленно водит вверх-вниз. -Ртом! - кричу ему я. А он как будто не слышит. Хитрая жидовская морда – хочет, чтоб я ударил его в живот своим тяжёлым сапогом! Кричу: -Ты что, не слышишь, что тебе велят?! А рыжий улыбается и повинуется. Сначала облизывает головку, а потом помещает в свой грязный рот весь мой член. И как ему это удаётся? Еврей начинает сосать, а с моих губ слетает значительно громкий стон. Я откидываю голову назад, всё удивляясь, как хорошо он владеет мастерством минета и моим членом в частности. Жидёныш ускоряет темп, хлюпает, мычит и укает, а мне только стоит представить себя Гитлером, а его – одним из евреев в концлагере, как я цепляюсь пальцами за свой трон, выгибаюсь и кончаю прямо ему в рот. Мне наплевать нравится это ему или нет, но я вижу, что нравится. Он даже не намерен целовать меня, ведь знает, что я не дам ему это сделать и, он выходит из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями о произошедшем... И тут я просыпаюсь. Кайла не было в помине. А такие сны, за неимением Кайла рядом, стали приходить почти каждую ночь. Причём в столь извращённой форме. Не сказал бы, что они мне не нравятся, но... Иногда мне кажется, что я грёбаный извращенец , законченный педик... Вспоминаю, как обсерал «Горбатую гору» и голубизну в целом...Да, теперь это смешно звучит. Я уже давно понял, что влюбился в Брофловски по уши, я хотел быть бы с ним всегда целовать его пухлую верхнюю губу и тонкую нижнюю, смотреть в зелёные глаза с карим отливом, зарываться в его огненно-рыжие волосы руками, носом, хуем. Ахах, про хуй я смешно сказал... Так вот, я не знаю, как признаться еврею в своих столь искренних чувствах... Блять! Сантименты, блять! Что за херню я несу вообще? Я ведь не Баттерс какой-нибудь, который уже всем парням в классе предлагал встречаться. Его уже даже не бьют за это... Ах, да. Кайл, мой милый Кайл... У меня есть план. Замечательный, как и я сам, план. Говорят ведь, что всё гениальное просто – и это наш случай. Я собираюсь пригласить тебя, Кайл, к себе домой, а там уже всё легко: «-Давненько мы не поминали Стенли, Кайл... -Выпей ещё за Стена, Кайл... -Я люблю тебя, Кайл...» И тут понеслось...Если ты, мой кошерный, не начнёшь противиться, то всё пойдёт, как по маслу...Хотя, почему как?