Семейное дело

      Гаррет продолжал таращиться на Шерлока и даже чуть приоткрыл рот от изумления.       — Брось, дорогуша, эта легенда только для моей сестры и хороша, — наконец раздраженно проговорил Джим, сделав пару щедрых глотков. — Не обязательно выкладывать ее каждому моему знакомому.       Гаррет тут же недовольно сдвинул брови.       — Знакомому? — зло процедил он и, предсказуемо пропустив мимо ушей слово «легенда», скрестил руки на груди, чтобы мертвенно-холодным тоном переспросить, отчего-то обращаясь к Холмсу, а не к самому Джиму: — Что значит, жених?       — Насколько мне известно, жених — это мужчина, намеревающийся вступить в брак, предварительно заручившийся поддержкой родных и невесты, либо же жениха, если это однополая связь, — равнодушно отозвался Шерлок, однако его стакан с пивом с громким стуком опустился на стойку, заставив вздрогнуть выпивоху, что дремал по соседству.       Гаррет дернулся назад и как-то болезненно скривился.       — Джим, — он перевел вопросительный взгляд на Мориарти, который, судя по виду, тоже был в шаге от вспышки гнева.       — Что?! — рыкнул тот. — Чего ты хочешь?!       — Ничего, я все понял, — Гаррет поджал губы. — Вот к чему вся эта секретность, эти твои вечные «прости, детка, я занят». Дело не в бизнесе, дело в нем, — Гаррет дернул головой в сторону Шерлока и зло прищурился, сжимая кулаки.       — Ты не знаешь, о чем говоришь, — Мориарти попытался взять себя в руки. — Шерлок мой… — он замялся, оказавшись в том же дурацком положении, что и сам Холмс при первом его знакомстве с сестрой — быстро придумать достойную и достоверную альтернативу определения их отношений было практически невозможно, — партнер по бизнесу…       Гаррет скептически хмыкнул, не поверив этому вранью ни на мгновение, и Джим сдался.       — Да, ты прав, — заключил он, обреченно вздохнув.       — Прекрасно, — процедил Гаррет и вдруг злорадно усмехнулся, снова переведя взгляд на Шерлока и обратно: — Думаю, с ним объясниться будет уже сложнее. Надеюсь, ты еще не потратился на кольцо, — он круто развернулся, сдернул с ближайшей к ним вешалки темное пальто и под недоуменный ропот своей компании выскочил из паба.       — Какие эмоции, — брезгливо прокомментировал его побег Шерлок, сразу же успокаиваясь и снова принимаясь за свой стакан. — Кстати, я подумал, что кольцо не помешает. Реган придет в восторг, а тебе не придется выкручиваться при новых встречах с бывшими любовниками. К тому же, насколько я могу судить, в маленьких городках не очень-то одобряют неузаконенные отношения.       — Ты, — Мориарти зло зыркнул на Шерлока, — кажется, совсем заигрался.       Он прищурился и, больно сжав пальцы на плече Холмса, резко дернул его, чтобы развернуть лицом к себе.       — Никаких колец не будет. Завтра же утром мы уедем из Мине-Бега, и больше ты никогда здесь не появишься. Ясно? — он тряхнул Шерлока, словно слов было недостаточно.       Впрочем, он уже успел убедиться, что угрозы плохо на того действовали.       — Почему? — недоуменно спросил Шерлок, не успев сообразить, что вызвало у Джима такую волну неконтролируемой злости. — Я помог тебе с сестрой дважды, расследовал твое же похищение, понравился всей семье. С какой стати мне уезжать и все портить?       — Ты уже портишь все своим присутствием! — рыкнул Джим, снова тряхнув его. — Это и началось-то все из-за тебя! Я тебя сюда не приглашал!       — Отлично! — Шерлок, зло прищурившись и посылая Джиму взгляд полный внезапной ярости, дернулся от него, чуть не падая с высокого стула. — Уедем утренним поездом. Игра затянулась! — выплюнул он в лицо Мориарти и, залпом осушив стакан, быстрой походкой направился к выходу.

***

      Шерлок выскочил на улицу и грязно выругался. Он и сам не понимал причину своей эмоциональной вспышки, но последние дни вообще плохо поддавались осмыслению и логике. Шерлок все глубже погружался в личную жизнь Мориарти, но не мог понять, нравится ему это или нет.       Он сунул руки в карманы, достал сигареты, но зажигалка не слушалась, прокручивая колесико впустую и еще больше раздражая Шерлока.       — Проклятье!       — Возьми мою, — раздалось рядом, и Шерлок встретился глазами с новым знакомым.       Гаррет приблизился к нему чуть нетвердой походкой, и было непонятно, собирается ли ревнивый любовник Мориарти ему врезать или предложит выпить. Шерлок лишь сердито зыркнул, продолжая свои попытки прикурить.       — Спорим на пиво, я знаю причину твоего хренового настроения, — между тем продолжил Гаррет.       — Не сомневаюсь, — буркнул Шерлок.       — Джеймс Мориарти, — все равно закончил мысль Гаррет и, криво усмехнувшись, чиркнул зажигалкой, жестом предлагая Шерлоку прикурить.       Тот не удержался и воспользовался предложением.       — Удивительно точное наблюдение, — съязвил Холмс, с наслаждением выдыхая дым.       Он попытался прочитать парня Мориарти, однако броская внешность и ухоженный вид отвлекали от тех деталей, что могли сообщить что-то действительно важное. Гаррет создавал впечатление нагловатого, даже дерзкого, но сообразительного молодого человека, что знал себе цену и даже после такой некрасивой сцены держался с достоинством. Однако по его внешнему виду невозможно было понять ни регулярность их с Джимом встреч, ни то, как Мориарти относился к нему. Лишь одно — такой парень подходил Джиму куда больше, чем детектив из Лондона, Шерлок Холмс.       — Вы давно вместе? — наугад стрельнул Шерлок, надеясь узнать больше информации.       Гаррет неопределенно мотнул головой.       — В любом случае, звание жениха я не заслужил, — невесело усмехнулся он, тоже закуривая. — А вы? Честно говоря, я не могу поверить. Я даже не подозревал, что…       — Я тоже, — перебил его Шерлок, поморщился и снова затянулся, рассеянно глядя в пространство. — Скажем, мы долго присматривались друг к другу, а потом все завертелось. Не успел оглянуться — уже жених, — беззастенчиво соврал он.       — Надо же, — хмыкнул Гаррет, не таясь рассматривая его. — И когда Джим только успевал уделять внимание нам обоим? Впрочем, мы редко виделись, теперь понятно почему. Не возьму только в толк, зачем, если у вас все якобы серьезно, — он поднял воротник пальто выше, вжимая от холода голову в плечи.       К вечеру снег усилился и уже успел покрыть обе кудрявые головы. Гаррет тряхнул своей, пряча огонек почти дотлевшей сигареты в ладони. Шерлок спасал свою таким же способом.       — Не так уж и серьезно, раз он только что бросил меня, — неожиданно выдал он и для верности состроил скорбную мину. — Выходит, нас с тобой обоих дурачили и достаточно долго, — он задумчиво посмотрел на Гаррета.       — Бросил? — тот удивленно вздернул брови, однако от Шерлока не укрылось на мгновение промелькнувшее в его взгляде торжество. — Почему? Логичнее было бы тебе… Учитывая, что, — как-то неуклюже закончил он, щелчком сбросил последний пепел с сигареты и крутанулся в поисках урны.       — Можно подумать, с Мориарти бывает логично, — фыркнул Шерлок. — Расскажешь, что у вас было? — небрежно спросил он, втаптывая свой окурок в землю.       — Ну-у-у, — замялся Гаррет, рассеянно повторил за ним и снова заозирался, видимо прикидывая, стоит ли откровенничать. — Я думал, мы встречаемся, — несколько истерично рассмеялся он, взмахнув руками. — Виделись мы редко, но что это были за встречи… Впрочем, не мне тебе рассказывать, ты и сам знаешь, какой он, — Гаррет поджал губы, не скрывая своей досады и разочарования.       — Не думаю, — Шерлок облизнул губы, нахмурился, но все же признался: — У нас ничего не было, — и тут же, отвечая на невысказанный вопрос Гаррета, добавил с кривой улыбкой: — Джим ждал свадьбу.       Гаррет потрясенно застыл.       — Ты разыгрываешь меня, — недоверчиво протянул он, но взгляд, которым Шерлок смерил его в ответ, пресек его сомнения. — Но… Почему? В смысле, зачем? Какой в этом смысл? — непонимающе нахмурился он.       — Не все крутится вокруг секса! — раздраженно буркнул Шерлок. — Люди придают этому слишком большое значение. Вот у вас секс был, и что?       Гаррет уязвленно скривился, но тут же отбил:       — Может быть и не все крутится вокруг секса, но, имея серьезные отношения с тобой, Джим все же проводил время и со мной, — он вздернул подбородок, с вызовом глянув на Шерлока. — Впрочем, ничего другого я и не ждал и, честно говоря, думал, что постоянство не для него. Такие люди — одиночки, как правило, — Гаррет пожал плечами, пытаясь выглядеть равнодушным.       — Как у вас все началось? — продолжил расспрашивать Шерлок — перспектива узнать еще одну сторону Мориарти ему очень нравилась.       — Это допрос, детектив? — фыркнул Гаррет, но все же ответил: — Чуть меньше года назад я, как и он, приехал навестить семью. Прямо в этом пабе и познакомились, точнее — я-то его знал давно, а вот он тогда заметил меня впервые. Сказал, я очень напоминаю ему кое-кого, — в его последних словах отчетливо звучала обида, смешанная с самоиронией.       Шерлок нахмурился, не сразу понимая, на что тот намекает:       — Чушь, — оборвал он, раздраженно мотнув головой, и потребовал, скрещивая руки на груди: — Что было дальше?       Гаррет нарочито смутился.       — Мы периодически встречались — здесь в Мине-Беге или в Дублине, пару раз я приезжал в Лондон, — он потер кончик замерзшего носа. — Думаю, интимные подробности выкладывать не стоит.       — Что ты имеешь в виду? — Шерлок раздраженно поморщился.       Сейчас ему мешала его неопытность — он не понимал и половины намеков и эмоций Гаррета.       — Вернемся в паб, и ты мне нормально все расскажешь. Я имею право знать, я же обманутый жених! — добавил он для верности. — Пойдем!       Гаррет явно не горел желанием возвращаться, но окружающим всегда было трудно сопротивляться требовательному тону Шерлока, а потому он нехотя двинулся следом.       — Джим все еще там, — почти у двери одернул он Холмса за пальто. — Мы просто станем игнорировать его?       Шерлок на секунду задумался, а потом на его лице появилась лукавая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.       — Мы сперва поговорим наедине, а потом пригласим его, если нам понадобятся пояснения и дополнения! — весело подмигнул он Гаррету. — Уверен, все, что ты мне расскажешь, будет улет!       Мориарти обнаружился на том же месте, где они оба его оставили, и выглядел он излишне самоуверенно для того, кто только что попался на обмане и интрижках. Он неторопливо пил пиво, переговаривался с барменом и, как казалось со стороны, неплохо проводил время.       Шерлок тут же помрачнел, схватил Гаррета за руку и поволок к столику в противоположной стороне паба.       — Ваши жены узнали про вчерашнюю вылазку в бордель! — объявил он сидевшим там мужчинам. — Они собираются спалить все ваши лучшие марки из коллекции.       — Откуда… — начал было один из компании.       — Советую поторопиться! — оборвал его Шерлок.       Через секунду за столом никого не осталось, а Холмс с видом короля уселся на стул, пытаясь при этом не помять свое пальто.       — Итак. Ваши отношения с Джимом. С самого начала. Подробности без излишней эмоциональной окраски. Мне нужны факты, — потребовал он, будто Гаррет был его клиентом.       Тот с плохо скрываемым раздражением повел плечами, быстро стащил с плеч пальто и, порывисто оглянувшись на Мориарти, тихо поинтересовался:       — Какие именно подробности ты хочешь услышать? — Шерлок нетерпеливо вздохнул, Гаррет поморщился, но начал свой рассказ: — Ну, как я уже сказал, мы познакомились около года тому назад. Обычно Джим сюда не заходит, но в тот вечер был сам на себя не похож — веселый, общительный… Я потому и решился подсесть к нему. Город небольшой, все заочно знают друг друга, но Джим всегда был человеком не нашего круга. Поэтому я воспринял такую возможность как большую удачу. В тот же вечер мы провели вместе шикарную ночь, а наутро он уехал. Я думал, что на этом все закончится, вернулся в Дублин — я работаю там, сюда, как и Джим, только к родственникам и приезжаю. Не представляю, где он раздобыл мой номер, но через пару недель он позвонил, сказал, что приедет в столицу по делам, предложил встретиться… Это было лучшее время. Тогда я и решил, что мы вместе, — Гаррет еще сильнее помрачнел и с тоской глянул на тот стол, где шумела его семья.       Кто-то махнул ему, и он скупо улыбнулся.       — Что во фразе «мне нужны подробности без эмоциональной окраски» ты не понял? — Шерлок опасно сдвинул брови. — Это было лучшее время! — он издевательски передразнил Гаррета, повышая голос. — Почему? Чем оно отличалось от другого? Чем вы занимались, о чем говорили?       Видимо, Гаррет тоже преследовал этим разговором какую-то цель, потому что, несмотря на уязвленное самолюбие, скрипнул зубами, но ответил:       — Джим много работал, однако вечера мы проводили вместе — гуляли, пару раз выбирались поужинать в ресторан, были на выставке, болтали обо всем на свете, — перечислил он. — Просто хорошо проводили время, как все пары. Дело в том, что это Джим, и я, видимо, раздражал его меньше, чем другие, — Гаррет улыбнулся воспоминаниям.       — Почему ты раздражал его меньше? — Шерлок рассеянно хлебнул из чужого оставленного стакана, не скрывая своего пренебрежения. — Чем ты его привлек?       — Спроси у него сам, ему лучше знать, — Гаррет оскорбленно фыркнул. — Может, дело в том, что я симпатичный, неглупый и отлично делаю минет? — язвительно спросил он.       — О, не сомневаюсь, ты единственный обладатель такого необыкновенного набора талантов, — отозвался на это Шерлок, презрительно сморщив нос. — Это все?       — Что ты от меня хочешь? — обиделся Гаррет и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.       Словно только в этот момент заметив их, Мориарти нахмурился и, круто развернувшись спиной к барной стойке, вперился в Шерлока выжидательным взглядом.       — Хочу понять, кто ты для Джима, кем был и будешь, — Шерлок смерил Джима ответным взглядом. — Считай, я собираю досье. Как на преступников собирают.       Гаррет обернулся через плечо и демонстративно поднялся.       — Почему бы тебе все же не выяснить это у него самого? Если я кем-то и был изначально, то сейчас оказался никем.       — Но теперь ты имеешь другое мнение и намерения, — нахмурился Шерлок, обдумывая полученную информацию. — Ты бесполезен, если не знаешь истинных мотивов и желаний Джима. Если ты не был близким ему человеком, то от тебя нет толку. Или все же между вами было нечто большее, чем неделя секса? — он снова внимательно посмотрел на Гаррета.       — Много чего! — окончательно разозлился тот, повышая голос — благо музыка заглушала то, что он говорил. — Он доверял мне! Вот ты, например, знаешь, что случилось между ним и его отцом?! — явно пальнул наугад он.       — И что же? — Шерлок равнодушно покрутил в пальцах полупустой стакан. — Вероятно, он не рассказал тебе всего, отделавшись лишь парой фраз про разное видение жизненного пути.       — А вот и нет! — сверкнул глазами Гаррет, понимая, что попал в точку. — А что же тогда было между вами, кроме секса? Ах, да, секса же тоже не было!       Шерлок вспыхнул, хотел было сдержаться, но эмоции всегда были его слабой стороной.       — Не пытайся судить о том, о чем твои крошечные мозги судить не могут! — рявкнул он. — То, что происходит между мной и Джимом, гораздо важнее и круче ваших примитивных сношений!       За своей тирадой он не заметил, что Мориарти приблизился. Тот, впрочем, заявление Шерлока никак не прокомментировал, лишь иронично заметил, коротко глянув на Гаррета:       — Оказывается, примета «горят уши» не вымысел.       — Гаррет утверждает, что ему известны все твои семейные секреты. Узнал их благодаря исключительной способности делать минет, — Шерлок повернул к нему голову и с вызовом посмотрел, будто подобные заявления были для него личным оскорблением.       — Возьмешь на заметку? — многозначительно хмыкнул Джим и хотел было еще что-то сказать, как телефон в его кармане завибрировал. Прочитав сообщение на экране, он нахмурился и сообщил: — Я возвращаюсь домой, так что можете смело перемывать мне кости и дальше.       — Что случилось? — Шерлок тут же забыл про Гаррета и его проблемы. — Реган и Билл опять поссорились?       — Патрик заболел, — нехотя пояснил Джим. — Видимо, сказались часы проведенные в холодном фургоне.       — И почему тебе надо домой? — не понял его Шерлок. — Патрик поправится через день-два, если это простуда, а не вирус.       — Это я виноват, — процедил Мориарти. — У него сильный жар, и он спрашивает, когда вернется Шерлок, — снова начиная раздражаться, продемонстрировал он Холмсу экран телефона.       — Ясно, — Шерлок поднялся. — Похоже, меня зовут дела семьи, прошу извинить, — он широко улыбнулся Гаррету. — Счастливо оставаться!       Тот продолжил молча пилить взглядом Мориарти, но к неожиданному удовольствию Шерлока, Джим уделил ему внимания не больше, чем столу или стулу, скупо кивнул и, на ходу надевая куртку, поспешил на улицу.       — Гаррет утверждает, что вы были не просто близки физически, но и состояли в доверительных отношениях, — сообщил Шерлок по дороге из бара. — Это правда? При его появлении ты заметно занервничал.       — Разве тебе есть дело до этого? — нарочито равнодушно отозвался Джим, щурясь от бьющего в лицо снега.       Его куртка была слишком легкой для такой погоды, и спустя пару минут он уже мелко дрожал от холода.       — Скажем так, я не собирался портить с ним отношения.       — Неужели в Лондоне нет ни одного более-менее симпатичного парня, способного сексуально удовлетворять тебя, что ты так дорожишь этим ирландцем? — не удержался Шерлок, тоже ежась на ветру.       Отчего-то мысль о том, что у Джима были отношения не только в прошлом, но и в настоящем, не давала ему покоя. Шерлок пытался понять логику, психику, душу Мориарти, и появление Гаррета давало почву для новых суждений и новых вопросов.       — Открою тебе секрет, Шерлок: симпатии строятся не только на внешней привлекательности или удобстве. Я не искал кого-то постоянного специально, а Гаррет оказался достаточно терпеливым, отзывчивым и благодарным любовником, что имело смысл поддерживать связь с ним, несмотря на расстояние, — вдруг вдохновенно пояснил Джим, развернувшись спиной к ветру, но не прекращая движения. — Ты тоже при его появлении занервничал. Почему?       — Это звучит скучно, — Шерлок поджал губы. — И я занервничал, потому что по легенде мы пара, а Гаррет совершенно не вписывается в нашу историю. И в твою — тоже, — он кивнул своим мыслям и повторил: — Это скучно и похоже на Джона со всеми его бесконечными свиданиями и милыми одинаковыми девушками.       — Все, что не включает в себя загадки, для тебя скучно, — парировал Джим, видимо уязвленный упоминанием Джона, — но жизнь не состоит из сплошных загадок. Иногда я развлекаю тебя, Шерлок, но это не значит, что я буду делать это постоянно.       — В любом случае, Гаррет уже не считает, что вы вместе, и самоустранился, — мстительно бросил Шерлок, пытаясь укрыться от снега, поднимая ворот пальто. — Возвращаемся к семье: Реган и Билл помирились насовсем?       — Очень на это надеюсь, — буркнул Джим и замолк, погрузившись в свои мысли.       Они шли медленно — снега намело достаточно, чтобы тонкие, не по сезону, ботинки Мориарти утопали в нем, затрудняя движение. В какой-то момент он запнулся и едва успел ухватиться за Шерлока, но это не спасло от падения — тот поскользнулся, от неожиданности не успев скоординироваться, и через секунду они оба растянулись на земле.       Снег смягчил падение, поэтому последствий, кроме синяков, они получить были не должны. Шерлок попытался было подняться, но отчего-то передумал и, наоборот, раскинул в стороны ноги и руки, уставившись в темное небо, с которого продолжал сыпать снег. Неконтролируемый поток странных эмоций внезапно захлестнул его. Возможно, сказывалось выпитое, потому что черное небо над ним раскачивалось, то приближаясь, то удаляясь, и вместе с ним качало Шерлока: от бездумного веселья к глубинной грусти, от которой сжималось сердце. Повинуясь странному порыву, Шерлок принялся елозить руками и ногами по снегу, словно планировал сделать «снежного ангела», как в детстве. В голове была странная пустота.       С стороны раздался смешок, и через мгновение Мориарти навис над ним, закрывая собой небо.       — Ты чего? — удивленно протянул он, заглядывая Шерлоку в глаза.       — Гаррет глупый, — невпопад сообщил Шерлок, — тебе с ним было бы скучно. И он не способен понять тебя.       — А кто способен? — с затаенным весельем в голосе поинтересовался Джим, наклонившись, так что его дыхание едва ощутимо касалось лица.       — Ты мне скажи, — Шерлок поднял на него взгляд и застыл, не замечая, что снег уже начинает забираться под ворот пальто и, тая на горячей коже, стекает тонкими струйками за шиворот.       Отчего-то Джим тут же помрачнел, а взгляд его потерял всякую живость и пытливость, снова став равнодушным. Он неловко встал и, отряхивая брюки от снега, категорично заявил:       — Я не нуждаюсь в понимании, — подумав, Мориарти все же протянул руку, предлагая помощь.       — Но я хочу понять! — Шерлок рывком поднялся.       — Ты на стороне ангелов, — фыркнул Джим, но Холмс не дал ему больше ничего сказать — он, не отстраняясь, а для верности, еще и крепко сжимая руку Джима, подался вперед.       — Может быть я и на стороне ангелов, но не смей даже подумать, что я ангел по существу, — запальчиво и немного сердито проговорил он и ткнулся губами в губы Мориарти, не раздумывая и не оставляя себе путей к отступлению.       Джим от неожиданности застыл, не отвечая на поцелуй, но и не отталкивая Шерлока. Губы у него были холодные и сухие, снег продолжал сыпать за шиворот, собственная решительность в одно мгновение показалась глупостью, а неопытность парализовала. Но вот Мориарти прерывисто вздохнул, внезапно обжигая жаром, качнулся, цепляясь за воротник пальто замерзшими пальцами, и впился в губы ответным поцелуем. В этом не было ни капли романтики или волшебства, что неизменно приписывают подобным порывам чувств, но ноги отчего-то стали ватными, грудную клетку сжало в тисках, а в голове не осталось ни одной мысли.       Шерлок целовал в ответ, продолжая стискивать руку Джима в своей с такой силой, будто боялся, что стоит отпустить, и поцелуй прервется, а Мориарти сбежит. Все внутри горело от сумасшедшего стука сердца, Шерлок не был уверен, что хоть раз вздохнул, пока мял губами чужие губы в отчаянной попытке понять, испытать, почувствовать. Новые эмоции захватывали, подчиняя себе тело и разум, Шерлок чувствовал, как тонет в них, как от бешеного пульса начинает ломить в висках, а мир сужается до единственного ощущения губ и рук другого человека на себе. Темнота вокруг обволакивала их, словно обрубая пространство вне, и он не отпускал Джима, не будучи уверенным, что не провалится в эту темноту, лишившись единственной материальной опоры, единственной реальности, в которой такой, как он, мог позволить себе вытворять подобное.       Но вот касание губ резко прервалось, заставляя подавиться морозным воздухом, ворвавшимся в легкие. Влажные губы тут же неприятно защипало от холода, хотелось их облизать или продолжить целоваться, хоть это и было неразумно. Шерлок с удивлением обнаружил, что их пальцы все еще переплетены, но Джима это, кажется, вовсе не смущало. Наоборот, он снова улыбался — не явственно и открыто, лишь уголками рта, но глаза выдавали его чувства.       Шерлок потянулся было за новым поцелуем, но замер на полпути, не будучи уверенным, что это стоит делать. Повисшее молчание сковывало, с каждой секундой добавляя волнения от понимания произошедшего. Этот поцелуй был не для Реган или других, он принадлежал самому Шерлоку, и, что с этим делать, он не знал.       — Тебе холодно? — спросил он, на автомате замечая, что у Джима покраснели нос и щеки.       Тот лишь качнул головой, потянув его за собой. До дома они добрались в молчании.

***

      — Друг мой Лойг, знай и запомни: отныне и впредь любая битва, любой бой или сражение покажутся мне пустой шуткой, забавой, игрушкой после поединка с милым моему сердцу Фердиадом*, — едва Шерлок дочитал, Патрик оторвал голову от подушки и посмотрел на него осоловелым взглядом.       — А почему Фердиад не отказался от битвы? — слабым голосом спросил он, завозившись в кровати.       — Здесь сказано, что это случилось из-за коварства королевы Мав, которая хитростью получила его обещание, — Шерлок закрыл книгу и задумчиво поправил выбившееся одеяло. — А сам он был таким человеком, который не отступит, начав какое-то дело. Но стоило ли это дело того, чтобы погибнуть? Думаю, для Фердиада такая смерть была предпочтительнее другой. Он умер на руках своего самого близкого человека, ради которого и умер.       Патрик какое-то время молчал, колупая ногтем корешок обложки.       — То есть, долг важнее дружбы? — вдруг спросил он.       — Да, — важно кивнул Шерлок, — бывают ситуации… А, к черту! — он отшвырнул книгу. — Никакое обещание королеве не стоило этого! Умирая, Фердиад оставил своего возлюбленного одного с чувством невосполнимой утраты и вины! Он не должен был так поступать! — уверенно заключил Холмс.       Патрик подтянул одеяло к подбородку и грустно вздохнул.       — Хотел бы я, чтобы у меня тоже был друг.       — У тебя нет друга? — нахмурился Шерлок.       В это было сложно поверить: Патрик казался открытым веселым мальчиком, готовым к любым авантюрам. У таких обычно было много друзей.       — Пол говорит, это потому что я странный. Я не знаю, что это значит, — пожаловался Патрик, комкая край одеяла.       — Мне ты не кажешься странным, — Шерлок покачал головой, — а Пол наверняка завидует чему-нибудь. Мне ты нравишься гораздо больше Пола! — он улыбнулся Патрику.       — Правда? — протянул тот недоверчиво. — Пол умнее меня, но мама говорит, что я похож на дядю Джима. Я поэтому тебе нравлюсь?       — Скорее, ты похож на меня, — фыркнул Шерлок. — Так что можно считать, что мы с тобой друзья. Если ты этого хочешь, конечно.       — Конечно, хочу! — запальчиво воскликнул Патрик, едва не подскочив на кровати. Правда, тут же болезненно скривился и сжал ладонями голову. — Вот бы ты остался, — на этот раз тихо проговорил он.       — Нас с Джимом ждут дела в Лондоне, но мы будем часто приезжать, — опрометчиво пообещал Шерлок. — Может, и вы навестите нас однажды. Я тогда смогу устроить тебе экскурсию в Скотленд Ярд или в морг. Если, конечно, тебя отпустит мама.       — Вот это да! — восхищенно выдохнул Патрик, придвигаясь ближе к нему. — Обещаешь?       — Не буду обещать, вдруг не выйдет. Здесь много факторов играют роль, — серьёзно сказал Шерлок. — Но давай постараемся, чтобы так и случилось.       Патрик серьезно кивнул, заворочался, подлезая ближе к Шерлоку под бок, и закрыл глаза.       — Спокойной ночи, — сонно пробормотал он.       Шерлок немного неуклюже потрепал его по волосам.       — Спи.       Когда Патрик перестал возиться, а рука, сжимавшая руку Шерлока, расслабилась, он осторожно встал с кровати, стараясь не потревожить чужой сон, и вышел, тихо прикрыв дверь.