Семейное дело

      Когда Шерлок вышел в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь, он обнаружил, что все уже разошлись по комнатам и только Джим замер у лестницы, очевидно ожидая его. Выглядел тот не слишком довольным.       — Подслушивал? — кивнул ему Шерлок. — Я не рассказал Патрику, чем занимается его обожаемый дядя, если ты волнуешься об этом. Пора уже привыкнуть, что я симпатизирую твоей семье и не желаю им зла.       Джим прищурился, чуть склонив голову к плечу, и почти с искренним дружелюбием, что контрастировало с испытывающим взглядом, заметил:       — Мне не нравится, что ты обещаешь ему то, чего не сможешь выполнить.       Резко замолчав, Мориарти дернулся в сторону и быстрым шагом припустил по коридору: больше всего это походило на бегство, чем на приступ внезапной усталости.       Шерлок догнал его уже у двери спальни.       — Я смогу выполнить, что обещал, если Реган привезет мальчиков в Лондон, — как ни в чем не бывало сообщил он Джиму. — И если она разрешит им пойти в морг. Хотя мы можем и не говорить ей, где были.       Он посмотрел на Джима с вызовом, словно тот и был Реган, от которой все зависит.       Мориарти нервно усмехнулся, но промолчал. Он широко распахнул перед Шерлоком дверь и, едва тот прошел в спальню, тут же захлопнул ее. Комната, где уже предусмотрительно зашторили окна, мгновенно погрузилась в темноту. Игнорируя выключатель, Мориарти вдруг легко толкнул Шерлока в грудь — недостаточно сильно для того, чтобы потерять равновесие, но достаточно для того, чтобы, сделав несколько неуклюжих шагов в попытке удержаться на ногах, оказаться чуть дезориентированным.       — Включи свет, — недовольно потребовал Шерлок, напряженно застыв.       Ему не нравилось это зависимое положение: Мориарти прекрасно ориентировался в своей комнате и при полной темноте, Шерлок же, хоть и успел запомнить многие детали в свой прошлый приезд, не был в себе достаточно уверен. К тому же на него начала накатывать усталость от пережитых за последние дни событий. Как часто бывало после удачных расследований, мозг Шерлока требовал отдыха и временной отключки. Не последнюю роль здесь играло и выпитое спиртное.       Вдруг его шеи коснулись прохладные пальцы: от подбородка до кадыка, вдоль ворота и ниже — к ключицам. Глазам по-прежнему было невозможно разглядеть хоть что-то, отчего рецепторы отозвались мурашками; Шерлок тряхнул головой и отпрянул. Из темноты раздался хриплый смешок.       — Ты же не боишься, — прошелестел Мориарти откуда-то из-за спины, хотя, казалось, буквально секунду назад он стоял напротив.       — Надо бояться? — Шерлок непроизвольно дернулся, пытаясь определить, с какой стороны теперь появится Мориарти.       Джим не пугал его, но — странно волновал, задевал какие-то незнакомые внутренние рецепторы, как работают которые, Шерлок точно не знал.       Ответа он не получил, но Мориарти на ощупь нашел его запястье, крепко сжал и потянул на себя. Ладонь коснулась мягкой ткани, и под ней чувствовалось чужое торопливое сердцебиение. Джим разжал пальцы и застыл, словно предлагая продолжить тактильный анализ самостоятельно.       Но Шерлок опустил руку, сглотнул и хотел было что-то сказать, но слова не шли. Тьма продолжала давить со всех сторон, хотя по всем законам физиологии его зрение уже должно было приспособиться, но Шерлок по-прежнему ничего не видел. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на других органах чувств, и вместо этого ощутил лишь остаточное опьянение. В голове опасно загудело, Шерлок дернулся и шагнул вперед, натыкаясь на Мориарти, и сразу попал в кольцо рук: Джим притянул его еще ближе за плечи и ткнулся губами в подбородок; чуть потянулся вверх — поцелуй пришелся в уголок губ и тут же скользнул в сторону. Короткая цепочка из обжигающих мимолетных прикосновений к скуле до уха заставила выжидающе замереть, после чего мочку обожгло чужим жарким дыханием, прикосновениями языка и губ.       Шерлок сперва услышал, а потом осознал свой невольный стон. Те самые неожиданные для него рецепторы, что проснулись в темноте, сейчас будто сошли с ума. От близости Джима и его манипуляций у Шерлока перед глазами заплясали разноцветные вспышки, каждая из которых буквально обжигала его сознание. Все тело внезапно стало совершенно легким и податливым: Шерлок снова покачнулся и, понимая, что не в силах контролировать собственный странно меняющийся организм, обрушился на Джима, пытаясь найти в нем опору в неверной и качающейся темноте вокруг.       Им едва удалось сохранить равновесие, и Мориарти, как рассерженный кот, фыркнул у уха.       — Это слишком невинно даже для тебя, — на удивление беззлобно сказал он, и голос его прозвучал неожиданно громко.       — А ты чего ожидал?!       Интонации Джима неожиданно привели Шерлока в чувство. Он сердито мотнул головой и сделал шаг назад, словно выходя из магического круга, мгновенно начиная различать и узнавать очертания предметов и комнаты.       Джим снова не ответил. Он тихо вздохнул и, щелкнув выключателем, стал раздеваться, небрежно скидывая одежду на пол — стянул даже белье и резво забрался под одеяло.       Шерлок напряженно следил за его перемещениями. Когда Мориарти улегся, он не выдержал:       — Так что ты ожидал, целуя меня в темноте? — повторил Холмс, скрещивая руки на груди и прожигая Джима сердитым взглядом. — Того, что тебе обычно столь безотказно давал твой бывший… Гарри? Гаррет? — вопрос прозвучал неожиданно похабно, но Шерлок не заметил этого за собственным нарастающим раздражением.       — Не стесняйся называть вещи своими именами, ты уже взрослый мальчик, — хмыкнул Джим, устраивая руки за голову. — Секс, так это называется.       — Я знаю это слово, — Шерлок поджал губы и как-то рассеянно обвел глазами комнату. — Мне следует отправиться в гостиницу, иначе меня ждет грубое насилие? — он выгнул бровь.       — Грубое насилие — это то, что ты пытаешься делать с моим мозгом, — Мориарти скептически оглядел его. — Минуту назад ты не имел ничего против и даже издавал такие звуки, наличие которых в твоем голосовом диапазоне вызывало у меня сомнения.       — Именно ты утверждал, что у меня имеется сердце, которое необходимо выжечь, — парировал Шерлок. — Как выяснилось, у меня есть не только оно.       Он сделал два шага к кровати и замер, напряженно всматриваясь в лицо Мориарти, в очередной раз безуспешно пытаясь прочесть за слоем масок и личин его истинные мотивы.       — Думаю, ты не опасен, — выдал свой вердикт Шерлок и принялся раздеваться.       — Скорее забирайся ко мне, детка, — Джим откинул край одеяла, хищно улыбнулся и вызывающе поиграл бровями — казалось, он нарочно пытается опошлить происходящее, вот только зачем, Шерлоку было не ясно.       Потому Холмс до последнего изображал нарочитое равнодушие, но, оставшись в одном белье, строить из себя уверенного в себе детектива было сложно. Лицо Мориарти по-прежнему сулило какой-то фарс и насмешки. Шерлок неловко провел ладонями по бедрам, словно пытаясь отгладить отсутствующие брюки, и в два шага пересек расстояние до кровати, отрезая себе пути к отступлению. Поймав любопытный взгляд Джима, он ответил на него решительно и сердито:       — Отлично, посмотрим, что же ты можешь мне предложить.       Шерлок кивнул сам себе и тоже быстро забрался под одеяло.       — Ты забыл про свет, — фыркнул Джим. — Я, конечно, могу это и сам сделать, если ты не будешь пялиться на мой голый зад, — посчитав молчание Шерлока за ответ, он решительно выбрался из-под одеяла и, не стесняясь демонстрируя себя, медленно прошествовал к выключателю.       В темноте Шерлок снова почувствовал себя неуютно. Он прислонился к спинке кровати и застыл с неестественно прямой спиной, по-прежнему не представляя, что может выкинуть Мориарти. Тот постоянно сбивал его с толку своими высказываниями или поступками, и обычно это Шерлоку нравилось, но сейчас он, возможно, впервые подумал о том, что игра зашла слишком далеко.       Джим вернулся под одеяло, но, вопреки ожиданиям и сальным намекам, не предпринимал никаких попыток приставаний. Шерлок слушал его размеренное дыхание рядом и постепенно успокаивался сам.       — Мне интересно, ты вообще когда-нибудь думал о сексе? Не просто абстрактно. А о реальной попытке заняться сексом с человеком, который тебе нравится? — спросил вдруг Мориарти.       — Учитывая контекст нашей беседы и обстоятельства, твой вопрос звучит крайне глупо, — заметил Шерлок. — Кстати, я полагал, что секс предполагает некоторую тактильную близость, — не удержался он от нервного смешка. — Но я могу ошибаться, разумеется.       — Предполагает, но я открою тебе тайну: не ты один нервничаешь, Шерлок, — выдал вдруг недовольно Джим.       Такое заявление должно было бы приободрить Шерлока, но тот неожиданно напрягся еще больше.       — Мы все еще можем лечь спать, — ровным голосом сообщил он. — Секс — не обязательное условие наших отношений.       — Согласен, — тут же отозвался Джим.       Повисла неловкая пауза. Мориарти заворочался, раздраженно засопел и отвернулся.       — Спокойной ночи, — с нарочитой вежливостью сказал он.       — Это все? — не выдержал Шерлок. — Честное слово, я ожидал чуть большего упорства от тебя, — он раздраженно дернул на себя одеяло. — Даже тот безымянный парень пятнадцать лет назад был настойчивее!       — Разочарование в твоем голосе стоило того, чтобы немного поломаться, — фыркнул Джим, резко разворачиваясь обратно.       Он на ощупь заскользил рукой под одеялом и, обняв Шерлока за талию, придвинул к себе.       — И до чего же вы дошли с тем парнем? — преувеличенно ревниво поинтересовался Джим, наклоняясь к шее Шерлока.       Не дожидаясь ответа, он прихватил кожу возле кадыка, где находилась небольшая родинка, губами. Шерлок предсказуемо дернулся, то ли пытаясь уйти от приставаний Джима, то ли наоборот — поощряя его. Его мгновенно повело от манипуляций с шеей, мурашки пронеслись через все тело от корней волос и до кончиков пальцев, принося новую волну странного волнения, что туманило разум и не давало анализировать происходящее. Жар от близости чужого тела уже заполнял его легкие не хуже сигаретного дыма. Шерлок ответил глухо, обжигая словами горло:       — Скажем так, ты продвинулся дальше всех.       Джим самодовольно хмыкнул, но никак не прокомментировал это заявление. Спустя еще несколько почти невинных касаний он, поглаживая Шерлока по животу, широко прошелся языком от основания шеи к уху и рефлекторно двинул бедрами.       Шерлок тут же зажался и скрючился, складываясь в позу эмбриона и максимально закрываясь от Мориарти, словно улитка в раковину. Соглашаясь на близость и, в общем, желая ее, Шерлок при этом испытывал настоящий стресс от каждого нового шага Джима. Он совершенно точно не был готов к тому, что с ним происходило.       Мориарти тут же отодвинулся и, ухватив Шерлока за подбородок, развернул его лицо к себе. Он прижался губами к плотно сжатому рту и попытался поцеловать Холмса, но тот не отзывался, шумно дыша сквозь зубы.       — Расслабься и поцелуй меня, — шепнул Джим нетерпеливо. — Ты ведь уже не раз делал это, — он зарылся одной рукой в волосы Шерлока, чуть массируя шею у основания и, пройдясь легкими поцелуями вдоль линии челюсти к уху, снова вернулся к губам, просяще щекоча их дыханием. — Я не сделаю ничего, что бы могло бы тебе не понравиться.       — Джим, я девственник, но не идиот, — Шерлок скептически хмыкнул. Передышка дала ему возможность чуть прийти в себя, и сразу вернулся привычный Холмс — сварливый и язвительный. — Мне понятен принцип этого взаимодействия — что именно будет происходить со мной и в какой последовательности. При этом мне трудно переступить через некоторые внутренние барьеры, сформированные годами… У тебя вообще все есть для секса? — вдруг резко поинтересовался он.       Джим приподнялся на локте, вглядываясь в его лицо со смесью любопытства и легкого раздражения.       — Продемонстрировать? — он рассеянно провел ладонью по груди и животу Шерлока к паху и, накрыв ею член поверх белья, чуть сжал пальцы.       Шерлок ахнул, выгнулся, но тут же, словно пугаясь собственной реакции, резко сжался, уставившись на Джима дикими глазами. Он чувствовал себя сейчас чуть ли не зверем на охоте — загнанным, но еще не пойманным. Несколько секунд Холмс напряженно всматривался в лицо Джима в темноте, но после все же выдохнул и откинулся на подушку, расслабляясь.       — Ладно, уверен, ты подготовился, — кивнул Шерлок, но тут же задал новый вопрос: — Сколько у тебя было любовников?       — Достаточно, — хмыкнул Мориарти, продолжая ненавязчиво поглаживать его. — Мне стоит огласить весь список поименно? — он снова наклонился к шее Шерлока и, шумно выдохнув, потерся о нее носом. — Ты меня чертовски заводишь, может, хватит разговоров?       — Не могу, это успокаивает, — признался Шерлок, выдыхая и прикрывая глаза от удовольствия. — Мне нравится все контролировать. Ты должен понимать, ты же всегда был в активной позиции, — уверенно заключил он.       — Да, — меланхолично отозвался Мориарти, продолжая исследовать его шею. — Раз ты не можешь держать язык за зубами, расскажи мне про своего неудавшегося любовника. Какой он был? — на этот раз Джим применял язык настойчивее, немного усиливая хватку на члене, не давая Шерлоку свободно извиваться.       Но Шерлок связно отвечать уже не смог — все его внутренние силы были сейчас направлены на то, чтобы зачем-то сдерживать собственное нарастающее возбуждение. Внутри все горело от действий Джима, тело снова начало предавать, откликаясь на каждый поцелуй и прикосновение жаркими вспышками, что возникали в самых неожиданных местах от пальцев на ногах до шеи.       — Подожди! — не выдержал он, хватая Джима за руку и отрывая ее от себя.       — Что не так? — Мориарти на удивление послушно остановился, но нахмурился и выжидательно уставился на Шерлока.       — Мне надо привыкнуть, слишком быстро, — выдохнул Шерлок, радуясь очередной передышке. — Я хочу все осознавать и понимать. Что будет дальше?       — Ты же сказал, тебе хорошо известно, что будет происходить и в какой последовательности, — не удержался от шпильки Джим — он уже был прилично распален и явно не желал прерываться.       Шерлок тут же обиженно запыхтел и отвернулся.       — Если так не терпится насладиться триумфом, можешь приступать к главному прямо сейчас, — буркнул он. — Я сопротивляться не буду. Хотя непонятно, почему ты выбрал меня, очевидно, что этот вариант наихудший для твоих целей.       Джим мученически застонал и мягко потянул его за плечо, чтобы снова развернуть к себе. Шерлок упрямился и не поддавался — тогда Мориарти прильнул к нему со спины.       — Несмотря на то, что мы планируем заняться совсем не детскими вещами, ты ведешь себя как ребенок, — фыркнул он, обвивая руки вокруг талии Холмса и забрасывая на него одну ногу, таким образом сильнее прижимая к себе. Его возбуждение было весьма ощутимо, но Джим, вопреки этому, проявлял чудеса терпения: — Я не считаю это своим триумфом, Шерлок. Скорее, наоборот.       — Отчего же? — продолжил язвить Шерлок. — Ты умудрился затащить в постель неприступного социопата, который, кстати, твой главный враг. Есть чем гордиться! — он нервно выдохнул, несколько секунд переждал, но все же добавил: — Когда все закончится, я возможно даже скажу слова о том, что я благодарен тебе за терпение и такт, но сейчас…       — Не зарекайся, мы только начали, — беззлобно отозвался Мориарти, и в голосе его проскользнула ирония, но над кем он иронизировал — над Шерлоком или самим собой, попавшим в такую нелепую ситуацию — было не ясно. — У меня не было такой цели, ты знаешь. Более того, я всячески пытался этого избежать, но мы здесь — обнимаемся и тремся друг об друга, как школьники, — он сделал красноречивое движение бедрами. — Даже не так! Это я трусь об тебя, как будто сам девственник и не знаю, как к тебе подступиться, — Мориарти, несмотря на свою серьезную проникновенную речь, довольно неожиданно запустил руку под резинку трусов Холмса.       — Судя по всему, знаешь все же, — усмехнулся Шерлок на это и неожиданно подался вперед, поощряя действия Джима.       Как ни странно, разговоры по душам помогли справиться с волнением, что было удивительно Шерлоку — и волнение, и способ его избежать, и причина всего этого. Но долго анализировать происходящее Джим ему не дал. Он действовал решительно и в то же время осторожно, вначале концентрируясь на уже «захваченных» территориях и постепенно продвигаясь дальше — с шеи он перешел поцелуями на плечи и спину, то и дело облизывал кожу за ухом и ловил губами мочку, а движения руки на члене становились все методичнее и настойчивее. Сам Джим откровенно терся о его задницу, но новые ощущения отвлекали от мыслей и страхов, затмевая в сознании все остальное.       Шерлок сдался, когда Джим увеличил темп, и уже не пытался мыслить здраво, задавать вопросы или контролировать процесс. Он улетал все дальше, плавая в эфемерном облаке из ощущений, которое то качало его, то кололо, то начинало словно душить изнутри, и тогда приходилось дышать через рот, напрягая связки. Шерлок словно двигался по ступеням вверх — то плавно, то рывками, замирая и делая прыжок вперед, каждый раз норовя сорваться в пропасть. Долго это длиться не могло: неискушенный организм, спавший столько лет, требовал свое. Разрядка наступила в момент очередного «прыжка», когда Шерлок замер, чувствуя, как цепенеет все тело и как потом на пике этого невероятного напряжения он весь словно рассыпается в пыль, переставая в этот момент существовать целостно и материально.       Джим что-то шептал ему в ухо, но слов было не разобрать — все мешалось перед глазами, и даже положение собственного тела оказалось определить сразу непросто. Несколько минут спустя, Шерлок осознал, что Джим по-прежнему удерживает его, прильнув всем телом, а на животе горячо и влажно — Мориарти лениво водил по нему рукой, и его крепкий стояк все еще прижимался между ягодиц.       Выныривая из своего сладкого омута, Шерлок предсказуемо напрягся. Однако Джим не проявлял никаких признаков приближения очередных издевок или сарказма в отношении его неопытности. Шерлок завозился, не зная, стоит ли сейчас отстраниться или, наоборот, прильнуть к тому, кто только что доставил ему столько ранее неведомого удовольствия. В итоге он решил прямо поинтересоваться об этом у Мориарти, выдохнул, прочищая горло, однако слова не шли на ум, да и Джим шикнул у уха, словно запрещая ему говорить. Он последний раз с силой вжался в ягодицы Шерлока и откатился, чтобы дать ему свободу действий.       Шерлок же этого намека не понял, продолжая бездействовать, обуреваемый собственными гормонами счастья, что бродили в его теле, не давая успокоить дыхание и связно мыслить.       — Поможешь мне? — подал голос Джим и, видимо, для наглядности, нащупав руку Шерлока, положил на свой член.       Шерлок застыл. Первой мыслью было тут же одернуть руку, но этот жест был бы трусостью, а любопытство и страсть к новым ощущениям всегда преобладали в нем. Это был первый раз, когда Шерлок касался чужого тела столь интимно (трупы в морге нельзя было засчитывать), и он не был уверен, что хочет делать это для Джима. Точнее, он не был уверен в собственных силах.       — Мне казалось, ты собирался сам м-м… Делать нечто со мной, — он неловко шевельнул рукой, понимая, что меньше всего это походит на нужную Джиму ласку.       Мориарти ничего на это не ответил, а лишь поощрительно дернул бедрами и рвано вздохнул. Шерлок повторил движение, неудобно выворачивая кисть, но снова замер, чувствуя себя до отвращения глупо.       — Продолжай, — поторопил его Джим. — Ты все делаешь правильно.       — До этого мне говорили, что я безнадежен, — пробормотал Шерлок и, переборов себя, все же принялся методично двигать рукой.       Не испытывая особенного удовольствия, весь напряженный и зажатый, Шерлок чувствовал, что мышцы начинают ныть от непривычного положения, и все это вряд ли доставляет Джиму хоть каплю удовольствия.       — Шерлок, — позвал его Мориарти и, дождавшись, когда он поднимет на него взгляд, подсказал: — Ты слишком стараешься. Техника не главное. Гораздо приятнее мне будет, если ты расслабишься и не будешь так страдальчески морщиться, — дыхание его было сбитым, а член под пальцами по-прежнему твердым и горячим. — Тебе ведь не противно? — вдруг спросил Джим, накрывая его руку своей, и в голосе его промелькнуло разочарование. — Если тебе не нравится, нам не обязательно продолжать.       — Это мой первый опыт, — сердито процедил Шерлок, зачем-то с силой сжимая член Джима в руке. — Я в курсе, что выходит не очень, но ты мог бы помочь мне!       — О, да, вот так, — простонал в ответ Мориарти и спешно закусил губу, вспомнив, где они находятся и что следует вести себя тише.       Он снова нетерпеливо толкнулся в ладонь Шерлока и стал двигать рукой, направляя его и задавая темп. Так дело пошло лучше. Наблюдая неподдельную реакцию Джима, Шерлок сам быстро воодушевился и уже действовал увереннее. При этом он понимал, что стоит, наверное, использовать не только руки, поэтому после секундной борьбы с самим собой он все же потянулся к Джиму и как-то нелепо ткнулся губами в район подбородка. Не целуя, а лишь касаясь, словно пробуя Джима на вкус или запах.       Мориарти тут же вцепился в него свободной рукой, притягивая ближе к себе, и нашел губы. Одновременно целоваться и контролировать движения было сложнее, но Джиму явно нравилось, потому что он все активнее подавался навстречу и едва ощутимо подрагивал всем телом. Вдруг он снова издал гортанный звук, подаваясь вперед, сам сбиваясь с ритма, и запрокинул голову, подставляя Шерлоку шею.       — Укуси, — хрипло попросил Джим, совершенно забыв о его неопытности.       Вероятно, Джим имел в виду невинные ласковые укусы, что должны были сделать оргазм чуть острее, но Шерлок, распаленный поцелуями и новым для себя ощущением близости и секса, понял его буквально — промычал что-то и с силой врезался зубами в кожу, словно намеревался ее прокусить.       Мориарти зашипел от боли, резко выворачиваясь и отстраняясь.       — Черт, я сказал, укуси, а не откуси от меня кусок! — тут же возмутился он, садясь на кровати и прижимая ладонь к саднящему следу от зубов.       — Ну, прости! — Шерлок тоже сел, в раздражении взъерошив волосы. — Это был порыв страсти, плотские чувства обуяли меня! — он развел руками, скрывая свое смущение.       Снова получалось, что он ничего не смыслит в сексе, и это злило.       — Звучит шикарно, — фыркнул Джим беззлобно. — Особенно, если учесть, что это говоришь ты. Ладно, иди сюда, я покажу, чего именно хотел от тебя, — предложил он и красноречиво погладил Шерлока по бедру, намекая, что все равно не против продолжить.       Шерлоку уже хотелось лишь поскорее закончить с сексуальными экспериментами.       — Мне думается, что ты все же хотел совсем не этого, — проворчал Шерлок. — Похоже, наука любви слишком сложна для меня.       Он все же лег обратно и с недовольным лицом уставился на Джима. Шерлок никак не мог донести до того простую вещь — ему все это не казалось забавным или смешным, или даже чем-то простым, что делается для удовольствия. У него внутри сейчас рушились выстроенные за долгие годы стены, стирались границы и отступали войска, что охраняли сердце и душу от возможных захватчиков. Впрочем, тело они тоже охраняли не менее рьяно. Джим же с его язвительными комментариями и весельем все время заставлял Шерлока то сомневаться в своем решении открыться, то, наоборот, подтверждал, что выбор сделан верно.       — Только не начинай снова ворчать, — искренне расстроился Джим и, подумав, вытянулся рядом.       Правда, отчего-то он больше не пытался продолжить их нелепое сексуальное действо или пытаться как-то спровоцировать Шерлока на активность. Он молча пялился в потолок, то ли размышляя о чем-то, то ли просто выжидая.       — Я никогда не делал ничего подобного, — повторил Шерлок. — Вообще ничего подобного. Дай мне время, — в итоге выдавил он из себя самое жалкое, что можно было только произнести в этой ситуации.       При этом Шерлок не сжался, ожидая насмешек, а счастливо вздохнул — отчего-то он знал, что мог сказать это Джиму и не бояться.       — Ты быстро схватываешь, так что не прибедняйся, — с улыбкой в голосе отозвался Мориарти. — И я в любом случае не рассчитывал, что мы вообще зайдем так далеко, — все же не удержался от шпильки он. Впрочем, почти безобидной.       — Иди в душ первым, потому что я буду вынужден занять его на более продолжительное время.       Уже стоя под горячими струями и смывая с себя «следы любви», Шерлок вдруг по-настоящему осознал, что, собственно говоря, с ним только что творилось. Он пару раз мотнул головой, вздрогнул, но в итоге собственная натура переборола здравый смысл. Шерлок улыбнулся, вспоминая руки и губы Джима, подарившие ему неведомое доселе наслаждение, и решил, что этот опыт определенно был нужным и полезным. А то, что это случилось с Джимом Мориарти, делало момент первой близости особенно ценным для него.

***

      — Я так благодарна вам, — в который раз за утро завела Реган.       Они снова прощались на вокзале, и, хоть утро принесло с собой немало неловкости, вроде отчетливого следа зубов у Джима на шее и странно волнующих взглядов, что тот бросал то и дело на Шерлока, на этот раз расставание не казалось таким уж драматичным, как в прошлый раз.       — Перестань, Реган, — Мориарти начинал раздражаться от бесконечных благодарностей, но Реган, казалось, не обращала внимания на это.       — Мы будем очень скучать, — улыбнулась она Шерлоку, и тот иррационально сжал в кармане небольшую фигурку какого-то известного всем, кроме него, супергероя, подаренную Патриком на прощание.       — Вы приедете на Рождество? — вклинился Билл, что теперь постоянно держал жену за руку, словно боялся, что она снова сбежит.       — Эм, — Шерлок вопросительно посмотрел на Джима, — обычно я навещаю своих родителей в эти дни… — не слишком уверенно сообщил он.       После вчерашней ночи он постоянно чувствовал странную неловкость и волнение, словно их с Джимом связывал куда более значимый секрет, нежели взаимная дрочка. Шерлок еще не понял, как следует относиться к этому событию.       — Не будем ничего обещать, — поспешил отмахнуться Мориарти. — Это Шерлок у нас бездельник, а у меня много работы.       — У меня тоже могло бы быть много работы, если бы… — Шерлок осекся, понимая, что чуть в запале не погубил весь их блеф. — Я тоже работаю, — буркнул в итоге он, рассердившись непонятно на что.       Снисходительная ухмылка Мориарти настроения не добавила, как и то, что Джим, едва они сели в поезд, спрятался за ноутбуком и не подавал признаков какой бы то ни было заинтересованности Шерлоком или расположенности к разговору. Поэтому всю дорогу до Дублина они снова провели в молчании.       — Джон и миссис Хадсон все еще убеждены, что мы любим друг друга и теперь живем на Бейкер-стрит, — не выдержал Шерлок, когда понял, что Джим собирается снова сбежать от него в аэропорту.       Самого Холмса всю дорогу преследовали самые разные мысли и сомнения. Он начинал злиться то на себя, то на Джима, впадал в странную меланхолию и без перерыва прокручивал в голове все события последних месяцев, начиная с его первого визита в Мине-Бег. При этом никаких новых мыслей и идей его сознание не порождало, а, наоборот, из-за бесконечного анализа одних и тех же эпизодов все начинало трансформироваться и приобретать неожиданный окрас и значение. Шерлок путался, нервничал и к концу дороги был жутко измотан и раздражен.       — И что? — не понял Мориарти, хмурясь. — Ты же не рассчитываешь, что ради них я действительно перееду. Соври что-нибудь.       — Скажу, что расстались и ты съезжаешь, — отрезал Шерлок, отворачиваясь. — Насчет вещей договорись с Джоном, я планирую уехать.       — Куда? — тут же полюбопытствовал Джим, прищурившись. — И я не согласен, нельзя говорить им, что мы порвали. Вдруг Реган решит связаться с кем-то из них или еще раз внезапно наведаться в гости.       — И как тогда объяснить то, что ты съехал? — Шерлок скрестил руки на груди.       — Я переживу без десятка костюмов, пусть пока попылятся в твоем шкафу, — легкомысленно отозвался Джим и откровенно глянул на часы. — И вообще не вижу проблемы. Можно подумать, тебе… — он вдруг оборвался на полуслове и снова нахмурился. — Кажется, я понял. Мы обсудим это, но не сейчас. Я свяжусь с тобой, — быстро проговорил он, отступая назад.       Через мгновение Мориарти уже скрылся в толпе.

***

      До Лондона они летели разными самолетами. Впрочем, Шерлок не был до конца уверен, что Джим вообще вернулся в Англию. Несмотря на свою одержимость деятельностью Мориарти, Шерлок признавал, что знает о нем крайне мало. Возможно, теперь он знал значительно больше, чем многие, но и этого было недостаточно. Разумеется, в свои преступные планы Джим его посвящать не собирался.       Миссис Хадсон и Джон в этот раз проявили чудеса такта и, увидев усталое и хмурое лицо Шерлока, вопросов задавать не стали. Холмс проспал до полудня следующего дня, а после ходил по дому в мрачном молчании, не допуская до себя никого и не реагируя на робкие попытки пообщаться.       Он задумчиво сидел в кресле, много играл на скрипке и иногда подходил к шкафу, где все еще висели костюмы Джима. Шерлок не смог бы ответить, что он всякий раз пытается найти в совершенно не меняющихся модных пиджаках и галстуках, так же как не смог бы ответить, почему в один момент после длительного гипнотизирования телефона, рамка с фотографией из Ирландии полетела из окна прямо под колеса машин. Джим не звонил, не писал, совершенно пропал, а у Шерлока начинали появляться признаки паранойи.       В одно утро Джон обнаружил, что друг не спал всю ночь. Шерлок сидел перед ноутбуком с покрасневшими глазами и совершенно невменяемым видом. На вопрос, что случилось, он туманно отозвался, что занят поисками. Кого он искал и зачем, Холмс не уточнял, но здесь и Джону было все понятно. Шерлок скучал по Джиму. Он раз за разом прокручивал в своей голове события их поездок в Мине-Бег, особенно уделяя внимание последней ночи, с энтузиазмом мазохиста вспоминая их признания и близость, и всякий раз в его воспоминаниях эта ночь становилась то жутким позором, то лучшим наслаждением. Шерлок не понимал сам себя.       Проведя несколько дней перед ноутбуком и с телефоном в руке, а также впуская в квартиру толпы бездомных, которые приносили «послание для мистера Холмса», Шерлок обложился газетными вырезками, практически не вставая с места. В один вечер Ватсон не выдержал и потребовал пояснить, над каким столь важным делом трудится Шерлок, и тот неожиданно отозвался, что вчера ночью приходил клиент, которого он давно ждал и к визиту которого готовился. Когда Джон вслух предположил, что это несомненно был Мориарти, Шерлок лишь странно улыбнулся, но не ответил, возвращаясь к своим поискам. Джон уже успел привыкнуть к этому зрелищу, как в один день Шерлок неожиданно появился из ванной, сменив халат на новый костюм и, кажется, даже уложив волосы.       — Нашел Джима? — не удержался Ватсон, который с подачи миссис Хадсон теперь тоже относился к их союзу с Мориарти с легкой долей иронии.       Шерлок смерил его нечитаемым взглядом, ничего не ответил и быстро ушел.