Лазурный берег

В тот день меня хватило только на то, чтобы вернуться за забытыми документами и, наконец, отнести их в место назначения. Официально я здесь больше не работаю. Скажете, глупо поступать так, зная, что для сеансов психотерапии потребуются пропуски в лаборатории и прочая ерунда, доступ к которой имеет только персонал, но мне всё равно. ТʼЧалла прекрасно знал, что я своего решения менять не намерена, и всё же уговорил согласиться, теперь пускай разбирается с этим. Бороться с тараканами в голове Барнса я решила методом развенчания значения каждого слова из кода, что так влияет на дремлющего Солдата. Но всё по порядку, сначала нужно поговорить с Роджерсом, он как никто знает все тонкости души своего Баки. Длительное пребывание в Ваканде не особо радовало Капитана: его команда всё еще находилась в заточении подводной тюрьмы, пока он здесь выжидал решения одной неуравновешенной докторши, но всё это ради Джеймса, а значит, он сделает. Я обнаружила Стивена на смотровой площадке, облокотившись на кованую ограду, он внимательно следил за движением облаков над джунглями Ваканды. — Это и правда завораживает, — обойдя мужчину, я устроилась рядом, — когда я первый раз сюда попала, то часами могла просто смотреть. В мегаполисах такого не найти, да и ни на одном курорте тоже, тут время словно остановилось, давно, еще до появления первого человека. Вакандцы сумели научиться жить в полной гармонии с природой и это поражает, — я улыбнулась своим мыслям, — но как бы то ни было эффект новизны проходит. Однажды на прогулке меня чуть не заклевал злой ара, чей покой я видимо нарушила, и…после этого я поняла, что на природу налюбовалась. Капитан рассмеялся, но мы здесь не для того чтобы делиться веселыми воспоминаниями. — Рейчел, мне жаль, но я не смогу оставаться в Ваканде до конца лечения Джеймса, дома остались неоконченные дела, вы хотели поговорить, надеюсь быть максимально полезным. — Да, я все понимаю, — отведя взгляд от огромного изваяния черной пантеры, полускрытого за утренним туманом, поворачиваюсь к собеседнику, — мне нужно знать о жизни Джеймса до войны, в делах и документах тех лет указана информация лишь о сержанте Барнсе, но ее мало. Все мы родом из детства, поэтому этот период нужно учесть при любом психологическом вмешательстве. Стив задумался, надеюсь, эти воспоминания не причинят ему дискомфорта, — у меня остались некоторые записи, после разморозки я вел дневник, это помогало…- мужчина замялся, — помогало не сойти с ума от происходящего вокруг. Там все от детства в Бруклине до попадания в программу «Супер солдат». Немного подумав, я решила, что это неплохая альтернатива, мы оба сэкономим время. Через пару часов Капитан, вероятно уже находился на полпути домой, он обязался выслать мне все записи и документы, которые сможет найти, в том числе дело Зимнего Солдата. Итак, одной заботой меньше, теперь идем искать Барнса. Джеймс за время своего пребывания практически не выходил из комнаты без надобности, а смысл, заблудиться в бесконечных коридорах центра или распугать персонал? Поэтому он делал то, что получается у него весьма хорошо — сидел и ждал. Пару раз его посещали мысли об ошибочности принятого решения, гораздо проще было воспользоваться крио капсулой и забыться сном. Хотя сейчас об этом уже поздно думать, стоит попробовать предложенный вариант лечения, а заморозиться он всегда успеет. Я уже несколько минут стояла возле двери комнаты Барнса и не могла решиться зайти или же постучать. Неожиданный приступ неуверенности в себе не давал мне покоя, что ж, так может продолжаться долго, начну искать причину, заниматься самокопанием, и может, через недельку-другую наконец то зайду. Не вариант. Переборов внутренние противоречия берусь за ручку и открываю податливую дверь. Надо сказать, я была близка к фиаско. Обернувшийся на звук Джеймс как раз заканчивал надевать на себя футболку. — Я, наверное, не услышал стука, в душе шумела вода, — начал оправдываться он, о даа, думает, я стучала, пусть так и остается, ведь по правилам приличия поступить следовало именно так. — Ничего страшного, — улыбаюсь, — мы можем поговорить? — Вы ведь здесь именно для этого, так что, — он жестом пригласил меня пройти. ТʼЧалла разместил «гостя» в жилом секторе, и это было что-то вроде номера класса люкс: несколько помещений, полностью оснащенных бытовой техникой, имелся даже балкон с видом на густую зелень джунглей. Но не трудно было заметить, такая обстановка даже хуже влияла на привыкшего к совсем другим условиям Барнса. Я присела на одно из кресел, расположенных в так называемой гостиной, Джеймс последовал моему примеру, и теперь мы находились как бы вполоборота к друг другу. Отлично, общение «глаза в глаза» нам ни к чему, по крайней мере, пока. — Вы, — начала я, но тут же была прервана. — Ты, — поправил меня мужчина, — прости, но эта официальность меня доканает, — и снова эта улыбка. Так… о чем я вообще? — Хорошо, Джеймс, ты ведь понимаешь, что тебя ждет достаточно долгий и непростой процесс реабилитации? Психология не относится к точным наукам, а значит, что и результат просчитать мы не можем, — сложив руки в замок на коленях в лучших традициях «докторов души», я продолжила, — будут и неприятные моменты, ворошить прошлое занятие не из простых, но я надеюсь на Ваше.твое понимание. — Мне не привыкать, — усмешка в ответ, это что было? Вызов мне? Работа обещает быть интересной. День первый. Теперь, когда всё необходимое собрано, я смело могу приступать к работе. Сегодня утром прислали посылку из Вашингтона, а это значит, что Стив Роджерс свою задачу выполнил, оставлю на потом. Сейчас 9.00, и я бодрым шагом направляюсь к Джеймсу, чтобы, наконец, процесс его восстановления сдвинулся с мертвой точки. По плану мы должны начать с разговоров о его жизни, как это не банально. Я просто не могу привести Барнса в кабинет со словами «Эй, как насчет, послушать пару раз тот замысловатый код, чтобы понять, в чем дело?», рискую оттуда больше не выйти (а у меня пока нет годной эпитафии). Нужно заполучить его доверие, хотя внешне и начался период «оттепели»: Джеймс мало похож на отреченного от жизни Зимнего Солдата, но то, что происходит у него в голове — тайна, пока. В любом случае у меня еще будет время продумать это более тщательно. На данный момент существует тема, интересующая меня куда больше, чем его прошлое, а именно отсутствие руки, и я еще не определилась научный это интерес, или же личный. Для ученых Ваканды не составит большого труда восстановить потерянную конечность, и даже модернизировать ее, если потребуется. Джеймс ждал меня в назначенное время в центральном холле. По его просьбе белые одежды «пациента» заменили на привычные вещи, и это явно пошло ему на пользу. Да и мне тоже, неизвестно, сколько бы я смогла смотреть на облегающие мощный торс майки и сохранять самообладание. Облокотившись на стену, Барнс разглядывал открывающийся с немалой высоты вид, услышав мои шаги, он обернулся, — Доброе утро, доктор, — выглядит так, как будто мы знакомы уже лет сто и подобные встречи не редкость, но хорошее настроение это однозначно плюс. — Доброе, — улыбаюсь в ответ. — Что у нас по плану? Тесты, осмотр, эксперименты или что-то более изощренное? — его определенно забавляет общаться со мной в таком тоне, хорошо, поддержу. — Не слишком ли много уверенности при твоем положении? Всё-таки возраст, частичное отсутствие конечностей, явный внутриличностный конфликт, грозящий серьезными проблемами: это как-то не настраивает на изощренное времяпрепровождение. — Один-один, — И, кстати, о конечностях… Самоуверенная ухмылка сменилась серьезным выражение лица, и если бы Барнс имел обе руки, то, несомненно, скрестил бы их, принимая максимально закрытую позу, кажется, я увлеклась. — Что ты думаешь об этом? — Я надеялся провести пару лет в одиночной крио капсуле, без чьих либо упреков по поводу моего состояния, вот что я думаю, но раз уж Вы, — сделав акцент на этом слове, Барнс двинулся в мою сторону, — доктор Хейз, решили продемонстрировать нам чудеса психологии, то начните уже поражать чем-то большим, чем просто вопросами. Итак, во-первых, я явно задела его за живое, во-вторых, мы снова перешли на «вы», и в третьих меня сейчас выставили виноватой в решении об отмене криоконсервации, отлично. Настойчивый взгляд серых глаз начинал нервировать, но ведь докторскую степень я получила не за просто так? — Тогда сразу перейдем к делу, — Барнс выше, и приходится задирать голову, чтобы установить зрительный контакт, — сейчас мы идем выяснять, куда поместили протез после вашего прибытия сюда, а затем найдем человека, который присобачит его на место, — последние слова я произношу, уже двигаясь в направлении восточного коридора, «гляделки» — не моя любимая игра. — Снова бионика? — слышу уже менее недовольный голос за спиной. Нет, я не ограничиваю его в выборе, но другого варианта просто не существует. — Мы не можем вернуть тебе обычную руку, скорее всего уже произошло полное отмирание окончаний нервных клеток, и это будет…полностью нефункционирующая часть тела, мне жаль. Молча восприняв новую информацию, Джеймс двинулся в том же направлении что и я. Понимаю, что в его видении новая жизнь ассоциировалась и с нормальной внешностью, но никто не обещал, что будет просто. Остальной путь до лаборатории обещал быть крайне мрачным, если бы не… — Майкл! — я была рада, что нашу с Барнсом невеселую компанию сможет разбавить другой человек. Майкл Дэвис был относительно новым сотрудником центра, с которым я уже успела найти общий язык, он отвечал за работу оборудования в отделении энерго-химического синтеза, но сейчас по счастливой случайности, так же как и мы направлялся в медицинский корпус. — Рейчел, а я слышал, что ты больше не числишься в нашем штате, — парень поприветствовал меня очаровательной улыбкой. — Так и есть, долго я тут не задержусь. — Да, всё еще верю в скорый отъезд, и косой взгляд Джеймса эту уверенность не пошатнет. Медицинская лаборатория, располагающаяся в дальней части научного центра, как и многие другие отделения, представляла собой образец порядка, сосредоточенности и полного погружения в работу. Мне лишь нужно найти того, кто возьмется за выполнение нашего дела. — Подожди меня, здесь не любят посторонних, а точнее всех, к кому не относится понятие «медицинский эксперт», — повернувшись, я обнаружила, что Барнс меня не слушает, а внимательно изучает открытый кейс на одном из столов: нашлась пропажа. — Бинго! Разрешаю взять ее с собой, могу даже оставить вас наедине… — о, этот тяжёлый взгляд, вместо тысячи слов. К нам подошел один из сотрудников: Nini naweza kukusaidia? (Чем я могу Вам помочь? вак.), — ин инглиш, плиз! За пять лет я так и не смогла привыкнуть к диалекту вакандцев. Недолго посмотрев на человека в белом халате, осознала, что одни мы вряд ли справимся или же это будет ну ооочень долго. — Dakika moja (Одну минуту вак.), — пришло время обратиться за помощью, быстро найдя в списке контактов имя моего дорогого друга, я изложила ТʼЧалле суть проблемы и передала телефон доктору. Спустя пару минут общения вакандцев, нас с Джеймсом жестом пригласили пройти в другое помещение. Это очень похоже на обычный процедурный кабинет, который можно найти в любой больнице, если не брать во внимание многомиллионное оборудование. Люди в белых халатах суетливо перемещались по комнате, и что же такого должен был сказать Король Ваканды, чтобы гордые «медики» приступили к работе абсолютно без предварительной подготовки? Но сейчас главное другое — Джеймс нервничал, пытаясь скрыть это за маской безразличия к происходящему. Предположу, что эта процедура вызовет у него немало неприятных эмоций. — Слушай, — попытаюсь хоть как-то разрядить обстановку, — всё что нужно — это соединить контакты протеза с теми, что…остались у тебя, скажем так, — звучит не очень ободряюще, но Барнс, кажется, отвлекается от своих раздумий, — эти люди знают свое дело более чем, и им можно доверять. Если хочешь, тебе сделают общий наркоз, и не придется наблюдать перед собой недовольные лица этих зазнаек, — рядом с нами прошел один из сотрудников, надеюсь, он меня не понял. — Не стоит, я выспался. Вот значит как, в анабиоз на несколько лет — он первый, а пара часов под наркозом — обойдусь. Видимо, воспоминания об экспериментах ГИДРЫ глубоко засели в сознании, и ему спокойнее следить за работой, чем бездумно доверять, пусть будет так. К нам подошла женщина средних лет: — мы можем начинать, мистер Барнс, проходите, вам всё объяснят, нет причин для беспокойства, — она указала рукой на смотровую кушетку и повернулась ко мне, — доктор Хейз, я вынуждена попросить Вас покинуть кабинет. Спорить смысла нет, да и Джеймс не малый ребенок, чтобы держать его за руку на протяжении всей процедуры. — У меня идея, — неожиданно для себя бросаю в след уходящему мужчине, — здесь есть спортзал, предлагаю после устроить небольшую разминку, проверим результат их работы в действии. — При условии, что первый спарринг с тобой, — не оборачиваясь отвечает Барнс, и по интонации сказанного несложно понять, что он улыбается.