Лазурный берег

Чувствую себя маленьким ребенком, которого оставили одного, и он просто места себе не находит в ожидании прихода родителей. Все дела отодвигаются на второй план, в сторону заброшены игрушки, и единственная мысль занимающая его — «когда же?». За пару часов я уже вдоль и поперек исходила все комнаты, в надежде хоть как-то себя занять, но безуспешно. Несколько раз выходила на улицу, оглядывая всё въезды. Что ещё сделать? Может залезть на крышу для лучшего обзора… И когда я успела растратить всё свое самообладание? Без Ванды в доме невероятно скучно, сейчас можно было бы убить пару часов просто разговаривая, но увы, у меня есть только я, а это уже синдромы шизофрении. Хотя, раньше-то меня не посещало чувство дискомфорта в одиночестве, тем более здесь. Господи, «железная» выдержка затрещала по швам. Без освещения в комнате становится темно, что странно, ведь в это время года гулять как днем можно вплоть до двенадцати ночи… Выглянув в окно, замечаю темно-серую пелену облаков, медленно накрывающую горизонт. На улице парит, проходящие мимо люди пытаются найти спасение, обмахивая себя, кто газетой, а кто и рукой, чтобы создать хотя бы малейшее движение такого желанного свежего воздуха. До момента, когда на землю обрушится шквал дождевой воды, ситуация не изменится, а даже наоборот. Единство высокой температуры и отсутствия ветра образуют невероятно тяжёлые условия, не спасает даже прохлада внутри дома, которая так же спустя какое-то время прогревается, и вот остается тот минимум кислорода, который матушка природа всё-таки сохранила для людей. Нужно идти в душ, если верить законам физики, то процесс испарения воды с поверхности кожи позволит мне прожить еще пару часов. И это работает, контраст температур тонизирует состояние организма, мысли постепенно проясняются… Выключив воду, замечаю посторонний шум: это дождь стеной накрывает округу. Слышны редкие раскаты грома где-то вдали, значит, стихия еще не целиком добралась до 25-й авеню. Голый линолеум приятно холодит босые ступни ног, какое на редкость «залипательное» чувство, долгожданный перерыв моей суеты. Стучат в дверь. За пару секунд в голове выстраивается едина цепь от пришедшего человека до того факта, что я в одном полотенце. Можно добежать до второго этажа и схватить хоть что-то из одежды…снова стучат. Уже не успею. На ходу сняв одно полотенце с волос, накидываю его на плечи, чтобы импровизированный наряд был более закрытым, пульс уже в неконтролируемом темпе отдается, кажется, во всем теле, открываю дверь, и меня моментально обдает холодным ветром с дождем, направленным в сторону дома. Джеймс, промокший просто до нельзя, пытается убрать с лица то и дело липнущие пряди волос, несмотря на мрак, мне удается рассмотреть следы ссадин на скулах, вот что он имел ввиду, говоря о «вторжении в архивы ГИДРЫ». Но всё это блекнет на фоне его святящихся глаз, сейчас кажущимися почти черными, что совсем не мешает выразить всю полноту чувств. И мы молчали. Я смотрела, как крупные капли скатывались с его неестественно длинных, но так чертовски идущих Барнсу волос, а он…так, всё-таки нужно одеться. — Проходи, — быстро отвернувшись, чтобы не краснеть еще больше, я бегом отправилась в комнату. Ясно, что за пару минут к великолепному виду себя не привести, и более того, даже просто к нормальному. Спасает то, что сейчас ни мне, ни Джеймсу это не важно. Натянув домашнюю футболку с хлопковыми свободными штанами, захватываю еще и пару сухих полотенец для него. Из коридора мокрые следы ведут прямо на кухню, а Барнс неплохо освоился. — Прости, — протягиваю ему полотенца, — но мужской одежды у меня нет. С пару секунд оглядев меня, он улыбается уголком губ и забирает их: — так мне можно завернуться в это? — Только в случае крайней необходимости. — А вообще, насколько я знаю, — мужчина вытирает волосы, смешно взъерошив их, — то лишней мужской одежды в доме женщины, живущее одной, быть не должно, — он самодовольно облокачивается на стоящую позади тумбу. И мне на секунду стала интересна его реакция, если бы вместе с полотенцами был комплект вещей. — Да, чего нет того нет, — пожала плечами я, почему каждый раз, когда мы расстаемся, и столько нервов уходит чтобы морально себя поддерживать, то при встрече всё это улетучивается: злость, обида, любые претензии или вопросы, — давай кофту, ее можно просушить. Без возражений Барнс стаскивает с себя верхний элемент одежды, оставаясь в облепляющей его нехилый пресс белой футболке. Почему всегда шутят только о девушках в мокрых майках? В этой жизни есть достаточно интересные виды… — Иди в гостиную, там теплее, — бросаю через плечо, попутно закрывая кухонное окно, в которое теперь прилично задувало. Но шагов не слышно, он не сдвинулся с места. Вопросительно поднимаю бровь, и замечаю, как сильно он похож на, прости господи за эту сентиментальность, котенка. Знаете, на такого, который прячется у вас на крыльце, стараясь скрыться от ледяного дождя в осенний вечер. Такой дико-красивый контраст: небесно-голубые глаза, осветляющиеся еще больше от кухонной люстры, двухдневная щетина, кажущиеся иссиня-черными от воды волосы. Нормальный человек его так ласково не назовет, вообще думаю, нормальный человек, опасаясь, пройдет мимо, но я пока за собой ярлык нормальности не закрепляла. Наверное, самое время дать волю эмоциям. Отложив его кофту, медленными шагами подхожу ближе, стараясь уловить ответные эмоции, но Джеймс просто стоит, и это не нерешительность, точно. Больше похоже на…недоверие? Или просто неверие, да… он до конца не принимает происходящее, видимо, всё еще мысленно находясь в другом месте. — Ты в порядке? — останавливаюсь в паре шагов, боясь своими действиями пошатнуть это хрупкое душевное равновесие. Мужчина внимательно изучает моё лицо, что постепенно начинает настораживать, и если у него хватает сил еще что-то там осмысливать, то я за это время уже натерпелась. Пары движений хватит, чтобы притянуть его к себе, крепко обняв за торс. Не так, как это любят показывать в мелодрамах, когда девушка изящно обвивает шею своего спутника, он в ответ одной рукой обхватывает ее талию, ну и все в этом роде. Нет. Обнимаю так, как обнимают дорогих, просто жизненно-необходимых людей, со всей силы прижимаясь к груди, практически до первых позывов в мышцах о чрезмерном напряжении, обнимаю так, чтобы без слов передать все чувства, чтобы показать, насколько мне его не хватало, и как велик был страх потерять. И он обнимает в ответ, понимая всё. — Так я всё-таки не поняла, что они решили? — после сцены на кухне прошло уже полчаса, и Барнс повествовал мне об их с Капитаном разъездах. Умилительная картина: мы оба заботливо сушили волосы, я даже предложила ему бальзам, но…думаю, вы догадаетесь, как и что мне ответили. — Мне ясно дали понять, что сколько бы доказательств ни было, всем плевать, но федералам оказалось всё равно настолько, что они решили просто дождаться, пока меня найдет ГИДРА. — Это дурдом какой-то, вернулись к началу… — Сейчас всё куда проще, — мужчина как-то хищно улыбнулся, — если правительство официально закрывает на меня глаза, то я наплюю на законы, — непринужденно он потянулся к пульту, и комнату заполнили голоса из телевизора. — Почему нельзя успокоиться, и, в конце концов, сидеть на ж…просто спокойно жить, — меня снова накрывала волна эмоций, должна же эта канитель закончиться? — Если я успокоюсь, — Барнс прекратил переключать каналы и отложил пульт, — то рано или поздно рискую не проснуться, хотя это не самое страшное, — он поднялся с кресла и протянул мне руку. Задумавшись, непроизвольно отвечаю на предложение, вложив свою ладонь в его. Плавным движением Джеймс увлекает меня на центр комнаты, придерживая за талию. Только сейчас замечаю, что фоном играет что-то очень мелодичное, кажется саундтрек из титров закончившегося фильма. — Так вот, — улыбнувшись, он медленно начинает вести, надо признаться, что чувство ритма имеется, — не думаю, что ГИДРЕ фантазии хватит только чтобы поймать меня, они пойдут дальше. — А если уехать, не ввязываться в их дела? Под смену мелодии Барнс умело вытянул одну руку, выпуская меня из крепких объятий, а затем снова привлекая обратно. — Базы есть по всей стране. — Значит в другую страну, на другой континент, в конце концов, — я не могла оторваться от его лица. Мужчина был красив, это факт. Бывают люди симпатичные, обаятельные, бывают смазливые или же наоборот, чья внешность по каким-то причинам отталкивает, хотя на вкус и цвет, как говорится, но Джеймс был красив. С его остро очерченными алыми губами, светлым и одновременно тяжелым взглядом, мужественным волевым подбородком…, а эти волосы? Им же можно завидовать! И это все, не спускаясь ниже линии плеч. — Боюсь, Роджерс этого не переживет, и найдет меня даже раньше ГИДРЫ. — Стив не эгоист, отпустит конечно, с уговором каждодневных звонков и тайных встреч раз в месяц. Барнс громко рассмеялся: — он к такому не готов. — Ну же, ты сам говоришь, что здесь жизни не будет, наплюй на всё, ты заслужил, — тем временем музыка давно закончилась, сменившись на рекламный блок, — как на счет Австралии? Достаточно далеко, новые места, новые впечатления, а какая там природа? Сказка. — Тебе нравится Австралия? — мужчина престал двигаться, но рук не отпускал. — Ну, а я тут причем? — Притом, что находясь на расстоянии нескольких километров между двумя штатами? ты волнуешь меня больше, чем что-либо происходящее рядом. — Однако, да, перелета так далеко ты не переживешь, — я сочувственно покачала головой, — найдем другой вариант. Не встретив сопротивления, я аккуратно выбралась из плена бионической руки. Рядом с ним я не испытывала потребности в жеманном поведении, не заливалась краской от таких вот слов, и не прятала смущенно глаза. Нам же не по пятнадцать. Взрослые мужчина и женщина с конкретными планами на жизнь и серьезными целями. А может быть дело в том, что я не особо верю в любовь с первого взгляда и тому подобное. От знакомства до «я люблю тебя» достаточно приличное расстояние. Пойти на поводу у эмоций, как делают многие, значит согласиться на риск в один момент просчитаться и всё потерять. «Но на этом жизнь не заканчивается, не сошлись характерами, найду другого» скажите вы. Что ж, могу пожелать удачи. Что значит «не сойтись характерами»? По сути, бред, не может же быть так, что год вы жили душа в душу, и на тебе, характеры помешали. В любых отношениях бывают конфликты, и люди, не способные их решать ищут оправдание, как затем ищут новую пассию. И вот он, вроде бы идеал, гораздо лучше прежнего (хотя подсознательно мы подбираем людей похожих, и это доказано), наступает конфетно-букетный период, прогулки под луной, поцелуи на пустых улицах или же, наоборот, в центре толпы, чтобы все, ВСЕ видели, как же вы счастливы. Фейерверк чувств и событий. Но как долго? Год, месяц, неделя? Эффект новизны пройдет, как ни старайся, и в голову закрадется мысль «такие разные характеры, раньше было по-другому». И снова поиски, и снова калейдоскоп эмоций, и крах! Потому что дело не в характерах, а в вас. Два «Я» становятся одним «МЫ», так готовы ли вы пойти на компромисс, пожертвовать интересами ради этого союза? Вот о чем нужно думать, а не о сказках про любовь с первого взгляда. Не отрицаю взаимной симпатии между нами, и даже нечто большего, что так неистово волнует, но торопиться ведь некуда? — А вообще, я рада, что ты пребываешь в хорошем настроении, как обстоят дела с неконтролируемой раздражительностью? — наличие сквозных проходов из гостиной в коридор и кухню, позволяло беспрепятственно разговаривать, находясь в разных комнатах. — Думаю об этом уже несколько дней, Стив тащит меня на «вечер встречи защитников Земли», а там раздражающих факторов будет предостаточно. — Серьезно? — я выглянула через арку так, чтобы видеть Джеймса в гостиной, — Стив тащит ТЕБЯ? Я конечно о вашем прошлом знаю не так много, но читала его записи, и там было достаточно упоминаний о том, как именно ты подговаривал его на разные авантюры. — Он мстит. — Тогда это заслуженно и справедливо, — вернувшись с кухни, протягиваю ему бокал свежезаваренного горячего чая, что так вписывается в атмосферу дождливого вечера, — Барнс, страдай. — Я там лишний, к чему притворяться другом? — Так Старк собирает исключительно команду Мстителей или же это массовое мероприятие? — Слышал слишком много имен для закрытой вечеринки. — Это же всё упрощает, затеряешься в толпе, и нет проблем. — Не горю желанием, — отрезал Джеймс и с силой, большей, чем требовалось, поставил кружку на стол. Несмотря на все, социализация проходит достаточно успешно, он проявляет адекватную реакцию, никого еще не придушил… Словом, прогресс на лицо. — Ты хотел обычной жизни? Так наслаждайся, — меня одарили недобрым тяжелым взглядом, но разве это может пугать, когда я знаю, какой он милый в душе? Главное, вслух этого никогда не сказать, нервы то у Барнса не железные, а вот рука — да. — Ладно, можешь посидеть еще немного и тихо поненавидеть мир, а я спать, ты тут отлично ориентируешься, так что располагайся. — Завтра вечером нужно вылететь, — слышу вслед уверенный голос, в котором нет ни намека на злость, — ты со мной? — Конечно, — бросаю в ответ, уже практически скрывшись из виду Барнса. И я не шучу.