Лазурный берег

Наутро сон в неудобной позе дал о себе знать ноющей болью в пояснице, ощущения еще те. Рядом Барнс полулежал полусвисал с дивана, места на котором было не так много для двоих. Можно попытаться перелезть через спинку, не разбудив его, но я рискую просто «сломаться», поэтому мою голову посещает другая «гениальная» мысль. Аккуратно повернувшись, перекидываю одну ногу через спящего мужчину, пытаясь нащупать опору на полу, но матушка природа не наградила меня ростом модели, поэтому приходится тянуться дальше, тем самым больший вес переносить на руки, чтобы элементарно не упасть на Джеймса. И вот наступает своего рода кульминация этого циркового номера: проснувшийся Барнс медленно разворачивает корпус, насколько это позволяет положение, и теперь внимательно смотрит на меня. Не прерывая зрительного контакта, я быстро завершаю этот акробатический трюк, полностью встав с дивана. Немая сцена. Хитро сузив глаза, мужчина продолжает всматриваться в моё лицо: — не ожидал, — звучит с довольной усмешкой. — Это не то…- хотя какой смысл объяснять, всё равно он найдет повод еще раз сто вспомнить эту историю, что ни говори, — короче, доброе утро. Ответом мне был негромкий хохот за спиной, ну и пусть. Сейчас, судя по виду за окном, часов девять утра, а значит, есть еще время на сборы, половина из которого, я уверена, уйдет на борьбу с больной спиной. — Во сколько мы должны выехать? — интересуюсь у всё еще пребывающего на диване Барнса. — Стив будет здесь в двенадцать. Распахнув тяжёлую штору, заставляю мужчину недовольно щуриться от солнечных лучей, стремительно заполняющих комнату. — А почему Роджерс должен заезжать? — Инициатива затащить меня к Старку — его, вот и пусть заморачивается, — заразительно зевая, Барнс проходит мимо меня в сторону ванной комнаты. Проспали мы где-то часов семь, и организм явно требовал большего, но нужно это желание перебороть. Мысли о предстоящем мероприятии угнетали все сильнее, следствие моего непостоянного настроения. Еще пару дней назад я находила это даже интересным, а сейчас…лучше бы осталась дома. Но Джеймса одного оставлять нельзя: для него такие встречи еще больший стресс, после жизни в изоляции от общества. Восхищаюсь его мужеством и упорным стремлением социализироваться, несмотря на всяческие преграды. Определенно точно нельзя говорить, что перед нами тот самый Баки Барнс, который бок о бок вел вместе с Роджерсом Воюющих Коммандос к освобождению страны от гнета фашистов. Но это и не Зимний Солдат, усыпивший в себе внутреннего зверя. Он стал сильнее морально, чем был в сороковые годы прошлого столетия, сейчас этот мужчина как никогда готов встретить жизнь во всех ее проявлениях, всё больше и больше закаляя характер. И он гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд, потому что в незажившей ещё душе и покалеченном сознании бушует мощный, непрерывный вихрь мыслей и чувств, которые он умело скрывает за непроницаемой маской спокойствия. Должно быть это тяжело, оставаться одному, при условии, что всё пережитое нами никуда не исчезает, а копится и копится, никак не находя выхода, и формируется тяжелейшее состояние полного угнетения, а затем и разочарования от всего происходящего. Новизна событий больше не вызывает прежних ощущений, и мир окрашивается в серые цвета. Страшно, «умереть», будучи живым. Впрочем, это просто мои рассуждения, не имеющие прямого отношения к Джеймсу. Он сильнее и выносливее большинства, поэтому судьба готовит для него иное направление. И я хочу это видеть. Видеть становление нового человека. За такими вот размышлениями и болтовней «ни о чем» проходит утро. Мы оба практически собраны, осталась малость. Я тщательно изучаю маленькую шкатулку с украшениями, пытаясь определиться с выбором, и краем глаза наблюдаю за перемещениями Джеймса по квартире. Безумно удачное сочетание темных джинсов и черной, как уголь, рубашки. Не до конца застегнутый ворот визуально придает всему виду еще большую эффектность, как и широкие мощные плечи, обтянутые тканью верхнего элемента одежды. Всё-таки шикарнейший мужчина пропадает… Останавливаю свой выбор на простом комплекте из маленьких жемчужных сережек-гвоздиков и тонкой золотой цепочки с таким же камнем. В целом образ получился достаточно собранным и не вызывающим, лишнее внимание ни к чему. Мельком взглянув на экран телефона, оповещаю Джеймса, что пора бы двигаться к выходу. А это довольно странное ощущение, собираться куда-то не одной, и не с подругой, да и не просто с другом, Барнса стоило отнести в отдельную категорию. К моему удивлению, на улице нас уже ждал черный Ford Kuga, Роджерс — человек пунктуальный. — Эффектная машинка, — озвучиваю собственные мысли. — Ты не видела предыдущий его выбор, — комментирует Барнс. Через тонированные стекла практически невозможно увидеть салон, и он тянется к пассажирской двери, чтобы, видимо, поприветствовать Стива и занять место рядом, но… С переднего сидения нахально улыбается Уилсон, понимая как только что обломал Джеймса. Капитан, дружелюбно кивнув мне, продолжает наблюдать эту картину с некоторой опаской за предстоящую поездку. — Рейчел, вот кого совсем не ожидал увидеть, но чрезвычайно рад, — Сэм расплывается в широкой улыбке, тем самым еще больше зля Барнса, чья левая рука уже сжалась в кулак. — Взаимно, — улыбнувшись в ответ, тяну своего спутника за локоть в сторону заднего сидения, пока бионика не переместилась на шею Уилсона. С каменным выражением лица, Джеймс всё-таки отпускает край двери, и следом за мной садится в машину. Это будет «весело». Напряжение в салоне можно было ножом резать: Стив делал вид, что крайне увлечен дорогой, Барнс молчал, впрочем, его угрожающе-напряженная поза и так давала понять, что в опасности всё, что вдруг пошевелится рядом, Уилсон ухмылялся, периодически пытаясь заглянуть в зеркало заднего вида, дабы встретившись с холодным серым взглядом, еще раз напомнить о себе, а я сидела и молилась доехать до Башни Старка без происшествий. И так бы оно и было, если бы Сэм за какие-то десять несчастных минут до прибытия не решил пообщаться. — Рейч, — скинув ремень безопасности, он свободно повернулся к заднему сидению, — как тебе наш город? — Еще не успела понять.  — Могу устроить экскурсию по любому району: музеи, парки, рестораны, бары, — он выразительно повел бровью, делая акцент на последнем слове. — Счастье то какое, — я не могла сдержать улыбки, его обаянию практически невозможно сопротивляться. — Просто дай мне знать, в любое время, я весь твой, — мужчина развел руками, насколько это позволяло пространство, — тут многое поменялось, со времен «спящей красавицы», — он еле заметно качнул головой, как бы намекая, о ком шла речь. — Повтори, — раздался рядом угрожающий голос. Я мгновенно схватила металлическую ладонь, отвлекая Барнса, хотя ничего не мешало ему ударить подголовник Уилсона второй рукой. «Приехали» оповестил всех Роджерс, резко выжав педаль тормоза и остановив машину, а кэп явно нервничал… Вот она — Башня Старка, поистине впечатляющее зрелище. На открытой парковке множество дорогих автомобилей, значит, большинство гостей уже прибыло, но вряд ли мы последние. Заглушив двигатель, Стив поспешно покинул своё место, чтобы открыть дверь с моей стороны, видимо, боясь, что первым до нее доберется Сэм, и мы неизбежно приблизимся к конфликту. — Капитан, благодарю, — я учтиво кивнула. А что, это действительно приятное проявление внимания к даме. Рядом хлопнули еще две двери, можно официально заявить, что доехали все живыми. — Нельзя его трогать, Джеймс, нельзя, — взяв мужчину под руку, я подтянулась как можно ближе, чтобы слышал только он. Ничего не ответив, а только сильнее напрягая мышцы, Барнс продолжал смотреть в след ушедшим вперед Роджерсу и Уилсону. Надо сказать «спасибо» Капитану, за его успешные попытки сохранения этого хрупкого равновесия. — Идем? — всё еще прижимаясь к плечу, поднимаю голову, ловя его взгляд. — Да, — немного хрипло отвечает Джеймс от долгого молчания и сгибает руку в локте, принимая мое предложение. Проследовав за Стивом, мы оказываемся в огромном светлом холле, где на входе всех встречает очаровательная девушка, указывающая направление пришедшим по приглашению Старка. Нам необходимо подняться на самый верх, для чего тут предусмотрен просторный зеркальный лифт, но вряд ли у меня получится затащить туда Барнса, пока не уедет Сэм… Хорошо, подождем. И без того скромная общительность Джеймса достигла своего минимума, и теперь он совершенно отстраненно разглядывал помещение. — Тут здорово, чем-то напоминает научный центр, всё так же четко и…современно, да, Тони знает свое дело. — Завязать разговор не получилось, меня не удостоили даже взглядом. Но раздался спасительный звук спустившегося лифта, металлические двери плавно скрылись в две стороны. Барнс с таким же пофигистическим видом, пропустив меня вперед, шагнул следом. Да тут даже в лифте есть чем любоваться! А именно сочетанием зеркал и деревянных панелей цвета слоновой кости, это, наверное, было что-то вроде средства перемещения только для посетителей, поскольку я ожидала увидеть нечто напичканное электроникой, всяческими мониторами и сенсорными панелями. — Рейчел, рад тебя видеть, и, прекрасно выглядишь, — раздался за спиной до боли знакомый бархатный голос. В отражении зеркала встречаюсь взглядом с темно-карими глазами вакандца. Стоящий рядом Барнс принимает угрожающую позу, отведя назад плечи и чуть дернув металлической рукой. Лучше бы с нами был Уилсон… Почему в таком людном месте не набралось больше трех человек в лифте? — Взаимно, спасибо, — наступило неловкое молчание, ТʼЧалла испытывающее смотрел на меня, ожидая большего набора слов, и я не против поговорить, но Джеймс… И вот слышится звук торможения железных тросов, это не наш этаж, но видимо кому-то было по пути. С шумом в лифт буквально вваливается толпа народу, среди них я кажется видела и Клинта Бартона, который что-то оживленно вещал приятной длинноволосой женщине, но компании было не до нас. Пользуясь случаем, пока вакандец оказался по другую сторону, беру руки Барнса в свои, этого жеста никто точно не заметит, но мне будет легче. На удивление, мужчина спокоен, о чем говорят расслабленные мышцы. Наконец загорается кнопка с номером нужного этажа, за дверьми уже слышна громкая музыка, и мгновенно подхватив эту атмосферу, гурьба с тем же шумом выходит. — Еще увидимся, — учтиво кивает мне ТʼЧалла, и удаляется в направлении людей у барной стойки. Мы остаемся с Барнсом одни созерцать творившееся вокруг действо. На сто процентов уверена во взаимном желании сейчас же вернуться домой, но Стив не простит. Кажется, пламенного выступления от Тони не будет, или же мы его пропустили, поскольку народ просто свободно отдыхает, образовав «кружи по интересам». В этом и был смысл? Создать иллюзию близких дружественных отношений? Тогда Старку это удалось. Не было ни намека на отстраненность кого-либо из команды Мстителей, еще недавно сражающиеся друг против друга, сейчас они мило общались. Вот Капитан рассказывает что-то Роуди, недалеко Клинт, приобняв ту самую женщину, свободной рукой очень эмоционально обрисовывает в воздухе, кажется, картину какого-то боя. Ванда в компании странного, не уверена, что человека, скромно беседует на расположенных в центре помещения диванчиках. Самого Тони не видно, как и затерявшегося в толпе вакандца, ну и где-то еще должен быть Уилсон, остальных же людей я просто не знала. Будь то их общие знакомые, персонал башни, да хоть просто массовка — всё равно. — Продолжай сохранять спокойствие, и постарайся отвлечься, — сообщаю Барнсу, и тот в свою очередь, приняв вызов, уверенными шагами направляется к Роджерсу. Горжусь. Вот только я теперь осталась одна, хотя это не самое страшное в жизни, переживу вечер с не меньшим мужеством, чем Джеймс. Проходящая мимо официантка предлагает шампанского, бокалами с которым уставлен ее поднос, почему бы нет? Гулять, так гулять. Осторожно маневрируя между увлеченно разговаривающими людьми, двигаюсь к Ванде, её я знаю лучше остальных, да и элементарно успела соскучиться. Заметившая меня девушка лучезарно улыбается, что-то говоря мужчине с неестественным, даже словно искусственным, красным цветом лица. Но не удивляюсь, чего только в наше время не увидишь…тем более здесь. — Добрый вечер, мисс Хейз, — голос звучит со странной интонацией, похожей на компьютерную обработку. — Это Вижн, я тебе про него рассказывала, — улыбается Ванда. — Рада знакомству, Рейчел, — протягиваю руку, отмечая, что не только его лицо состоит из этого странного…материала. — Не ожидала тебя тут встретить. — Не ты одна, — отшучиваюсь я, садясь на соседний диван, — мы что-то пропустили, или все ваши «вечеринки» проходят так? — Мы здесь впервые, как и вы, — оповестил меня мужчина, — но мистер Старк планировал что-то особенное, так сказать «под занавес» мероприятия. — Ну, будем ждать, а почему так много людей? — я повернулась к Ванде. — Собирать одних Мстителей было бы как-то неловко, — пожала плечами она, — вот Тони и закатил гулянку для расширенного круга лиц. Рейчел, а ты давно здесь? Немного отвлекшись от разговора, я оглядывала помещение, пытаясь найти знакомый силуэт: — нет, не совсем…то есть вчера прилетела, — Барнс мною замечен не был, но напротив огромного окна в гордом одиночестве стоял ТʼЧалла, с которым мы толком не поговорили. Быстро извинившись, и пообещав вернуться, я покинула Ванду и Вижена. Вакандец задумчиво изучал открывающийся с немалой высоты вид на город, перебирая длинными пальцами правой руки хрустальный бокал. — Не хватает каменной пантеры, ты как считаешь? — спрашиваю, устроившись рядом. — Это символ нашего народа, достояние Ваканды, а не способ украшения мегаполиса, — размеренно отвечает мужчина, — отец бы такой «славы» не одобрил. — Как обстоят дела в центре? — Давно там не был, — осушив одним глотком содержимое бокала, ТʼЧалла, поставил его на поднос проходящего мимо официанта, — но никаких сообщений не поступало, а значит, беспокоиться не о чем. Пусть я давно уже не являюсь частью штата ученых Ваканды, но эти слова меня почему-то задели: — дело не в беспокойстве, могут быть ситуации, требующие твоего присутствия, только вряд ли кто-то решится сказать об этом без крайней необходимости. — А ты могла, — он чуть наклоняет голову, — звонить, оповещать и даже требовать, — по-доброму усмехается мужчина. — Это была моя работа… — Которую ты так скоропостижно бросила, — мягко перебил меня вакандец. — Пять лет, ТʼЧалла, это не есть «скоропостижно», я вложила всю себя в дело. — Знаю, — он потянулся к внутреннему карману пиджака, — я думал перед возвращением домой навестить тебя в Сиэтле, но судьба распорядилась иначе, считай это моим подарком в знак безмерной благодарности. Принимаю из его рук конверт, через тонкую бумагу которого просвечивает что-то яркое. Билет, а точнее путевка, но не просто на самолет, а с указанием страны, курорта, отеля и даже номера. — Ты хотела, но как вижу, так и не решилась, — улыбнулся мужчина. Глянцевый лист гласил, что я являюсь счастливым обладателем поездки во Францию, всё включено и ничего не выключено, как говорится… Вот тот самый билет на Лазурный Берег, но почему-то волна радости не спешит накрывать с головой. — Это чудесно, — наконец возвращается дар речи, — спасибо, я…могу тебя обнять? — Я здесь не в качестве Короля, — отвечает он, понимая, на какие ограничения в поведении был намек. Получив своего рода разрешение, я притягиваю его ближе, мягко обхватив свободной рукой за шею. Но мужчина явно вкладывает в это простое проявление чувств нечто иное, удерживая меня в кольце из замкнутых сильных рук дольше, чем этого требует приличие. — Тут не указана дата, — отстранившись, киваю на билет. — Не хотел обязывать тебя, делая выбор самостоятельно. — Отлично, потому что пока поездку придется отложить. ТʼЧалла мгновенно меняется в лице, таким в последний раз я его видела, когда объявила о решении увольняться. Кажется, момент непоправимо испорчен. — Ты же так торопилась, — голос звучит холодно, и появляются первые стальные нотки, демонстрирующие нарастающее недовольство. — За это время могли появиться планы, — я пожимаю плечами, стараясь придать лицу как можно более непринужденный вид, хотя импульсивного вакандца этим не успокоить. — Вот только вопрос в том, кто в этих планах так масштабно фигурирует. — А это уже другое дело, — пришла моя очередь злиться, — и я с ним разберусь сама. — Пустая трата времени, зачем тебе это? Ждать момента, когда шестеренки в его голове щелкнут, и он снова пошлет всех и вся к чертям? Начинаю жалеть, что ТʼЧалла тут не в роли Короля, он бы не позволил себе такого, но сейчас задетый за живое, мужчина не стеснялся высказывать истинное мнение «без цензуры». Возможно, еще был шанс уладить это максимально мирно, но принципиальность и два выпитых бокала твердили мне обратное. — Я не буду спорить с тобой, нет причины портить наши отношения, — вопреки сказанному я чувствовала совершенно другое, обида начинала подниматься изнутри, волнами захлестывая сознание. — Какие отношения, Рейчел? — вакандец, берет себя в руки, и интонация снова становится ровной и размеренной, но это скорее затишье перед бурей… Он молчит, хочет услышать конкретную фразу, которую ждет уже долго, но я говорю лишь «ты мой друг», и карие глаза становятся практически черными. — Не друг, — отрицательно качает головой ТʼЧалла, — давно не друг, и ты это знаешь, но продолжаешь игнорировать. И если это та преграда, которая все эти годы стояла между нами, то ее больше нет. Я решил. «Да и чтоб тебя!» вертелось на языке, но я продолжала сохранять непоколебимый вид. — Спасибо за подарок, и, была рада увидеться, и, мне нужно вернуться, я обещала, — произношу нарочито медленно, ставя огромную точку в этом разговоре. Разумеется, никакого желания пойти обратно к Ванде не было, как не было и настроения для продолжения вечера. Он закончился, так и не начавшись. Оставив Его Величество наедине со своими мыслями, я пошла искать Барнса, мне был нужен заряд его негатива ко всему окружающему. Обидно и безумно неприятно, нарастающее раздражение подталкивает сорваться на что или кого угодно, вне зависимости от вины. Неожиданно крайним становится Роджерс, который позвал сюда Джеймса, а тот, меня. Мы же лишние, чужие… Знаю, что поддержала Барнса, но сейчас готова взять слова обратно и уговорить его уйти. Заметив их, благодаря высокому росту (не моему, разумеется), с уверенностью собираюсь подойти и высказать об этом вечере всё, но не могу… Вот ответ на мой вопрос «зачем Стив позвал?» — выражение лица Капитана, стоящего рядом с другом. Он почти светился от счастья и, может быть, даже гордости. Жизнь подарила им шанс наверстать всё упущенное, что отняла война. Прогулки, разговоры, вечеринки… Они — опора друг для друга в моменты, когда социум давит. И если раньше роль уверенного в себе парня играл Барнс, то сейчас это изменилось, и уже Роджерс осуществляет моральную поддержку. Они просто стояли с бутылками пива в руках, и это не выглядело вульгарно: Капитан был сдержан от природы, а Джеймс таким стал. Конечно, желание делиться своим плохим настроением отпало на раз, я не настолько эгоистична. Но душевных терзаний никто не отменял, поищем иной выход. Если мой негатив никто не поддержит, то нужен позитив. И удача улыбается мне: замечаю скучающего Сэма у барной стойки. Идеальный вариант. Из головы никак не выходят слова вакандца «пустая трата времени…пока не щелкнет…пошлет всех в чертям», ведь он прав, мы не решили проблему с кодом Зимнего Солдата, а просто позволили себе забыться обычной жизнью, и как долго сможем наслаждаться этой иллюзией, прежде, чем бутафория даст трещину? Но я отмахиваюсь от этой мысли, не сегодня и не сейчас. — Где ты растерял свой настрой, ковбой? — подсаживаюсь на ближнее к Уилсону место. — Хэй, доктор, — он тут же меняется в лице и разворачивает корпус ко мне, демонстрируя открытость, — меня упрекнули в чрезмерной общительности, а ты почему одна? — Устала, — приходится врать, глядя в глаза, — такие мероприятия не для меня, совсем непривычно. — Ну, так мы можем уединиться от этих людей, — мужчина забавно поднимает брови, придвигаясь ближе. — Я так не думаю, — полностью копирую его жест, чем вызываю искренний смех, — тут вообще есть бармен? — заглядываю на другой край стойки, в надежде найти человека в форме. — Не совсем, здесь скорее система самообслуживания, — ничуть не растерявшись, Уилсон лихо перепрыгивает преграду, оказываясь по другую сторону, — чего хочет дама? — снова его брови…а ведь это работает! Бесстыжий совратитель. — Вино, — шампанское меня уже не интересует, а что-то более крепкое попросту не переношу. Подхватив с держателя бокал, мужчина виртуозно наполняет его содержимое одной из бутылок, стоящих на полках. Так же играючи он достает стакан для виски, и уже наливает напиток для себя. — Тост? — предлагает он, протянув мне скользящим движением заказанное вино. — Я пас. — Что ж, — он демонстративно глубоко вздыхает, — тогда я: за великолепных женщин, и, не менее великолепных мужчин, — театральная пауза, — из этого столетия! Стекло со звоном встречается еще до того, как я успеваю понять суть сказанных слов. — С огнем играешь, Сэм, — немного отпив, отставляю свой бокал, но сделать мне этого не дают. — Между первой и второй… — Что? — недоумеваю я. — Что? — переспрашивает мужчина, кажется, потеряв нить разговора. — Что находится между первой и второй? И вообще, что такое первая и вторая? — Это русские причуды, — отмахивается тот, — Наташа как-то рассказывала, надо кстати будет узнать, в чем фишка… Выпьем за русских? — Сэм находит выход. — А это вообще сомнительное предложение, учитывая то, что ты практически правая рука Капитана Америки, — несмотря на абсурдность предложения, я всё-таки выпиваю, полностью осушив бокал. Сделав то же самое, Уилсон кивает в сторону дальней стены, у которой Джеймс со Стивом нашли тихое место: — боюсь, меня с этой должности сместили. — Верь мне, ты не-за-ме-ним. — Я знаю, знаю, — демонстрирует «скромность» мужчина, — но где он и где я. — Ты — со мной, — непривыкший к любым дозам спиртного организм начинает сдаваться, постепенно отключая сознание от речевого аппарата. Медленно переведя взгляд на меня, Сэм как-то странно улыбается: — искра, — заявляет он, — искра между нами, понимаешь? — Остынь, — я устало облокачиваюсь на мраморную столешницу, пряча лицо в ладонях, как бы пытаясь стереть с себя накопившийся негатив, и это не остается без внимания. — Ну же, Рейч, веселее, «Hey, I just met you, and this is crazy», — он начал петь неестественно завышенным голосом, — «but hereʼs my number, so call me, maybe?», — теперь к пению прибавился еще и танец… Наблюдать за этой картиной без улыбки просто невозможно, Уилсон был из того типа людей, которых мало заботило мнение большинства, они могли вести себя как им хотелось, и не боялись быть непонятыми. Спустя минут пять этого концерта мы уже смеялись оба. — Я могу делать это всю ночь, — заверял меня мужчина, — в репертуаре несколько сотен треков, и, — он поднял вверх указательный палец, — как бонус — невероятная пластика. — Ну точно, не тебя ли я в подтанцовке у Майкла Джексона видела? Мужчина перегнулся через барную стойку: — никому ни слова, — произнес он шёпотом, — просто мне нужно пространство, неограниченный простор для движений… — Весь зал в твоем распоряжении, — раздался недовольный голос за моей спиной. — Финита ля комедия, — бубнит Уилсон, и, захватив с собой открытую бутылку с виски, уходит в другую сторону бара. — Я помешал, но совершенно не раскаиваюсь, — заявляет присевший рядом Барнс, — как ты? — Устала, — отвечаю я, и на этот раз не вру, праздник и правда утомил. С минуту он молча смотрит на меня, пытаясь уловить еще что-то. — Хочешь домой? — и нужно сказать «нет», потому что, вероятно, это только моё желание, а уходить сейчас с ним — просто эгоистично, лишать Джеймса возможности хотя бы один вечер быть частью нормальной жизни. — Нет, всё в порядке, — улыбаюсь, но выходит не так уверенно, как планировалось. Больше не спрашивая ничего, он поднимается с места, обнимает меня одной рукой за плечи и чуть подталкивает, вынуждая встать: — поехали, — и это уже был не вопрос. Замечаю зажатые в руке ключи, когда он нажимает на кнопку вызова лифта. — Форд Роджерса? Нельзя садиться за руль, Барнс. — Стив сегодня домой не собирается, так что нам это нужнее. Ты мне не доверяешь? — с усмешкой интересуется мужчина. — Перед полицейскими также будешь говорить, — я облокачиваюсь на гладкую деревянную панель, — с вечерними пробками ехать минимум час, больше шансов быть остановленными, а у тебя ни прав, ни нужного состояния. — Gut, — отвечает он по-немецки, — тогда домой отправимся утром. Двери лифта открываются, выпуская нас на первый этаж. Очаровательной девушки у входа уже нет, собственно гости наверху, и необходимость провожать отпала. На улице еще светло, но в зеркальных гранях башни уже отражаются первые ярко-оранжевые лучи заходящего солнца. — Так мы всё-таки уходим, куда? — я уже сажусь на пассажирское сидение ждущей нас на парковке машины. Джеймс закрывает придерживаемую дверь, и, быстро обойдя автомобиль, занимает водительское место. Ясно, что переубедить его не получится, просто буду надеяться, что мы не привлечем внимания дорожного патруля. — У меня есть идея. И вот уже здание Старка удаляется в зеркалах заднего вида, а я позволяю себе просто довериться сидящему рядом мужчине, в надежде, что мрачные мысли уйдут.