Лазурный берег

2 дня спустя — Soyez le bienvenu (фр. Добро пожаловать), — поприветствовала меня очаровательная женщина на входе в отель. Royal-Riviera — рай на земле. Волшебный билет подаренный мне делает свое дело. Перелет в первом классе, трансфер практически до дверей, и теперь мой немалый багаж (гулять, так гулять) везет специально нанятый человек. Красота. По пути сюда я уже попробовала любезно предоставленную от отеля бутылку шампанского, что только добавило «сказочности» происходящему. Само здание произведением искусства, конечно, не назвать, но тут суть не во внешней красоте. По левую сторону от центральной аллеи — куча белоснежных шезлонгов, зонтиков, и огромный бассейн, который я непременно посещу. Постояльцев на территории практически нет, скорее всего, люди или в номерах, или давно выбрались на пляж. До самого моего делюкса француженка и швейцар о чем-то увлеченно вещали на родном языке, я не понимая ни слова, просто кивала, честно говоря, плевать, о чем там. Настроение было отличным, негатив остался в Америке, эти три недели — только для себя. Барнс на сообщение не ответил, не удивительно…но думаю, этот перерыв пойдет нам на пользу. И вот он сказочный номер со всеми удобствами. Попрощавшись, персонал покинул меня, оставляя наедине с этой красотой. В помещении много света, льющегося из огромных окон. Вид на сад, и, внимание, на море! Да, Лазурный мать его Берег. Современный дизайн, чем-то напоминающий бруклинскую квартиру (постараемся об этом не думать), невероятных размеров мраморная ванная комната, которая одна может сойти за целый номер, мини бар (второй пункт в списке после бассейна), ну и прочее, что так красочно описывали в брошюре. Так же имеется полная звукоизоляция, жаль, проверить ее способа нет. Вообще, достаточно приятное сочетание в оформлении, всё тут такое…французское, и это определенно плюс. Стен как таковых нет, все комнаты сквозные, тут у нас зал, небольшая столовая, ванная, спальная, стоп. Не разворачиваясь, делаю пару шагов назад. Да на этой кровати уместятся четыре таких как я! Начинаю переживать, что трех недель будет мало, так как в первую позволю себе потеряться на территории постели. Узкая стеклянная дверь ведет нас на балкон, хотя больше похоже на отдельную комнату: пара столов и плетеных кресел, шезлонг, даже маленькая зона для занятий на тренажере. Тратить время на распаковку не буду, по крайней мере, сегодня. Энергии во мне более чем достаточно даже после перелета, поэтому, выудив из сумки купальник и сетчатую тунику, пританцовывая направляюсь прочь из номера. — Мисс Хейз, — а вот и англоязычный народ, — я Ваш личный помощник на все время пребывания, — передо мной стоял невысокий белокурый мужчина, или скорее парень…да, он явно младше меня, может студент? — обращайтесь по любым вопросам, всегда буду рад помочь, я — Эрик, — он протянул мне руку. — Ну, судя по всему мое имя ты знаешь, — отвечаю на приветствие, — как я могу тебя найти? — сейчас выслушивать лекцию о прелестях отеля не хотелось, но такой человек мог быть полезным в других делах. — Рядом с телефоном в номере есть пометка — 345, на связи в любое время дня и ночи, — еще немного, и он отдаст честь, подобно военным. — Спасибо, Эрик, я сообщу, если что-то понадобится, — сделав пару шагов в противоположном от него направлении, вдруг останавливаюсь, — ты можешь меня проводить? — я упустила тот момент, что совершенно не ориентируюсь на территории отеля. — Разумеется, — улыбнулся парень. Итак, до пляжа пять минут пешком, рекордное время, но я всё-таки успела выслушать рассказ об истории открытия Ривьеры. Отмечу, что Эрик оказался достаточно приятным в общении человеком, сказывается ли это отличная подготовка персонала, или просто его природные данные — не знаю. -…еду можно заказать в номер, как и другие услуги, если будут вопросы — я всегда на связи, справочник отеля в трех экземплярах Вы найдете у себя…- остаток фразы я уже не слышала. Частный пляж был сравнительно небольшим, но полностью свободным. Практически под самым фасадом здания располагалась узкая полоска песка, на которую время от времени забегали ленивые волны Средиземного моря. Вода не имела того лазурного цвета, как я представляла, и это огорчало, так как пляж был расположен ниже уровня отеля, то в определенное время суток на него падала большая тень. Плюс в этом один — возможность отдыхать абстрагировано от суеты других туристов, но меня они не пугают, так что, пожалуй, я здесь не задержусь. Галантно поклонившись, Эрик оставил меня одну. Поддавшись желанию, всё-таки захожу в воду, чтобы убедиться, что она действительно великолепна. И, да. Чистейшая, на дне мягкий песок, температура — идеальная. Но прыгнуть туда с визгом я пока не готова, градус от выпитого шампанского ударяет в голову, призывая принять горизонтальное положение. Так непривычно иметь в запасе кучу времени, не зависеть ни от чего и никого, не торопиться, просто лечь и «утонуть в вечности». Здесь практически нет постороннего шума, только убаюкивающий шелест волн, и так легко подарить себе дневной сон, поистине дорогое удовольствие. Полностью расслабленный организм сдается и выходит из стрессового состояния. За несколько часов проведенных здесь, встречаю всего четверых постояльцев, и по внешнему виду — это команда супермоделей мужского пола. Но наблюдая за ними через темные стекла очков, отмечаю, что это не идеалы, у одного не хватает широты в плечах, у другого какая-то странная прическа, и так далее, в голове складывается воедино образ другого человека, сами знаете кого… Меня не беспокоят, и на этом спасибо, с каждым днем становится всё проще ограждать себя от плохих мыслей, отдаваясь в плен этого места. Я уже исходила вдоль и поперек частный пляж, посетила почти половину всех предложенных в буклете процедур типа спа-салона, тренажерного зала, дегустации старинных французских вин (это просто пять звезд), вообще предусмотрено огромное количество способов провести досуг. Что касается ночи, то это дискотеки на открытом воздухе недалеко от отеля, туда я так и не сходила, но не думаю, что многое теряю. Из трех недель отдыха остается половина, не перестану мысленно благодарить ТʼЧаллу за этот подарок…десять дней я уже распланировала: воспользуюсь парой экскурсий по городу, включая походы по магазинам, а так же туром по морю на рифы, дайвинг и все дела… Ну и конечно останется время вернуться на пляж, и по возможности умереть там от счастья. Сегодня весь день провела, гуляя по территории отеля, тут открытый ресторан, где можно познакомиться с массой народу, если конечно хоть кто-то из них будет говорить на понятном вам языке, прогулочная площадка на крыше, ну и конечно тот самый бассейн у входа. Место для себя я оккупировала сразу после обеда, пока остальной народ, желающий держаться подальше от палящего солнца на берегу, двигался в том же направлении. За час свободного пространства практические не осталось, что очень удивительно, но как объяснил мне Эрик (да, я время от времени обращалась к нему), начался сезон отпусков, и остаток моего пребывания здесь я буду наблюдать всех этих людей. Вокруг кромки бассейна кружила группа детей с надувными кругами и в нарукавниках, и если поначалу это было забавно, то минут через тридцать, наслушавшись их визга, добрая часть пребывающих тут ждала момента, пока кто-то всё-таки свалится. Родители на противоположной стороне явно наслаждались свободным временем, не желая принимать участие в воспитательном процессе. И кстати о родителях. Вчера звонила мама, сообщила, что из Азии они пока уезжать не торопятся, уже изучили буддийские храмы и хотят двинуться дальше на восток. Естественно вопросов о Джеймсе я не избежала, пришлось снова врать о навалившейся работе, и других причинах, почему в отпуск отправилась я одна, ведь «вы так хорошо смотритесь вместе», одним словом — мама. Ну, какие никакие, а хорошие новости, по крайней мере, за них я не переживаю. — А расскажите мне о своей родине? — прервал мои мысли расположившийся на соседнем шезлонге мужчина. Вообще, донимал он меня почти с самого прихода сюда, своими бесконечными вопросами, тупыми подкатами, и самое главное — ужасным акцентом, — я в вашей стороне не был, но теперь, пожалуй, пересмотрю приоритеты. Притвориться спящей? Просто не шевелиться и он отстанет, я сплю, сплю… — Был у меня знакомый из Сиэтла, — да чтоб тебя вместе со знакомым, извинившись, выдаю ему убедительную историю о том, как устала за день, и собираюсь вернуться в номер. — А как же ужин? Не откажите мне, — не унимается тот, — повара обещали шоу. — Разумеется, я приду, — изобразив что-то на подобии дружелюбной улыбки, всё-таки ухожу. Ужин и правда неплохая идея, кухня тут отменная, если он меня окончательно не доведет. Раз планы провести день у бассейна накрылись, то можно позволить себе насладиться одиночеством в великолепной мраморной ванной. Собрав всё необходимое и прихватив бутылку шампанского (да, понимаю, так недолго и привыкнуть, но слишком долго я этого ждала), иду в ванную комнату, откуда уже доносится приятный запах эфирных масел. В паре метров от двери меня останавливает настойчивый стук в дверь. Это точно не горничная, ее я знаю, более чем скромная женщина, чтобы так барабанить, да и вообще вряд ли это кто-то другой из персонала. Может тот ловелас? Мельком смотрю в окно, сразу же находя его у бассейна по ярко-красным шортам. Стук повторяется, уже более требовательно, что начинает раздражать, ведь это, по сути, вторжение в частную жизнь. Не дожидаясь, пока дверь вынесут, всё-таки открываю. — Рейчел? — Рейчел Хейз? — переспросил невысокий мужчина средних лет. За его спиной стояли еще три человека, и это уже точно не работники отеля. — А кто вы? — этот вопрос был воспринят как «приглашение» и, абсолютно не обращая внимания на преграду в виде меня, незнакомец прошел в номер, а следом за ним тенью шагал коренастый брюнет. — Моё имя — Вернер Леманн, неловко беспокоить Вас здесь, но, увы, другого выбора не было, — он по-хозяйски расположился на диване, в то время как я до сих пор не могла отойти от увиденной наглости. Было понятно, что это не рекламные агенты, и не свидетели Иеговы, а значит, выпроводить их не получится. Попала. — Чем обязана? — Может быть, хотите присесть? — мужчина жестом указал мне на соседнее кресло, — люблю вести беседу в непринужденной обстановке. — А я люблю, когда никто не вламывается ко мне в дом. — Формально это не ваша собственность, хотя на 25-й Авеню восток мы были. Сердце пропустило удар, я впервые была рада, что родители решили отложить возвращение, и сейчас находились достаточно далеко. Поплотнее затянув халат, всё-таки отхожу от двери, но не сажусь. — Рейчел, Вы — человек умный, поэтому обойдемся без предисловий, — начал Леманн, — нам нужно связаться с Джеймсом Барнсом, полагаю, это не составит труда, поскольку между вами двумя — самая короткая прямая. — Во-первых, еще проще будет поговорить с ним лично, а во-вторых, с каких пор вы ищите сложные пути, а не просто похищаете людей и промываете им мозги? — С того момента, как мы не имеем ничего общего с ГИДРОЙ, о которой Вы говорите, — он вальяжно закинул ногу на ногу, облокачиваясь на спинку дивана, — никогда не признавал их методов: все эти эксперименты, заморозки, генная модификация…бесчеловечно это, — пожал плечами мужчина, — и к тому же, нам необходим разумный Барнс, а не просто машина для убийств. — И для каких же «человечных» целей он вам нужен? — Есть одно дело, и иной кандидатуры я не вижу. Он отлично подготовлен, обучен всем навыкам боя и владения оружием, а так же огромный опыт за плечами, словом — лучшее, что можно найти. Финиш, на смену посягательствам ГИДРЫ на психику Джеймса пришли попытки нанять его уже в здравом уме. И он так просто об этом говорит?! Как будто подбирает персонал в отделе кадров. — Вы явно ошиблись адресом, — проговариваю сквозь зубы, — нужны марионетки? Тренируйте своих, и будет вам счастье, а сейчас прошу покинуть мой номер. — Карл…- немец небрежно махнул рукой. Стоявший до этого в полном оцепенении брюнет, сдвинулся с места и в два шага преодолел расстояние до меня. На плечо опустилась тяжелая рука, до боли сдавливая его, и одним движением он вжал меня в кресло. Теперь огромная тень угрожающе возвышалась за моей спиной. — Доктор Хейз, проявите максимальное понимание к ситуации, — расслабленный тон сменился на серьезный и покровительственный, — мы не разнесли ваше гнездышко в Бруклине, только потому, что настроены на взаимные отношения, услуга за услугу, я не обижу. Пол страны слышали громкое дело «Зимнего Солдата», на которое в правительстве якобы закрыли глаза, списав всё на достаточность доказательств, но ведь среди обывателей эту информацию получили еще и те люди, которые могут быть заинтересованы в личности Барнса. Работа, имидж, месть? Вариантов много, и ни один из них не сулит ему светлого будущего. Я предлагаю обмен: его способности на мои гарантии неприкосновенности. — Если он вообще останется жив. — Как карта ляжет, моя дорогая, это зависит от него, твоя же задача в другом, — Леманн выжидающе уставился на меня. — Нет, с чего вы вообще взяли, что я стану с ним говорить? — нервы постепенно натягивались, но большую часть занимало чувство злости к человеку передо мной, как земля только таких ублюдков носит? — Ну, тут всё слишком очевидно, если загнанный преступник и подпускает кого-то к себе настолько близко, то это что-то да значит. Ты должна лишь попросить. — Я ничего вам не должна, Вернер. — Слушай, всё будет или так или гораздо хуже. Для вас обоих, — видимо, терпение у немца кончилось, а маска дипломата с треском раскололась, он резко поднялся с места и направился к выходу. И я бы обрадовалась, но качек за моей спиной даже не шелохнулся. — Даю неделю, не больше, — щелкнул дверной замок. С минуту я еще ощущала на себе пристальный взгляд сверху, а затем «Карл» так же вышел. Не знаю, можно ли теперь выдохнуть, или ожидать их возвращения с группой захвата? Вот она капля дегтя в бочке меда, которая целиком отравила мой отпуск. Хотя, теперь меня это волнует меньше всего… Рассказать всё Барнсу, то же самое, что толкнуть его на добровольное подписание приговора, этого допускать нельзя. Абсолютно уверена, что любое мое передвижение будет отслеживаться, поэтому нужно максимально огородить себя от людей, больше в это никого впутывать нельзя. Родители? Вернутся не скоро, и буду надеяться, что их это не коснется. Я конкретно попала, это факт, но как бы ни была велика моя принципиальность, одной бороться бессмысленно. Каким-то образом всё-таки донесу информацию до Джеймса, иначе неведение грозит ему большими проблемами. Можно, конечно, связаться с Роджерсом, он сможет трезво оценить ситуацию, не бросаясь на амбразуру… Но Стив в Америке, в лучшем случае, если у него нет миссии на другом конце Земли. Остается только один человек, на которого можно положиться. Как я вообще докатилась до такой жизни?! Быстро найдя телефон, пролистываю список контактов до нужного имени. Не хочу просить, не после всего случившегося, но выбора не остается. Длинный гудок, снова, и снова… Нет, он не игнорирует, очень надеюсь, что дело только в разнице во времени — в Ваканде сейчас глубокая ночь. — Просто оставайся там, через пару часов буду, — долго объяснять ситуацию ТʼЧалле не пришлось, наверное, уже после слов «проблемы» он двинулся в сторону самолета. Сейчас лишних вопросов не было, за что я безмерно благодарна, но не факт, что смогу избежать этого после его появления. Естественно, пришлось сказать, что основная фигура в этой истории — Барнс, и это сто процентов повлечет за собой череду нелестных высказываний в его адрес. Когда вещи были уложены по сумкам, без особого энтузиазма, как при первоначальных сборах, оставалось только ждать. За окном слышались вздохи восхищения посетителей от кулинарного шоу, конечно желание идти туда давно отпало, как и вообще желание делать что-либо. В последний раз оглядываю великолепный номер, спасибо случаю, что всё-таки тут побывала, хоть и недолго. Если бы не эта разрядка в виде краткосрочного отпуска, не знаю, как бы пережила свалившиеся неприятности… Есть время всё тщательно обдумать. Во-первых, дожидаюсь вакандца, и мысленно готовлюсь к разговору. Его отец был блестящим дипломатом, проявляющим невероятную толерантность к окружающим его людям, ТʼЧакка никогда не связывал личного и общественного. А сын вырос другим, импульсивным, гордым, требовательным. Хотя ни на одном светском мероприятии вы этого не увидите, железная выдержка — вот секрет ТʼЧаллы. Часто и при личном общении он был довольно холоден и немногословен, но постепенно это ушло, и я узнала принца с совершенно иной стороны. Наши отношения — сложный вопрос, даже правильнее сказать наличие этих самых отношений. Его слова «не друзья» — не пустой звук, а официальное объявление о начале действий. И вот вопрос: как далеко зайдет он и на что способна я? Впрочем, отвлеклась. Второй проблемой станет задача сообщить всё Джеймсу, ни о каких прошлых разногласиях, а именно о нашей последней встрече, речи и быть не может, это мелочи на фоне грядущих неприятностей. Главное не допустить его необдуманных решений, самобичевания Барнсу хватает, а если сказать еще, что из-за него меня терроризируют…даже думать не хочу. В голове полнейший кавардак, знаете это чувство, когда не понятно, за что браться? Нужно успеть и там и тут, столько всего обдумать, предпринять, но на деле мозг просто не справляется. Начинаешь хоть что-то и навязчивые мысли о другом уже разом наваливаются, заставляя руки опускаться. Иначе говоря, хочешь, но не можешь. Погано. Мне бы вздремнуть и дать себе маленькую передышку, но постоянное ожидание новых «гостей» не позволяет. Так, дорогие мои, развивается паранойя. Выхожу на балкон, чтобы в последний раз осмотреть это место и запомнить на всю жизнь полторы недели счастья. Днем была фантастическая летняя погода, но сейчас даже она переменилась. На берег Средиземного моря постепенно опускались сумерки, накрывая округу. Пляж практически опустел, всех пугали надвигающиеся тучи, не коснулось это только людей за ужином. Этажом ниже от меня, где и располагался ресторан под открытым небом, постояльцы воодушевленно обсуждали мастерство шеф повара, которое он демонстрировал на так называемой открытой кухне посреди длинного стола. До меня доносились только обрывки фраз на разных языках. Несмотря на то, что этот курорт — не из дешевых, здесь была на редкость дружеская атмосфера, никакой надменности или показа превосходства классов. Да, наверное, хорошие воспоминания не сможет перечеркнуть даже наглый немец. В помещении хлопнула дверь, за пару секунд я успела прикинуть, как нелегко будет перебираться по карнизам вниз, хотя бы доползти до ресторана…плотные ночные шторы на окнах скрывали от меня комнату, поэтому увидеть пришедшего было невозможно. Пусть это будет Агнис, пусть она просто в дурном настроении и не стучала, чтобы убраться в номере, пока я должна быть на ужине вместе со всеми. Или может она стучала, но негромко, чтобы не беспокоить, и я не слышала… Маловероятно. Осторожно шагнув внутрь, чуть отодвигаю рукой занавеску — пусто. Послышалось? Как на зло под рукой нет ничего тяжелее диванных подушек, хотя, будь тут арматура, вряд ли я смогла навредить кому-то кроме себя. Сказки, что, например, положив с собой в машину биту, вы оберегаетесь от недоброжелателей: или этот человек реальных лох, и скорее всего он пройдет мимо, или этот самый кусок дерева будет благополучно отнят, а тогда уже…короче, молитесь. Проскальзывает мысль просто уйти отсюда и как можно быстрее, дабы оказаться в более людном месте, но дойти до дверей я не успеваю: из спальни слышны тяжелые шаги. Сердце практически замирает, но каждый удар оглушительным звуком отдается в ушах, пульсирует на шее, ощущается в голове, словно я внутри старого часового механизма. С пару секунд смотрю на мужчину, и ноги от переизбытка чувств просто подкашиваются. — Ты меня напугал, — медленно опускаюсь на стоящее рядом кресло, пытаясь унять бешеный пульс. — Времени на предварительные звонки не было, — холодно бросил Барнс, — рассказывай. — Что я должна тебе рассказывать, и вообще, с чего такой тон? — как по команде инстинкты самосохранения рядом с ним притупляются, и вот я уже не испытываю того страха, но находящийся в возбужденном состоянии мозг мгновенно ощетинивается в реакции на сказанное. — А хочешь сказать, что всё хорошо? Что ты тут от горничной кралась через весь номер? Или что вещи собраны просто так? — с каждой фразой мужчина становился злее, и грубый голос, услышанный мной, наверное, впервые, невероятно резал слух. И я молчала, судорожно подбирая слова. — Я видел людей у твоего дома, они были здесь? Вот в чем дело. Разговор, который планировался гораздо позже, застал меня врасплох, и теперь вид раздраженного Джеймса совершенно не способствовал адекватному мышлению. Только сейчас замечаю, что его левая ладонь не скрыта кожаной перчаткой, и то ли Барнс вдруг решил снять ее в помещении, то ли ему было просто плевать на любопытных зевак, а если рубильник «скрывай свою сущность» в его голове щелкнул, то это уже опасно. — Что ты там делал? — первая полностью сформировавшаяся мысль. В ответ мужчина тяжело вздыхает, и, подойдя вплотную, нагибается к моему лицу, упираясь обеими руками в подлокотники. Создается дикий контраст его эмоциональной раскаленности и моего спокойствия. Спокойствия почему? Потому что рядом с ним я не боюсь, всё остальное отходит на второй план, и сейчас важны только серые глаза напротив, в которых отражается то самое затишье перед бурей. — Искал тебя, — уже тише отвечает он, — Рейчел, говори.