Лазурный берег

12 часов спустя Я ненавижу самолеты, ненавижу машины, дороги, и вообще всё, что с этим связано. Как мы добрались от аэропорта до квартиры Роджерса, даже описывать не хочу, но так мне нервы давненько не мотали. Долбанные таксисты, чтоб их всех. На фоне всего этого ужаса, луч солнца — доблестный Капитан встретил нас, как героев Второй мировой, не хватало только подброшенных в воздух цветов. Разумеется, большая часть этой радости была адресована не мне, что мужчина завуалировано скрывал за многочисленными вопросами о самочувствии и тому подобном, на самом деле истинным счастьем было видеть друга целым и невредимым. Стив не меньше нас огорчен всей этой ситуацией, потратить столько сил на поиски Баки, а потом рискнуть своим именем и ролью символа Америки, чтобы сражаться за него и на его стороне. В общем, Роджерс не готов потерять его снова. Но мне это даже на руку, пока Стив заинтересован в безопасности Барнса, тот будет под присмотром и дай бог ничего не вытворит. Квартира была под стать ее владельцу, всё на своих местах, ничего лишнего, обстановка родом из прошлого века, хоть и в современной обработке. Много приятного глазу бежевого цвета, мягкий свет, раритетные вещицы. Тут мило. Заботливый Роджерс накормил нас обедом, чуть ли не силой усадив Джеймса за стол. — В чем дело? — с усмешкой спросила я, наблюдая, как Барнс ворочает еду в тарелке. — Я не голоден. — Завидует, — непринужденно ответил Капитан, — вот чем матушка природа и обделила его, так это навыками кулинарии. — Ты меня всю жизнь этим упрекать будешь? — Хоть в чем-то я был лучше в те годы, — продолжил Стив, — но, девушек это не привлекало. — Ценю мужчин умеющих готовить, это большая редкость, — всё-таки начавший есть Барнс, чуть не подавился, тут же вернув следующую порцию обратно на тарелку, — вот мой отец любитель экзотической кухни, всегда привозит новые рецепты, жаль, что желающих пробовать пока мало, но он старается. — Кстати об этом, Рейчел, нужно обеспечить безопасность твоих родителей, не известно, как далеко зайдет этот человек, — Роджерс мгновенно переключился с темы, сменив выражение лица на серьезное, — где они сейчас? — Одному богу известно, где-то в Азии, а конкретного места я не знаю, они постоянно в пути, но можно позвонить. — Отлично, как только выясним, Наташа отправится туда, по части маскировки она профи, поэтому организует незаметное наблюдение. — Спасибо, — теперь можно было выдохнуть, родители волновали меня больше всего, и хотя они и были далеко в стороне от этой ситуации, но с чем черт не шутит, — а что с этим Леманном? — Найду его. — Будем ждать, — практически в голос ответили мужчины, и теперь Стив сверлил друга недобрым взглядом. — Поддерживаю идею подождать, он дал мне неделю, нужно использовать это время, и к тому же ТʼЧалла сейчас будет в Берлине и постарается что-нибудь найти, нет причин бросаться на амбразуру, Джеймс? — пытаюсь отследить в выражении его лица хотя бы малейшие признаки согласия. — Чем быстрее я его найду, тем быстрее всё закончится, и ни к чему приплетать сюда посторонних, — опять старые песни о главном, и будь мы сейчас одни, я бы высказала ему все свои мысли по этому поводу, а их накопилось много, но боюсь, Капитан не переживет услышанного. — Бак, мы ничего о нем не знаем, — Стив включил умиротворяющий тон, который должен был вразумить Джеймса, — и может даже подняли слишком много шума из ничего, но рисковать нельзя. Барнс угрожающе сжал в правой руке вилку, от чего та, кажется, немного прогнулась. — Мы его огорчили, — шепнула я Роджерсу, чуть придвинувшись, сколько не говорите, что перед нами сам Зимний Солдат, но забавно было наблюдать за такой реакцией, к тому же он прекрасно знал, на чьей я буду стороне, когда привел сюда. — Я не собираюсь просто сидеть и ждать, или вы думаете, что он всю эту неделю будет смирно придерживаться данного обещания? А может потом предложит еще пару дней для размышлений? И в конечном итоге все разойдутся, так и не придя к соглашению? — металлический голос был лишён всяческих эмоций, а бедная вилка теперь точно изменила свою форму. — Баки, не вынуждай меня… — хотел начать новую тираду Роджерс. — …пристегивать тебя к батарее. — а я озвучила мысль, так давно крутившуюся в голове. Адресованный мне взгляд, как бы помягче выразиться, намекал заткнуться. И куда делся врожденный инстинкт самосохранения? Но весело было не всем, со скрипом шаркнув ножками стула по паркету, Джеймс резко поднялся на ноги, и об деревянную столешницу с глухим стуком ударилась покореженный кусок металла — всё, что осталось от столового прибора. — Он отходчивый, не переживай, — успокаивал меня Стив, смотря в след ушедшему другу, — я сейчас должен уехать на пару часов, а ты располагайся, всё будет в порядке, — он начал собирать со стола пустую посуду. — Я помою, оставь, буду хоть в чем-то полезна. Немного поколебавшись, мужчина всё-таки отдал кухню под моё руководство, и, пообещав быстро вернуться, покинул квартиру. Какое-то время еще просто стою, вслушиваясь в тишину, удивительно как тонкие перегородки не пропускают соседского шума. Кажется, что свободного пространства совсем мало, но Роджерс смог уместить здесь всё. Выполнив своё обещание и вымыв посуду, я расставила ее по местам в сквозных шкафчиках, визуально расширяющих комнаты. Узенький коридор разделял помещение на две зоны: столовую и жилую. Если идти от входных дверей прямо, то попадешь в уютную гостиную всё в тех же бежевых тонах. У стены приятно трещат догорающие дрова в камине, рядом винтажное кресло и, мой бог, патефон. Назову это «уголок из прошлого». А в целом наравне со старыми вещами тут полно и вполне привычных, современных предметов. Очень много книг, очень. Ими заставлена большая часть полок. Странно, но не видно ни одной фотографии, хотя я ожидала маленькую выставку черно-белых изображений, возможно, они есть, но в комнате Стива, а туда заходить я в рамках приличия не буду. Как-то не думала, что останусь тут одна, рассчитывала хотя бы на Барнса, но пока он борется со своими тараканами в голове. Стрелка настенных часов указывает на римскую цифру два, а желания искать хоть какое-то занятие нет, поэтому я просто опускаю жалюзи и устраиваюсь поудобнее на широком диване перед тусклым светом камина. Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода и как жизнь проходит мимо. Да, да, именно так большинство из нас и делает, мы зачастую всего лишь наблюдатели в этом мире. И кто-то еще борется с несправедливостью, пытается что-то менять, а кто-то опускает руки. «Будь, что будет» как жизненное кредо. Я боюсь этого и боюсь таких людей, которые перестали совершать и малейшие движения, просто плывя по течению. Хотя, лет через тридцать позволю себе попробовать это, когда рядом со мной на крыльце дома будет стоять любимый муж, аккуратно придерживая под руку, а второй махать нашим детям, гостившим на праздниках. За окном на заднем сидении автомобиля я увижу счастливые лица внуков, которые вплотную прижимают к стеклу свои подарки, еще раз благодаря бабушку с дедушкой таким образом. Да, тогда можно будет расслабиться и ни о чем не думать, а пока рано. — Скажи мне, что ты уже успокоился, — кричу в коридор, услышав, как открывается входная дверь. Практически бесшумно Джеймс заходит в комнату, оглядывая ее и главным образом меня, забравшуюся на диван с ногами. Жестом призываю его сесть рядом, в надежде, что конфликт за обедом свою силу потерял. Покрутив в руках маленькое взятое полено, он подбрасывает его в огонь, откуда вылетают крохотные искры. На мгновение света становится больше, а затем всё снова погружается в искусственные сумерки. — Сядь, пожалуйста, — прошу уже вслух, — да брось, Барнс, и сделай лицо попроще, а начинаю себя некомфортно чувствовать. Но слова мои прошли мимо, и ни один мускул не дрогнул, удерживая маску отстраненности. А серьезный он еще красивее… Мужчина опускается в противоположный угол, устремляя взгляд на разгорающееся пламя. Последний инцидент решительности в нем явно поубавил, но я готова расставить все точки над i. Не спускаясь на пол, прямо по дивану перемещаюсь к нему, и, обхватив широкий торс, укладываю голову на медленно вздымающуюся грудь. Не встретив и доли сопротивления, позволяю себе просто забыться этим моментом, тая в крепких объятиях сильных рук. Кажется я всё-таки задремала, а Джеймс так и сидел, облокотившись на угол дивана, и чуть придерживая меня левой рукой. Из такого положения, глядя на него снизу вверх, можно детально рассмотреть, как подрагивают черные ресницы, и как тень скрывает часть лица, замершего, словно на картине. И правда, если бы он не моргал, то легко бы сошел за восковую фигуру. Такую красивую и даже загадочную… хотя дело, скорее всего в моей богатой фантазии и «магии» камина. Заметив мой пристальный взгляд, мужчина поворачивает голову, но уловить малейшую эмоцию трудно из-за свисающих прядей длинных волос, ставших преградой для тусклого света. Только в глазах, кажущимися темнее обычного, отражается трепетный блик. Но мне этого достаточно, сейчас знаю наверняка, мне хватит этого крошечного уголька в его душе, который способен пылать ярче сотен сердец и даже жечь всем своим широчайшим спектром чувств, которые Барнс так умело скрывает. За все время проведенное вдали от него во Франции, я, наконец, поняла, что это было за состояние: я скучала, так же как и дома, когда он уезжал. С каждым разом это чувство становилось всё сильнее, и боясь, я мысленно заменяла его, искала причины и оправдания, но нужно было так мало. Сейчас меня не волнует ничего, что раньше неумолимо тревожило мысли, хочется остаться в этом моменте. Звучит нереалистично? Да, ведь ничего не длится вечно, и, увы, не повторяется, но есть выход, и Джеймс нашел его раньше. Если вам хорошо с человеком, так почему не растянуть это удовольствие? Длинною в жизнь, например, и тогда можно удивиться, что такие вот моменты не единичны. Стоит только отбросить все сомнения и прислушаться к сердцу. Еще раз заглянув в омут его глаз, мягким касанием провожу ладонью по щеке, притягивая к себе, и через секунду уже ощущаю мягкие губы. Это как глоток чистого воздуха, так необходимого нам обоим. Поцелуй получается мимолетным, как случайная искра, на которую вдруг попадает кислородный поток, мгновенно превращая это в дьявольскую феерию огня и света. И вот уже ничто и никто просто так не сможет унять бушующую стихию, подпитываемую изнутри нашим желанием. Найдя в глазах друг друга отражение одних и тех же мыслей, мы без лишних слов способны действовать в унисон. Я поднимаюсь так, чтобы наши лица были на одном уровне, и теперь сама тянусь за новой дозой эндорфина. Сильная рука ложится на поясницу, привлекая ближе, но конструкция дивана не предусмотрена для такого рода времяпрепровождения, место есть или рядом или… Прервав поцелуй, перекидываю ногу через его колено, чтобы максимально сократить расстояние, и оказавшись сверху, упираюсь руками в вздымающуюся грудь мужчины, толкая назад. От происходящего хочется урчать, как домашней кошке, получившей заветное лакомство. Его шумное дыхание, колотящееся сердце под моими ладонями, и этот взгляд — сейчас принадлежат мне, как и сам Джеймс. И реальность не исчезает, а мир не останавливается, как пишут в любовных романах, наоборот, нет ничего более естественного и ощутимого, чем это. Проявление чувств в высшей форме, с полным осознанием своих действий, и тотальным желанием продолжать всё дальше и больше. Вложить в эти глубокие поцелуи то, что упустили ранее, рваными прикосновениями передать острое наслаждение, переполняющее каждую частичку естества. Он улыбается, когда холодная бионика под тканью футболки на моей спине контрастом температур заставляет выгибаться, в попытке отстраниться от не совсем приятных и неожиданных ощущений, и тем самым сильнее прижиматься своей грудью к его, распаляя еще больше. Широкая ладонь свободной руки спускается с поясницы ниже и слегка сжимает бедро. Взаимная самоотдача, которой можно упиваться до безумия долго, но тела естественно требуют большего. Инстинкты, заложенные в человека еще со времен Адама и Евы, берут верх, и тогда разумному уже места не остается. Глаза в глаза, тяжелое дыхание в приоткрытые губы, кровь, тяжелым напором ударившая сердце, и остановиться сейчас, то же самое, что бросить вызов самой природе, не так ли? В коридоре едва слышно щелкает замок входной двери, и в голову, словно поток обжигающе-холодного воздуха врывается адекватность мышления. — Разврат в доме святого Роджерса, — шепчу на ухо Барнсу, попутно оставляя короткие поцелуи на шее, и быстро поднимаюсь на ноги. Несколько секунд чтобы найти достойное занятие и уберечь себя от любых подозрений, создать иллюзию, которая скроет от Капитана истинность происходящего, и дело не только в его взглядах, заложенных в прошлом веке, а в сокровенности личных отношений двух людей. Пять — звук приближающихся шагов, четыре — улыбка Джеймса, так и оставшегося вальяжно сидеть на диване, три — расстояние до гостевой комнаты слишком велико, как и расстояние до окна с закрытыми жалюзи, два — полня полка книг на стене, один — свободное кресло и маленький торшер на кофейном столе. — Читать при таком освещении вредно, — вошедший мужчина щелкает переключателем рядом с дверью, и привыкшие к темноте глаза неприятно режет. — Он спал, — киваю головой в сторону Барнса, потому что иначе его взъерошенные волосы объяснить трудно, — а мне комфортно и здесь. — Как скажешь, — он пожимает плечами и протягивает мне файл с документами, — твои родители в Пхукете, нашли по бронированию номера и банковским реквизитам. — Кто нашел? — дыхание перехватывает от мысли, что мы не успели. На листах распечатки последних операций подтвержденных их паспортами или водительским удостоверением отца. — Наташа, она уже на полпути туда, одним делом меньше. — Спасибо, — голос звучит хрипло, — я, пожалуй, не буду пока звонить, пусть будут заняты своим, да и меньше мыслей о возвращении домой. — Что ж, тогда на этом всё, по крайней мере, на сегодня, будем ждать новостей, — Стив покосился на Джеймса в ожидании несогласия, но тот тактично молчал, — предлагаю провести тихий вечер дома или же выбраться в город, Рейчел ты как после перелета? Ну, можно было и не ожидать от Стива предложения пойти прыгать с парашютом с небоскреба или еще чего подобного, но я, честно сказать, была рада просто находиться здесь, без всяких развлечений, хотя одно уже обломалось… — Я за первый вариант, удивишь нас ужином? — кажется, Роджерс этого вопроса несколько лет ждал, как загорелись его глаза искренним и даже детским энтузиазмом. — Да, определенно, но сперва нужно в магазин. — Я схожу, — я вскинула руку вверх, быстро поднимаясь с кресла в полной готовности покинуть помещение и хоть как-то отвлечься от дурманящих мыслей, которые всё еще время от времени кадрами проплывали перед глазами, демонстрируя, в общем-то, не самые скромные картинки… — Но ты не знаешь города, — окликнул меня Стив практически у самых дверей. — Я провожу, — донесся второй голос из гостиной, от чего по телу пробежали мурашки удовольствия. — Ну все так все, — констатировал Роджерс, и подхватив ключи от машины, бодрым шагом направился ко мне. И если не допускать мысль, что он о чем-то догадался, то тот факт, что Капитан вывел меня из дома практически под руку, оставляя Барнса позади, ничего не значит.