Лазурный берег

C жизнью у Барнса я смирилась достаточно быстро. Во-первых, столько времени вместе мы еще никогда не проводили, а во-вторых, намечалось маленькое событие. После переезда от Стива было решено, что сидеть просто так никто не будет, выбор встал между просто походом и походом с подъёмом, и мне удалось уговорить Джеймса забраться на гору, но с условием. Уже неделю я посещаю курсы начинающих альпинистов. Да, иначе он просто отказывался выслушивать моё нытье или потом собирать по частям. Сам же Барнс, разумеется, в обучении не нуждался (не мои слова), поэтому лазать по стенам спортзала мне приходилось одной. Не могу сказать, что обучение было скучным, но большую часть времени нам объясняли, как правильно сгруппироваться в случае…да всего: падения, усталости, сведет ногу или нападет медведь, в любой непонятной ситуации — группируйтесь. Когда лекции себя исчерпали, то новичков допустили до скалодрома. Огромная стена, с прикрепленными на нее всевозможными выступами и цветными неровностями, за которые нужно было цепляться. Увлекательное занятие, висеть в неудобном положении минут так пятнадцать и мысленно прикидывать, как больно будет падать, если в прыжке вы не дотянетесь до зацепа. Страховка раз за разом со свистом отпускала вниз «сорвавшихся» учеников, и те снова карабкались обратно. За это время я познакомилась с очаровательной парой, которая после двадцати лет совместной жизни решилась отправиться во второе свадебное путешествие в горы. Сейчас они проходят эти курсы, затем запишутся в продвинутую группу, и так, пока не будут полностью уверены в своих силах, ну и не получат все необходимые навыки. Я же ограничусь десятью днями — минимум, установленный Джеймсом. Пока я постигаю тяжелый труд альпинистов, он собирает вещи для похода, то есть палатка, рюкзаки, крепления, страховка…список большой. Маршрут мы выбрали на Аппалачской тропе. Там всё размечено специально для туристов, так, что можно будет без проблем добраться куда нужно, и так же легко выйти. Своё начало она берет от горы Катадин, штат Мэн, и имеет протяженность около трех с половиной тысяч километров. Конечно, полный маршрут нам не светит, поэтому на тропу мы зайдем по дороге в пяти часах пути от Бруклина. Есть точки и ближе, но там только леса. Если верить карте, то свернув с основной тропы, мы таки доберемся до небольших гор. Да, это не Эверест, но для похода потянет. Вообще, маршрут оборудован некоторыми удобствами для прохождения, типа мостиков через реки, или каменных дорожек, естественно там нет отелей или специальных домиков, их нужно искать в окрестностях, но не на самой тропе. Так же существуют определенные правила и нормы поведения, но вандализмом мы заниматься не собирались. Из-за приличного количества вещей, идею о путешествии на мотоцикле пришлось отложить, арендуем машину, а затем оставим ее на одной из стоянок по дороге. Примерное время пребывания в гостях у матушки природы мы не рассчитывали, да и кому оно надо. Всё будет зависеть от запасов провизии и наших сил, или точнее сказать от моих, поскольку Барнс выносливее в несколько раз. Каждую ночь я засыпала в мечтах о предстоящем походе, и, уходя днем на тренировки, с чувством удовлетворения поглядывала на прибывающие в коридоре вещи. Джеймс справился быстрее, и пока мне оставалось посетить последние три занятия, просто сидел дома, изучая маршрут. — Мы точно не потеряемся? — я с недоверием заглянула в карту. — Смотри, — мужчина провел указательным пальцем по экрану ноутбука, — склон идет параллельно тропе, поднимемся и вернемся в тоже место. — А если дальше, тут есть озеро. — Там и выйти будет сложнее, хотя за себя я не переживаю. — Не смешно, Барнс, — облокотившись на спинку дивана, обнимаю мужчину сзади, положив подбородок на плечо. — Я и не утверждал, что буду смеяться, всё зависит от твоего уровня подготовки, — самодовольно улыбнувшись, он повернулся ко мне и как бы невзначай облизнул губы, — ведь полторы недели не прошли зря? — Да я просто богиня горных систем. До вечера, — на минуту утонув в чувственном поцелуе, всё-таки заставляю себя отойти от Джеймса, ибо опозданий в нашем «кружке» не любят. На последнем занятии по моей просьбе было устроено маленькое соревнование среди всех членов группы. Разделившись на команды, мы в ограниченное время должны были покорить весь скалодром. Дело тут было не столько в желании обойти соперников, сколько в проверке своих сил, да и просто в интересном времяпрепровождении. Зал я покидала с полным чувством удовлетворения, свято веря в то, что покорится мне любая вершина. На следующее утро уже был назначен выезд, арендованный форд ждал у дома, а собранные вещи перегородили весь коридор. Меня немного пугает мысль, что это придется тащить на себе, но любой транспорт на тропе запрещен, даже велосипеды. Поскольку водить мы можем оба, то было решено поделить дорогу на две части: центр — Барнсу, а шоссе для меня, там будет легче всего вспоминать навыки вождения. Таким образом, по достижению тропы никто не будет вымотан. Восемь утра, суббота. Начинаем. — Ты взял ту сумку с посудой? — Да. — А запасные крепежи для страховки? — Да. — А… -Рейч, я взял всё, — Джеймс начинал нервно барабанить пальцами по рулю, — ты же сама проверяла перед выездом. — Могла что-то просмотреть… — Тогда это и будет твоя вина. Но он ничего не забыл, и все вещи действительно были уложены, просто, чем дальше мы были от города, тем больше меня охватывал мандраж. Через три часа настала моя очередь вести, дорога заметно оживилась, что только усложняло ситуацию. Барнс наблюдал где-то минут тридцать, как я ползу по крайней полосе, а потом просто уснул. Шикарно. Даже если что-то случится, он, скорее всего, отряхнется и пойдет дальше, так что о чем переживать? Но чувство дороги, чувство мощного автомобиля, которым управляешь — они несравнимы ни с чем, и забыть такое трудно. Все лекции моего инструктора были найдены на дальних полках памяти, вместе с немногочисленным, но, надо отметить, удачным опытом. Папа без проблем доверял мне свой джип и до получения прав, так как сына у него не было, но кого-то учить он всё-таки хотел. Три полосы попутного направления, на которых четыре машины с азартом начали игру в «шашки», и наш черный форд в том числе. Быстро маневрируя между другими участниками движения, заставляю работать механизмы наполную. Навигатор в телефоне оповещает, что до нужного нам поворота остается два километра, и значит, испытывать мощь железного коня остается недолго. Педаль газа в пол, и шум за окном уже давит на уши, а машина практически летит, опуская стрелку на спидометре ниже и ниже. Дорожный знак, еще один, указатель поворота, табличка ограничения скорости…и недавние соперники уносятся далеко вперед, пока сбросив скорость, я медленно съезжаю на грунтовую насыпь. Где-то недалеко должны быть дома-гостиницы, там можно оставить автомобиль на платную стоянку, а потом только пешком, пожалуй, повторим на обратном пути. — Домой поведу я, — не открывая глаз, бормочет Барнс. Всё-таки он не спал. — Удобно? — Джеймс в сотый раз спрашивал меня об этом, косо поглядывая на рюкзак за спиной, но я не из тех, кто будет ныть от малейшей нагрузки. — Всё отлично. На стоянке мы оставили не только машину, но и часть вещей, пришлось пересмотреть приоритеты. Дружелюбный смотритель базы отдыха пожелал нам счастливого пути и провел краткий инструктаж по поведению на туристической тропе. Я, честно говоря, не представляю, сколько и куда нам идти, так как карту изучал Барнс, и теперь каждые десять минут меня просто душит желание спросить «долго еще?». На первый взгляд в этом нет ничего страшного, но я уже спрашивала. Раз двадцать. Отвлекали лишь виды первоклассных североамериканских лесов. Тропа проходит через гектары зелени, разнообразные скалы и ущелья по гребням Аппалачской гряды. Проход всего маршрута может занять от нескольких месяцев до года, но всё-таки находятся те, кто идут до конца. Потрясающая задумка, устроить пешую дорогу через четырнадцать штатов. Люди встречаются не особо часто, но увидеть можно большое разнообразие возрастов. Тут дети, задорно шагающие за родителями, и молодежь, собравшаяся в группы, даже несколько пожилых пар. Удивительно, как это место собирает такой человеческий колорит. Зачем вообще кто-то решается потратить время на ходьбу через пол страны? Причины разные, я думаю. Кто-то хочет проверить себя, узнать, из чего он сделан и на что способен, в одиночку отправиться в путь, чтобы лицом к лицу встретиться с дикой природой. Другие ищут новых ощущений, повидав в своей жизни немало. Некоторые просто хотят уединения, как древние пилигримы. Для людей в возрасте это неплохой шанс почувствовать вкус жизни вновь, тем, кто помоложе — «лечение» от обыденных проблем. Недалеко от тропы время от времени встречаются семьи, обосновавшиеся на пикник. Они раскидывают большие одеяла на изумрудном травяном покрове, и просто наслаждаются видами. Еще я заметила забавную пару мужчин, которые разложили на земле три карты, и громко спорили на немецком языке, то и дело, вертя листы. Особое внимание привлек седовласый путешественник, с резной деревянной тростью в руках, и небольшим рюкзаком. Было в нем что-то притягивающее, какая-то загадка: кто он? Откуда? Почему один? В общем, повстречать тут можно всякое и набраться впечатлений на всю жизнь. — Отсюда сходим, — Джеймс пару раз оглянулся, и пошагал в сторону от протоптанной дороги. За густыми деревьями уже виднелась вершина невысокой горы, и я даже огорчилась, что восхождение будет таким простым, но…короче, надо было смотреть карту вместе с ним. Параллельно тропе протекала река, она не входила в маршрут, по крайней мере, в этом месте, поэтому мостом оборудована не была. На противоположном берегу узкая полоска суши, а дальше перпендикулярно вверх гора, ну или обрыв, если посмотреть с другой стороны. — Ты серьезно? — бросаю сумку на землю, освобождая уже ноющие плечи. — А какие проблемы, — мужчина задумчиво оглядел местность, — ты хотела подъем — вот он. — Река, Барнс! — Не глубокая, это раз, течение слабое, это два, и жизнь сложная штука, это три. — Значит, специально, — хитрожопость просто зашкаливает, он добивается моей смерти, не иначе, — а вещи, еда…всё, как мы с этим в воду потащимся? — Оставим, — ответил он. Может, перегрелся? — Джеймс, это немного странно, понимаешь? Бросив в мою сторону недобрый взгляд, он просто встал и стал доставать снаряжение, попутно откладывая добрую половину вещей. — А что если я плавать не умею? — получилось не очень правдоподобно, и мужчина только продолжил начатое, — правда, ты обо мне подумал? — Да я только и думаю, что о тебе! — брошенная связка карабинов со звоном приземлилась в траву, — этот поход — твоя идея, забыла? — Прости, — я и правда увлеклась, к хорошему быстро привыкают, а Джеймс, наверное, лучшее, что было в моей жизни. Он так же вкладывался в эту идею, поддерживая меня без каких-либо грубостей, — прости, — повторяю снова, притягивая его ближе, — простишь? — последнюю фразу практически выдыхаю в приоткрытые губы, полностью сокращая расстояние. Об землю ударяется и страховочная система, когда его руки подхватывают меня. А свежий воздух не хило раскрепощает. Бионическая ладонь скользит под футболкой вверх по спине, приятно охлаждая кожу. Мужчина практически урчит, от коротких поцелуев в уголок губ, острые скулы, и ниже. Короче, многого для перемирия и не надо… — Я не хочу лезть туда в одежде. — Можешь ее снять, — смеётся в ответ Барнс, уже заходя по пояс в воду. Немногочисленные вещи были разложены в герметичные мешки, так что о них можно не беспокоиться, но меня передергивало от ощущений прилипающей одежды. Мысленно проклянув эту реку, медленно шаг за шагом ступаю по дну, чувствуя, как вода заполняет кроссовки, затем намокают края шорт, футболка, холод неприятно обжигает кожу, и вот идти становится уже невозможно. В последний раз, нащупав ногами дно, отталкиваюсь, теряя опору. — Это ужасно… — Да брось, — мужчина останавливается, делая руками редкие движения, чтобы оставаться наплаву, — зато погода шикарная. — Не спорю…а если бы я правда не умела плавать? — Цепляйся, — улыбнувшись, он разворачивается ко мне спиной. — Я же тебя утоплю, — боязливо протягиваю руки и обнимаю его за шею. — Честно говоря, ждал другой благодарности, — он словно и не чувствует на себе лишнего веса, продолжая так же размеренно грести, — но если всё-таки попытаешься, я буду готов. Кто бы сомневался, что в этих курсах на выживание единственный претендент на победу — Барнс. Следующей задачей после заплыва стала подготовка к подъему. Куча веревок, креплений и карабинов, а так же специальная обувь. Всё как учили. Правда, мои навыки рассыпались в прах, перед физическими способностями Джеймса. Ему не составляло труда карабкаться вверх раза в два быстрее, при этом практически не заморачиваясь о поиске опоры для каждой конечности. Если не было подходящего зацепа, то бионическая рука врезалась в камень, как нож в масло, и это было явное преимущество, да он этой же рукой мог вбивать анкера в стену. — Если не поднимешься до ночи, то спишь там, — раздался голос над головой. Часы показывали пол девятого, но темнеть начнет еще не скоро. У меня определенно есть все шансы добраться до верха. На практике всё оказалось куда сложнее, чем на скалодроме, и это не удивительно. Не было ярких зацепов, которые можно сразу заметить, на земле не лежали мягкие маты, да и веревка отпустит не так плавно, как в зале. Но это был относительно легкий подъем из-за рельефа без больших уклонов. Я искала приключений, и я их нашла. Подняв голову, вижу близкий край обрыва, а так же отсутствие Барнса на горизонте. Не то чтобы надеялась на помощь…но немного обидно. Медленно, метр за метром, но всё-таки двигаюсь, отсюда не удастся запечатлеть захватывающих пейзажей, но это моя личная высота. Выше головы не прыгнешь, не спорю, но покорять новые и новые вершины возможно, и речь тут не о горах. — Ну как ощущения? — Блеск, — и я не вру, чувства и, правда переполняют, когда я, наконец, снимаю с себя страховку и могу твердо стоять на ногах. Джеймс протягивает мне завернутый в фольгу сэндвич, но я лишь отрицательно качаю головой, есть совсем не хочется. Заглянуть вниз, словно посмотреть на собственную жизнь со стороны, настолько атмосферен этот момент. Как долго я планировала хотя бы нечто похожее на этот поход? Уже и не вспомню. Сейчас появляется полная уверенность в своих силах, да, покорить еще один склон я может, и не сумею, но прошагать несколько километров по тропе просто обязана. До усталости, до спазмов в мышцах, до первых мыслей об ошибочности этой идеи, нужно идти, чтобы через пару лет, сидя у себя дома, вспоминать об этом в самых возвышенных чувствах. Когда солнце на половину уже опустилось, окрасив долину в золото, мы были готовы встречать ночь с расставленной палаткой и зажженным костром. Дрова приятно потрескивали, изредка выбрасывая в воздух яркие искры. — Завтра идем дальше? — мужчина оживился после долгого молчания. — Определенно. Всё снова погрузилось в тишину, но не такую, когда сидеть рядом становится неловко без пары-тройки пустых слов, а в абсолютно гармоничное состояние спокойствия. Тепло от огня мягкими волнами доходило до открытого входа палатки, откуда мы и наблюдали за заходящим солнцем. Усталость, скопившаяся за день, как-то по-особенному приятно давила на плечи, и осознание того, что завтра никуда спешить не нужно, и можно хоть всю ночь так просидеть, еще больше дополняло это мгновение. — Где лучше, здесь или на лазурном берегу, о котором ты столько говорила? — Здесь, только потому, что с тобой. Повернув голову, встречаюсь с настойчивым взглядом серых глаз. Один шумный вздох, и уже трудно определить, чей именно, служит призывом к действиям. Случайные, и в то же время откровенные касания, разжигают чувства, кажется, что знаком абсолютно каждый сантиметр тела друг друга, но никто из нас не прочь изучить их больше, дальше, глубже. В сторону летят поспешно стянутые футболки, и оголенная спина прижимается к практически такой же голой земле, от которой отделяет лишь тонкий материал пола в палатке. Температура вокруг растет, и точно не от догорающего костра. Первый раз могу так близко смотреть на всё бесспорное великолепие фигуры Барнса, свободно касаться каждого сантиметра, абсолютно не испытывая смущения. Контраст температур тел и холодного ночного воздуха практически не ощущается, когда вслед за футболкой соскальзывают и шорты. Сильные руки, удерживающие мужчину навесу, медленно сгибаются, опуская его в мои объятия, а точнее беспорядочные движения по резко-очерченным формам. Мягкие волосы, мощная шея, с рьяно пульсирующей от напряжения веной, широкие плечи, одно из которых изрезано узором из шрамов, переходящих в безжизненную сталь, горячая спина… Бесчисленные поцелуи, оставляемые на всевозможных мыслимых и не мыслимых местах, словно мы пробуем друг друга на вкус, упиваясь каждой частичкой. Наверное, не стоит прикрывать секс той самой «романтической дымкой», которую так любят изображать в мелодрамах. Это физиология, ни больше, ни меньше, первобытные инстинкты, подавляемые человеком, ведь в обществе есть определенные порядки поведения. Но здесь и сейчас их нет. Просто двое хотят перейти на новый уровень отношений, и чем не подходящий вариант? Полная нагота не смущает, и даже наоборот, кажется более чем естественной, ведь что естественно, то не безобразно. Природа создала мужчину и женщину как две части одного целого, и нет ничего правильнее, чем соединить их. Приятная дрожь проходит с головы до ног от каждого движения, поскольку они влекут за собой неминуемые касания в этой «опасной» близости. Двухместная палатка не самое подходящее место для такого рода деятельности, но всё же его вполне хватает, чтобы беспрепятственно оттолкнуть мужчину, укладывая на спину, и теперь уже сверху наблюдать, как он прикрывает глаза от мучительно-приятный ощущений, воспринимаемых сейчас так остро. Первобытность такого контакта для нас обоих не позволяет перейти тонкую грань от простой эротики до неприличного порно. Всё развивается практически на инстинктах и желания, затуманенное сознание уже не пропускает адекватных мыслей, да и нужны ли они? Длинные пряди волос, путаясь, липнут к телу, горячее дыхание опаляет кожу, и даже холод металла больше не обжигает, словно даже эта его чужая часть стала человеческой. Шум деревьев снаружи заглушает стоны, которые становится трудно сдерживать, и кажется, что вот-вот с не меньшей громкостью эхом будут отдаваться неистовые биения сердец. Ритмичный танец тел в сиянии поднявшейся над горизонтом луны, чьи полоски света вероломно проникают в эту обитель только на двоих, завораживает даже первых лиц этого шоу. Кровь бешеным напором стучит в ушах, пульсирует по венам, разгоняет алую жидкость, приводящую в работу весь слаженный механизм совершенного творения Бога. Шумное дыхание заполняет пространство, потому что задействован своего рода пик физических возможностей. На лице проскальзывает тень счастливой улыбки: ежесекундный выброс эндорфина в голову. Разнообразие движений и поз, как игра, правила для которой придумываем мы сами и прямо сейчас. И Джеймс хочет доминировать, повинуясь природному началу, легко переворачивая два тела в исходное положение, и нависая сверху. В знак полного согласия крепче обвиваю ногами его бедра, и оставляю продольные алые следы по широкой спине и ниже. И как ни жаль, но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Каждый рецептор включен на максимум, они воспринимают происходящее со стопроцентной отдачей, и заключительный аккорд всему этой действу — просто взрыв эмоций, чувств, накал страстей, и полное физическое опустошение, как плата за удовольствие. Последний пламенный поцелуй на губах, мокрой дорожкой скользит по шее. Сбившееся дыхание успокоится еще не скоро, как и гулкое сердцебиение. Сон накрывает подобно стихии, и подчиняет себе сознание целиком и полностью. Бионическая рука заботливо накидывает сверху тонкое одеяло, потому что тепло тел будет согревать нас недолго. Утро встретит бодрящей свежестью леса, но это еще не скоро, пока есть несколько часов просто быть рядом, ведь места лучше, чем крепкие объятия друг друга мы уже не найдем.