Лазурный берег

— Если ты согласишься на работу Стива, то я вернусь в науку. — Это должно меня обрадовать или что? — мужчина отвлекся от телевизора. — Или что, Джеймс, командировки, выезды, экспедиции, это далеко не сидение в кабинете, — несколько дней между нами поднималась одна и так же тема: Роджерс предложил другу участвовать в некоторых операциях, не как агент ЩИТА, но как напарник, то есть они вдвоем против всего мира, ну или на подобии. Меня, естественно, данная идея нисколько не обрадовала, чего не сказать о Барнсе, для него вернуться в дело, да еще и плечом к плечу со Стивом, это почти подарок судьбы. — Но я не против, если ты будешь заниматься тем, в чем так хорошо разбираешься. — Знаешь, в последний раз, когда мне предложили работу, я уехала в Ваканду на пять лет… — …и встретила там меня. — Верно, но кто знает, кого в научном центре разморозят на этот раз, а? — уловив намек, Барнс окончательно переключил внимание от цветной картинки на меня. Мы оба были непреклонны в своих позициях, и находили десятки причин, чтобы убедить друг друга, но ясно, что к соглашению таким образом не прийти. — Это шантаж? — он ухмыльнулся, деловито откидываясь на спинку дивана, — как низко вы пали, доктор Хейз, хотя тебе от этого всё равно не выиграть. — То есть? — Ты же не сможешь без меня, — ухмылка сменилась на откровенно-наглую улыбку. Вот значит как, возомнил себя единственным и неповторимым, хорошо. — Спорим, кто из нас продержится хотя бы день без другого? — протягиваю руку для заключения пари. — Идет, — мужчина принимает рукопожатие, неожиданно дернув меня вниз, так, чтобы расстояние между нашими лицами было минимальным, — в этот раз я использую желание иначе. — Звучит как предложение, — металлическая ладонь ложится на поясницу, но я прерываю это движение, отталкивая его, — с этой минуты, Барнс. Мы еще посмотрим, чья возьмет. Начинался один из веселых дней нашей совместной жизни, нельзя назвать этот месяц безумно увлекательным, но мы вполне мирно сосуществовали, и периодически происходили такие вот «столкновения» характеров и нравов. После отъезда из Сиэтла, а произошло это через пару дней после встречи с родителями, последовал целый месяц, так сказать, «один на один». Оставаться дома не прельщало ни мне, ни ему, под пристальными взглядами папы становилось не по себе, поэтому пришлось наплести про срочную работу и уехать. Жизнь в Бруклине — это свобода действий, полная, по крайней мере, так было ровно неделю, затем бездельное сидение надоело нам обоим, и всё превратилось в обыденное времяпрепровождение. Хотя это более чем устраивало: мы придумывали мелкие перестановки, гуляли по городу вечерами, ходили по магазинам, посмотрите на это со стороны, и назовете нас молодой семьей. Но вернемся к сегодняшнему спору. День только начался, так что есть двадцать четыре часа, чтобы отвлекать себя от мыслей о Барнсе. Не скажу, что я помешана на нем, как пятнадцатилетняя девчонка, но некоторые привычки образовались, да и не только у меня, игра будет равной. До полудня всё шло даже прекрасно, а вот дальше по плану был поход в кафе, не для посиделок с чашечкой ароматного чая, его и дома полно, просто сегодня там выступление местных поэтов. Понимаю, звучит еще дебильнее, чем про чай, но… В общем, я не фанатка поэзии, Джеймс тем более, просто не стоило неделю назад отказывать мне в покупке аквариума. Просила всего лишь одну рыбку, которая идеально вписалась бы в интерьер, но нет, «зачем она нам»? Правильно, не зачем, так что сегодня три часа он будет прививать в себе любовь к стихам, такова цена за золотого малька, оставленного в зоомагазине. …Итак, час первый, а меня уже воротит, люди вокруг увечено следят за выступлением молодой девушки, а Джеймс, наверное, тихо ненавидит вселенную, но молчит. Блондинка, зачитывает пару своих работ, и я замечаю уже не первый неоднозначный взгляд, брошенный в нашу сторону. — Ты ее знаешь? — тянусь через маленький столик ближе к Барнсу, чтобы не отвлекать слушателей голосом. — Соседка, над нами живет, часто в разъездах, дома бывает раз в месяц, может чуть чаще, — как будто получила отчет о проделанной миссии. Вот почему лицо кажется знакомым, но толком мы с ней никогда не общались. Когда место девушки занимает крайне эмоциональный парень со странным акцентом, вопреки которому он громче и громче читает свое произведение, мои нервы окончательно сдают. По привычке беру Джеймса за руку, собираясь потянуть к выходу, но тут же бросаю ее, встретившись с хитрым взглядом. — Пойдем отсюда, — в ответ мужчина усмехается и сам протягивает мне ладонь, — не дождешься, — оттолкнув ее, поднимаюсь с места, и под недовольное шипение посетителей, сидевших за нами, выхожу из заведения. Августовский день встречает меня прохладным ветром, напоминающим, что где-то близко осень, готовая вступить в полноправные права над природой. Одежды людей сменяются на более закрытые, хоть температура иногда и поднимается до неприлично высокой, но вечера тут просто прекрасные. — Я была рада увидеть знакомые лица, моя сестра не смогла приехать, а из клуба толком никого не знаю, ну и вот, — быстро защебетала девушка, выходя вслед за Барнсом, — а вы часто посещаете такие места? — Не совсем, а что, всё уже закончилось? — я окинула «соседку» оценивающим взглядом. — У меня всего один выход, так что можно сказать да, — улыбнулась она, — вернусь домой, кстати, если вы вечером свободны, то может, зайдете? Я тут до послезавтра, а одной сидеть совсем не прельщает, поболтаем? — Мы подумаем, — самое время сейчас намекнуть ей, что мы хотели бы остаться вдвоем, или просто приобнять Джеймса, дабы эти полные надежды взгляды на него прекратились, но я лишь вынуждена идти рядом и слушать их разговор ни о чем, изредка отвечая на вопросы. До дома минут двадцать пешком, погода для прогулки отличная, и воодушевленная блондинка бодро шагает по правую руку от Барнса, повествуя ему о том, как скучала по Бруклину, и как здорово, что нашла людей, способных рассказать ей обо всех новостях. Как будто мы только и занимались, что ежедневно записывали события из жизни социума. Джеймс часто становится объектом внимания противоположного пола, и это мне льстит, ведь как бы они не старались, по факту этот мужчина — мой. Обычно хватает взять его под руку, чтобы нежелательные знакомства отпали сами собой, но в этом случае в правах я ограничена. Девушка может и бывает тут редко, но нужно быть совсем глупой, чтобы не догадаться, что вместе мы живем не просто так… Но говорим мы с ней впервые, конкретно я, виделись нечасто, полчаса шествия до дома, и никаких намеков на отношения, даже маленьких, как от меня, так и от Барнса, чем не повод для действий? — Обязательно, — отвечаю через плечо, даже не обернувшись к поднимающейся на свой этаж соседке, пусть думает что хочет, но ни на какие «посиделки» я не подписывалась, в конце концов, планы могут поменяться. А день без взаимных милостей не так плох, как можно подумать. Мы легко находим темы для разговоров или совместные дела, это идиллия и без телесного контакта. Но к вечеру во мне просыпается чисто женское желание выиграть, глядя на то, как легко мужчина справляется. Всего лишь нужно подтолкнуть его, ненавязчиво, завуалировано, иначе это начнет задевать мое самолюбие. — Как на счет французской кухни? — На твой выбор, — отвечает он, отложив телефон в сторону. — Стив? — кивает, значит, Роджерс опять поднял старую тему, хотя еще неизвестно, кто первым начинает эти разговоры, — понимаю, что тебе не хватает такой жизни, что обычные будни до жути скучные, но так я знаю, что с тобой ничего не случится. Зачем искать новые приятности? — Мы не собираемся спасать мир, для этого есть звездная команда мстителей, просто пара миссий. — Я не смогу так, Джеймс, снова сидеть и ждать, зная, что ты добровольно подписываешься на такое, — подсев на соседний стул, заглядываю в глаза, которые он тут же отпускает. — А как же доверие? И неужели ты настолько во мне сомневаешься? — он снова пытается свести это к шутке, прекрасно зная, что разговор так ни к чему и не приведет, но пожалуй можно использовать это в своих целях. — Я не могу потерять тебя, — стараюсь вложить в голос как можно больше чувственности, придвигаясь ближе, и, кажется, это работает. Мужчина неотрывно смотрит на меня, и на лбу появляется неглубокая складка от накативших эмоций, хочет что-то сказать, но я не даю, — поцелуй меня? На этот раз фраза звучит более чем убедительно, как мне кажется, Джеймс медленно подается вперед и замирает в опасной близости, опаляя губы горячим дыханием: — и тогда я проиграю? — Да и чтоб тебя! — под громкий смех вскакиваю с места, уходя из кухни, — и ужин готовь сам, — изнутри душит обида за этот промах, но так даже лучше, теперь отпало всяческое желание подходить к нему. — Вообще, это не так и страшно, я найду выход, пока ты будешь сидеть и дуться, — ответных комментариев от меня не поступает, и Барнс направляется следом в гостиную, — Джессика всё еще ждет на ужин. Слова врезаются в сознание, словно резкий удар хлыста, заставляя в секунду ощетиниться, и всем своим естеством возненавидеть блондинку, а вместе с ней и Джеймса. — Не посмеешь, — но наглый взгляд говорит о другом, — только выйди из дома… — И что? Она звала пообщаться, а в этом нет ничего криминально, или ты мне действительно запрещаешь? — такой же наглый тон, пробуждает мою принципиальность и гордость, подавляющие ревность. — Конечно нет, я такими полномочиями не обладаю. — А могла бы. — Не начинай, прошу! — тот разговор дома у родителей был не последним, в котором поднималась тема брака, но как вы видите, статуса «помолвлены» у нас нет. — Рейч, — начинает он после недолгого молчания, и я жду каких-то примирительных слов, чтобы поскорее забыть этот день, засыпая в теплых объятиях, но не тут то было, — я пошел, а если надумаешь, то квартира 138. — Если надумаю, то пристрелю обоих, — в ответ на это Барнс лишь ухмыляется, но ничего не говорит. Может и закончим на этом? Завтра обязательно помиримся, пошутим и все такое, я даже согласна одна заниматься готовкой, еще раз обсудим идею Роджерса…но в коридоре негромко щелкает замок входной двери, и я остаюсь в квартире одна. Это война, солдат. Противодействие на действие Барнса должно быть обязательно, главное не перегнуть палку. Пойти гулять с первым попавшимся мужчиной на улице, чтобы позлить Джеймса — низко. Во-первых, это не мой стиль, во-вторых, не думаю, что есть повод усомниться в его верности, так что подобный ход будет выглядеть как минимум некрасиво. Знакомых тут у меня толком нет, но пролистав список контактов в телефоне, останавливаюсь на одном имени. Есть человек, который по факту взбесит Барнса больше, чем любой красавчик с улицы. Спустя пару секунд ожидания, на противоположной стороне слышится бодрый голос. — Я ждал этого звонка с нашей последней встречи. — Тогда прости, что так долго, есть планы на вечер? — Разве что продолжать сидеть в бетонной коробке, а судя по интонации, есть предложение? — Можно и так сказать. — Тогда через час буду у тебя, идет? — Договорились. Ну вот, всё просто шикарно: это нескучное времяпрепровождение плюс нельзя посчитать изменой. Тратить свободное время на себя я не собираюсь, вместо этого можно поискать в интернете занятие на вечер. Давно хотела сходить в местный кинотеатр, но Джеймс не лестно отзывался почти о каждой премьере. В репертуаре на сегодня пара комедий, мелодрама на уровне «розовей розового» и какой-то новый триллер, выбор невелик. В оставшиеся полчаса почитала группу отзывов под афишами, после чего комедии как варианты отпали, ну не беда. Вообще, не люблю ждать, это утомляет, жизненно необходимо хоть чем-то отвлечься, иначе минуты будут тянуться невероятно долго. Выглянув пару, раз на балкон, убеждаюсь, что погода выдалась теплой, и можно не утруждать себя тасканием верхней одежды. На часах без десяти девять, пожалуй, выдвинусь на улицу. Подхватив в коридоре связку ключей с углового столика, поворачиваю ручку двери и буквально врезаюсь в мужчину, застывшего на пороге. — У меня дела, — отвечаю на вопросительный взгляд, но судя по выражению его лица, такого аргумента мало. — Что за дела ночью? — Ну, во-первых, еще не ночь, а только вечер, а во-вторых, ты мне перед уходом не отчитывался, — шагнуть вперед мне не дает его рука, перегородившая выход, — Джеймс, расслабься, я уже решила, так что поздно для каких-либо возражений. Собственно, ужин на плите…отсутствует, вернусь я…когда посчитаю нужным, ну и не целую, сам знаешь почему. Протиснувшись под искусственным препятствием, намерено задеваю его плечом, но не оборачиваюсь, чтобы увидеть реакцию. Только через два лестничных пролета слышится громкий хлопок дверью, видимо, какое-то время он колебался в решении как поступить, но принципиальность взяла свое, кто-то сегодня попсихует… На улице не людно, только изредка мимо меня проходят подростки, наслаждающиеся романтикой вечера, ну и такой недалекой ночи. На город опускалось то самое очарование, когда всё вокруг кажется чуть волшебнее, чем оно есть на самом деле, когда простые слова могут приобретать иной смысл, и отчасти жаль, что рядом со мной не будет человека, прекрасно дополняющего эту атмосферу. С опозданием в десять минут рядом с домом затормозил автомобиль, из которого почти на ходу выскочил мужчина: — Скажи мне, что тебя посетила здравая мысль, и ты бросила Барнса? — Смешно, Сэм, но нет, — изобразив огорчение, он всё-таки обнял меня в ответ, — хотя как только так сразу сообщу. — Идет, так что у нас на сегодня по плану? — Уилсон галантно открыл пассажирскую дверь, — да, и что случилось, раз ты здесь, а меня еще не пристрелили? Или это тайное свидание? — мужчина наклонился ближе и забавно приподнял одну бровь, как мог только он, никогда не перестану умиляться на это. — У Джеймса свои дела, так что можно не заморачиваться. — Эй, ну так неинтересно, — запротестовал друг, усевшись на водительское место, — он хотя бы знает? — Скорее нет, чем да, почему ты постоянно ищешь повод его позлить? — меня немного напрягали такие отношении между ними, но это головная боль Роджерса, на его плечи возложен груз ответственности за мирное сосуществование этих диаметрально-противоположных людей, хотя сегодня я лично использую встречу с Сэмом как провокацию, но ему об этом знать необязательно. — Это личное, Рейч. — Знаю я ваше «личное», как дети, не поделившие в песочнице игрушки… — Ты считаешь это недостаточным поводом? Был у меня приятель, Билли, они жили напротив, и он постоянно норовил задеть меня на площадке…- так начался долгий рассказ о несправедливом детстве Уилсона, пока мы доехали до кинотеатра, я уже знала имена всех соседских детей, а так же его одноклассников и сослуживцев, кто хоть как-то не нравился Сэму. — И я ему говорю «Джони, это было мое место», а он мне «Проблемы?», в общем, тогда меня отстранили от задания, дело чуть не дошло до отправки домой, а все из-за чего? — Из-за упрямости «Джони»? — Верно. — Ох уж эти «белые». Мужчина одарил меня удивленным взглядом, а затем громко засмеялся, пока проходящие рядом люди не стали оборачиваться. Нельзя сказать, что в кино была толпа народу, хотя и само заведение достаточно мелкого масштаба, но, тем не менее, посетители были. Вместе с нами на сеанс фильма ужасов пошли где-то человек десять, и все свободно разместились в полупустом зале. Что касается самой картины, то довольно неплохо, если не считать комментариев Сэма по поводу и без, типа «после такого не живут» или «ранение изобразили нереалистично, хочешь, покажу шрам от выстрела?». Два часа нам повествовали об истории детектива-атеиста, которого в конечном итоге довели до сумасшествия толи реальные призраки, толи богатое воображение. Вопросов больше чем ответов, как и положено этому жанру, возможно, после второго просмотра что-то и прояснится, но не сегодня. Из кинотеатра мы вышли уже, когда на Бруклин опустилась глубокая ночь. Улицы совершенно опустели, освещение убавилось в половину, и глаза неприятно слепили фары автомобилей. С погодой я явно просчиталась: порывистый ветер усиливался, и тело пробирала крупная дрожь, пришлось приложить бы немалое мужество, чтобы добраться до парковки, если бы Сэм не отдал мне куртку. — Тебе еще около часа добираться домой, может, зайдешь к нам? — предложила я, глядя на зевающего мужчину. — Я пока не в форме, чтобы встречаться с Солдатом лично, но спасибо, — заверил он меня теплой улыбкой, — да и машин не так много, уложусь минут в тридцать. — Сэм, Стив ведь говорил тебе про идею привлечь Джеймса к заданиям? — всё-таки эта тема не давала мне покоя, и что-то внутри подсказывало заочное поражение. — Да, упоминал, на следующей неделе, кажется… поездка в Филадельфию, но я не уточнял, не смогу присоединиться… — То есть всё уже решено? — Конечно, — Уилсон посмотрел на меня, как на человека, спросившего одновременно глупую и давно известную всем вещь, — что-то не так? — Нет, просто меня никто не оповестил, — и даже более того, этот «никто» плевать хотел на мое мнение по этому поводу! — Не переживай ты так, — заметив изменение в настроении, мужчина положил руку на мое плечо, чуть сжав его, — для них это детские игры. — В играх не умирают, Сэм. — А никто об этом и не говорит, Рейчел, посмотри на меня, посмотри, как бы я не хотел утереть нос этому зазнавшемуся пенсионеру, но он может за себя постоять, и даже больше, а тандем с Роджерсом вообще не убиваемый. — Хорошо, я поняла, — снова опустив глаза, открываю пассажирскую дверь, но выйдя, поворачиваюсь к другу, — спасибо тебе за этот вечер, повторим? — Всегда к твоим услугам, и выше нос, белка, — «белка». Это он придумал еще давно, за мою излишнюю суетливость, что так напоминала рыжего зверька, а спорить я не стала, да и зачем. Подмигнув мне через приоткрытое окно, Уилсон надавил на педаль газа, и автомобиль помчался по пустой улице. Только поднявшись к двери, я осознала, что так и не отдала куртку, но смысла возвращаться ему нет, полежит до следующего раза. Света в квартире не было, даже маленькие ночники по низу стен не горели, раздевшись, я на ощупь двинулась в спальню, боясь свернуть себе шею, перевернувшись через диван или что-нибудь еще. Комнату разрезали лучи лунного света, проникающие между зазорами в плотных занавесках, и благодаря им я смогла рассмотреть пустую кровать. Он не мог уйти, Барнс не страдает припадками истерии, да и вообще вся его импульсивность ограничена… Покинув спальню, включаю экран телефона (до чего не додумалась раньше), намереваясь проверить гостевую комнату, но неожиданно из гостиной доносится размеренное сопение. Джеймс спит на диване, перетащив туда свою подушку и одеяло, от чего места стало меньше, и теперь его левая рука свисает вниз, касаясь пола. Не думаю, что он задремал, смотря телевизор, скорее это был целенаправленный и обдуманный поступок. Утром меня ожидает долгий и неприятный разговор, но и я молчать не буду, зная, что за моей спиной он согласился на предложение Капитана, а пока… К черту наш спор, опустившись рядом с мужчиной, мягко целую его в колючую щеку. В итоге мы оба проиграли, ведь пытались найти замену в других людях, что и доказывает невозможность существования врознь.