Лазурный берег

— Извиняюсь, за столь поздний визит, — прервал немую сцену мужчина. Его голос имел неприятную для слуха хрипотцу, но обладатель этим наслаждался, произнося слова нарочито медленно. Поза незнакомца выражала явное превосходство в сложившейся ситуации: вскинутый подбородок, аристократичная осанка, выставленная чуть вперед нога, но самое главное — рука, а точнее, её положение. Он не нуждался в опоре на спинку стула, за которую держался, это лишь демонстрация власти. Находиться в опасной близости от хищника, не боясь быть «укушенным». В любой момент сбросить поводок и упиваться заведомо выигранной партией. Найти в себе силы на ответ я попросту не смогла, да и сейчас явно не до светских бесед или же взаимных колкостей. Выбор действий невелик: я не смогу ни отвлечь, ни оказать сопротивление, а только сделаю хуже. Кидаю еще один секундный взгляд на застывшего в ожидании приказа Зимнего Солдата, мысленно говоря себе, что всё кончено, и «ангелы здесь больше не живут». Стресс достигает своего пика, и весь организм моментально собирается под выбросом адреналина в кровь. Если этот человек ждал от меня пламенных речей, слез, истерики на коленях в попытках вернуть Барнса в сознание «силами любви», то…к херам. Обстановка квартиры сливается в одно пятно, когда я бегом пересекаю коридор, захлопывая за собой дверь. Отчетливо слышу за спиной звук треска деревянного стула, вероятно, отброшенного в сторону, затем оглушительный грохот этой самой двери, впечатанной в стену, и тяжелые шаги. Ступени мелькают перед глазами, но координировать собственные движения становится практически невозможно, от охватывающей паники. Не знаю, куда я бегу, и есть ли в этом смысл, но шансы выжить не в замкнутом пространстве квартиры, кажутся такими реальными. Сердце неистово бьется о ребра, в купе со сбитым дыханием. С возрастающим пульсом пропадает способность воспринимать посторонние звуки: их просто глушит стук крови, выбрасываемой в ненормально ускоренном темпе. Проснувшийся инстинкт самосохранения гонит вперед и только вперед, не давая ни оглянуться, ни даже подумать о том, что может случиться, замедлись я хоть на секунду. Еще один лестничный пролет, ноги становятся ватными, и чтобы не оступиться, я машинально хватаюсь рукой за перила. Одним резким рывком конечность дергают, так и не дав почувствовать опору, одновременно мощная ладонь прикладывается в плечо, толкая меня к стене. Голову заполняет гулкий звон, а место удара пульсирует. Возникшие перед глазами темные круги мешают осмотреться, чтобы понять, в какую сторону нужно двигаться, но вряд ли мне позволят. Инстинктивно пробую оттолкнуть руку, давящую на ключицу, но ее перехватывают, и теперь металлическая ладонь с силой сжимает пальцы, словно комкает лист бумаги. Паника препятствует доступу любой адекватной мысли, и шансы хоть как-то изменить ситуацию испаряются в воздухе. Очевидно, что в физическом плане я не конкурент, потому полагаться придется на случайность, что я и делаю, когда освободившейся правой рукой, оставленной без его внимания, наотмашь бью по лицу, и кажется, даже царапаю кожу. Это работает, отчасти. Солдат отвлекается, хватка слабеет, но лишь на секунду… Палец пронзает острая боль, как от ожога, и она волнами расходится в каждой клетке. То, что это перелом, можно и не гадать, только краем глаза я вижу еще и тонкую алую струю, заполняющую узоры линий кожи красным цветом. Искореженный кусочек металла, что раньше назывался украшением, теперь разломан, и одна его часть глубоко скрыта внутри мягкой части третьей фаланги. Сдавленный крик эхом проносится по подъезду, но вряд ли кто-то из соседей обратит внимание, а точнее решится выйти. Сейчас остается надеяться, что я еще для чего-то нужна, и Солдата послали только догнать, иначе… Холодный металл кольцом охватывает горло, отбросив раненую ладонь, которую бьёт крупная дрожь. Потеряв способность двигать головой, я вынуждена неотрывно смотреть в чужие глаза, поражаясь пустому и абсолютно отстраненному взгляду. При каждой попытке вздоха или нервном неконтролируемом сглатывании, гортань встречается с пластинами бионики. Он спокоен, ведь в заложенной в сознание программе нет ничего проще, чем убить, а задание было именно такое. Никакой ценности моя жизнь не представляет. — Джеймс…- пришло то время, когда можно пытаться воззвать к нему настоящему, хоть я и знаю, как ничтожно малы шансы. Ни один мускул на лице мужчины не дрогнул, непроницаемая маска осталась на месте, и он даже не моргает, чётко сфокусировавшись на цели. Бионическому протезу не составляет труда приподнять тело над полом, и, тряхнув его, как тряпичную куклу, приложить об каменную стену. По счастливой случайности я всё еще в сознании, вижу, как ползут перед глазами лестница, перила, стены и его силуэт, пока не ощущаю под собой холодный бетонный пол. Незначительная промашка, исправить которую — дело пары секунд. Мутный занавес опускается между мной и реальностью, и сопротивляться уже невозможно. Рука снова тянется, а затем удар. Или же несколько. Топот. Голубоватая вспышка. Треск. Звук падающего тела. Чувствую, как сильные руки подхватывают меня, а через пару мгновений полной грудью вдыхаю свежий воздух. Порция кислорода обогащает кровь, и та начинает бешеную циркуляцию по организму, пытаясь хоть немного приблизить его к состоянию «удовлетворительно». Тянущая боль в затылке отдается эхом при каждом повороте головы, когда я пытаюсь осмотреться. Тщетно. Уткнувшись носом в плечо «спасителя», замечаю бронзовый оттенок кожи на шее, и тут же успокаиваюсь, позволяя сознанию отключиться. Следующее пробуждение будет малоприятным: подступивший к горлу спазм тошноты, как и бывает при сотрясении, заставит меня принять вертикальное положение, насколько это позволяет физическое состояние и салон автомобиля. — Останови. Просьба выполняется без возражений, но прежде чем я дотягиваюсь до ручки, дверь открывается, и мужчина подхватывает меня за плечи перед встречей с асфальтом. Пару секунд фокусирую взгляд на его обуви, что попадает в поле зрения, затем на собственных дрожащих ладонях, одна из которых перепачкана кровью и уже распухла. Тошнота сопровождается головокружением, но спасает пустой желудок и отсутствие ужина. — Я уже позвонил Стиву, он будет ждать в больнице, — Сэм с осторожностью собирает мои растрепавшиеся волосы, откидывая их на спину, видимо, всё-таки боясь, что побороть позывы организма я не смогу, — тебе нужно лежать и как можно больше, я постараюсь доехать быстрее, потерпи, — мягко коснувшись моей щеки, он почти невесомо проводит большим пальцем, но это имеет достаточно сильный эффект. Я успокаиваюсь, и теперь уже точно знаю, что в безопасности. POV Автор Черный тонированный внедорожник затормозил на пустой парковке рядом с офисной высоткой. Единственным источником света были горящие фары, но как только прозвучал сигнал блокировки сигнализации, всё погрузилось во мрак. Четверо людей быстро пересекли прилегающую территорию и скрылись за массивными стеклянными дверьми. Всё многоэтажное здание давно было закрыто по окончанию рабочего дня, но на блоке питания отчетливо видно, что электричество поступает в офис на семнадцатом этаже. Резкий звук оповестил о прибытии на место, и двери лифта плавно открылись, выпуская мужчин в длинный коридор. Здесь, как и везде, приходилось двигаться в полутемноте, ориентируясь на тусклый свет за дальним поворотом, но пришедших это нисколько не смущало: дело привычки. В обычное время офис был переполнен служащими, снующими из кабинета в кабинет. В приемных более ста человек ожидали своей очереди, и каждые полчаса миниатюрная девушка, что появлялась из-за матовой стены, приглашала одного из «счастливчиков». Это был абсолютно обычный деловой центр, с денежным оборотом в несколько миллионов в день. «Планктон» приходил каждое утро, и покидал здание с шести вечера и до двенадцати ночи включительно. Жизнь кипела в своем определенном ритме, что присущ всем похожим учреждениям, но после полуночи здесь решались вопросы иного характера. За стеклянной перегородкой, в единственном освещенном кабинете, молодой мужчина коротал время, нервно постукивая по дубовой столешнице серебристым ножом для корреспонденции. Для него не было в новинку вот так вот сидеть и ждать своих людей, но каждый раз он раздражался, как и полагается тем, кто «стоит выше». Окинув зашедших быстрым оценивающим взглядом, он задержал свое внимание на одном человеке, собственно ради которого и состоялась сегодняшняя ночная встреча. Самодовольно ухмыляясь, он подошел к мужчине, чтобы ближе рассмотреть идеальный металлический протез, вживленный в тело, а это не могло не восхищать. — Долго, — констатировал он, впрочем, как и всегда, потому что придраться было одной из основных задач, удовольствия ради. — Зато сработали чисто, результат перед Вами, — ответил один из наёмников, негласный командир, который не мог простить самому себе пресмыкания перед напыщенным боссом, годящимся ему в сыновья, ну или как минимум в младшие братья. Закрыв глаза на недовольный тон, так называемый «босс» еще раз пристально оглядел трофей и вернулся на место за письменным столом. — И он стабилен? Я имею ввиду, есть какие-то «сюрпризы», о которых мне нужно знать? — Да мы с ним были всего пару часов, о чем ты говоришь Марк? — завелся другой наемник, но его задевало не пренебрежительное отношение, а само задание, давно их не просили доставлять первоклассных убийц, не отличающихся здоровой психикой. — Ты немного не догоняешь, Билл, вам велели не просто привезти его, но и проследить, чтобы не было ни единой осечки, я не хочу проснуться с подушкой на голове или еще чего хуже. — Так кто ж тебя с ним спать заставляет… Комментарий третьего мужчины не остался не услышанным. То, что он не является авторитетом для них, Марк понимал. И никогда не забывал. Всё решал статус отца, который и гарантировал ему неприкосновенность, вместе с передачей прав на долю семейных дел и главенство над наемниками в частности. Пока он мог ссылаться на расправу со стороны горячо «любимого» папочки, все без исключения были вынуждены ходить перед младшим Ламберте на цыпочках. — В вашем полку прибыло, мои дорогие, этот, — мужчина направил указательный палец в сторону Зимнего Солдата, — гарантирует успех почти в любом деле. Мы сорвали джек-пот, пока остальные занимались непонятно чем, считайте себя…элитным отрядом, — он небрежно махнул рукой и по-хозяйски откинулся в кожаном кресле, — кстати, где старик? — Получил своё, сыграл безупречно. — Отлично, единственный, кто выполняет свою работу без нареканий. — Его работа — это игра на публику, — главный наемник начинал заводиться, — пройтись на людях в костюмчике и с умным видом может каждый, что на счет нашей доли? — Я когда-нибудь вас обижал? — ответа не последовало, — вот именно, отвезете его на базу и свободны, — кажется, напряжение начинало спадать, сказывалась ли на этом успешная операция или элементарная усталость, не известно, — а та девушка? Надеюсь, без следов? — Она ушла. — Насколько мне известно, трупы не ходят, — после недолгой паузы заговорил Марк, догадываясь, о чём идет речь. — Ей помогли… — А вы там были на что? — Мы… — Кретины, трое взрослых мужиков и один отмороженный убийца не смогли прикончить бабу? Какого черта?! — Вы сами приказали ждать в машине, пока его не приведут. — А если бы они вместе бежали? Что, продолжали бы пялиться через окно? — На что она нам? Всё, что сможет рассказать, так это о подставном старике, которого видела, захочет его искать — пожалуйста. — С огнем играешь, — в длинных тонких пальцах снова оказался канцелярский нож, — мы многим рискнули, чтобы найти его. Пока идиот немец устраивал никому не нужные переговоры, я откопал дела прошлых веков, и кто бы мог подумать, насколько действенными окажутся всего десять слов. — В ГИДРЕ его состояние поддерживали стиранием памяти. — ГИДРА меня не волнует, и их методы тоже. Я вложил состояние, чтобы поднять все документы, касающиеся Зимнего Солдата, организовал группу ученых, которые будут заморачиваться тем, чтобы он не слетел с катушек. Базу оснащают новейшим оборудованием и оружием, нас прикрывает целый отдел федералов, и всё это может полететь к херам, потому что вы упустили одну девчонку, — острое лезвие вошло в деревянную столешницу, заставив находившихся в помещении людей вздрогнуть от неожиданности, всех, кроме застывшего Солдата. Его происходящее интересовало мало, мозг, как только что написанная компьютерная программа, ждал задания, игнорируя внешние раздражители. Наемники молчали, прекрасно зная, что оправдываться бесполезно. Заносчивый босс не скупился на горячий свинец, особенно в таком состоянии. Сжимая в ладони металлическую рукоять, он гипнотизировал взглядом пространство перед собой, не удостаивая никого озвучиванием мыслей. Оплошность нельзя было считать роковой, но элементарный страх заставлял его думать иначе. Потерять это дело, значит упасть в глазах отца, и лишиться полномочий, чего он совсем не хотел. — Солдата на базу, выдать полную экипировку, оружие, и всё, что потребуется. Ни с кем не разговаривать, это я беру на себя. Девушку найти и избавиться, как можно скорее. — Так что с ней сделать? — Пристрелите, утопите, сожгите, хоть поездом переедите, меня это не волнует! — Идем, солдат, — развернувшись, двое наемников покинули кабинет, выводя с собой Зимнего. — Марк, — командир отряда задержался в дверях, — остается Роджерс. — Он еще не скоро на нас выйдет, если вообще сможет. Продержимся месяц, и свалим, ни к чему его светить перед остальными. Главное, уберите её, чем меньше эмоциональной связи с прошлым, тем легче будет им манипулировать. — Понял. Стеклянная дверь тихо закрылась, придерживаемая магнитным устройством, и отгородила офисное помещение от внешнего мира. По хлопку, мощные светильники, установленные по периметру стен, погасли, и единственный свет, который попадал сюда, был естественным. Чистое небо не препятствовало лунному диску, возвышающемуся над городом. Ночь выдалась на удивление светлой и даже уютной. Непогода отступила, давая шанс последним летним дням проявить себя. Воодушевленный этой атмосферой и переполняемый желанием поскорее сбросить с себя накопившийся груз, мужчина покинул опустевшую парковку. Белый BMW несся по улицам в направлении самого дорогого клуба, в котором его хозяин оставит пару тысяч долларов, а может и пару десятков тысяч, отмечая успешное завершение задания и предвкушая, сколько еще дел он сможет провернуть, имея в арсенале лучшего из лучших: элитного наемника, хладнокровного убийцу, «жемчужину коллекции» ГИДРЫ — Зимнего Солдата.