Stellae Mortuis

      Тьма… Рядом что-то шипит… Холод… Последнее, что я помню… Мой отряд… Мои ребята… Высокие страшные твари. Тератосы. Меня вырубили, шарахнув чем-то электрическим. Удар. Земля. Боль…

***

      Распахиваю глаза. Вокруг всё ужасно чёрное. Около меня стоят эти твари, что-то обсуждают на своём ужасном языке. Шевелиться получается крайне плохо. В вены обеих рук вставлены иглы, что-то вливается внутрь меня. Я привязан к столу, судя по всему. Дико холодно. На мне оставили только трусы. На этом хоть спасибо. Сознание мутное, соображаю я крайне медленно. Кошмар. Одна из тварей подходит ближе. С острых клыков капает слюна, ударяясь о край операционного стола. Остаются чёрные шипящие пятна. Бездонные, пустые страшные глаза сверлят меня насквозь. Когтистая иссушенная рука поднимается и оказывается слишком близко к моему телу. Чёрные когти без проблем разрывают кожу на моей груди, задевая рёбра. Кровь стекает бордовыми струйками по моему боку. Тварь смеётся из-за моих вскриков. Вторая такая же берёт что-то горячее. Оно круглое, похоже чем-то на наши проводные утюги. Только утюги не нагреваются до красного цвета поверхности.       Крик… Дикий крик… Он мой… Запахло палёным мясом.       Твари смеются, прижигают сильнее. От боли я теряю сознание…

***

      Они появились неожиданно. Будто ждали, что мы собираемся напасть на их наземную базу. Их было настолько много, что мы не могли дать отпор. Моих ребят разрывали на куски, отстреливали, рвали пополам голыми руками и когтями. Я стрелял. Израсходовал все патроны. Бросался с ножом. А затем резкая вспышка боли по всему телу. Тяжесть в сердце… Тьма… Холод…

***

      Меня разбудили. Насильно вырвали из сна. Твари смеялись, шипели. Из рта вырывались едкие чёрные слюни, что при попадании на мою кожу, оставляли прожжённые следы. Как же больно. К телу присоединены провода. На голове лежит что-то мокрое. Усиливающийся свист, всё тело резко подкидывает. Боль. Непрекращающаяся жестокая боль. Даже крикнуть не получается. Связки будто меня не слушаются. А, может, я уже кричу? — Убей их… Убей их всех… Спасайся…       Голос. Такой панический. Мой, но не мой. Внутри головы. Такой хриплый и громкий одновременно. Сознание плывёт, перед глазами мелькают искры, я, кажется, вижу то, чего нет. Подача тока прекращается. Слышится смех. Хриплый, шипящий. Будто шелестит старый шифер. Этим тварям нравится мучить меня. Это не эксперимент. Не пытка. Это забава для них. — Убей-убей-убей!!!       Ещё один разряд тока. Сильнее, дольше. Изо рта вытекает слюна, сердце стучит слишком быстро. Больно… Крик… Дикий крик… Тьма…

***

      Мне никогда не было настолько страшно. Не знаю, сколько я тут уже дней. На моём теле уже нет живого места. Когда-то ярко-жёлтые волосы, судя по чёлке, становятся беловатыми. Адская боль сопровождает меня каждый день. Каждый час. Таблетки, растворы, ток, клещи, огонь, когти, кислота. Меня травили, жгли, чуть ли не жарили заживо. Загоняли ядовитые широкие иглы под ногти. Голос сорван от криков. Кипяток на язык, крюки под кожу. — Я не хочу жить. Хочу… Хочу жить… Нет… «Убей…»       Укол какой-то дряни. Кожа синеет. Слабость становится сильнее. Всё плывет перед глазами. Их ужасные глаза… Я в них отражаюсь… Такой жалкий. Море ссадин и синяков… Открытые раны. Гниющее мясо. Сальные беловатые волосы. Больно… Снова… На меня высыпают крыс. Даже они брезгуют меня грызть. Тонкие острые зубы откусывают от меня понемножку. Хрипы вместо криков…

***

      Когти. Я вижу их перед своими глазами. Недалеко лежит скальпель… Боль… Это уже не то, что было раньше. Острые когти впиваются в мой глаз… Я чувствую, как горячая кровь стекает по скулам, дальше по шее. Снова крики. Ужасные. Сильные. Будто со стороны.       «Не пора ли действовать? Ты должен бежать. Отомстить. Перерезать их всех до одного. Хоть голыми руками задушить. Беги. Убивай. Давай. Билл. БЕГИ!!!»       Я пытаюсь дернуться, но ничего не выходит. Руки связаны слишком сильно. Тварь ржёт. Полосует когтем от моей брови до скулы, а затем слизывает кровь с пальцев. Отвратительно. Из второго глаза вытекают слёзы. Горячие, кровавые. Они что-то вкалывают мне, заставляя снова впасть в небытие.

***

      Страшно… Холодно… Руки будто свободны.       «Ты должен уходить. Сейчас же.»       Я смеюсь. Истерически, громко. До боли в израненном животе. Крыша окончательно съезжает. — Бежать? Уже. Вон, у входа уже последнего тераотсоса заваливаю.       «Ты сможешь. Ты должен» — Я никому ничего не должен. Пора заканчивать с этим.       «Смотри…»       Тепло… Карие глаза цвета дерева. Такие красивые, заманчивые. Каштановые волосы, милый носик. Но такой печальный взгляд… Он стоял где-то вдали, смотрел в небо и думал о чём-то своём… — Кто это?       «Ты не знаешь. А я — это ты. Ты видел его месяца два назад. Когда приезжал за документами в военную часть. Он лучше всех стрелял. Забыл?» — Я уже и имя своё забываю.       «Бывает. Ради этого готов выбраться отсюда? Ты ведь тогда в него влюбился». — Мечты-мечты…       Голос что-то говорит внутри моей головы. Будто помехами. Слова доносятся нечётко. Дёргаю запястьем и понимаю, что ремень и правда не пристёгнут. Отвязываю вторую руку, ноги. Холодно. Ужасно холодно. В руках скальпель. Ноги совсем не держат, но я иду. Мне же интересно, что будет, если я увижу эти глаза второй раз. Только вот вряд ли я ему понравлюсь таким. Твари появляются быстро, нападают, стреляют, грызутся… Два… Четыре… Пятнадцать… Пульт управления… Взрыв… Холодный лес. Ветки, впивающиеся в голые ступни, гноящиеся раны, голод… Скальпель в чёрной едкой крови и сумасшедший смех…

***

— О Боги! Парень?! Ты жив?!       Кто-то бежит мне навстречу из военного штаба до которого я так долго шёл. Человеческая фигура, крики… Я теряю сознание, падая на опадающие листья. Это конец августа? Три месяца…

***

— Так Вы были в плену?       Море вопросов, язвительные комментарии в голове. И да, они мои же. Только вот я их не озвучиваю. Лечение, мед-корпус, врачи, лекарства, море бинтов. Глазница до сих пор гноится. — Генерал. — Да, Уильям? — Я не хочу просто так валяться в лазарете. — Через месяц прибудут новобранцы. Я слышал, что вы были лучшим в своём корпусе. Будете их тренировать? — Предлагаете командование? — Да.       Голос в голове смеётся, я улыбаюсь и прикрываю глаз. — Ну, тогда… Я согласен.

***

      До конца я не восстановился. Кровь иногда идёт, но в меньших количествах. Натягиваю форму, перематываю бинтом окровавленный глаз. Берцы, митенки, по ножу в каждый карман. Розовое недоразумение, поступившее в медкрыло какому-то сопляку. Шаги, нахмуренные брови. Резко толкаю нужную дверь, не рассчитывая силу и ударяя ей слишком сильно об стену. Каштановые волосы… Тёплые глаза… И такой печально-отстранённый взгляд. Он единственный стоит и ждёт. Я подхожу к нему, оглядываю. Смотрю за спину на раздолбаев, что вряд ли выживут… Пара угроз в сторону новобранцев, розовый пригодившийся член. Дикий смех в голове. Мой же. — Меня зовут Уильям Сайфер. С этого дня я — ваш командир и отвечаю за ваши тощие задницы, которые ещё найдут себе приключений, уж поверьте мне.       Заинтересованный взгляд. Исходящее от него тепло. Но он тоже не в порядке. Что-то в нём не так…

***

      Вдруг всё это — ложь. И я сейчас умираю на операционном столе. Вдруг меня снова режут. Дырявят кожу. Вдруг меня уже убили. Или убивают. Что будет, если я сейчас проснусь? В другом мире. Один. Без глаз цвета древесной коры. Зато в полной целости. Или наоборот, не проснусь никогда. Сон ли это? Боль. Много боли. Чёрное помещение. Холод. Страх. Острые зубы. Когти. Яд. Кипяток. Огонь. Иглы. Крюки. Ток. Тошно. Страшно.

***

— Билл? Билл, проснись, ты снова весь трясёшься. — Меня мягко обнимают за плечи, целуют щёки, нос, виски. Дрожащие, тёплые, родные руки. Голос в голове с его появления молчит. Каштановые мягкие волосы, в которые я зарываюсь пальцами. Такой уютный. Такой хороший. Такой ненастоящий… Не может быть человек таким хорошим. Не может любить меня таким. — Ну всё, не плачь. Всё хорошо, — мягкие родные губы сцеловывают слёзы, целуют уродливый шрам от брови до скулы.       Слишком хорошо для правды. — Ты ведь плод моего умирающего сознания? Моё прекрасное предсмертное видение? Край моей шизофрении, — цепляюсь пальцами за его плечи, утыкаясь носом в перекат плеча. — Не дождёшься. Я настоящий. И ты настоящий. И мы в лесу. — Ты не можешь быть настоящим. Я ведь сейчас умираю там? — Успокойся.       Теплые руки, тесные объятия. Сколько раз я пытался поверить в то, что живой? Сколько раз я трогал его? Ощупывал? Утыкался лицом в его ключицы, грудь, бедра? Как часто я боялся, что всё это — мой бред? Идя куда-то вместе с ним, я держу его за руку. Боюсь, что он испарится. Боюсь, что превратится в дым моих видений и иллюзий. Боюсь, что упаду на колени и буду истерически смеяться, заливаясь кровавыми слезами. Его руки такие тёплые. На такое тепло я готов променять свой оставшийся рассудок. Те частицы, что не уничтожились током. Что не сожглись и не вытравились. Слишком нереально. Слишком опасно. Если я проснусь от этого сна в том чёрном помещении… я сорву горло от криков. Буду кричать, пока не польётся по нему кровь. Если это всё — иллюзия, то смысл жить? Слишком жестоко. Теплые губы целуют меня за ухом, ладони, что чуть меньше моих, поглаживают мои бока с кучей шрамов. — Я люблю тебя. Не бойся. — Тихий голос. Но в сознании он будто кричит. Кричит до хрипоты. — Боюсь… Люблю тебя.       Объятий он не разжимает. Сопит где-то рядом с моим ухом. Нервный смех выбивается из меня против моей воли. Убью любого, кто посмеет разбудить меня от этого сна если он таковым является. Выпотрошу того, кто отнимет эту реальность. Тёмные длинные реснички подрагивают, когда он засыпает. Я целую всё, до чего могу дотянуться. Все части его тела, которые находятся рядом. Щёки, виски, нос, лоб, костяшки его пальцев, прядки волос. Я готов отдать тебе своё сердце.       «Ты счастлив?» — Да… — мой шепот совсем тихий.       «Он не спит.»       Улыбаюсь, провожу пальцами по его лицу, целую в последний раз пухлые губки и готовлюсь к новому кошмару…