Stellae Mortuis

      Это было одно из самых шумных утр*. Началось оно с криков с улицы. Я сразу же взял пистолет и выбежал из палатки в том, в чём ложился спать. То есть ни в чём. Голос Билла я узнаю где угодно и когда угодно. И его крик доносился буквально из-за ближайшего дуба. Я бросаюсь туда, заряжая пистолет и готовясь убивать обидчиков своего психа. Только вот Билл был один и с испугом смотрел на землю. — Сайфер, мать твою. Ты чего так орёшь? — Скрещиваю руки на груди и зябко ёжусь от холода. — Я… Меня пытались утащить под землю… — Он, не отрываясь, смотрит на место, где дуб уходит корнями в землю. — И кто же это был? — приподнимаю бровь и продолжаю сверлить его взглядом. — Я не знаю… — То есть, что-то коснулось твоей задницы, а ты решил, что тебя хотят убить? — На этот вопрос Билл только кивает головой. — Идиотизм. — Вдруг почва начала шевелиться. Поднимается небольшая горка из мокрой земли. Сайфер прячется за мою спину. Повезло, что когда я пришёл, он натянул штаны. Присаживаюсь на корточки и рассматриваю маленького крота, слепо вертящего головой. — Всё, Сайфер. Это клиника. Ты испугался крота.       Он вздрагивает, потом понимает всю суть ситуации. Смеётся своим истерическим смехом, затем резко затихает. — Но всё равно. Он — зло. — Закатываю глаза, встаю и иду в сторону палатки. Что ни говори, а на улице холодно. И мой обнажённый организм это не оценивает. Зато оценивает один психопат. И это ещё одна причина, по которой надо бы одеться. — Сосенка!       А вот это уже придаёт ускорения.

***

      И вот мы снова идём по лесу. Чёрт знает, в каком направлении. И чёрт знает, когда хоть куда-то придём. Но точно знаю, что идём мы уже четвертый час. Еды у нас на неделю. А там уже будут проблемки, придётся охотиться. И я уверен на сто процентов, что через месяц, если мы всё ещё будем плутать по лесу, Билл предложит себя в качестве обеда. Ставлю на это свою почку. Берцы неприятно хлюпают внутри из-за залившейся в них воды. Гниющие листья липнут к подошве. Холодный ветер пробирается под куртку. Командир бодро шагает впереди, держа меня за руку. Кажется, что царапина слегка разошлась, но ему об этом знать необязательно. — Сосна, привал! — Он вешает на толстую ветку дерева свой рюкзак и падает пятой точкой на пенёк неподалёку. Опираюсь на широкий ствол секвойи и тяжело выдыхаю. Топать по оврагам и кочкам надоедает до ужаса. — Ты хоть знаешь, куда именно мы направляемся?       Билл поправляет свои митенки, осматривается и, слегка откидывая голову назад, отвечает: — Сосна. Я — командир тринадцатого отряда. Уже больше года сражаюсь с тератосами. Был у них у плену. Удачно бежал, разгромив их базу. Отличаюсь умом и сообразительностью. Сильный, ловкий, красивый, отхватил такого прекрасного представителя семейства сосновых… — Сайфер. — Конечно же, я в душе не ебу, куда мы идём. — Почему я не удивлен? Ты чем слушал на курсах по выживанию? — Тем же, чем и ты.       Закрываю одной рукой глаза и выдыхаю. Да, каюсь. Грешен. Я вообще никогда не думал, что окажусь в лесу, поэтому курс выживания я и не учил. Единственное, что я обошёл стороной. И вот так… Зато вместо этого я учил карту звёздного неба. Можно было бы ориентироваться по нему. Если бы не ноябрьская сопливая погода. Сажусь на заваленный ствол дерева и размышляю о том, что будет дальше, прикрыв глаза. Как-то слишком тихо… — Oh youʼd better stop before you tear me all apart… — Я открываю глаза и перевожу взгляд на Билла, обнимающего ствол маленькой сосны. — Youʼd better stop before you go and break my heart… — Ты что творишь?       Он закидывает одну ногу на сосенку и играет бровями, смотря на меня. — Ooh youʼd better stop! — Билл слегка прокручивается вокруг тонкого ствола, стягивая с себя куртку. Я уже смеюсь в голос от представленной мне картины. Он подаётся бёдрами вперёд, сжимает ствол крепче, чуть ли не виснет на нём, будто на шесте. И всё это сопровождая знаменитой песней, томными вздохами и непередаваемым артистизмом. Ещё одно резкое движение… Сосна ломается у основания и Сайфер, что так упорно держался за неё, упал вместе с ней на землю. А я настолько сильно смеялся, что в итоге съехал задом с упавшего дерева и провалился в маленькую щель между ним и вторым таким же. Теперь уже смеялся Билл, пытаясь вытащить меня из такой западни. Думаю, что говорить о том, что он упал сверху на меня, нет смысла. Это ж Сайфер. Чтоб его Леший за задницу укусил. — И зачем это нужно было? — Я, сложенный буквально пополам, смеюсь, смотря на выражение лица Сайфера, что старается высвободить руки из плена деревьев. — Ну, ты был каким-то грустным. Хотел тебе приятно сделать… — Он-таки помогает мне вылезти, предварительно выбравшись из этой задницы. — Спасибо, это и правда мило, — целую его в щеку и осматриваю его руки, что снова перемазаны чёрт знает в чём. — Идём дальше? — А ты потом доведёшь стриптиз до конца? — подмигиваю ему и кладу руки ему на плечи. — Я подумаю над твоим предложением, — он ухмыляется и прикрывает глаз.       Накидываю на его плечи снятую ранее куртку и, улыбаясь, собираюсь идти с ним дальше по лесу. Со скуки я с ним точно не умру… А вот зад побаливает…

***

— Так-с… Надо искать место на ночлег. — Билл прищуривает свой глаз и оглядывается по сторонам. — Ну да, надо бы.       Начинает темнеть. Шесть часов вечера, мать его. Ссаный ноябрь. И да, я уже сам заметил, что мой характер изменился. Я становлюсь язвительным, грубоватым. Матерюсь… Вот что двадцатисантиметровый член в заднице творит. А вот степень моего язвительного настроения зависит от частоты нахождения вышеуказанной части тела в моей пятой точке. Командир идёт чуть впереди меня, а затем резко останавливается. — Диппер?       Я всматриваюсь туда же куда и он, а затем тупо хлопаю глазами. Лес дальше становится значительно реже. Это видно невооруженным глазом. Билл тянет меня в ту сторону, ускоряя шаг. Лес и правда кончается. Перед нами открывается вид на маленькую деревню. Она абсолютно пустая. В маленьких домах не горит свет. Не идёт дым из труб. Тишина… Даже тератосов поблизости нет. Мы обходим узкие улочки, если их так можно назвать. Высматриваем самый тёплый из домов. Навстречу нам выбегает какой-то мелкий козлик, а затем и вовсе проносится мимо, тихо блея. — У меня ж не глюки? Моя шиза не наёбывает меня? — Билл озадаченно осматривается. — Да, вроде, я тоже это вижу. Тут что-то должно было быть? — Честно? Я не знаю. Это зона с военными частями. Их специально располагали подальше от населённых пунктов. — Значит, этой деревни просто не было на карте?       Билл прикладывает палец к подбородку, что-то обдумывает. — Похоже на то. И нам несказанно повезло, Сосна. Тут есть еда, — он кивает на кучу бегающих куриц. — Дом и безопасность на первое время. — Хочешь тут остаться? — Ну, а что? На парочку дней можно. Тут спокойно. Можно обыскать дома, найти карты, больше продовольствия, набрать тёплых вещей. — Хм… Ну… Можно…       Он обнимает меня и, судя по всему, пытается сломать мне рёбра. — Тогда пойдём! — Мою руку крепко сжимают и тащат на поиски домика.

***

      Совсем маленький, но очень уютный домик. В нём было теплее, чем во всех остальных. Билл зажигает огонь в камине, ищет одеяла. Я же смотрю на тушку курицы, которую нужно бы разделать. Да, Сайфер уже одну птицу успел прикончить. Теперь мне нужно ощипать и приготовить её. Я не боюсь крови, мне не противны внутренности, но… Не знаю… Она ещё тёплая… — Сосна, отойди и дай дорогу профессионалу! — Меня легонько толкают бедром вбок и принимаются ощипывать перышки и скидывать их в маленькой ведёрко, что стоит под столом. — Ты маньяк. — Ты говорил, — он ухмыляется и разрезает ножом брюшко птицы. Я смотрю на его руки, перемазанные в крови, держащие между пальцев маленькие органы. Он даже нос не морщит, когда ковыряется во всём этом. Ухмыляется, что-то достаёт из тушки, встаёт передо мной на одно колено и, смеясь, протягивает мне что-то. — Сосна Пайнс! Примешь ли ты это сердце в знак моей любви к тебе? — он хихикает и протягивает мне вышеуказанную внутренность. — Сайфер, ты идиот, — скрещиваю руки на груди и смотрю на его лицо, что становится теперь уж слишком грустным. — Я к тебе с такими высокими чувствами, а ты… — Окрашенные кровью руки сжимают маленькое сердечко и опускаются. Закатываю глаза и сажусь на колени рядом с ним. Разжимаю его руки, пачкая и свои в крови. Достаю маленький, ещё теплый, орган и ободряюще улыбаюсь своему психу. Мне будут сниться кошмары, где армия куриц придёт отбирать моё собственное сердце. Билл улыбается в ответ и тянется ко мне за поцелуем, не забывая измазать в крови моё лицо. Ну твою ж мать… Повезло, что тут есть колодец с водой. Хоть отмыться сможем.       Спустя полчаса Билл уже закончил с разделыванием и протянул мне тушку, чтобы я отмыл и её от крови. Эх… Она хоть остыла… — То есть, ты руки мыть не собираешься? — приподнимаю бровь и смотрю на этого психопата. — Сейчас вымою, не волнуйся, — меня щёлкают по носу, снова пачкая. — Сайфер!       Лёгкий подзатыльник послужит ему уроком. Командир потирает затылок и хмурит брови, пока я смотрю на него, прищурив глаза.

***

      С горем пополам, но курицу мы приготовили. Правда, пришлось это делать на улице и на костре, но так вкуснее. Мы даже приправу тут в ящиках нашли, так что давиться пресным мясом нам не пришлось. Билл, привалившись спиной к стене, обгрызал мясо на куриной ножке. Урчащие желудки, наконец, получили немного еды. — Сосенка? — М-м-м? — Отрываю взгляд от фигуры командира и перевожу его на деревянную стенку. — Нам нужно вымыться. Серьёзно. И выстирать вещи. — Я с удивлением оглядываю Сайфера, понимая, что идеи он подкидывает весьма логичные, что для него достаточно странно. — Да, ты прав… — Оглядываю свои руки и понимаю, что рукава куртки у меня все в грязи. — Тогда пойду воды наберу и поставлю греться. Я видел парочку вёдер и тазиков в другой комнате, так что… — Ладно. Я тогда всё тут уберу и кровать расстелю.       Билл кивнул мне в ответ и ушёл на улицу. Не думал, что он может быть в более адекватном состоянии, чем обычно. Что это с ним такое? С этими мыслями я отношу посуду — а это одна большая тарелка и пара чашек из-под выпитого чая — на кухню в своеобразную мойку. Знаете, такая, что надо снизу нажать, чтоб вода полилась? Вот это она. Нахожу постельное бельё в старом высоком деревянном шкафу, меняю наволочку, простынь и пододеяльник. Старые складываю и кладу на стул около маленького грубо сделанного стола, что располагается у окна. Интересно, что заставило людей покинуть это место? — Сосна-а-а! Я воду подогрел!       Ну что ж… Сейчас будет невыполнимая миссия: постараться вымыться, не разлив вокруг тазика море…

***

      Одежда выстирана и висит около камина в соседней комнате. Дом нагрелся уже достаточно сильно, поэтому… Да, поэтому было решено остаться голышом — трусы ведь тоже стирать надо. Билл постоянно кидает на меня плотоядные взгляды. Освещается домик свечами, что мы нашли в тумбе. Просто электричества тут нет и никогда не было. На кухне свечку мы уже затушили. В руках снова по чашке с чаем, мы сидим в спальне. Я, укутав нижнюю часть тела в одеяло, сижу напротив Билла, что, судя по всему, не заботится о том, что все его анатомические особенности слишком сильно видны. А когда он засматривается на меня и о чём-то раздумывает, они так вообще будто кричат «Привет, Диппер!» и чуть ли не машут ручками — если бы они были, — заставляя меня краснеть. Сайфер же только смеётся над моей реакцией и взглядом, направленным точно в то место, о котором приличные люди даже не думают. Отпиваю пару глотков из чашки, Билл делает то же самое, не отрывая от меня взгляда. Затем его язычок собирает влагу с его соблазнительных, таких красивых, слегка розоватых губ, что я хочу почувствовать на своём… Что-то я задумался. — Так ты расскажешь хоть немного о себе, Мейсон? — Он делает из чашки ещё пару глотков и прожигает меня взглядом ещё больше. — Ну, я рос со своей сестрой-близняшкой, учился в школе… — У тебя есть сестра? — Была. — Оу… Что случилось? — Он откладывает чашку в сторону и садится ближе ко мне. — Меня забрали на войну, как и её. Развезли по разным военным частям. Ну и её зацепило на одной из вылазок. — Переживаешь? — он виновато хмурит брови и закусывает нижнюю губу. — Да не особо. Чего переживать из-за прошлого? Да и мы с ней не очень хорошо общались в последние пять лет… У неё море друзей, своя компания, сладкая вата вместо мозгов и ветреные планы на жизнь. — А у тебя? — Желтые треугольники, зелёные киты в небе и море книг. — Оу, вот как. И ты их видишь?       Смеюсь, прикрывая ладошкой рот. — Нет, конечно. Но представь, если бы они там были… — Вот и твоя проблема. Ты считаешь, что рождён не в том мире? — Он кладёт подбородок на свою ладонь и заинтересованно рассматривает меня. — Ну, моя жизнь была весьма скучной до нападения инопланетных тварей. Теперь хоть что-то интересное. — И друзей ты не заводил, потому что… — Я тебе уже говорил. Они мне не нужны. — Да-да, тебе нужен только психопат. Это ясно. — Ну вот, ты всё сам понимаешь, — тяну руку к его щеке и оглаживаю светлую кожу. — Знаешь, Сосенка… — я беру в руки чашку, делаю глоток. — Я, конечно очень тебя люблю… — отстраняю чашку от губ, по нижней стекает капелька чая. — Но я уже не могу терпеть.       Я даже выдохнуть не успеваю, когда на меня набрасывается Билл, валит на подушки и принимается облизывать и целовать мои губы. — А-а-ах… Билл!       Кажется, что когда дело доходит до этого… У меня будто отключается мозг. Он улыбается в поцелуй, слегка отстраняется, а затем перетягивает мои руки недавно наложенным на мою рану бинтом. Так, а вот это уже что-то новенькое. Он ухмыляется, пробегается языком по собственным губам, а затем опускается поцелуями по моей груди. Облизывает кожу, оставляет дорожки из слюны. У меня краснеют щёки, когда он принимается вылизывать мои тазовые кости и целовать чуть ли не каждый сантиметр на бёдрах. Прикрываю глаза, когда его губы обхватывают мой член, во рту у него образуется вакуум. Но не это главное. С моего тела куда-то пропали его руки, а затем я ощутил что-то до одури горячее на своём животе. Билл выпустил мой член из плена своих губ, сел на мои ноги, чтоб я не мог их согнуть, и с садистской улыбкой рассматривал свежие белые парафиновые капли на моём прессе. — Ты что это… — Он накрывает мой рот свободной от свечи рукой и продолжает улыбаться. — Расслабься, я сделаю тебе приятно.       Мои брови непроизвольно ползут вверх, а член каменеет. Твою ж… Он сказал это таким голосом… Он наклоняет свечку, заставляя прозрачно-белые капли срываться с нее и капать на моё тело. Я выгибаюсь навстречу этому жару, ёрзаю по простыни. Билл оглаживает маленькие парафиновые лужицы, размазывает их сильнее. Пара капель попадает мне на соски. Я вскрикиваю, когда Сайфер выливает на них ещё больше парафина. Рука со свечой опускается чуть ниже. Горячая беловатая лужица образовывается во впадинке моего пупка, растекаясь при вдохах и выдохах по кубикам пресса. Чем ниже распространяется жар — тем чаще и сильнее я вздрагиваю. Глаз стал у Билла влюблённо-сумасшедший. Заинтересованный. С расширенным чёрным зрачком. Чувствую капли парафина на нижней части живота. Затем на нежной коже внутренней части бедра. Застывшие на моём теле лужицы начинают слегка трескаться и осыпаться. Одна капля попадает на мой член, стекая ниже тонкой горячей струйкой. Я вскрикиваю, меня подкидывает на месте. На лице Сайфера отчётливо прослеживается похоть. Улыбка пропала с лица, губы приоткрылись. Ещё она капля, попадающая на головку члена. Голос ломается при вскриках. Билл проводит рукой по своему члену, головка которого уже покраснела от напряжения. Я облизываю свои губы, смотрю за его действиями. Все происходит слишком быстро. Пара капель снова падает на моё тело, он вставил в меня пару пальцев, растягивая и доставляя ещё больше какого-то слишком болезненного удовольствия. Минута, две… Пальцы выскальзывают из меня с пошлым хлюпаньем. Застывший парафин осыпается на простыни. Билл проводит языком по моей шее, оставляет багровые отметины поверх тех, что остались с прошлого раза. Он входит в меня с размаха, быстро и до конца. Мы оба срываем от криков горло. Я хочу обнять его, но со связанными руками это не получается. Слишком сильно напрягаю руки, рву бинты… Притягиваю Сайфера ближе к себе, впиваюсь кусачими поцелуями в его губы, проталкиваю язык глубже в его рот, оглаживаю им ровные зубы. Сумасшествие, море страсти, куча укусов, океан стонов и криков. Всё быстрее и быстрее… Парафин уже почти полностью осыпался с меня, оставаясь на простыне. Не могу оторвать взгляд от его глаза. Каждый раз одно и то же. Будто зыбучие пески, в которых не жалко утонуть. Как вязкий мёд, что хочется пробовать ещё и ещё. Леденец, от которого не хочется отрываться. Ещё много сравнений. Больше, чем звёзд на небе, но все они не опишут красоты, которой наделён Билл. Со всеми этими шрамами, ранами, увечьями. Но он слишком красивый. Красивее всех, кого я знал. Толчок сильнее вырывает меня из мыслей, выбивает воздух из лёгких. Целую его плечи, оставляю беловатые следы из-под пальцев. Он резко выдыхает, я чувствую, как его тело сводит лёгкой судорогой и кончаю вместе с ним, оставляя поцелуи на его теле. Волосы стали влажными, с нас стекает пот. Утром придётся помыться… — Билл?       Он расслабленно смотрит на меня, слегка улыбаясь. — Да, Душа Моя? — Его пальцы оглаживают моё тело. Я направляю их ниже и щуру глаза. — Вот теперь сам это все и отковыривай с моего тела.       Он смеётся, но соглашается на такую муторную работу. Только вот в процессе он слишком сильно увлёкся и начал целовать слегка покрасневшую кожу. Поэтому… — Да… Да… Дьявол… Би-и-и-илл!!!

***

      Утром я обнаружил напротив своего лица внимательный изучающий кошачий взгляд своего командира. Задница болит нещадно. Я теперь точно знаю, что нельзя Сайфера подпускать к кровати. — Который час? — Сонно хлопаю глазами и оглядываю обнажённого Билла, лежащего поверх одеяла. — Девять утра. — Он гладит меня по каштановым волосам. — Я спал всего два часа. И подозреваю, что проснулся от твоего взгляда. — Сосенка. — Билл. Нет, пожалуйста… — Я хочу тебя. — Сайфер, фу! Нельзя! — Сосенка! — И на меня снова набрасываются с поцелуями… Не то, что я «против»… Я даже «за»… только вот сегодня я не встану, судя по всему. И комнату снова заполняют крики, вздохи и стоны…