Stellae Mortuis

— Сосенка! — На меня сверху прыгает тяжелая радостная масса, вырывая моё сознание из светлого сна. — Если на нас не напали, то отстань. — Переворачиваюсь на бок и накрываю голову одеялом. — Сосна!!! — Меня трясут и громко смеются. — Билл, отстань… — У меня хорошие новости!!! Мы взяли пленного!       Я резко раскрываю глаза и смотрю на весёлого Сайфера, который сияет сейчас похлеще гипергиганта Большого Пса: — Пленного? — хлопаю ресницами и пытаюсь понять, не сон ли это. — Да, Сосна, пленного! Душа Моя! — Он прижимает меня к себе и целует мои щеки. — Конец этого ада уже близок, Моя ты Радость! — Эм… Я… — Ты не рад? — Он все ещё улыбается и заглядывает мне в глаза. — Я рад, Солнце, только сначала надо допросить эту тварь. Ты уверен, что он ответит? Это же просто робот. — Там внутри кто-то есть. — Билл тянет меня за обе щеки в стороны и хихикает. — Это замечательно, — улыбаюсь и целую его в лоб. — Совсем скоро мы победим, Сокровище Моё, — он шепчет мне это в губы и прикрывает глаз. — Скоро…       Надо ли говорить, что я уже привык к этому «Аду» и не особо хочу возвращать все на свои места?..

***

      Пленный прикован к хирургическому столу. Над ним стоит кучка инженеров и биологов. Билл наблюдает за этим всем чуть поодаль. Над телом заносится рука главного инженера, болгарка включается и распиливает металлический корпус, разнося вокруг искры. Благодаря тому, что мы знаем о местоположении всех трубок с кислотой, эта дрянь не летит во все стороны. Сайфер прижимает меня к себе за талию и ухмыляется. Корпус разжимают, являя взору то, что находится внутри него. Худощавый белый пришелец. У него безжизненные длинные волосы, что немного напоминают паклю, просвечивается что-то похожее на рёбра. Он делает вдох, а затем раскрывает свои белые пустые глаза. Я делаю шаг вперед, а затем подхожу к столу. — Сосенка, ты чего? — Билл держит меня за руку и достаёт пистолет из кобуры. — Я просто… — Господа, попрошу отойти от этой твари, — один из биологов смотрит на нас, берет в руки скальпель. — Нельзя резать его. Тем более, он живой.       Все в помещении с осуждением смотрят на меня. — Простите, сэр, но с какой стати нам щадить его? Он ни на один вопрос не ответил, насколько я знаю. — Плохо допрашивали, значит, — прищуриваю глаза и забираю скальпель из рук биолога.       Сайфер стоит сзади меня, я не вижу его лица, но слышу тихий смешок. — Значит так, весь этот геморрой переходит под ответственность мистера Пайнса, господа, — он прижимает меня к себе и ухмыляется. — Я, конечно, предпочел бы распилить его, раз уж он такой несговорчивый, — весёлый взгляд переводится на меня, — но, если Моя Любовь так этого хочет, то мы будем более гуманными.       Я с раздражением смотрю на всех присутствующих. — Вынимайте его из этой хрени.       Люди все ещё недоверчиво таращатся то на меня, то на пришельца. — Так точно, — шипит сквозь зубы главный биолог и тянет существо за руки — как я понимаю — из брони.       Это нечто даже на ногах не стоит, не то, что сопротивляется. Его поддерживают и с вызовом смотрят на меня. Билл же наблюдает за ситуацией. — Какой накал эмоций, дорогие мои, — он смеётся и целует меня в щёку. — Давайте-ка будем более спокойными. Мы же не хотим, чтобы потом чьи-то конечности нашли на соседних деревьях? — Отведите его в подвальное помещение, выделите кровать и прикуйте к ней, чтобы не сбежал. Караул сменять каждые 2 часа, дать пленному воды и еды. Узнаю о телесных повреждениях — отдам на растерзание президенту.       Над ухом слышится смех, а затем я тяну Сайфера за собой из этого сумасшедшего садистского дома.

***

— Ты реально готов был его резать? — приподнимаю бровь и тыкаю Билла под рёбра. — Он же ничего не говорит, Сосенка. Зря только радовался. — Непродуманный ты, Солнце. — М-м-м? — он вопросительно смотрит на меня и замедляет шаг.       Здесь повсюду люди. Они раздражают. Сплошные нахлебники государства. Билл с ними борется, только вот некоторые такие твари уходят в подполье. — За ним можно наблюдать, — усмехаюсь, щелкаю Сайфера по носу. — Как за кроликом? Да ты садист, Сосенка. — Ещё какой. Задобрим его, а потом узнаем всё, что нас интересует.       В глазу у Билла мелькнул азарт, а сам он, весело присвистнув, передвинул руку с моей талии на бедро. — Так, ладно. Тогда я буду дальше разбираться со всякой дрянью, что творится вокруг, а ты занимайся этим существом. — Ну, так изначально и планировалось, — хихикаю и слежу за своим Солнцем. — Не мешай мне чувствовать себя самым умным, Сосна. — Хорошо, думай дальше, что все вокруг тебя тупенькие, — кусаю его за ухо и прищуриваю глаза. — Так, всё. Сейчас розовые слюни начнутся, а тебя не спасёт даже синий выхухоль, Сосенка. Беги по своим делам, а мне надо ещё утрясти всё с документами. — Над чем ты постоянно работаешь? Мне ничего не показываешь.       Он совсем останавливается и, взяв моё лицо в ладони, притягивает к себе, оставляя поцелуй на моих губах. — Всё потом узнаешь. А сейчас беги, Сокровище Моё. — Конечно узнаю, — смотрю прямо в его глаз, зарываюсь пальцами в светлые волосы, заставляя их растрепаться. — По-другому и быть не может.

***

      Караульные расступаются передо мной, когда я появляюсь около двери в подвальное помещение. Дверь со скрипом открывается, запах сырости резко ударяет в нос. Умные ребята, добрые, ничего не скажешь. Они оставили воду на полу, а сами приковали пленного короткими наручниками к прутьям старой кровати. Ключевое слово здесь «короткими». Это уже можно рассматривать, как пытку. — Хей, ты там как? — Подхожу ближе к существу и смотрю на него. — Он же сверлит меня взглядом в ответ и иногда моргает своими большущими глазами с белыми ресницами. Не отвечает. Чего-то ждет. — Хочешь пить? Я могу помочь. — Он прищуривается, отворачивается от меня. — Знаешь, тут нет таких добрых людей. Никто тебя поить ещё долго не будет. Так и бросят умирать от обезвоживания. — Знаете, так выглядят подростки-задроты, которые целыми днями могут только катать в игры, сажая своё зрение. Вот у пришельца именно такая худощавая фигура. Да, у него есть одежда, но она создаёт видимость только большего истощения. Чёрный комбинезон, который в некоторых местах покрыт потёртыми пластинами. — Ну как хочешь, — я уже собираюсь уходить, но останавливаюсь у самой двери. — Хочу пить, — хриплый голос раздаётся с его стороны. — Хорошо, только вот я не собираюсь делать это своими руками. Могу отстегнуть тебя. Только если ты пообещаешь не делать глупостей.       Он оглядывает меня с прищуром, а затем медленно кивает. Наручники щелкают, раскрываясь. Существо сразу же потирает запястья и оглядывается по сторонам. Оно неожиданно приближается ко мне, смотрит прямо в глаза и выдыхает. К его груди прислоняется острый нож, а я усмехаюсь. — Ты обещал «без глупостей». — У меня плохое зрение, — ворчит он и спокойно садится. — Не расскажешь ничего про себя?       Тонкая рука тянется к кружке воды, что стоит на полу. Белая кожа кажется тусклее, а волосы мешаются ему. Дверь за моей спиной скрипит. Я оборачиваюсь и вижу Билла, который, весело улыбаясь, нёс в руках поднос с едой. — Чё по чём? — Сайфер садится пол около меня, ухмыляется. — У тебя же работа была. — Фыркаю я. — Уже нет, я попросил Соннера разобраться. Фигня всякая. Так что у нас тут происходит?       Пришелец смотрит на поднос с едой, не отрывая взгляда. — Билл? — А? Да, это ему. Я же думаю о своих подопечных, — он смеётся и ставит поднос на пол. — Вредина, — глажу его по голове, легонько пинаю в бедро. — Ещё какая. — Так я смогу поесть? — Ну ты посмотри на него. Какой невоспитанный. — Билл фыркает и скрещивает руки на груди. — Я передаю поднос пришельцу и закатываю глаза. Он молча ест курицу, что лежала на тарелке. — Ну как дела? Чем занимался сегодня? — Сайфер хихикает и внимательно смотрит за существом. — Отстань от него пока. — Ну Сосна!!! — Билл дёргает меня за руку и хнычет. — Тебя зовут Сосной? Да твои родители явно издевались над тобой. — Смешно-то как. — Сосенка, а почему ты отстегнул его? — Потому что ты садист, как и твои подчинённые. — Фи. — А тебя хоть как звать?       Он перестаёт есть и смотрит в стену. — Ноль Триста Пятьдесят Девять. — Пам-пам-пам, и ты говоришь, что у моей Сосенки странное имя? — Билл чешет голову и смеётся. — Отличное у меня имя! — Цифра. — Так, успокоились оба, — потираю переносицу и поднимаю глаза к потолку. — Ну если у него имя смешное? — Давай мы будем тебя звать Номбро? — Это с какого языка, Сосенка? — Эсперанто. — А мне нравится.       Сайфер с удивлением смотрит на пришельца, а затем по его лицу пробегает тень усмешки. Номбро таращится на меня, подолгу не моргая. — Знаешь, пришелец, у нас не принято так смотреть на людей, — шипит Билл. — А если он мне нравится? — существо прищуривается и скрещивает руки на груди.       Вот чёрт. — Так, всё. Я никому не нравлюсь, успокойтесь. — Но ты хороший, — парирует Номбро. — Знаешь… — Билл тянет меня на себя и, заставляя сесть рядом с ним, прижимает к своей груди. — Эта тушка уже принадлежит другому охотнику. — Билл.       Они сверлят друг друга тяжелыми взглядами. — Всё, пообщались и уходим отсюда. — Билл вскакивает и тянет меня за собой из помещения.       Что за?..

***

      Он резко прижимает меня к стене, впивается поцелуями в шею, кусает мою кожу и забирается руками под одежду. — Билл, стой. Подожди, Билл, мы же в коридоре! — Он приподнимает меня выше, заставляет обхватить ногами его талию, а затем оставляет новые поцелуи на моей коже. Повезло ещё, что мы на своём этаже, и что тут никто не ходит. — Сайфер, остановись!       Он громко рычит и прикусывает мочку моего уха. — Я не могу больше терпеть, Сосна. — Пожалуйста, давай хоть до закрытой комнаты дойдём. — Ближе всего оказывается только каморка со швабрами. Мы буквально вваливаемся в неё, Билл никак не может перестать кусать меня и вылизывать мою кожу. Вещи быстро пропадают с моего тела, штаны спускаются только до колен. Я упираюсь руками о стену каморки, Сайфер наскоро смазывает меня своей слюной, а затем резко входит внутрь. — М-м-ххх… Больно, Билл, — из глаз невольно брызжут слёзы. — Прости, я просто… — Новое движение, ничуть не лучше. — Чёрт, Сайфер, отвали от меня! — оборачиваюсь к нему, толкаю его и, быстро одевшись, ухожу подальше. — Сосенка!

***

      Чёрт… Чего ж так больно-то?.. Думал, что после душа будет лучше, а ни черта не не лучше. Вот гадство. — Мейсон? — Дверь медленно открывается, в комнату входит Билл. — Я с тобой не разговариваю. — Прости, — он падает на колени перед кроватью и, шмыгнув носом, прислоняется щекой к моей руке. — Отстань. Я с тобой не разговариваю. Придурок. — Я не хотел. — Нет, ты хотел. От этого и проблемы. — Прости-прости-прости. — Да куда ж я денусь от тебя? — вздыхаю и перевожу взгляд на окно. — Можно хоть посмотреть? Я ничего плохого там не сделал? — Ты неисправим. — Я и заживляющую мазь достал… — Точно придурок.       Вылезаю из-под одеяла и встаю на четвереньки. Билл осматривает меня, игнорируя мои слишком уж покрасневшие щёки и уши. — Блин… Я тебя порвал случайно. Прости пожалуйста, Сосенка. — Я только хотел обернуться и послать его, как почувствовал влажное тепло там, где его не должно быть. — Сайфер? Ты что там делаешь? — Он обхватывает мои бедра руками, а затем слышится странное причмокивание и слишком уж приятные ощущения… — Билл! — Он игнорирует меня и проводит языком по моему колечку мышц ещё раз. Чёрт, у меня и до этого наполовину стоял, а тут уже и смазка на кровать капает. Он не надавливает, не пытается протолкнуться глубже. Он только гладит, вылизывает и ласкает. Чёрт… — Билл, я хочу тебя… — Тебе пока нельзя, но выход есть всегда, — я слышу его смешок и прикрываю глаза.       Пара поцелуев остаётся на моей пояснице, ещё пара на лопатках. Я переворачиваюсь на спину и смотрю из-под ресниц на своего психопата. Он проводит пальцами по головке моего члена и ухмыляется. — Я сегодня в роли жеребца? — Ты сегодня в роли дерева, Сосенка. Работать тут буду только я. — Да? — смеюсь и притягиваю его за плечи ближе к себе. — Да, — он нависает надо мной и смеётся.       Мои руки ложатся на его поясницу, спускаются ниже. Билл рычит и кусает меня за верхнюю губу. Он медленно насаживается на мою плоть, направляя её в себя. Сжимаю в руках его задницу, улыбаюсь и подаюсь ему навстречу. Он громко стонет и прикрывает глаз. Я стягиваю с него мешающую повязку, притягиваю ближе к себе и целую края шрама. Сайфер медленно двигается, впивается поцелуями в мои губы и дышит через раз. — Растягивал себя? — усмехаюсь и зарываюсь пальцами в его волосы. У него приоткрыт рот, белёсые реснички трепещут, он чуть нахмуривает брови и облизывает свои губы. — Ну, а как же? Я же должен был извиниться перед тобой, Радость Моя. — Маньяк недоделанный, — смеюсь и глубоко целую его, пробираюсь языком в его рот и поглаживаю им нёбо.       Движения становятся более размеренными, Билл наконец устанавливает нужный темп, только я не был бы собой, если бы не отомстил.       Подбрасываю бёдра вверх раз, два. Сайфер недовольно стонет из-за сбитого ритма, а я только хихикаю. — Ты засранец, Сосенка. — Весь в тебя, — тяну его ближе к себе, прижимаю так, чтобы он не мог двигаться, а затем беру дело в свои руки.       Билл утыкается носом в мою шею, обнимает меня крепче и громко постанывает, когда я сам задаю ритм. Я вбиваюсь в него быстро, глубоко. Он вылизывает мою кожу, оставляет на ней россыпь засосов и временами всхлипывает. — Я сейчас… Сосенка…       Ускоряюсь и чувствую, как между нашими телами разливается тепло. Билл громко стонет мне на ухо и дрожит всем телом. Прикусываю его плечо, кончаю внутрь него и тяжело дышу. У Билла все виски мокрые от пота, он устало моргает и целует меня в лоб. — Я прощён? — Я подумаю об этом, ревнивая задница. — Догадался? — Он проводит пальцами по моим губам, на лице у него появляется улыбка. — Тут только тупой не догадается. — Значит, ты не тупой, — подушечка пальца проникает в мой рот, оглаживает язык. — Угу.       Потом в душ сходим… Сейчас всё лень…