Что чувствует сталь

Остановись, пока не поздно. Я падаю вниз за тобой. Туда, где светят твои мёртвые звёзды, Ослепляя солнце пустотой.

Ничего не предвещало беды. Трещит очередной звонок с пары, студенты шумной толпой валятся из кабинетов, рассыпаясь кто куда, словно стайка птиц из-под прямого огня преподавателей. И на первый взгляд всё как и в любой другой обычный день. Но сегодня что-то иначе: шума больше, крики громче, и в громогласных возмущениях молодёжи прослеживается имя одного из самых популярных в университете парней.  Выходящий из аудитории Ли Ян широко зевает, размашисто закидывает на плечо свою сумку-почтальонку и скучающе плетётся по коридору к холлу. День только начался, а парень уже действительно устал. С самого утра на телефон сыпались навязчивые сообщения от Дары. Девушка не переставая задавала вопросы о том, чем занимается Ян, что кушал Ян, с кем разговаривал Ян и куда смотрит прямо сейчас. Безумно раздражает! И совсем не этого желал амбициозный юноша, связывая отношения с подругой той, кто действительно нравится. Погрузившись в свои не радостные думы, парень поворачивает за угол и ныряет в гущу толпы. Но и пару шагов ступить не успевает, как врезается в чью-то жёсткую спину. А как-же не хочется сейчас вступать в разборки с подобными заторможенными людишками, отчего Ли устало вздыхает и медленно поднимает взгляд исподлобья. — Смотрите, а вот и наша звезда пожаловала, — припечатывает ему согруппник. И все смотрят точно на него. Ян в непонятках вертит головой, вылавливая вокруг себя грубые, недобрые лица, хмурит брови, готовясь извергать бурю словесного поноса из своих уст, ибо какого чёрта, товарищи? Но вдруг на глаза падает отсветы кадров и всё внимание парня захватывает прикрепленная к стене плазма, где он собственной персоной измывается над невинным человеком. Над Чонгуком. Скрытая камера сняла и его свиту с подручным оружием. Нехорошо. — За все свои плохие поступки следует отвечать, Ли, — голос из ниоткуда. Ушные перепонки дрожат от любимой вибрации. Буквально в нескольких шагах стоит Хаиль. Медовый взгляд озлоблен — молнии мечет! А за кисть её придерживает сильная рука этого выскочки Чона. Она бы надрала этому мерзавцу его тощую задницу, честное слово! Они собирались уже покидать здание, но направляясь на выход, О заметила знакомую макушку и не смогла себя остановить. Только намного хуже приходится сейчас далеко не Ли Яну. Бездумно летела на крыльях, каждую минуту мечтая увидеться с тем, в кого бесконечно влюблена. Не могла и пары высидеть, нетерпеливо стуча цветастой ручкой по деревянной столешнице парты. Вертела телефон в руках так долго, отчего начинало чудиться, что пришло заветное сообщение, но оказывалось, что это обычное оповещение из соц.сетей. Буквально голова кружилась от всепоглощающих чувств к одному единственному человеку. И вот соскочив вместе со звонком, Дара несется на встречу со своим любимым, надеясь застать парня за Универом в месте для курения. Но не может протолкнуться сквозь скопище студентов, собравшихся поглазеть на любопытное зрелище. — Не может быть… — шепчет она, прикрывая рот дрожащими пальцами и храня в глубине радужек влагу. Открыто видит, как Ян кричит на её подругу, но вот глаза — его глаза молили. — Зачем… зачем ты так поступаешь со мной? — разрывает он связки. — У меня была причина! Ты моя причина! Безжалостное заявление сбивает с толку. Хаиль кожей чувствует, как опасно напрягаются мышцы рядом стоящего Чонгука. В его голове всплывают яркие картины недавнего прошлого и неоново-голубые потёки на щеках девушки. Он всё ещё готов закончить начатое и раскрошить хрупкий череп о ближайшую поверхность. Только время на исходе, им нужно уходить. — Я всегда хотел быть ближе к тебе. Даже с этой связался, чтобы ты обратила на меня внимание! — парень бросает жест в сторону своей заплаканной пассии, и тогда её замечает и Хаиль. — Дара, — беспомощный, жалеющий голос. Сердце обрывается. А подруга, словно в замедленном сне жмурится, разворачивается и убегает прочь, расталкивая сгорающих от любопытства зевак. — Дара! — Хаиль, у нас нет на это времени, — одёргивает Чонгук, метнувшуюся за девушкой О. Злость и ненависть разрывали лёгкие, Хаиль не прекращает кричать, совершенно не замечая уводящего её прочь юношу. Чонгук не совсем понимает происходящего, не понимает расстроенного поведения Ха, ведь свою месть она выполнила. — Мразь! — кричит Хаиль, привлекая к себе любопытство остальных студентов. С разных сторон слышится «улюлюканье» и громкий шёпот, обсуждающий развернувшуюся любовную драму. — Ненавижу! Неподдающаяся О брыкается, не желая никуда уходить. Со всей силы вырывается из рук и намеревается как можно скорее поговорить и успокоить близкую подругу. Знает, как важен был для той этот мерзкий человек. С каждым тяжело преодолевающим шагом Чонгуку это надоедает и, тяжело вздыхая, он просто хватает Хаиль в охапку, закидывает на плечо и насильно выносит из здания. Горячие ладони на спине, мокнущее от солёных слёз пальто — Чонгук телом чувствует взволнованное трепыхание сердца Хаиль. Оно электрическими разрядами обрушивается на него, а ветер взмывает полы одежды, откидывает чёлку со лба — настоящая картина для мимо проходящих. — Успокоилась? — вопрошает юноша, аккуратно опуская девушку на твёрдую землю и придерживая покачнувшуюся её за талию. Небольшая дезориентация кружит голову, брюнетка хватается тонкими пальцами за твёрдость плеч, ощущая под ними внушительную мускулатуру. Взгляд топится в чужом, притупляя пульсацию обиды. — Разве можно справиться с сильнейшими эмоциями настолько быстро? — полушёпот, который перекрывают нарастающие звуки улицы и студенческого городка. Но Чонгук слышит. Всегда слышит её. — И это ты спрашиваешь у человека, кто лишён их. — Только ты сам можешь владеть своей душой. А она у тебя есть. Я видела, — Хаиль рвано выдыхает задержанный в лёгких воздух. — Отпусти. Не сразу доходит, что именно. И девушка, делая шаг назад, заставляет скользнуть мужские ладони по своему телу и потерять его ощущение. Заставляет что-то внутри болезненно колыхнуться. — Мне нужно домой, собрать вещи, — оглядывается на окна кишащего жизнью универа, вспоминает, как буквально несколько минут назад стояла у ректора и нагло врала в глаза. Сколько же она соврала за последние несколько дней? Слишком много. Разочарованная в себе, Хаиль, переступив через себя, добилась слишком необходимого академического отпуска. Никто не знает, сколько продлится война с неизвестным безумцем в виде Создателя настоящего ночного кошмара. И вернутся ли они вообще. — Мне следует вернуться за флешкой с копией важных документов. Это единственное доказательство существования F639, — произносит Чонгук, хмуря лоб и активно обдумывая решение данной задачи. Слишком много времени уйдёт, если они не разделятся и не встретятся уже позже, что, собственно, и озвучила девушка. — Тогда сейчас идёшь прямо за ней. Встретимся на вокзале. Неприятное чувство копошится во внутренностях, не хочется отпускать юношу одного. Не хочется и на минуту выпускать его руку из своей. Так необходимо видеть его перед глазами и знать, что с ним всё в порядке. Словно это она в тысячу раз сильнее химеры и способна защитить. — Ровно через полтора часа. Не опаздывай, — на последок бросает Чон, оглядывая Хаиль внимательным глубоким взглядом, под которым она неосознанно ёжится. Он ловко спрыгивает с крыльца, перескакивая несколько ступенек разом, и оглядывается через плечо, не в силах разомкнуть зрительный контакт с человеком. По затылку проходится морозное беспокойство. Совсем иное, чем когда-либо испытываемое брюнетом. Не сказать, что это ему больно нравится. — Будь осторожна. Всего пара слов и тонкую бледную кожу колит бесчисленными мурашками. Нервно сжав подол плаща, она провожает широкую спину химеры долгим взглядом, не в силах отвернуться и скорее бежать в другую сторону. Всё тело сковывает металлическими ржавыми прутьями, не дающими и с места сдвинуться. Как-то слишком колотится внутри. В горле спазмами отдаёт. Слишком быстрые перемены происходят в её маленьком и слишком обычном мире. И слишком страшно осознавать, что твоим миром стал некий Чон Чонгук, который в любую секунду может исчезнуть, будто и не было.

◊ ◊ ◊

Чонгук с разбегу залетает в своё жилище, громко хлопая ржавой входной дверью, наверняка этим пугая всех соседей и оставляя на рыхлой стене отпечаток от заедающей ручки. Сердце громко отстукивает от рёбер, а от долгого бега звон в голове стоит, лишь мешая внешним звукам попадать по ушным перепонкам. Это не так волнует мужчину, ведь обиход стоит на своих местах — не тронуто, не передвинуто. Всё на прежних местах и не наводит на мысль, что кто-то забрался в чужую квартиру. Только вот никакой флешки не находится. Не прилагая сил, Чон с лёгкостью выдирает от пола несколько досок, раскрывая свой тайник и шурудя по нему рукой в поисках заветной вещицы. В эту секунду все инстинкты начинают бить тревогу. Тут же вынимает из заднего кармана джинс складной нож, максимально напрягая зрительный рефлекс и шаря взглядом по всем тёмном углам. В помещении точно кто-то есть. Чонгук это всеми нервными окончаниями чувствует. — Выходи! — шипит он в темноту проёма, вылавливая в спальне неестественную тень. Мышцы буквально до скрипа напрягаются, мозговые нейроны дают импульс, и человек в Чонгуке отключается, оставляя лишь повадки дикого зверя. Из темноты выходит химера. Самоуверенно. Беззвучно. Останавливается в нескольких шагах от сидящего на коленях Чона, пустым взглядом пронизывая насквозь. Чонгук видел его раньше. Ким Намджун или по-другому один из крайней партии Хозяина. И Ким не кидается на него, не шипит, не делает совсем никаких движений. Его лицо каменное, замороженное словно. В глазах лёд, да и сам он выглядит очень стрёмно. Уже совсем что-то иное. Он совсем не такой, как Чонгук. Есть в нём что-то более опасное и пугающее. Раздувая ноздри и с силой стискивая рукоятку ножа, Чон ведёт себя предельно осторожно, шестым чувством ощущая перед собой возвышающуюся силу. А Намджун, дёргая бровью, на пробу рукой шевелит, отчего вторая химера мгновенно реагирует и срывается с места. Из горла вырывается утробный рык, застигнутый врасплох Гук в один большой прыжок набрасывается на блондина, массой опрокидывая того на лопатки и приставляя к напряжённой, жилистой шее остриё ножа. — Сколько экспрессии, — усмехается Намждун, злобно скаля зубы и обнажая острые белёсые клыки, что опасно сверкают перед лицом Чонгука. — Ты один? — словно нежданный гость выдает все свои карты. — Ещё кого-то ждёшь? — Верни, что взял! Намджуну довольно быстро надоедает играться в гляделки. Его лицо становится непроницаемым, когда он с неимоверной лёгкостью отшвыривает от себя Чона, перекатываясь в бок и уже сам нависая над своей жертвой. Ведёт носом по напряжённой шее, слыша, как остервенело бьётся кровь во вздувшейся вене. Принюхивается и ощущает миллионы запахов, сохранившееся на коже в течении дня. Запах цветов от человеческой девушки. Чонгук взбрыкивает, намереваясь увернуться, скинуть, оторвать опасной химере его чёртов позвоночник! Но Ким слишком силён — за грудки встряхивает и бьёт брюнета затылком об пол, отчего у Чона звёзды из глаз сыплются. Холодное оружие выскальзывает из рук, и, одним чётким движением блондина, Чонгук оказывается в другом конце комнаты. — Тихо, щ-щенок! — с мерзким шипением. — Хозяина следует слушаться. Ещё один удар головой об пол, и Джун растягивает губы в довольной улыбке. Больше не ощущает на себе давление тёмного взгляда, разжимая пальцы на воротнике одежды безвольного тела.

◊ ◊ ◊

С каждой секундой голосов становится всё меньше и меньше. Маленькая девочка запрыгивает по ступенькам вверх, где её сверху подхватывает счастливая мать, уже предвкушая свой отпуск вместе с родителями в городе своего детства — Пусане. Находясь в бесконечной в эйфории, никак не может дождаться, когда двери с характерным шипением закроются, а поезд, наконец, отправится в путь. Та самая девочка поскорее бежит к окну, в такт покачивая смешными кудрявыми хвостиками, прижимается крохотным вздёрнутым носиком к стеклу и смотрит через него на опустевший перрон, где чем-то опечаленная девушка судорожно сжимает в тонких дрожащих пальцах свой телефон. А у Хаиль всё пространство вокруг дребезжит. В голове бьёт «абонент временно недоступен». И уже не замечает бегущих по бледным щекам солёных дорожек, жмуря глаза и отказываясь смотреть, как набирающий темп стук колёс уносит надежду вдаль. Вот для чего только оставляла Чонгуку свой телефон, если сейчас лежит он где-то отключенный? Страх поражает нервные клетки эпидемией. Из горла девушки вырывается всхлип, и, бросив багаж на месте, она несётся обратно на вокзал, обречённо мельтеша глазами по незнакомым усталым лицам. Ведь быть не может, чтобы Чонгук не пришёл. Просто не может в это поверить. В голове всплывают жуткие картины того, как брюнет лежит растерзанный в глубокой, тёмной канаве, из него реками льётся кровь, а ветер по-хозяйски растрепывает тёмные волосы по земле, убаюкивая ледяное бездыханное тело. Хаиль сердцем чувствует — случилось что-то ужасное.