Мириады звёзд

Leave me in chains Оставь меня в оковах Strip me of shame. Избавь меня от позора. Caress me with pain, Приласкай меня муками, 'Cause Iʼm down on my knees and Iʼm begging you Ведь я пал на колени и молю тебя, Please as you say: «Пожалуйста!», а ты говоришь: Donʼt cry mercy, Не взывай к милосердию, Thereʼs too much pain to come. Предстоит ещё слишком много боли. Donʼt cry, mercy… Не проси о милосердии… Mercy… О милосердии… © Hurts — Mercy

Кучики Бьякуя безмолвно сидел напротив, лишь слегка расширенными зрачками глаз и немного поднятыми вверх тонкими бровями демонстрировал удивление. Серые глаза, будто с неверием, уставились на молодую женщину, которая вот-вот закончила рассказ. И она только сейчас дала слабину — потерянные темно-зеленые глаза медленно закрылись, отрезая хозяйку от окружающей среды. Такеда не принесла извинений, изъявляя правильность сделанных поступков. Сожаления неуместны, так как ее уверенность в силе юных шинигами была красочно подтверждена. Ребята выжили и это главное. И… нет, она не станет думать, что случилось, если бы сделала всё по-другому. Тем не менее Норико боялась смотреть в глаза капитану шестого отряда. Вспоминая, как Ичика отзывалась о своем «одзи», ей становилось донельзя неудобно. — Вы, — мужчина рассудительным голосом обратился к женщине, — говорили, что почувствовали четыре реацу. Но уничтожили трёх, — Бьякуя запнулся, не зная, как правильно назвать тех… существ. — Нет, я не убивала их. Ватанабэ Фудо, схватившись за ручки кресла, приподнялся и наклонился вперед. — Когда я направлялась к первой подгруппе, то четвертое, вернее тогда оно было вторым по счёту, напало на меня ровно в том месте, где изначально появился пустой. — Такеда открыла глаза и с расстерянностью уставилась на собственные изрезанные ладони. — И знаете? Даже с отрубленной головой существо вполне способно сражаться. — Ты уверена? — Скептически переспросил Фудо, — не могли же они сами.? — Без понятия, — шинигами тяжело вздохнула, — словно в один момент они оказались без духовной силы. Тонкие чёрные брови аристократа сошлись на переносице, а губы сжались в полоску. Как? Все жители Общества Душ, да и Хуеко Мундо в частности, созданы с духовной энергии. Именно то или иное скопление силы даёт возможность существовать, как душа, как пустой. Даже квинси… — Кучики-сан, — женщина с некой робостью обратилась к Бьякуи, — если позволите, и не составит никакого труда, не могли бы вы отдать этот образец, — она поставила на стол небольшую прозрачную пробирку с густой багрово-черной жидкостью внутри на стол, — Куротсучи Маюри? К сожалению, у меня нет никаких полномочий, но, возможно, более детальный анализ крови существа, которую мне удалось сохранить, поможет в дальнейшем избежать… ошибок. И, — ей не удалось договорить мысль до конца, как мужчина ловко поднялся с кресла и серъезно посмотрел Норико в глаза. — Не беспокойтесь, — бархатный голос с горстью одобрения к её действиям разлился по кабинету, — я сегодня же отдам его в лабораторию и когда будут результаты, оповещу вас. — Затем наклонил голову в сторону Фудо, — Ватанабэ-сан, я хотел бы проведать племянницу. К тому же Такеда-сан нуждается в отдыхе, — серые взгляд мельком скользнул по фигуре преподавательницы, — и медицинском обследовании. Директор одобрительно кивнул головой и на выходе ободряюще сказал: — Норико-тян, на сегодня ты свободна и за студентов не волнуйся. Я позабочусь обо всём. И когда он тихо закрыл дверь, женщина склонилась над столом, закрывая лицо ладонями. Судорожно вдохнув в лёгкие воздух, она попыталась сдержать всхлип, который безудержно рвался наружу. … Ичика тихо лежала на больничной койке и наблюдала, как золотистый купол мамы Казуи тепло укрывал её от остального пространства. Чужая сила тепло обволакивала кожу, проникая внутрь мышц и костей, наполняя силой и убираяя сине-зеленые синяки от кровоподтеков, глубокие порезы от острых когтей затягивать на глазах, оставляя после себя немного смуглую молодую кожу. Поламання рука и кисть плавно возвращались в правильное положение, давая возможность шевелить кончиками пальцев. Рядом, сгорбившись, как старик, на деревянной табуретке сидел отец. Его руки покоились на груди, мысленно ограждая от всех, а глаза закрыты. Только редкие подергивания мышц и желваки на скулах, выдавали его обеспокоенность и злость. Мама стояла рядышком, поклав свою руку мужу на плечо. Бледная, взволнованная она неотрывно смотрела, как давняя подруга «чинила» дочь. В буквальном смысле этого слова. — Вот и всё, — добрый голос Орихиме вмиг разрушил гробовую тишину. — Я бы сказала, что до свадьбы заживёт, но немного перестаралась. Поэтому будешь ходить без шрамов. Рыжеволосая женщина весело подмигнула и расправилась. Ренджи с Рукией только сейчас выдохнули с облегчением и немного успокоились. — О, нет, — Куросаки угрожающе замахала пальчиком на девушку, когда та открыла рота, что бы что-то сказать. — Отдых никто не отменял и с пару дней тебе придется потерпеть. Как и твоим напарникам. — Орихиме, спасибо огромное, — взволновано поблагодарила брюнетка подругу, — если бы не ты… — Рукия, всё в порядке, — утешительно заверила она. — Это пустяки. Главное, что ребят успели вовремя доставить сюда и дать первую медицинскую помощь, иначе были бы осложнения. — И всё же спасибо. Ичика повернула голову влево, наблюдая, что в этой палате её разместили одну. Видимо друзья лежали где-то по соседству. Старшие продолжали говорить о своем. Не совсем вникая в суть, младшая Абараи поняла, что родители просят женщину погостить в Обществе Душ ещё пару часов, так как она долго здесь не бывала, и собственно говоря показать дом, в котором та ни разу не была. Еще девушка поняла, что Казуи тоже собирался ее навестить, поэтому Куросаки-сан подождет здесь сына, а потом вместе отправлятся домой. Ичика продолжала размышлять о чем-то своем, как раздался стук в дверь. Затем в проходе показалась величественная фигура её любимого дядюшки. — Нии-сан, — Рукия поприветствовала брата, наблюдая, как он проходит внутрь помещения. — Здравствуйте, — Орихиме обошлась стандартным приветствием, на которое глава клана никоим образом не обиделся и кивком головы поздоровался с обеими. — Как ты? Ичика заметила, что одзи тоже волновался, но не показывал это другим. — Хорошо, — девушка попыталась ответить бодро, но голос вышел совсем не радостным. — Как новенькая. Бьякуя выразительно поднял правую бровь и тихо хмыкнул. Находившиеся в комнате странным образом развеселились таким поведением мужчины. — Я заметил. — Что? Я серьезно! — Я вижу. — Ты мне не веришь?! — На последнем слове голос звонко прорезался сквозь хрип, из-за чего девушка стушевалась. — Ну, — брюнет, немного приподняв уголки губ, важно ответил, — это другое дело. Рядом раздался сдерживаемый смешок и приглушенное хихиканье. Впрочем, Бьякуя решил не трогать их. Пусть веселятся. — Такеда-сан передавала тебе поскорее выздороветь, — озвучил просьбу женщины. — Как она? — Получше тебя, — безразлично произнёс. — Да нет, — Ичика со странным блеском в глазах посмотрела на Кучики, а игривый блеск в фиалковых глазах заставил его насторожиться. — Как она тебе? В комнате наступила гробовая тишина. Бьякуя даже немного приоткрыл рот, лицо вытянулось, а брови поскакали по идеально ровному лбу куда-то вверх. Семья Абараи ошарашенно смотрела друг на друга, в итоге уставившись на развеселившуюся дочку, а Орихиме, не поняв скрытого смысла, с интересом вертела по сторонам рыжей макушкой. Она что, сосватать его хочет? Казалось безмолвие длилось бы вечно, если бы не новый стук в дверь, который вывел всех из транса. — Входите, — буркнул молчавший до сего Ренджи. — Добрый день, — в дверях появилась темноволосая женщина. Кучики, увидев предмет обсуждений, кашлянул и привстал, намереваясь покинуть палату, но всё же решил подождать, а то получится как-то не красиво по отношению к гостье. — Ичика, как себя чувствуешь? — Отлично, — чуть ли не пропела совсем обрадовавшаяся девушка, — Такеда-сан. Услышав знакомую фамилию, Рукия вытянулась и, сощурив глаза, присмотрелась к ней. — Я зашла, что бы отдать тебе вот это, — Норико поторопилась с визитом, чувствуя дивный интерес от присутствующих. Она быстренько полошла к лежавшей на койке студентке, и протянула что-то, завернутое в кусок шелковой красной ткани. — Нашла неподалеку от того места. Абараи взяла сверсток в руки и развернула его. Внутри одиноко лежал браслет из золотых колец с маленькими надписями со внешней стороны. — Браслет, — Ичика мельком взглянула на одзи, с дрожащими пальцами надевая на руку. Ни одна идея не стоит жизни. Кучики безмолвно наблюдал за развернувшейся сценой, чувствуя внезапную благодарность. Его подарок племяннице в день шестнадцатилетия. Такеда грустно улыбнулась. Она давно заприметила бережное отношение Ичики к ювелирному изделию. Не из-за дороговизны. Из-за воспоминаний, что хранились в её памяти. Вдохнув запах медикаментов, женщина чуть скривилась. — Ну что ж, — Норико развернулась к, как она поняла, её родителям и капитану, который стоял напротив. — До свидания и хорошего Вам дня. — И уже к девушке укоризненно, — а ты больше не делай так, как поступила сегодня. Жизнь нужно ценить, прислушайся к тому, кто подарил его тебе, — и вышла, оставив приоткрытой дверь. — Ичика, — грозный голос отца вырвал её из ступора. — Что она имела ввиду? Я жду объяснений. Абараи виновно взглянула на Кучики, ища поддержки, но мужчина ответил: — Еще увидимся, — и уже на выходе добавил, — Ренджи, до завтра сбоден. И исчез в сюнпо. Лейтенант, мысленно поблагодарив капитана, обратился снова к дочери. — Юная леди, я слушаю. … Капитан шестого отряда Готей 13 стоял в центре комнаты похищенной дочери семьи Угуми. Как ни странно, покои Асуки были выдержаны в строгих цветах и не заполнены всякими ненужными вещами, что девушки всячески пытаются стянуть к себе и остервенело хранить. Возможно, мужчина немного утрировано, но суть остается та же. Футон серого цвета, аккуратно заправлен, находился под южной стеной в центре. Рядом был небольшой деревянный столик, на которому служки каждый день ставили хрустальную вазу с свежими цветами, придавая комнате весеннюю свежесть. На нём же рядом находились рядом чернильница и белоснежная бумага. Видимо, наследница старательно обочулась каллиграфии. Но… не было ничего, что могло свидетельствовать о похищении. Ни одного намека на порчу имущества или пропажи вещей. Бьякуя тяжело вздохнул и попытался сконцентрироваться. К его огромной радости, владельцы поместья оставили мужчину одного, не мешая проводить обследование. Нет, он, конечно, не испытывал к себе жалости, потому что гордость не позволяла, но итак тяжелый день забрал почти все моральные и физические силы. Сам поход к Маюри чего стоил! Ненормальный ученый, в очередной раз пристал со странными допросами, играя на шатком состоянии капитана шестого отряда. Но пока Кучики не хотел придавать в огласку утренний инцидент. Тряхнув копной идеально уложенных чёрных волос, мужчина отогнал назайлевые мысли и прислушался к множеству потоков рейрёку. Хаотическое движение невидимых обычному взору души лент в трепыхании наполняли комнату, протягиваясь по всему периметру, проходя сквозь закрытое сёдзи, окно и стены. Она должна быть необычной. Не похожой на другие. И вдруг, совсем рядом, на миг, показалась маленькая красная ленточка, но слишком призрачная, что бы быть пренадлежащей душе. Правильнее сказать, отголосок побывавшей в комнате рейрёку. Бьякуя протянул руку вперед, пытаясь схватить её, но натолкнулся пальцами на что-то твердое. Он открыл свои серые глаза и посмотрел на поверхность стола. Невероятная догадка пронеслась в его голове, и мужчина крутанулся на пятках, стремительно покидая апартаменты девушки и само поместье, вежливо отклонив предложение господ поужинать, сославшись на срочное дело. И за воротами дома семьи Угуми, Бьякуя сорвался в сюнпо, направляясь в бараки шестого отряда. … Они сидели в шихакушо на берегу небольшого озера. Парень с немного длинными волосами ярко апельсинового цвета полулежа устроился на деревянной скамьи, устроив голову на коленях девушки. Младшая Абараи с закинутыми руками на спинку скамьи вглядывалась в прозрачную воду, в глубинах которой плавали карпы. — Значит, — Казуи внимательно посмотрел на грустную подругу, — они запрещают тебе дальше учиться в Академии? Ичика вздрогнула, из-за чего распущенные темно-красные волосы колыхнулись. — Ну, так прямо не сказали, но намек я поняла. — Хочешь, я поговорю с отцом, что бы он как-то повлиял на них? Думаю, они бы послушались. — Нет, — тёмные брови сошлись на переносице, — не прокатит. Ты бы видел меня, — она иронично хмыкнула, — после такого родителям ничего не докажешь. Да и я не согласна. Буду до конца настаивать на своём. Куросаки поднялся, прямо сел и развернулся к девушке. Обычно жизнерадостная, веселая и крикливая Ичика понуро опустила плечи, сцепив пальцы в замок. Конечно, он не знал, как правильно поступить в этой ситуации, но вспоминая слова отца, говорившего к матери, что Ичика ранена и находится в тяжёлом состоянии, юноша чувствовал, как все внутренности сворачиваются в тугой узел. Слишком сильно испугался и наотрез отказался идти в школу. И в какой-то степени он понимал поступок старших Абараи. — А дядя? — Казуи всё ещё пытался найти хоть какой-то выход. Действительно, если бы Бьякуя пошел против воли родителей Ичики, то ослушаться его не смог никто. — Озди? — Девушка странно хихикнула, приложив маленький кулачок к губам. — Кажется, после моей выходки, он со вредности еще и заперет меня в поместье. Рыжие брови парня синхронно поднялись вверх, а карамельные глаза с интересом уставились на шинигами. — Да ладно? — На выдохе произнёс тот. — Я тебе рассказывала о Такеда-сан? — Ичика решила не юлить и, получив утвердительный кивок, продолжила, — одзи виделся сегодня с ней. Предполагаю, что она рассказывала в подробностях о произошедшем. Так вот, я при родителях и твоей маме спросила, понравилась ли она ему. Глупая улыбка тут же выросла у него на лице. — И как? — Не поверишь, но он растерялся, а в следующий миг, я даже не думала, что так произойдет, Такеда-сан зашла ко мне, что бы отдать потерявшийся браслет. А потом одзи исчез в сюнпо, как только преподавательница ушла, — Ичика замолчала. — Наверное, зря я так… Куросаки скрестил руки на груди и нахмурился. — Ты хотела, как лучше, но твоей вины в том, что Бьякуя еще любит свою умершую жену — нет. Возможно, ему нужно чаще напоминать, что он молод и красив… Думаю, многие женщины хотят такого. Абараи тяжело вдохнула в себя морозный воздух. — Хотя, — парень добавил, — я не представляю себе такой любви. Девушка странно посмотрела на него после высказанной фразы. Не представляет, значит… А ей кажется, что это безумно трогательно и душевно. В случае с Кучики, она заставила мужчину замкнуться в себе. Никаких лишних эмоций, никаких лишних движений и чувств. Таким Ичика видела одзи. И ей безумно больно за него. Нельзя страдать всю вечность, потому что в один прекрасный миг можно сломаться. Навсегда. — Кстати, как там Хаку и Кейтаро, — он поднялся со скамьи и во весь свой рост предстал перед подругой. Ему стало довольно неудобно после такой душевной беседы, обычно они спорят и дерутся. — Благодаря твоей маме, очень даже хорошо, но ещё пока на восстановлении, — она вспомнила разорванный бок Яно и ослепшего, как оказалось позже, с внутренним кровотечением Хосино. И сейчас ей показалось, что её ранения были пустяком. Те существа могли запросто съесть их. Раз — и всё. Даже косточки не оставили б. — Ичика, — Казуи глухо отозвался к подруге, наклонившись так, что бы его лицо оказалось на уровне с её. — Всё будет хорошо. Почему-то сейчас, девушка подумала, что через пару лет он будет таким же, как и его отец. Выучится на хирурга и будет изо дня в день спасать жизни. А кем станет она?.. — Эй, ты чего? — он сразу заметил у нее смену настроения. И без задних мыслей прикоснулся пальцами к её щеке. Ичика замерла, не дыша. Уставившись на друга с широко распахнутыми фиалковых глазами, она неожиданно для себя, ощутила, как волна тепла начала распространяться по телу от места прикосновения. Почему она не может отвести взгляд от медово-карих глаз? Это, что за прикол такой? — Ичика? Девушка с замиранием прислушалась к его тихому, немного испуганному голосу и почувствовала, как краснеет. Резко отбив руку Куросаки, она вскочила со скамьи и отступила на шаг. Затем рукой поправила прядь свисающих возле лица волос за ушко. Казуи, озадачен поведением Абараи, хотел было подойти, как входные сёдзи открылись, показывая рыжую макушку матери. — Что не так? — Он вдруг разозлился. — Что я сделал не так? — Мне, — девушка сглотнула и уставилась себе под ноги, — мне что-то плохо стало… Парень промолчал. А затем шокированно выдохнул: — Ты что, меня… стесняешься? Ичика вмиг с изумлением в глазах подняла голову. — А ну-ка повтори, — угрожающе произнесла. — Значит — да, — утверждающие хмыкнул. Абараи резким движением склала руки под грудью. Она разозлилась и… обиделась? Почему он не смолчал? Как всегда говорит всё, что думает, не замечая состояние других. Бесит. — Да я тебя… — Казуи, — звонкий голос старшей Куросаки заставил их отвлеклись от назревающей потасовки. — Пора домой. — Уже иду! — Он всё ещё неотрывно глядел на подругу. Затем сложив что-то в уме, неловко улыбнулся. — Прости. Ещё увидимся. И ушёл, помахав рукой на прощание. Нет, ну это нормально? Психанув на всё и вся, девушка развернулась в сторону дома, не обращая никакого внимания на замолчавших родителей. Прошла к себе в комнату и легла на заправленный футон, приложив тыльной стороной ладонь когда лбу. В следующий раз ему так просто не отделаться. Вот возьмет и выбьет всю хрень из его головы. Что бы не болтал всякого…