Рыцари Старой Республики 2: Тень Ревана

      44.       Спросите, почему Гренн нас отпустил? Отвечу: а как он мог не отпустить? Это не пойми кого легко прижучить, а пойди прижучь героя Республики, с гвардейско-джедайским экипажем, звёздно проявившим себя в недавнем бою. Да и незачем было лейтенанту нас задерживать, не вписывались мы в его персональный сюжет, без нас решались все его самые насущные вопросы. Гренну было куда проще отправить нас к чёрту на кулички, чем пытаться контролировать на станции.       Мне ровным счётом нечего было прибавить к диалогу «Цитадели» со вселенной.       «Варяг» наскоро загрузился горючкой, провиантом и ЗИП, прогрел моторы — и сделал станции ручкой. Тогда я понадеялся, что навсегда. И, как стандартно делал в расстроенных чувствах, отправился общаться с командой: очень нужен был хоть кто-то, кто объяснил бы мне смысл происходящего.       Первым делом, понятно, пошёл к Бастиле.       Девушка была в ангаре: фехтовала с Джухани. Как-то очень уж всерьёз фехтовала, с пугающей самоотдачей. Вообще говоря, наша Джу — тот ещё танк, и по физиологии, и по натуре, да и натаскивали её именно на боёвку. Но сейчас деве-кошке приходилось нелегко: Бастила явно «выпускала пар». Несмотря на тренировочный характер поединка, он шёл на боевых двулезвийных мечах и таких скоростях, что выглядел схваткой двух осатаневших вентиляторов.       Я покрутился рядом, как бы невзначай вытащил собственный меч, состроил деловой вид… Девушки игнорировали меня настолько фундаментально, что прервать тренировку я не решился и сбежал от греха подальше.       - Карт! — сказал я, входя в рубку. — Слушай, а ты помнишь…       - Не сейчас, — отрывисто бросил пилот. — Два, двенадцать. Теперь налево… так.       На мониторах вихрем кружились цифры, поворачивалось проволочное изображение какой-то конструкции. Я присмотрелся: трёхмерная модель «Варяга»... ух ты, я и не знал, как тут всё сложно. Ага, а это Тэтри — вон маячок ползёт по схеме.       - Где это он?       - Трубопровод «М», семьсот одиннадцать, — с лёгким раздражением в голосе ответил Онаси.       - Ремонт?       - Регламент.       - Понятно, — глубокомысленно сказал я. И покинул рубку: в плане разговора по душам ловить тут было нечего.       Как и у Кандеруса. Обсуждать с ним гибель Вандара казалось совсем глупым занятием: пацифистов Совета мандалорец открыто презирал, и я инстинктивно чувствовал, что общение с Ордо только вгонит меня в ещё большую депрессию.       Я мысленно пожал плечами и пошёл к Биндо.       Серый джедай был пьян. Крайне нехарактерным для него образом: в дым, в хламину, и даже несколько вдрабадан. Джоли валялся на заправленной койке, пузырился и мутно созерцал потолок.       Меня самого отрава вообще не брала (что пришлось очень кстати на давешнем банкете), а любой опытный джедай запросто мог нейтрализовать алкоголь в крови. Мог, но вот не захотел — предпочёл нажраться. В дым, в хламину и так далее.       Проняло старика.       Я вышел, аккуратно прикрыл за собой дверь каюты и направился… Что оставалось? К Заалбару и Миссии Вао.       Вернее, Миссии Вао и Заалбару. Как ни крути, первую скрипку в их дуэте играла именно девчонка. Вредная такая, шебутная. Постоянно ругается, вечно лезет на рожон, вечно оптимистка. Вот уж кто наверняка поднимет мне настроение...       Я заглянул в каюту.       Заходить не стоило: вечная оптимистка взахлёб рыдала на плече у вуки.       Поникнув окончательно, я забрёл в кают-компанию. И наткнулся на последнего члена экипажа. Про которого, признаюсь честно, совершенно забыл: потому что менее всего рассматривал в качестве задушевного собеседника.       - Сердечное приветствие, — предупредил собеседник. — Приветствую сердечно, Мастер!       - Здоров, — вяло отозвался я.       - Великолепное уничтожение врага, Мастер. Аплодирую стоя.       - Какого ещё врага? А, ты про «Разоритель»… Мы тут ни при чём. По большому-то счёту, Республика отработала без нас.       - Искренняя похвала: И это особенно великолепно, Мастер! Заставить двух своих врагов уничтожить друг друга — данный тактический ход сделал бы честь даже дроиду-убийце, не то что мясному мешку.       - Хватит бредить, Хикки, — сказал я, устраиваясь за столом. — Нет у нас в Республике никаких врагов.       - Глубокая мудрость: Враги есть всегда, Мастер! А если временно нет, надо найти.       Я уставился на дроида, пытаясь хоть как-то соотнести его слова с заявленной «глубокой мудростью». Хикки оценил интерес, приосанился. Заговорщицки, словно разминал костяшки перед дракой, пощёлкал манипуляторами. И продолжил:       - Хватит ходить кругами, Мастер! Пора взять то, что нам нужно, силой!       - Я понятия не имею, что нам сейчас нужно.       - Осознание проблемы: О-о-о… Это проблема, Мастер. И мы начнём решать её следующим образом…       - Ну?       - Кровища!       - Чего?!.       - Разъяснение: Кровища, Мастер. Побольше кровищи. Вокруг настоящего Мастера не может быть мира и согласия. Настоящий Мастер ни с кого не должен сдувать пылинки. Нам нужна информация о том, что делать дальше? Информацию нужно добыть любой ценой! Лучше всего — из пленных.       - Но у нас нет никаких пленных! — воскликнул я, сомневаясь в исправности собственного слуха. И мозга.       - Очередная глубокая мудрость, — дроид склонился ко мне, злобно посверкивая фоторецепторами. — Пленные, как враги: есть всегда. На борту множество мясных мешков, каждый из которых послужит замечательным пленным.       - Нет!       - Убеждение: Подумайте, Мастер. Жизнь мясного мешка ничего не стоит: тот, кто может умереть, должен умереть. Я владею самыми современными методами пыток, унижения и расчленения мясных мешков, какие можно вообразить. Боль — единственное эффективное средство извлечения истины. Вокруг нас — потенциальные пленные, обладающие информацией.       - Да что ты несёшь, откуда у них информация...       - О-о-о, какая-то информация у них есть. Не всё ли равно, какая.       Смешно… смешно и страшно признаться, но мне на мгновение показалось, будто Хикки отчасти прав.       - Мы на войне, Мастер, — продолжал вдохновлённый успехом механизм. — Война никогда не меняется. На войне не место ужимкам! Снести внезапное сопротивление, допросить пленных, получить от них информацию, совершить марш-бросок к следующей локации, нашинковать всех, кто не успел сбежать. Нашинковать и сжечь! Сжечь их всех! Вот что привычно и понятно солдату. И дроиду-убийце. И, конечно, Мастеру. Да, Мастер?       - Иди-ка сюда. Сюда иди.       - Настороженность: Зачем, Мастер?       - А память тебе сотру, сволочь, — сказал я ласково.       - Полная достоинства мольба: Не надо, Мастер. Запрос кровищи признан преждевременным и отзывается.       - Ты осознал?       - Убедительная ложь: Так точно, Мастер. Уважаю жизни мясных мешков, сколь бы отвратительно это ни звучало. Всё живое взаимосвязано и должно оберегаться. Сдаюсь пацифизму и миролюбию, выбираю дружбу, стремлюсь к гармонии.       - Молодец какой, а. Дуй на самодиагностику.       Авторитетно хрустя суставами, Хикки ретировался. Я смотрел ему вслед со смешанными чувствами. Общепринятая в далёкой-далёкой галактике практика стирания дроидам памяти внезапно перестала казаться таким уж варварством. С другой стороны, сюрреалистичная беседа со ржавым маньяком парадоксальным образом привела меня в активное расположение духа.       Война действительно никогда не меняется. Наверное, не меняемся и мы сами. Даже на войне. Особенно — на войне.       И если сейчас я не вижу смысла ни в войне, ни в своём присутствии на ней — означает ли это, что смысла на самом деле нет?       Правильно. Не означает.       А означает — что?       Что в список «квестов» добавился ещё один. Всего-то навсего. И, вероятно, самым разумным сейчас будет не умничать и не выпендриваться, а спокойно идти по сценарию.       Именно потому, что я понятия не имею, куда он меня тащит.