Твой голос

« В трудные моменты человек всегда показывает свое настоящее лицо» — так всегда говорила мама. Можно ли назвать это трудным моментом? Или можно ли это назвать настоящим лицом Юнги? "Ненавижу Мин Юнги"-моя единственная мысль. Он тащит меня по лестнице в наш номер. Кусаясь, вырываясь и ударяя Юнги по спине является пустой тратой сил и времени. Он лишь грозно шикает на меня и продолжает тянуть, сжимая руку до посинения запястья. Наконец мы подходим к нашей двери и Юнги, нехотя отпустив меня, начинает нервно рыться в своем рюкзаке в поиске ключа. — Где же он? — лихорадочно бормочет он себе под нос, а потом, не найдя его, бросает на меня злой взгляд, — Дай свой ключ. « С чего это мне тебе его давать? Мой ключ. Ты свой потерял ». — А ничего, что ты у меня в долгу, а? Мои щеки горят от того, что меня застали врасплох… Я и правда так задолжала ему: он вечно спасает мою жизнь… Хотя! Если так подумать, жизнь моя страдает из-за него! Это он вляпался в передрягу, утащил меня за собой так еще и требует что-то! Но я забыла, что я подвела его с запиской о нашем местоположении…в любом случае, мы квиты в порче жизней друг-другу. Я нехотя достаю из заднего кармана черных джинсовых шорт ключ и буквально швыряю его в Юнги, мол: «На! Получи! Забирай свой гребанный ключ и заодно захвати свою тощую задницу из моей жизни». Юнги ухмыляется словно мартовский кот, выгибает одну бровь, словно собирается переспросить мои мысли: « Тощую? Ты уверена в том, что моя задница тощая?», но вместо этого коротко бросает « Какая дерзкая » и входит в номер. — Собирай манатки, барышня. Меняем наше местоположение. Только на этот раз не оставляй записочку, окей? Я, закусив нижнюю губу мысленно бросаю ему фак и ухожу, громко хлопая дверью, а физически только пренебрежительно дергаю уголком рта и заглядываю в шкаф, чтобы снять вещи. Так жалко прощаться с этой миловидной гостиницей. Я уж подумала, что хоть здесь целый месяц можно отдохнуть от душного и нудного Сеула (Хоть и в глубине души я понимала, что с Мин Юнги слово отдохнуть приобретает мистический и страшный характер, так и призывающий просто сделать харакири и не мучится). "Ненавижу Мин Юнги" А вообще-то, если подумать, то мне нет смысла злится на него. Я ведь и так знаю все изыски его характера, знаю наперед его поведение. Слишком хорошо знаю. От него не стоит ждать ласковых слов, нежностей. Только вот, почему-то все равно больно.

***

в 20:00 мы уже стоим у ресепшена и оплачиваем номер. В 20:10 идем к машине. В 20:12 отъезжаем. В 20:25 Юнги успел наораться на (цитирую) «КОЗЛА, ПРУЩЕГОСЯ В ХЕР ЗНАЕТ КУДА, НАРУШАЯ ВСЕ ПРАВИЛА КОРЕИ И МИРА (И ДАЖЕ УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС, КОНСТИТУЦИЮ, ГРАЖДАНСКИЙ КОДЕКС, ПРИСЯГУ И, ВОЗМОЖНО, ЛИЧНЫЙ БЛОКНОТ КОРОЛЕВЫ АНГЛИИ). В 20:30 Юнги уже дерется с этим (опять цитирую) „МРАЗМАТИЧНЫМ УБЛЮДКОМ, МРАЗЬЮ, ПОДДОНКОМ, ОСКОРБЛЯЮЩИМ ВЕСЬ ЭТОТ МИР“. В 20:35 я выучила весь матершинный словарь Мин Юнги (похоже даже второй участник драки узнал для себя что-то новенькое из искусства мата). В 20:42 я сижу с разбитой губой, потому что мистер Мин заехал своим кулаком мне по лицу, когда великая я пыталась разнять парня и (эххх, опять цитирую) » ОТРОДЬЕМ КИНГ КОНГА И ВШИВОЙ СОБАКИ «. В 20:50 Юнги наконец наговорился и растерял свой пыл, а я все никак не могу остановить кровь. В 21:00, когда прошло долгих десять минут, парень ходячий-словарь-мата соизволил извиниться за губу и купить мне перекись и ватные диски в дорожной аптеке. Итак, теперь вы знаете, что всего лишь за один час, проведенный в компании Мин Юнги, вы попадете в полную жопу. А теперь викторина:

Как я еще не сдохла за эти два месяца „общения“ с ним?

***

— Ты можешь поспать, нам еще где-то час ехать, — говорит Юнги. Но я ничего не могу ему ответить, потому что на улице давным-давно темно и в салоне тоже царит полная ночь. Мои жесты никто не увидит, даже я сама. Однако в голове все же крутится один и тот же вопрос » куда мы едем? «. За окном возгораются и снова затухают огни. Новый квартал, более современный-мы все ближе и ближе продвигаемся к центру города. Теперь Пусан показался мне с другой стороны: современный, продвинутый город. Морем здесь и не пахнет-пахнет только дымом, и бензином. Строительством, строительством, прибылью, совершенствованием. Пахнет еще серыми угрюмыми людьми, вперемешку с молодыми жителями, только-только начинающих отрываться в темных и шумных клубах. Запах морского типа присутствует только там, дальше, за пределами городского кольца, за рубежом людского быта; кажется, что море здесь является чем-то удивительным, чем-то в понятии „за гранью“, входом в другой мир, в другое сознание. Погрузившись в свои мысли я начинаю засыпать, но все равно распахиваю глаза. Не хочу спать. Наверное, потому что боюсь нынешней ситуации, мне кажется, что может что-то произойти пока я сплю. Как будто я боюсь темноты, которая надвигается с закрытием глаз. — Знаешь, — начинает Сладенький Мин, — Если бы не тот факт, что я ужасно зол, я выпотрошил из тебя хотя бы простое „С Днем рождения“…просто тебе не каждый день 18 лет…не подумай там себе ничего лишнего. Я ни на что не намекаю. Еще как намекает. Таких толстых намеков я еще ни разу в жизни не видела. Я пишу на своем блокнотике „С Днем рождения, Сладенький Мин. Счастья тебе, здоровья, радости и денюжек“, отрываю лист, кладу его на панель лобового стекла прямо перед Юнги. Он читает и, не успевает он улыбнуться, как я подсовываю другой листочек. „Это ты ожидал услышать, да? Хрен тебе! После того, как ты испугал меня до посинения, наорал, высказал свое желание ударить меня я вообще с тобой говорить не хочу. Был бы у меня голос, я бы даже и кашля в твою сторону не произнесла! И вообще, я же простая игрушка! Калека, которую так интересно матросить! Ну так и все. Будь добр отстань от меня и желательно подбрось до ближайшего вокзала. Юнги молча поджимает губы и упирается взглядом в лобовое стекло. — Я расстроил тебя, — утверждает он, — Мне плевать. Извиняться я не буду, это ты распускаешь нюни. Возмущенно выдыхаю и снова пишу на блокноте: ‚Я распускаю нюни?! Ну уж извините, я не солдат, я не спецназ, и чувства у меня не железные. Мы большие занозы в заднице друг у друга и знаешь, я даже без понятия, как вытащить себя из того дерьма, куда ты меня затащил! И еще! И еще я вообще не знаю, как мне вести себя рядом с тобой! Ты то орешь на меня, то утешаешь, то разбиваешь мне губу из-за своих взрывов агрессии, а уже через секунду как ни в чем не бывало, просишь прощения, намекаешь на свое 18-летие. Так ты еще говоришь, что я странно себя веду?! Это ты…да, ты — мразь, Мин Юнги! И говорю это под страхом, что возможно, у тебя в бардачке завалялась пушка, и прямо сейчас ты достанешь ее, и мой лоб окажется под прицелом! Объяснись! Я требую объяснений! Какого хрена? Какого хрена я вообще ничего не понимаю в твоем поведении?!‘ Юнги молчит. Молчит минуту, две, три, пять, десять. Он молчит всю дорогу, пока мы не подъезжаем к огромному особняку. И только тогда он говорит: — У меня такая манера говорить. Такая манера общаться. Я не принц на белом коне, который спасет тебя из башни — я скорее запихну тебя на самую крышу и подведу к краю, чем вытащу оттуда. Если хочешь, я могу прямо сейчас посадить тебя на поезд и отправить обратно в Сеул. Но учти, я не буду виноват в твоей смерти, — я вскидываю брови и всматриваюсь в его лицо, — Да, Нам Киён, я не буду виноват в твоей смерти. Либо терпи меня и все пои подколы, держись рядом со мной и сохрани себе жизнь, либо оттолкни меня и упади с этой гребанной крыши башни. Усекла? Ты должна быть благодарна за то, что я не бросил тебя на растерзание бандитам, и должна ненавидеть меня за все это дерьмо. Будь добра. Он включил лампочку в салоне и теперь я могу жестикулировать. « Окей. Раз ты тут типа расставляешь правила, я хочу сделать «последний раз» кое-что против твоей воли, Мин Юнги ». Залепляю пощечину. Достало. Выхожу из салона. Достал Мин Юнги и его отношение ко мне. Полностью достал. Мы через столько прошли, а он так легко говорит такие подлости. Это так бесит. И пощечина нужна была, чтобы привести его чувства в порядок, вправить мозги. Чтобы показать ему, что для меня каждое его слово и действие влияет как самый большой яд или же противоядие. Только от Юнги зависит моя жизнь(в прямом смысле этого слова, кстати). Он сейчас единственное живое существо, на которое я могу положиться. И все равно. "Ненавижу Мин Юнги"