Твой голос

Её коленки дрожат. Её дело дрожит. Её руки дрожат. Сердце дрожит. Кажется, дрожит каждый волос на её голове, каждая ресница. Его нет очень долгое время. Слишком долго. Прошло 45 часов - она засекала - А Юнги все еще не в коттедже. Она глотает новую порцию вина, и прижимает колени к груди. Откашливается, потому что первый раз пьет алкоголь. Из-за Мин Юнги, черт его подери! Вино неприятно обжигает горло, но так приятно охлаждает сердце. И Киен не понимает, почему она так трясется за него? Почему пьет эту гадость из-за него? Почему плачет из-за него, почему боится, что он не придет, почему сожалеет, почему не моргая, прислушивается к дому, к каждому шороху, потому что надеется, что уже прямо сейчас дернется ручка входной двери и все останется в прошлом. "Она моя" - снова и снова крутятся слова Юнги в нее голове...Какого черта? Киен медленно встает, ноги немеют из-за долгого просиживания пятой точки, голова гудит из-за слез. Она, теряясь в пространстве и времени, шатаясь, идет в кухню. Набирает воду и задумчиво пьет. Губа предательски дергается и слезы снова застилают глаза. Чертов Мин Юнги! Реакция невообразимая. Уже через долю секунды входная дверь со звуком электронного замка поддается вперед, и в дом, словно медведь в берлогу, вваливается тяжело дышащий Юнги. Он осторожно опирается о дверной косяк. Но не успевает Юнги моргнуть, как его шею крепко обвивает Киен, прижимается к нему всем телом. Руки ее дрожат, слезы мочат футболку Юнги. Потом, отстранившись, на сильно бьет парня в грудь. Тот ойкает. - Йа! За что?! "За то, что заставил волноваться!" - еще удар и Киен, орыдая, падает на паркет. Юнги, улыбаясь, поглаживает ее по голове. Какое счастье, думаю они оба. Юнги включает телевизор. Новости. "Ну как? Ты доставил то, что просил Хосок? Что это было?"- нервно жестикулирует она, желая узнать подробности. - Да, но.. Его голос перебивает диктор: - Стало известно, что лидер известной мафиозной группировки "Двор Наслаждений", Чон Хосок, известный более под псевдонимом "Джей- Хоуп" скончался сегодня ночью от наркотического вещества. Подробности пока не известны-это только что поступившая информация. Следите за нашими новостями... "Ч-что за?.." - озадаченно и приторможенно "спрашивает" она. - Ты знаешь наркотическое вещество Белый китаец"? - спрашивает Юнги, начав подниматься вверх по дестнице. Киен идет за ним, - Даже небольшая доза может убить человека. Так вот...Он просил доставить обычный кокаин, но Чимин мне немного помог. - Юнги делает полуоборот и подмигивает Киен. Оба заодят в её комнату. " Но зачем?..Ты понимаешь, что у тебя могут быть проблемы?!" - со злым лицом жестикулирует он. Слезы снова подступают. - Да ладно... Но Киен не дает договорить. Она грубо толкает его в плечо и продолжает. Щеки снова щипает. " Ты что, малый ребенок?! Ты идиот?! Это же статья! Даже сразу несколько!" - Я замел следы. И чего ты на меня наезжаешь? - вдруг вскипает Юнги, - Я вообще-то чуть не сдох, пытаясь защитить тебя. " А мне и не нужна была эта защита чертова, - еще один толчок и Юнги оказывается у стены, - Жертвенник черт возми! Зачем?" - она истерично рыдает, пытаясь вытереться рукавом свитера. Юнг молчит, а потом внезапно подает голос. - И знаешь почему я все это делаю? – практически шепотом произнес он, вплотную подойдя к девушке. Глаза его были устремлены к ней, каждый звук, каждая буква, каждый выдох и вдох сейчас были обращены к ней. Она неуверенно мотнула головой, - Потому что я люблю тебя, Киён. Потому что я люблю тебя всем своим поганым сердцем, всей своей прокуренной душой. Потому что ты заменяешь мне сигареты, потому что дышу тобой и все никак не могу вдоволь надышаться, как будто у меня тоже астма и мне нужен ингалятор. И я готов был сдохнуть, лишь бы ты не была чей-то игрушкой. Она глубоко выдыхает ему в шею вжимается в комод. Ей страшно, она боится сделать неправильный шаг и оступится, показаться жалкой и опозорится перед Юнги. Но она не может сдерживать свои чувства, ведь тоже безумно любит его. Его хриплый, полусонный голос, который возбуждает не только мозг, но и тело, тонкие пальцы, с кровяными костяшками, белоснежную, словно у вампира, кожу, на которой так и хочется оставить темные, багровый следы.., его грубая натура, хамство как-то приелось ей, показывая мужественную сторону Юнги и его вольный характер. Она любит его всего, целиком и полностью. Не поверхностно, а глубже, резче, сильнее. Он целует её первым, не спросив разрешения, словно она-его собственность. Грубо впиваясь губами в покусанные губы Киён, он блаженно прикрывает глаза. Его язык исследует зубы, небо, щеки, сплетается с её языком. Мокрый, доводящий до мурашек, немного грубый и хамский поцелуй. В его стиле. Он хватает её за бедра, подсаживает на комод. Она обвивает его ногами, зарывается руками в его шевелюру, пододвигает к себе разгоряченное тело Юнги. Она пахнет чем-то сладким, и Юнги хочется проматериться только потому что даже запах пробуждает в нем шального подростка, у которого проблемы с гормонами. Потому что черт подери! Нам Киен хочется съесть. Холодными пальцами, он убирает с её плеч и шеи волосы, и нежно, в отличии от поцелуя, касается губами кожи. Чувствуя прилив вожделения и страсти, она забрасывает голову наверх, ударяясь макушкой о зеркало. Такого чувства она еще никогда не чувствовала-хочется прямо сейчас почувствовать Юнги в себе, ощутить его горячие прикосновения. Хочется получить от него всю любовь, всю нежность и резкость. Хочется его. Хочется Юнги. Он возвращается к её губам, теперь разрешая ей взять инициативу на себя. Так сказать, подучиться, попрактиковаться. Она неуверенно накрывает его губы своими. У неё это получатся хуже-она неумеха, получившая свои первый поцелуй только сейчас, он-профессионал, умеющий поражать дам своими талантами. Внутри нее накаляется огонь. Киён грубо оттягивает его нижнюю губу зубами, а потом, отпустив, зализывает языком, словно пытаясь извиниться. Это и заводит его-он больше не может позволить ей вытворять с ним такое-это рушит его, нагревает, возбуждает. - Новички всегда так не осторожны, - шепчет он, на секунду оторвавшись от её губ. Поерзав на комоде, она случайно задевает бедром его пах. Он взрывается, как Везувий. Беспомощно стонет, как будто его свергли. Она выиграла-он проиграл. Он больше не может держать на цепи Цербера внутри себя. И она поймала Юнги за этим беззащитным выдохом, нашла его слабость, его точку. Ухмыльнувшись, она как бы невзначай касается рукой мимолетно его возбужденной плоти. Он громко стонет и вжимает девчонку в стенку с такой силой, что кажется, она чувствует каждый миллиметр его тела - Что ты творишь, чертовка? Ты думаешь, я так тебе это отпущу? Ты будешь биться в боли. «О да, это мне и нужно»-бессовестно думает она и снова касается рукой его, уже вскипевшего, бугорка, на этот раз задерживая руку подольше, водя ей в разные стороны, гладя и внутреннюю сторону бедра тоже. Юнги уже трясется в конвульсиях. Она приручила этого нетрезвого льва. Нетрезвого из-за неё. Он подхватывает её и просто кидает на кровать, накидываясь, словно дикий зверь сверху. - Ты такая смелая, но теперь удовольствие тебе буду приносить я. Оставь эту должность мне, - проговаривает Юнги и медленно, растягивая каждое действее в долгий, мокрый поцелуй, снимает с неё джинсы и свитер. Исследует каждый уголок ее тела, измеряет языком ключицы, ставит кровавые отметины на груди шее, заставляет ее стонать ему в губы, прогибаться в нетерпении, хватать Мина за волосы и нежно оттягивать мочку его уха. Она - единственная, которой он позволил так беспощадно разделываться над ним и его мозгом. Она -единственная пробуждает в нем не только похоть, но и сильную любовь, липкость, зависимость Она его добыча. Он её лев. Она добровольно отдается ему. Он жестоко, но нежно, поедает ее. Она его искушает. Он ей упивается.

Они наркотики друг для друга.