Американец

ночью ты понимаешь, что смерть — кругом, ночью — кошмар холодный в твоей груди; горло сжимает склизкий противный ком, ты, просыпаясь, вскрикиваешь «уйди!» (с) der Niederlage

***

Нет, это был не Джису. Перед ним стоял, а если быть точнее — висел в воздухе один лишь только лик чего-то, похожего на Джису — огромные кошачьи зрачки, смотрящие на него с какой-то нескрываемой издёвкой. Джису, которого Джонхан видел ещё несколько часов назад, был тихим, мрачным, на его лице не было и тени улыбки или какой-либо другой эмоции, его глаза были обычного размера, и он определённо точно имел тело, а этот… Полный нахальства взгляд, кривая улыбка. Нет, он не был Джису и не был монстром, которого Джонхан видел секунду назад: не истекал кровью, не разлагался и не издавал никаких звуков… Хан хотел даже что-то сказать, но не мог, и от его безуспешных попыток улыбка на лице «Джису» становилась всё шире и насмешливее. «Что ты, чёрт возьми, такое?!» — от напряжения у Джонхана свело мышцы, и он обессиленно скатился на пол. На краю сознания теплилась мысль, что где-то рядом с ним должен быть Сынчоль, что, если он станет шуметь, тот проснётся и поможет ему. Но плечом он чувствовал только жёсткий диван, а под ладонями — ворс льняного покрывала, что лежало у них вместо ковра. Он был в комнате один. Или не совсем. «Джису» отодвинулся и вмиг оказался на другом конце комнаты. Он снова посмотрел Джонхану прямо в глаза, и от этого взгляда у него бежали мурашки. «Тебе не сбежать, — отчётливо слышал Хан у себя в голове. — Ты в моей власти!» Улыбающееся лицо внезапно издало звук, похожий на усмешку, и растворилось в воздухе, а по комнате пролетел ледяной ветер. Джонхан почувствовал, что снова может двигаться, и сел. Обернувшись, он взглядом окинул гостиную — в ней было всё как и вчера, и даже на экране всё ещё горели титры с последней сцены фильма. Но никого, ни настоящего Джису, ни Сынчоля, в комнате не было. «Чертовщина какая-то, — подумал он, вытирая лицо рукой. — Это не сосед, а какой-то пиздец. Я должен поговорить с Сынчолем, и пусть этот тип катится куда глаза глядят», — при мысли о глазах Джонхан снова отчётливо увидел перед собой огромные светящиеся зрачки, и его передёрнуло. В коридоре внезапно скрипнула половица, и он обернулся. Прислушавшись, он услышал доносящиеся оттуда гулкие, ритмичные удары. Хан опустился на четвереньки и начал тихонько подкрадываться к двери, чтобы посмотреть. Он испытывал странное чувство дежавю, словно когда-то и где-то что-то подобное с ним уже происходило. Выглянув в коридор, он внезапно оторопел. Кто-то, одетый в странный бесформенный костюм и весь в пыли, ритмично бился головой о дверь кладовой комнаты, где теперь жил Джису. Хан приподнялся. — Чоль? Это ты? Что ты там делаешь? — промолчи он, вышло бы всё по-другому? Человек остановился. — Ты пугаешь меня! — уже чуть громче выкрикнул Джонхан. — Что здесь, чёрт возьми, происходит?! Неизвестный, а именно в эту секунду Хан внезапно осознал, что это был вовсе не Сынчоль, пошатнулся несколько раз и развернулся. Кровавые дыры от глазниц, алые подтёки на бледных, почти пепельных щеках и жуткая острозубая улыбка. — Блять! — прошептал Джонхан, не зная, что делать. Единственная мысль — бежать, уносить свои ноги, не оглядываясь, но куда? За его спиной — пустая гостиная, а до выхода на улицу от него больше, чем от этого… чудовища. Сделав резкий рывок, он решил рискнуть. Чудовище закричало и бросилось за ним. Поскальзываясь, ударившись ногой о проклятый стул у входа и практически вылетев в сад, Джонхан прокатился кубарем до столика и, вцепившись в него руками, обернулся. Монстр не выбежал за ним, но из дома всё ещё доносился жуткий вой, от которого в окнах дребезжали стёкла. Внезапно в темноте снова проявилась эта острозубая улыбка и, не помня себя от ужаса, Джонхан попятился назад, ловя губами воздух. И вдруг… Он на кого-то наткнулся спиной. Кого-то холодного, как лёд. У дерева. Да, он был там, где должно было быть дерево: шершавое, сухое, с блядскими листьями! Но вместо них его шеи коснулся леденящий кожу выдох. Дрожа всем телом, Джонхан медленно обернулся, уже совершенно не чувствуя земли под ногами. У старого яблочного дерева стоял «белый маньяк». Абсолютно безумный взгляд и кровавая улыбка пробудили в Джонхане настоящий животный страх. Такого ужаса он ещё никогда не видел. Кристально-белое существо. Растрёпанные волосы, длинный плащ — он висел в воздухе, и кровь сочилась будто прямо у него изо рта, с глухими ударами разбиваясь о листву на земле. Бежать, бежать, бежать! Джонхан, спотыкаясь, попытался подняться. Падал обратно на колени, цеплял пальцами мокрую от росы (или, не дай бог, чего хуже) траву, волочил своё едва слушающееся тело к воротам. Чёртов дом, чёртовы призраки, блядское чёрти что, он должен был убраться отсюда как можно скорее, но внезапно за его спиной раздался громкий хриплый хохот, и возможности двигаться опять не осталось. Снова эти невидимые цепи, стискивающие его руки, ноги, натягивая внутри его нервы. Сам того не желая, Джонхан развернулся… И прямо на него со свистом бросился лик с кошачьими глазами. Его безумная улыбка, казалось, разрезала лицо на две части, и смех, этот смех, как раскаты грома, заставлял дрожать и вжимать голову в плечи, закрывать голову руками. — Убирайся! Оставь меня в покое, мерзкое чудовище! — кричал Джонхан. У него больше не было сил, и, готовый вот-вот отключиться, он увидел окутывающий туман. Исчезая в нём, лицо прекратило смеяться и, наклонившись к самому уху Джонхана, жарко выдохнуло: — Меня зовут Джошуа, — и это было последнее, что слышал Джонхан, перед тем как повалиться на землю. *** Когда Джонхан открыл глаза, он увидел листву. Такая яркая и зелёная, раскачиваясь, она поблёскивала на солнце и приятно шелестела. Хан тяжело вздохнул и приподнялся на локтях, осматриваясь. Он снова был укрыт пледом, а рядом не было никаких следов крови или чего-то, что имело бы отношение к ночному происшествию. — Это всё чёртов кошмар, — прошептал он, проводя рукой по лицу. Мягкий ветер трепал его пушистые волосы, путая их. Солнце играло зайчиками на стёклах, пряталось между кувшинами и освещало крошечный островок коридора, виднеющегося сквозь открытую дверь. Всё было на своих местах, всё было как всегда — аккуратно расставлено, спокойно, правильно, и Джонхан облегчённо выдохнул. Поднявшись и забрав с собой плед, он поплёлся в дом, думая лишь о том, что хочет заварить себе немного ромашкового чая, расслабиться и доспать ещё несколько часов, желательно прямо до обеда, ведь сегодня у него был выходной. Зайдя на кухню, Джонхан увидел Джису. Тот, закинув ногу на ногу и поднеся к губам ручку, пил кофе (из его, Джонхана, чашки!) и читал объявления в газете. — Это переходит уже все границы, — чувствуя, как закипает, сквозь зубы процедил Хан. Джису оторвал свой взгляд от листа и посмотрел на него. — Вот что ты на меня уставился, блять?! — воскликнул Джонхан, махнув руками. — Что, блять, ты смотришь своими глазищами и молчишь?! Ты здесь всего второй день, а уже нереально выводишь меня: весь, блять, из себя такой таинственный, мрачный, передвигаешь мои вещи, пьёшь из моей, сука, чашки! Ты дышишь и уже, блять, раздражаешь! — он с силой топнул ногой и взвыл. — Айщ! И это дерьмо! Я не знаю, как ты это проворачиваешь, но прекрати эти свои ебучие игры по ночам! Я хочу спать! Нормально спать! — Хан бросил в Джису пледом, расплескав содержимое чашки ему на колени и, развернувшись, вышел. Громко протопав босыми пятками по коридору, он что есть силы хлопнул дверью своей комнаты и завалился на постель. Сегодня выходной — он мечтал просто выспаться. *** Пробуждение принесло с собой мерзкий треск газонокосилки. Хан не любил, когда его что-то будило, а так — тем более. Он потянулся и открыл глаза. Часы на стене показывали третий час, а значит, ему давно пора было встать и начать делать обычные дела по дому — постирать грязные вещи, сходить в магазин, приготовить еду, но шевелиться не хотелось от слова совсем. Он не чувствовал себя отдохнувшим: нервы внутри, казалось, истёрлись до лоскутов, нога отчего-то болела так, словно всё произошедшее не было кошмаром, а произошло на самом деле. «А может, и правда произошло? — шальная мысль не на шутку испугала Джонхана, но он прогнал её. — Нет, такого не может быть. Такого не существует!» Он взял чистые вещи и отправился в душ. На улице всё ещё же ярко светило солнце, земля под ногами тепло ласкала босые ступни, и, казалось, всё было хорошо. Но не тут-то было. Всё началось с гудящего крана. Бойлер кряхтел так, что Джонхану начало казаться, что ещё немного — и он стартанёт словно космический корабль, по ошибке перенесённый к ним в душ из Наро, через крышу прямо в космос. Когда из бойлера выпал какой-то винтик, Джонхан испуганно закрутил все вентили и отошёл подальше. Умыться он решил на кухне — с бойлером разберётся Сынчоль, у него руки точно растут из нужных мест, — думал Джонхан. Следующая неудача ждала его на входе в дом, когда, споткнувшись о чёртов стул, он кубарем пролетел через весь коридор и ввалился в гостиную. Встретившись там взглядом с Джису, который лишь немного приподнял в удивлении бровь, Джонхан смачно выругался. Поднявшись и потирая ушибленную во второй раз ногу, он потащился на кухню. Это определённо был не его день. Он обжёгся о кастрюлю, порезался, пытаясь наточить от чего-то совершенно переставший резать нож, разбил стеклянную миску для овощей и сжёг до углей лук. Через несколько часов он готов был плакать от того, что всё валится у него из рук, ломается и не выходит, как бы он ни старался. Нервы сдавали, и, когда его обнял со спины неожиданно вернувшийся рано Сынчоль, Джонхан безвольно осел на пол и разрыдался. — Джон-и, что случилось? — обеспокоенно спросил Чоль, садясь напротив. — Ты последние дни ведёшь себя странно… — он протянул к нему руку и убрал с лица уже намокшие от слёз волосы. — Я утром нахожу тебя спящим в разных местах… И это странно, чувак. Что с тобой? — Я не знаю… — прошептал дрожащим голосом Джонхан. — Я понятия не имею, что происходит! — он вытер тыльной стороной ладони лицо и попытался успокоиться. — Меня мучают кошмары, я не высыпаюсь, а сегодня всё словно и вовсе пошло против меня, — он поднялся на ноги и глубоко вздохнул. — Я в порядке, я буду в порядке, но… — он проследил взглядом, как поднимается друг, и кивнул головой сам своим мыслям: — Я хочу поговорить с тобой о Джису. — Джису? — удивлённо переспросил Сынчоль. — Вы так и не нашли общий язык? Он хор… — Нет, — прервал его Джонхан. — Он не хороший! — он отрицательно качнул головой и скорчил гримасу. — Он очень не хороший, и, чувак, он реально выводит меня из себя. Один его взгляд, такой, бр-р-р, — Джонхан вздрогнул от своего воспоминания, — меня прям трясёт, ей-богу. Сынчоль вздохнул и опустил руку ему на плечо. — Потерпи, дружочек, — он притянул к себе Джонхана и похлопал по спине. — У него многое произошло в жизни, он оправится и не будет выглядеть таким мрачным. Будь с ним немного поласковее, ему тоже нелегко… — Сынчоль отодвинулся и, чуть наклонившись, чтобы быть с Ханом на одном уровне, заглянул ему в глаза. — Нелегко?! — воскликнул тот. — Нелегко?! Чоль! Это переходит все границы! — он сбросил руку друга и отошёл в сторону, тяжело и зло дыша. — Этот гадёныш пугает меня каждую ночь, проворачивая передо мной какие-то совершенно дикие спектакли с действительно жуткими спецэффектами, и, бля буду, если он повторит это ещё раз, я распотрошу его сам! Сынчоль хмуро посмотрел на него. — Хан, успокойся, — снова попытался он. — Тебе легко говорить! — продолжал возмущаться Джонхан. — Ты хорошо спишь, тебя, блять, ничего не беспокоит! — он сбросил с руки прихватку и, толкнув друга плечом, прошёл к выходу. — Но, знаешь, спасибо, что хотя бы укрываешь меня пледом. Твоя забота обо мне неоценима, — он вздохнул и уже почти вышел из кухни, когда услышал за спиной удивлённое бормотание: — Но это не я…