Глава 3. Сойти с ума было не трудно.
30 января 2017 г., 17:38
***
Этот день явно бил все рекорды по числу неожиданностей. Он будто хотел обогнать и победить все другие в её долгой жизни. Сначала эти долбанные перемены настроения, потом всё это... мм... в общем Коля, да ещё и дома начались проблемы... Нет, ну похоже, что всё вытекало одно из другого, но в это ей верить не очень-то и хотелось. Люся сидела на кухне и нервно грызла сельдерей. А собственно ей больше ничего не оставалось, ибо не курила она уже много лет. "Этого не может быть, не может быть..." — всё время повторяла она. Но обо всём по порядку...***
Очередной город, очередной день, загруженный работой. Приехали, отыграли спектакль, сели в поезд и всё по новой. Она не запоминала города. Физически не успевала запомнить. Того краткого свободного времени не хватало ни на что. Спектакль окончен. Снова какие-то люди дарят цветы, снова толкотня, давка на сцене. "Скорей бы сбежать отсюда..." — думала Людмила Викторовна. Вот настал этот чудесный для неё момент, когда занавес закрылся. Люся сразу же ушла в гримёрку. Она предпочитала не пересекаться с Николаем Николаевичем. После всего того, что он ей вчера наговорил, было ужасно неловко. Люся избегала партнёра, при любом удобном случае скрывалась в неизвестном для него направлении. Она сидела сейчас в гримёрной дольше обычного, дабы только не говорить с Добрыниным. И вот наступил тот самый момент, когда ей показалось, что Коля точно уже уехал. Женщина опасливо приоткрыла дверь и выглянула наружу. Никого. Артемьева облегчённо вздохнула. Прихватив сумку, она вышла из комнаты и пошла на улицу, к такси, ожидающему её. Лишь тогда, когда весь путь был уже почти проделан, и впереди счастливым пятном маячила дверь служебного входа, Людмила почувствовала, как кто-то схватил её за руку. Она не сомневалась, что это был Николай. Актриса развернулась, состроив мученическую мину на лице. Женщина не ошиблась — перед ней, улыбаясь во всё лицо, стоял Коля Добрынин собственной персоной. Тот человек, видеть которого ей хотелось меньше всего. — Люсь, а я тебя жду тут вот! — артист наградил её этой откуда-то пришедшей и приевшейся всем фразой, — А на самом деле, я хотел бы объясниться. То, что я говорил тебе там, в Москве... — Знаю, знаю, знаю... Сейчас ты скажешь, что я всё не так поняла, что это не то, о чём я подумала и всё в этом роде, — Людмила Викторовна подняла уставшие глаза, — Коль, а я и не думала ни о чём и ничего не воображала. Ни-че-го. Пусти, я пойду. Николай расхохотался: — Да, Людмила, ты сказала всё ровно наоборот! — мужчина сжал Люсину руку ещё сильнее, — Вообще-то я хотел сказать, что всё это было не ошибкой, не оговоркой и даже не действием шампанского... Я всё обдумал, поразмыслил хорошенько, взвесил все чувства... Люся, я люблю тебя! И видимо, люблю давно, долго и сильно! Пойми же ты это наконец! — Добрынин!!! — голос актрисы срывался на крик, — Приди в себя! У тебя семья, узы, жена и дочь!!! Ты не можешь так поступать, говорить и думать! Замолчи и иди в машину! И отпусти же ты наконец мою руку, чёрт возьми!!! Николай Николаевич просто посмотрел в уже наполнившиеся слезами бездонные глаза Артемьевой и произнёс всего одно слово: — Нет... Николай притянул её к себе и впился поцелуем в губы. Людмила тщетно пыталась вырваться из капкана его рук. Обида, стена отчуждения в глазах женщины как будто удесятерили силы Добрынина. Он, наконец, отпустил ее запястья, но лишь затем, чтобы обхватить за талию и притянуть к себе еще ближе. Его язык боролся с ее упрямыми губами, пытаясь поникнуть внутрь. И Люся, будучи не в силах контролировать себя, сдалась. Еле сдерживаемые эмоции прорвали плотину отчуждения, которую она с таким трудом воздвигла. Ее руки взлетели, словно птицы, обвивая его шею, губы покорно раскрылись навстречу его напору… Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем они сумели оторваться друг от друга. Пылающие щеки, горящие безумным огнем глаза, припухшие губы – как свидетельство тлеющей глубоко внутри страсти, только что ярким фейерверком вырвавшейся наружу. — Зачем? — только и смогла произнести Артемьева, — Ты же знаешь, я тоже замужем, а у тебя вообще полноценная официальная семья. Тебе нельзя. Нет, нет и нет. Это не правильно. Не надо так. — женщина заплакала, — Прости, я уезжаю.***
Дни летели за днями, города сменяли друг друга, спектакли следовали один за одним. Со стороны всё казалось так, как обычно. Ничего нового, интересного для глаз коллег не было. Ни один из театральных не замечал перемены в отношениях Людмилы и Николая. Екатерина Комиссарова, жена Коли, тоже не подозревала ни о чём. А приглядеться бы стоило... Только знающий человек мог догадаться о чувствах мужчины и женщины, но такого не было... Пока...***
5 июня 2016 года. Город Алматы. Спектакль "Близкие Люди" прошёл с огромным успехом. Опять кучи цветов, опять толпы поклонников. Опять Людмиле хотелось побыстрее уйти. Переоделась в гримёрке, взяла под руку букеты и вышла. Усталость накатила к актрисе. Не хотелось никуда идти и ничего делать. Вдруг чьи-то руки закрыли Люсины глаза. У женщины не было ни малейшего сомнения, что позади неё стоял неожиданно ворвавшихся в её жизнь, но уже безумно любимый Николай. — Коля, — Артемьева мило улыбнулась, — Ты же должен был уехать на вокзал? — Поезд перенесли на полночь. Так что у нас есть много свободного времени. Обещаю, я займу его! Он осторожно отодвинул прядь её волос, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него, всегда такого серьезного и непреклонного, нежность, и, не удержавшись, Людмила первая потянулась к его губам. Их губы сомкнулись в нежном, трепетном поцелуе. Она коснулась руками его волос, а он крепко прижал её к себе. Её губы стали вдруг бархатными и эти ощущения дурманили его, погружая в состояние эйфории... С трудом оторвавшись от Люси, Добрынин произнёс полушёпотом: — Поехали отсюда... — голос его срывался, а глаза горели ярким пламенем. Кивок любимой стал для мужчины ответом.***
Тёплое летнее утро. Яркое солнце пробивалось через приоткрытый тюль в комнату. Люда блаженно зажмурила чуть приоткрытые глаза и сладко потянулась. Это была волшебная ночь — прекрасная, желанная и болезненно-сладкая. Женщина повернулась на другой бок — рядом всё ещё спал Коля. Она нежно провела тыльной стороной ладони по его лицу. К сожалению, это была, пусть настоящая, но тайная любовь. Людмила Викторовна поняла этой ночью, что никого и никогда не любила так сильно. Она ждала как чуда этих редких радостных встреч — нет, они виделись на спектаклях и репетициях, но не так близко. К великой грусти актрисы ничего поделать было нельзя. У него жена, юная дочь. У неё тоже муж — да, об этом не знала общественность, но он был. Артемьева легонько чмокнула Николая в нос. Тот поморщился. — Просыпайся, соня! — она улыбнулась и начала тормошить Добрынина, — Вставай, вставай, вставай! Да поднимайся же ты наконец!!! Николай Николаевич поднялся с постели и присел на край. Он был похож на мартовского кота в этот момент — такой же лениво улыбающийся, милый и безумно желающий любви во всех её проявлениях. Коля сладко зевнул, потом посмотрел на Люсю и спросил: — Кофе? — Пожалуй... — Я принесу! Добрынин встал на ноги и двинулся в сторону кухни. Людмила окинула его оценивающим и чуть-чуть насмешливым взглядом — всю спину актёра покрывали ярко-алые царапины, оставленные Люсей в порыве страсти... "Да, не слабо я его..." — успела подумать женщина. Вдруг в замке заскрежетал ключ... Мысли роем проносились в голове актрисы: "Боже, Боже, Боже!.. Это же Миша!.. Нет, он же должен был вернуться после завтра? А, наплевать, кто бы это ни был!" — Коля, бегом на балкон! — громкий шёпот разносился по всей квартире, сердца бешено стучали. Люда быстро собрала все вещи Николая и кинула ему. Они успели замести очень вовремя, буквально за несколько секунд — на пороге дома появился человек.***
Да, это был именно он — Михаил Андреевич Речицкий — законный муж Людмилы Викторовны Артемьевой. Они состояли в браке уже несколько лет, но только недавно артистка осознала свою ошибку. Речицкий не был её половиной. Артемьева быстро завернулась в одеяло и сделала вид, что спала. — Дорогая, ты дома? — крикнул Михаил, разуваясь, — Люсь? — Миш, я тут! Только проснулась! — женщина пыталась унять дрожь в голосе. Михаил Андреевич вошёл в спальню и улыбнулся: — Сова-сплюшка, а не жена! Привет, заинька! — Мишуль, а что ты здесь делаешь? Ты же, кажется, был в Амстердаме? Билеты оформлены на послезавтра... — А, так, ерунда, — Речицкий отмахнулся, — Переговоры сорвались, и вот я и дома! На самом деле я не надолго. Оставлю вещи, переоденусь и снова в офис — снова, как пчела, в работу, в работу. На каторгу в общем. А так хотел бы остаться дома, с тобой... — Ничего, ещё побудешь! — Люда плохо скрывала радость от скорого отъезда мужа, — Давай, помогу собраться. Ждать действительно долго не пришлось. Минут через двадцать Михаил уехал. Людмила опрометью кинулась к балкону. Открыв створку, она увидела ещё обеспокоенного Николая. — Коль, слушай, езжай, а? Не накаляй обстановку, ладно? — актриса поцеловала любимого, — Прости за такую ситуацию, я не ожидала столь раннего приезда.***
Вот уже и события успокоились, и Миша вроде ничего не заподозрил, но что-то явно глодало Люсю изнутри. Всё-таки Михаил как-то странно косился на жену. Бедного сельдерея как не бывало — его изглодали душевные муки женщины.
