Adore

      Возможно, это покажется глупым, но, пока мы ехали, я от нечего делать решила еще немного поспать, поэтому не знаю, как далеко мы оказались и где теперь находимся. Когда я открыла глаза, выяснилось, что мой похититель вновь несет меня на руках. Я подняла голову с его плеча и, оглядевшись, увидела вокруг лишь деревья и кусты.       – Почему мы в лесу? – сонно спросила я.       – Ах да, ты ведь ненавидишь бывать на природе, потому что здесь всегда множество насекомых... – блондин усмехнулся, но на этот раз как-то по-доброму, даже почти весело. Может быть, случилось что-нибудь хорошее? Или его просто радует, что мы покинули пределы города? – Прости, но тебе придется потерпеть. Мы пробудем здесь еще некоторое время.       Я поморщилась, но спорить не решилась. А он вдруг остановился и опустил меня на ноги, что весьма меня опечалило. Все-таки гораздо приятнее путешествовать на руках у красивого парня, чем топать самой...       – Не расстраивайся, нам уже недолго осталось, – насмешливо бросил он и двинулся вперед, не оглядываясь на меня.       Я поплелась следом, гадая, в чем же причина его хорошего настроения. В голосе этого парня прежде не было таких откровенно веселых ноток, а теперь он явно забавляется, общаясь со мной, словно я избалованная принцесса, которая и шагу ступить самостоятельно не может. Что ж, возможно, он прав, да и мне, честно говоря, все равно, кем он меня считает, вот только мне кажется удивительным то, что сейчас он стал гораздо менее раздражительным. Хотя это, конечно же, только радует...       – Вот мы и пришли, – сказал он, останавливаясь и указывая на небольшой домик, спрятавшийся в тени деревьев.       Вокруг было красиво, но эта девственная красота чистой природы не восхитила меня почему-то так, как, наверное, должна была. Я почти безо всяких эмоций окинула равнодушным взглядом очаровательную постройку, от которой веяло древностью и которая, я полагаю, именно этим и покорила бы очень многих. Он уже шагал вперед, чтобы войти внутрь, и я поплелась за ним, подавив усталый вздох и стараясь не думать о насекомых, о плесени и грязи, которые наверняка заполнили этот покосившийся дом.       – Заходи уже, – раздался из недр домика голос моего похитителя, и я безропотно подчинилась, подавляя в глубине души еще пока слабое, но уже зарождающееся чувство недовольства, вызванное потребностью к сопротивлению.       Внутри оказалось грязно и холодно, как я, впрочем, и предполагала. Ну какая еще может быть обстановка в старой заброшенной хижине?       – Не надо так брезгливо морщиться, – усмехнулся парень, скользнув по мне взглядом.       Я только пожала плечами и снова удивилась его добродушию, вызванному причинами, мне неведомыми. Ему, вероятно, надоело мое молчание, и он недовольно поджал губы, когда я, не сказав ни слова, равнодушно прошагала мимо него к старому потрепанному стулу.       Какая разница? Отвечать ему или продолжать игнорировать бессмысленные слова – разве это все еще важно? Неужели он не понимает, что для меня сейчас уже ничего не имеет смысла...       Я прислонилась спиной к холодной стене и закрыла глаза, прислушиваясь к своему внутреннему состоянию. Нет, ни единая эмоция не шевельнется, не зажжется в остановившемся сердце, как будто вся жизнь уже покинула меня. Я ощутила себя вдруг в каком-то коконе, куда не проникают чувства, и это вызвало во мне только слепое равнодушие, болезненное в своей холодности, но все равно неживое. Даже странно, насколько сильно я замкнулась в себе после того, как рухнул мой привычный комфортный мирок... Хотя я никогда не была особенно эмоциональна, так что не очень уж и изменилось мое восприятие окружающего хаоса.       Вдруг раздался кроткий громкий треск, и я резко распахнула глаза от неожиданности. В домике было пусто, и мне пришлось выйти на улицу, чтобы обнаружить там источник звука, коим оказался, естественно, все тот же загадочный блондин, засевший зачем-то в находящихся поблизости зарослях.       – Чем ты занят? – спросила я, подходя ближе и пытаясь заглянуть ему через плечо.       – Пытаюсь кое с кем связаться... – пробормотал он, не оборачиваясь и не отвлекаясь от какой-то черной штуковины с многочисленными спутанными проводками.       Я постояла позади него еще несколько секунд, но он не отрывался от своей работы, что позволило мне беспрепятственно наблюдать за ним. Наверное, я бы и не обратила на этого парня внимания, если бы вдруг столкнулась с ним в своей прежней жизни, поэтому сейчас я вполне готова поверить, что он действительно незаметно наблюдал за мной. Вот только остается неясным, зачем нанимать на подобную работу неопытного молодого мальчика, моего ровесника, если гораздо разумнее было бы доверить такое дело специалистам... Впрочем, это далеко не единственный вопрос, на который у меня нет ответа, поэтому лучше и не пытаться дойти до истины своим умом.       – Знаешь, я даже не стану интересоваться, о чем ты задумалась, – пробормотал он с тихим смешком, не дав себе труда даже краем глаза взглянуть в мою сторону.       – Настолько хорошо изучил мой образ мысли? – поинтересовалась я, с некоторым трудом заглушая зарождающееся недовольство.       – Да, и к тому же меня мало интересует, что происходит в твоей хорошенькой головке, – ехидно усмехнулся он.       На этот раз недовольство подавить не удалось. Я возмущенно запыхтела, уставившись на светловолосый затылок с непередаваемой злостью, которую не могла даже облечь в сколько-нибудь приличные слова.       – Тише! – вдруг свистящим шепотом обронил он, резко вскинув голову.       Я послушно застыла, разом забыв о своем зарождающимся гневе и боясь пошевелиться. Привычку покоряться любому приказу человека, от которого завишу на данный момент, я обрела благодаря отцу, ведь он очень не любил, когда с ним пытались спорить. И вот теперь безропотно подчиняюсь этому странному парню, которого почти не знаю, да и не стремлюсь, впрочем, узнавать...       Было заметно, как напряглась его спина и плечи, как старательно вслушивается он в тихие шорохи леса. Прошло всего полминуты, и он едва слышно отрывисто проговорил:       – Зайди в дом и запрись изнутри, – не дав мне даже секунды, чтобы я могла выполнить его своеобразную просьбу, он нервно прикрикнул: – Быстрее, Мику!       Я стремительно развернулась и уже через мгновение торопливо пыталась забаррикадировать дверь, за неимением замка используя шаткие стулья и потрепанную тумбу. С сомнением оглядев результаты своих трудов, я огляделась в поисках чего-нибудь, что еще могло бы подойти для моих целей, однако, так ничего и не обнаружив, вскоре стала осторожно приближаться к заколоченному окну, вслушиваясь в доносившиеся снаружи звуки. Казалось бы, все было спокойно, но я отчего-то пребывала в твердой уверенности, что мой похититель не стал бы так нервничать по пустякам. Быть может, нам грозит опасность? Нас обнаружили те люди, от которых мы пытались скрыться? Но, если так, для меня было бы лучше сдаться им и избавиться, наконец, от общества грубоватого блондина... Или нет?       Вдруг моего слуха достигли какие-то шорохи, в которых я далеко не сразу опознала звуки безмолвной борьбы. Стоило мне догадаться, что снаружи началась драка, как грянул выстрел, такой неожиданно громкий, что я испуганно отшатнулась к дальней стене, вжимаясь в древние прогнившие доски. Боясь пошевелиться, я, кажется, перестала даже дышать, силясь услышать что-нибудь еще, уловить любую мелочь, которая поможет мне понять происходящее.       В эту секунду, когда мир, и я вместе с ним, застыл в неизвестности, мне казалось безгранично важным, чтобы этот парень выжил. Перед глазами застыло его лицо, болезненный уставший блеск пронзительно-голубых глаз, ироничный изгиб тонких губ, кривящиеся черты, которые могли бы быть красивыми, если бы ему того захотелось, излом светлых бровей и белесый шрам, нисколько не мешающий его своеобразному обаянию...       Нет, такого не должно произойти. Он не умрет... Просто не имеет права умирать.       Словно во сне, со стороны похожая, наверное, на сомнамбулу, я сделала пару маленьких шагов к выходу, не зная еще толком, что планирую предпринять, и вдруг послышался грохот. Сотворенная мною недавно баррикада затряслась под чьим-то напором и стала рушиться.       Мне стоило бы, конечно, испугаться за свою жизнь, ведь меня могло теперь ждать что угодно, от спасения до смерти, однако единственная мысль, промелькнувшая в моей голове в последнее мгновение, перед тем, как дверь распахнулась, была об этом блондине. Что с ним стало? Неужели он все-таки мертв?       В проходе показалась чья-то мощная фигура, которую я не смогла рассмотреть из-за хлынувших в хижину потоков солнечного света. Темный мужской силуэт шагнул ко мне, я успела лишь заметить в его опущенной руке пистолет, и снова болезненной вспышкой сознание обжег логичный вывод, что тот парень, должно быть, погиб...       Я бы не стала уже пытаться убежать или спрятаться, даже подумать об этом не смогла, и вдруг, не успел еще неизвестный субъект сделать и шага по направлению ко мне, его сшиб с ног чей-то сильный удар. На входе в домик появилась знакомая растрепанная фигура, и мое сердце счастливо забилось, а по телу прокатилась волна облегчения. Блондин был перепачкан в крови и, тяжело отдуваясь, зажимал ладонью сквозную рану в ноге, но от этого не менее воинственно взмахнул коротким острым ножом. Его противник, однако, легко ушел от удара, и вновь завязалась жестокая драка, за ходом которой я лихорадочно следила, и, несмотря на то что глаза уже привыкли к ослепляющему свету, с трудом могла что-либо разобрать. Успех переходил от одного к другому, и неясно было, кто же выйдет победителем, пока блондин вдруг не изловчился и не выбил из рук своего врага пистолет, который отлетел далеко в сторону. Мужчина разъяренно захрипел и кинулся следом за своим оружием. Мой похититель успел его остановить, свалив на пол мощным ударом, пришедшимся куда-то в область уха, и я мельком поразилась тому, как уверенно дерется этот парень, не имеющий внушительной мускулатуры. Очевидно, для него подобные стычки совсем не в новинку...       Однако моя радость, вызванная его успехом, оказалась преждевременной. Неизвестный вдруг сделал резкий выпад и скрутил блондина, сжимая ему горло так, что тот страшно захрипел и забился, тщетно пытаясь высвободиться. Его и без того бледное лицо приобрело пугающий фиолетовый оттенок, и до меня с мучительной ясностью разом дошло, что еще миг – и мужчине уже не потребуется пистолет.       Я испугалась сильнее, но теперь страх отчего-то не затуманил мои мысли еще больше. Напротив, в голове вдруг прояснилось, и я, двигаясь так слаженно и быстро, как никогда в жизни, метнулась к соседней стене. Мелькнуло мгновение, в которое моим телом словно управлял кто-то другой, собранный и решительный, а затем я, крепко зажав в руках поднятый пистолет, тщательно прицелилась. Не успев ни подумать, ни усомниться, я нажала на спусковой крючок.       Грянул выстрел.