Adore

      Я оказалась в удивительном, странном, жутком месте. Полукруглая пещера с каменным сводом и слабым освещением, но переполненная современными технологиями, которых я нигде прежде не видела.       Довольно быстро выяснилось, что под словом «вскрыть» Рин подразумевала не совсем то, о чем сразу подумала я. Меня усадили на жесткое высокое кресло и присоединили к моей голове тысячи проводков. Затем за навороченный компьютер, совсем не похожий на те, с которыми я работала прежде, сел Кайто – тот самый синеволосый парень, недавно погибший у меня на глазах.       – Поразительно... Она устроена так же, как мы, но те программы, которые нам недоступны, у нее работают в фоновом режиме, – проговорил он быстро, не отрывая взгляда от монитора. – И я понятия не имею, от чего это зависит...       За его спиной появилась Рин, оказавшись рядом так быстро, что я даже не поняла, с какой стороны она подошла.       – Ясно. Значит, центральная система ее не контролирует?       – Она к ней даже не подключена, – пробормотал парень, торопливо щелкая мышкой с выражением лица, как у настоящего маньяка.       – Но если кого-то из нас отключить от центра, – задумчиво начала Рин, – то мы просто...       – Умрем, – закончил за нее Кайто, откидываясь на спинку стула и заводя руки за голову. – Так было с Мейко, она просто...       – Не напоминай, – содрогнулась блондинка.       – Я посмотрю, что можно сделать, но не уверен...       Дальнейшие их реплики я уже не расслышала.       Когда он принялся за дело, я, наконец, действительно почувствовала, что на самом деле не являюсь человеком. В моей голове как-то резко, разом все перепуталось: мысли не слушались, воспоминания всплывали в памяти сами собой, независимо от меня, я совсем перестала контролировать свой разум. Однако, очевидно, его – то есть, меня, – контролировал Кайто.       Я окончательно перестала ощущать саму себя. Я даже свое тело больше чувствовала, я словно превратилась в сгусток хаотично включающихся воспоминаний, в бесконечную череду мыслей и образов, существовавших когда-то в прошлом.       И вот, когда мне показалось, что я сейчас просто сойду с ума от того хаоса, что он устроил в моем сознании, все, наконец, прекратилось.       Я снова сидела в жестком кресле в заполненной невероятно современными устройствами комнате и тупо смотрела на каменную стену перед собой. Мне пришлось около секунды вспоминать, как контролировать свои движения, и, когда я смогла повернуть голову и посмотреть на своих мучителей, увидела нечто довольно неожиданное.       Кайто больше не сидел на своем месте перед компьютером, к которому я была подключена. Он стоял в паре шагов от стола и пытался отцепить от себя Лена, который держал парня за грудки и с воинственным видом отталкивал его назад.       – Ничего бы не произошло! – воскликнул Кайто, вырываясь.       – А я вот не уверен, – процедил Лен и с силой оттолкнул парня от себя. – И проверять мне как-то не хочется.       – Ты мешаешь, – рявкнула Рин, подскакивая к блондину и рывком разворачивая его к себе.       – Прямое взаимодействие с сознанием, длящееся дольше шести минут, может привести к необратимым последствиям, – сказал он сквозь зубы, выдирая свой рукав из цепких пальцев девушки.       Она отвела взгляд и поджала губы. Лен смотрел на нее с откровенной ненавистью пару мгновений, а затем развернулся и кинулся прочь из комнаты.       Несколько секунд стояла оглушающая тишина, а затем Кайто едва слышно пробормотал, шокировано глядя вслед сбежавшему парню:       – Что с ним вообще происходит?       – Это какой-то сбой... Он вернулся немного странным в этот раз, – медленно проговорила Рин и вдруг перевела злой, испепеляющий взор на меня. – И это определенно из-за нее.       Я не успела даже возразить, потому что она кинулась ко мне и уперлась своими маленькими и жесткими, словно железо, ладошками в мои плечи. Я даже съехала чуть ниже в кресле, а она нависла надо мной с таким угрожающим видом, что я мысленно начала прощаться с жизнью.       – Я все поняла. Это вирус, – она выплевывала слова мне в лицо с нечеловеческой яростью, – И ты его распространяешь. Только ты, ты одна из всех нас, можешь чувствовать что-то подобное. И это ненормально.       – О чем ты говоришь? – прошептала я, силясь скрыть страх в голосе.       – Ты влюблена. А это неправильно. Такого не должно быть!       Последние слова она выкрикнула почти с отчаянием. И я вдруг все поняла.       – Может, и не должно... – заговорила я с легкой полуулыбкой, которая явно взбесила ее еще больше, – Но в этой комнате я не единственная, кем овладел «вирус».       Секунду Рин молча смотрела на меня, и в ее широко распахнутых глазах отражалось то, как она постепенно осознавала мои слова. Затем она безумно разозлилась и испугалась, а после отскочила от меня и вдруг растянула губы в своей дьявольской, жуткой улыбке.       – Продолжим эксперимент, – прошипела она и, повернувшись к Кайто, рявкнула: – Приступай!       Однако не успел парень подойти к компьютеру, как все неожиданно погасло. Очевидно, по какой-то причине везде отключилось электричество, и мы сидели, озираясь по сторонам, в полной темноте, пока Рин не прошептала, еле сдерживая ярость:       – Лен...       – Я найду его, – сказал Кайто, с готовностью поднимаясь на ноги.       Он быстро ушел, и мы погрузились в напряженное безмолвие. Ее я сейчас уже не боялась, но она сидела так прямо и неподвижно, что мне вскоре стало немного страшно за нее. Я даже начала испытывать что-то вроде сочувствия, но заговорить так и не решилась. Вместо этого я начала усиленно думать, как могла бы помочь им со взломом этой странной программы, которая, насколько я поняла, отвечает за все процессы, происходящие внутри каждого из них.       Итак, это должно быть нечто, связанное со мной. Со мной и, конечно же, с моим отцом.       Я досадливо закусила губу. Если честно, мы с этим человеком никогда не были особенно близки. Теперь, после всего, что я узнала, можно сделать пару предположений по поводу причин такой отдаленности от семьи.       Во-первых, возможно, я просто не способна привязываться к людям. Может быть, я могу чувствовать родство только с созданиями, подобными мне. То есть, такими, как Лен...       Во-вторых, те, кого я считала семьей, наверняка, все эти годы до жути меня боялись, если, конечно, знали о моей истинной природе. Родители, конечно, знали... И это объясняет отчужденность между нами, что, впрочем, никогда не причиняло мне той боли, которую обычно испытывают дети из-за холодности близких.       Даже странно, как я не замечала прежде столь очевидных признаков моей ненормальности?       И все же, было кое-что, объединяющее меня с отцом. Моя мечта...       – Да, точно... – тихо сказала я, медленно поднимаясь на ноги.       Рин насторожилась и тоже встала, готовая остановить меня, что бы я ни намеревалась сделать, но вдруг снова распахнулась дверь и на пороге, оглянувшись, я увидела Лена. Похоже, он бежал и, очевидно, от Кайто, потому что синеволосый почти сразу появился за его спиной и попытался схватить моего похитителя. Однако Лен скинул с себя его руки, почти не обращая внимания на парня и глядя только на меня.       Он следил за мной столько времени, что, видимо, уже без труда улавливает ход моих мыслей даже на расстоянии. И, я уверена, сейчас мы с ним подумали об одном и том же, ведь истина открылась нам одновременно...       Чувствуя почему-то невообразимое волнение, я начала:       – Это же мой...       – Голос, – закончил Лен.