Adore

      Мы сидели на грязном холодном полу, в узком кружочке, и вполголоса обсуждали наши планы на ближайшие несколько дней. Рин говорила много и так, будто по прошествии этих дней не останется ничего, будто наша жизнь ограничится короткой, но яростной борьбой за несбыточную мечту.       От этого становилось как-то не по себе. И не только мне одной – Лен, сидящий напротив меня, крепко сжимал руки в кулаки, кусал губы и смотрел на свою сестру так, словно пытался принять некое важное решение. Я знала точно, о чем он думает, но не говорила ни слова. Ведь ни Рин, ни Гакупо все равно не смогут понять.       – Я могу отвести нас к их офису, – прошипела ненавистная мне блондинка, сверкнув глазами на каждого из нас по очереди. – Если мы проберемся туда, то сможем найти главный компьютер, который контролирует...       – Ты действительно надеешься, что мы справимся с этим вчетвером? – перебил ее Гакупо, наклоняясь вперед с отчаянной усмешкой. – У нас нет ни шанса.       Я почувствовала, как Рин дернулась рядом со мной, но даже не взглянула на нее, уткнув взор в пол. Эти двое уже несколько часов спорят, и, кажется, никогда не смогут принять решение, которое удовлетворило бы всех. Им просто противопоказано находится в одном помещении дольше пары минут, потому что это взрывоопасная смесь – девушка, стремящаяся руководить и командовать всеми, и парень, не желающий никому и никогда подчиняться.       – И что ты предлагаешь? Я потратила все деньги на одну ночь в этой помойке, у меня ничего не осталось. Через пару часов нас выставят отсюда, и куда мы пойдем? – Рин, кажется, готова была сорваться на крик, и сдерживала себя из последних сил. – Я не собираюсь жить в лесу, как животное. Я хочу роскошной жизни, полной ярких эмоций и впечатлений, и заставлю тебя помочь мне добиться этого.       Я ожидала, что Гакупо продолжит спор, но, к моему удивлению, он промолчал. На несколько секунд повисла тишина, и мы с Леном, быстро взглянув друг на друга, поняли, что думаем об одном и том же – лучше забыть об этой мечте. Попытка исполнить наши желания может стоить нам слишком дорого, и нас почти наверняка ждет неудача.       Но Рин уже нечего терять. Она готова убивать снова и снова, лишь бы добиться, наконец, своего. Ей кажется, что теперь, пожертвовав столь многим, она уже не имеет права отступать, и я могу понять ее. Просто не хочу жертвовать своей жизнью и жизнью Лена...       – Ладно, – вдруг обронил Гакупо очень тихо, и я даже подумала, что ослышалась.       Мы все изумленно уставились на него, а он поднял глаза, в которых читалась решимость и жестокая, злая насмешка надо всеми нами, над ситуацией в целом и над самим собой.       – Ладно... – повторил он громче, – Мы попытаемся.       Рин торжествующе улыбнулась и немедленно приступила к разработке плана. Ее лицо тут же будто бы заострилось, сделалось еще более суровым, она с необычайной хладнокровностью продумывала каждый наш шаг, а я смотрела на Лена, и с каждой секундой убеждалась все больше в том, что он не бросит свою близняшку.       Все же он другой. Он отличается от этих монстров, он гораздо человечней всех них... Наверное, причина в том, что он находился среди людей почти всю свою жизнь, как и я. Судя по всему, их растили в ужасных условиях, к ним относились, как к подопытным крысам, в них развивали жестокость, стойкость, заставляли их бояться и ненавидеть. А Лен точно знал, что жизнь может быть совсем иной. Теперь я с легкостью могу представить себе, как сильно он должен был ненавидеть меня, наблюдая каждый день мое пренебрежительное отношение к тем благам, о которых он и все ему подобные могли только мечтать.       Итак, мы решились на безумную и обреченную на провал попытку пробраться в секретное, тщательно охраняемое здание, чтобы взломать программу, уничтожить всех, кого встретим на своем пути, и присвоить себе все, что найдем, дабы зажить потом «роскошной жизнью».       Большей глупости я еще не совершала.       Мы покинули мотель прежде, чем нас выставили хозяева, и пешком дошли до ближайшей автозаправки, где Рин, даже не изменившись в лице, угнала машину какого-то зазевавшегося парня.       Эта неугомонная девушка во всю спорила с Гакупо, который оказался достойным оппонентом и даже не думал признавать ее правоту. Причиной этим препирательствам стала такая мелочь, что ни я, ни Лен, не захотели даже вникать в разговор. Вместо этого мы уютно устроились на заднем сидении, пытаясь морально подготовится к предстоящим событиям.       – Мы могли бы и не делать этого, – прошептала я, когда убедилась в том, что нашим спутникам нет до нас никакого дела.       – Я не оставлю ее, – тихо ответил Лен, даже не взглянув на меня.       Я вздохнула. Конечно, именно такого ответа я ждала от него. И все же...       – Знаю. Но даже если нам все удастся... – мой голос сорвался, потому что я была абсолютно уверена в неизбежности нашей неудачи.       – Это сделает нас только несчастнее, – он закончил за меня, все также глядя прямо перед собой. – Я понимаю, Мику. Но даже чувствовать боль лучше, чем не чувствовать ничего.       Я отвернулась и уставилась в окно. Мимо меня с ужасающей скоростью проносились деревья, а впереди уже виднелся город, к которому мы неуклонно приближались.       Когда машина остановилась неподалеку от огромного нового здания, состоящего, казалось, из одних только сверкающих голубых окон, окончательно осознала, что отступать поздно. И я поняла еще кое-что – на чем именно основывался весь план, придуманный Рин.       – Так вот на что ты надеялась... – прошептала я ошарашенно, поворачиваясь к блондинке.       Она лишь пожала плечами с насмешливой ухмылкой на губах, а во взгляде ее брата мелькнуло неподдельное сочувствие. Кажется, об этом догадывались все, кроме меня.       Я еще раз окинула взглядом место, где работал мой отец. Место, куда я приезжала так часто, что оно иногда казалось мне родным домом. Я знала каждый поворот запутанного коридора, помнила все закоулки и, конечно же, легко могла найти просторный светлый кабинет человека, которого я называла папой. Это действительно был центр всего здания, буквально напичканного новейшими компьютерами и машинами, возле которых я часто пела отцу по его просьбе. Теперь становится очевидно, что он записывал мой голос для кодировки программы, но тогда мне просто казалось, что папочке нравится, как я пою.       Ненавижу его за эту ложь.       – Я вас проведу, – выдохнула я и стиснула зубы, заметив ликование в глазах Рин.       Я показала, где находится вход для персонала, Гакупо легко вырубил одного из рабочих, надел его форму, а затем провез нас в здание, спрятав в ящиках, в которых до этого находились части каких-то механизмов. Уже внутри Рин торопливо, не говоря ни слова, вручила Лену пистолет, неизвестно откуда у нее взявшийся, и я поняла, наконец, всю серьезность происходящего.       По сути, то, что мы называли планом, было всего лишь наглым вторжением на чужую территорию. Мы действовали слаженно и чисто, но лишь потому, что знали, как непросто охране и сотрудникам будет нас убить. Особенно, если они узнают меня...       Я не успела даже толком испугаться. Начало нашей «операции» прошло удачно. Все происходило быстро – слишком быстро, чтобы я успела что-либо понять или сделать. Впрочем, мне было почти плевать, как продвигается выполнение намеченного. Единственное, что меня беспокоило, это обязанности, возложенные на Лена...       Он должен был отвлечь охрану. Гакупо – помочь нам добраться до руководящего центра. Рин собиралась с моей помощью взломать программу. Мимоходом мы намеревались стереть с главного компьютера данные, управляющего всем и хранящего в себе всю информацию, а самые важные изобретения, о существовании которых предприимчивая блондинка умудрилась узнать уже довольно давно, мы хотели присвоить себе, чтобы заработать на них.       Все предельно просто. И абсолютно невыполнимо.       Как только нас заметили, Лену пришлось открыть огонь по сотрудникам, а меня Рин потащила дальше по коридору, не позволяя задержаться ни на секунду. Мы неслись вперед, не оглядываясь, по знакомым мне с детства лабиринтам огромного офиса, и я легко избегала случайных встреч с охраной или с кем-то из работников, потому что все еще прекрасно помнила, какие пути будут абсолютно безлюдны. К тому же на шум, устроенный Леном сбежались все, кто находился в здании, так что мы без труда добрались до места назначения...       Проблема возникла у самой двери в комнату, бывшую когда-то кабинетом моего отца. Замок на двери не реагировал, что бы мы ни делали, и Рин выжидающе уставилась на меня, надеясь, видимо, на чудодейственное решение, которое само собой возникнет в моей голове.       – Я понятия не имею, как его открыть! – воскликнула я, раздраженная ее требовательным взглядом.       И вдруг маленький экран сверкнул белым светом, а дверь приоткрылась, словно по волшебству. Рин даже подпрыгнула от радости, прошептав:       – Похоже, твой голос действительно ключ ко всему, – и решительно заглянула в комнату.       Здесь почти ничего не изменилось с того дня, когда я приходила в последний раз. Может быть, прибавилась еще пара компьютеров самой последней модели, но и только. Даже папин стол остался стоять на прежнем месте...       – Давай быстрее, – бросил Гакупо, наблюдая, как Рин осматривает всю эту технику, – Они наверняка скоро заявятся сюда.       И, словно в подтверждение его словам, где-то вдалеке вдруг послышались чьи-то резкие голоса, раздался топот ног, отчего все мы запаниковали.       – Но я не знаю даже, с чего начать... – пробормотала блондинка.       – Отец всегда работал за этим компьютером, – сказала я, подходя ближе и указывая на машину, к которой были подключены все остальные.       Шум становился все громче. Рин вскрикнула, яростно сверкнув на меня глазами:       – И что же? Для того чтобы разобраться в этой системе, мне потребуется время, а его у нас почти не осталось! – Неужели ты не могла подумать об этом раньше? – взвыла я, посмотрев на нее с нескрываемой ненавистью. – Хотя бы до того, как мы, рискуя жизнями, пробрались сюда! До того, как бросили Лена!       Рин побледнела от злости и уже хотела что-то крикнуть мне в ответ, как вдруг Гакупо, тихо выругавшись, пронесся мимо нас, грубо оттолкнул блондинку и легко подхватил процессор. Затем он ринулся к выходу, игнорируя провода, потянувшиеся за ним, и исчез за дверью, а девушка, которую мне уже хотелось придушить собственными руками, немедленно потащила меня следом за ним.       Мы бежали к выходу без оглядки, но я слышала, как за нами гонятся люди. Они пытались стрелять поначалу, но, очевидно, слишком уж боялись попасть в меня случайно. Возможно, их опасения были напрасны, ведь, как утверждала Рин, убить таких, как мы, непросто. Однако, судя по всему, это все же возможно, а значит, сотрудникам компании придется считаться с тем, что я все еще необходима им...       Уже у выхода я резко затормозила и выдернула свою ладонь из цепких пальцев Рин:             – Я не уйду без Лена.       Мне показалось, что она сейчас запросто может мне врезать, причем с такой силой, что я вырублюсь на несколько часов. Поэтому, когда она подняла руку, я с готовностью зажмурилась, ожидая адских мучений, но Рин не стала меня бить. Вместо этого она зажала мои волосы в кулаке и одним быстрым движением намотала их на руку, а затем, не говоря ни слова, с силой потянула меня за собой, как какое-то животное. Я завизжала от боли, начала брыкаться, но в результате смогла освободиться, только когда мы втроем засели за какими-то мусорными баками в ближайшей подворотне.       Я все еще вытирала слезы, выступившие на глазах, и осторожно прикасалась к коже головы, чтобы убедиться, что светловолосая психопатка не сняла с меня скальп, а эти двое уже снова спорили вполголоса, обсуждая, куда двигаться дальше.       Стоило мне услышать обрывки их реплик и понять, о чем они говорят, я вмешалась:       – Мы должны вернуться за Леном.       – Заткнись, Хацуне. Он выберется оттуда и сам, – рявкнула Рин, даже не повернувшись ко мне, и тут же продолжила пикировку с Гакупо.       – Я с места не сдвинусь без него, – заявила я, повысив голос.       Это заставило блондинку скрипнуть зубами и посмотреть, наконец, на меня. Однако затем она сделала то, чего я так опасалась несколько минут назад.       Она просто вырубила меня.