Norge

      Нура, спускавшаяся по широким лестницам с красными коврами, тряслась, как листок в ветреный летний день. Они никогда не любила балы, весь этот придворный кутеж был в замке лишь прикрытием, за которым скрывались настоящие проблемы царского двора. Здесь все лицемеры надевали свои маски, с помощью которых прятали свои истинные намерения и злость, показывая лишь лесть и фальшивую доброту. Нура считала всех этих людей, заботившихся лишь о своем благополучии, не способными ни созидать, ни любить, ни сострадать, а поэтому просто-напросто не достойных уважение. В конце концов, именно эти люди загнали ее отца в могилу.       Столы ломились от вкуснейших блюд, но в любом из них мог оказаться яд. Женщины и мужчины бескорыстно отдавали себя танцам, но в любой момент один мог убить в спину другого, достав из своего рукава или подола платья нож.       Многие придворные дамы и господа удивились присутствию принцессы, так как она появлялась на подобных мероприятиях крайне редко. К ней подошел лорд Найшейм и, напомнив,сказал:       - Ледяная и неприступная маска, прямая спина и побольше внимательности - нужно узнать, что на самом деле хотят эти грязные шведы.       Нура, собрав всю силу в кулак, направилась в ту сторону, где сидели гости. Она еле сдерживала слезы - ей было обидно, что несколько часов назад страна схоронила короля, а теперь празднует, танцует и веселиться.       - Я уже успел познакомиться с принцем, - пытался отвлечь от грустых мыслей Эвен.        - Ну и как он тебе? - автоматически ответила девушка, хотя ее это нисколечко не интересовало.       - Симпатичный.       - Симпатичный? - слегла улыбнулась Нура. Это, должно быть, было последнее, что она ожидала услышать.       - Нура, прошу представить Вам своего нового друга - Вильям Магнуссон, принц Швеции и, как я надеюсь, наш будущий хороший союзник, - начал Эвен, сразу же применяя свои дипломатические умения, намекая на возможное будущее сотрудничество Норвегии и Швеции.        - Очень, очень рад, - принц пытался говорить искренне, но Нура сразу заметила, что здесь ему находиться прескучно и что знакомство с ней нисколько его не радует, будто все, что он говорил, - вынужденная мера, все то, что говорили, говорят и будут говорить принцы и короли при знакомстве с другими принцами и королями.        - Как и мне, - скромно ответила девушка, не желая продолжать разговор с этим фальшивым юношей.        - Я хочу выразить свои глубочайшие сожаления по поводу вашего отца. Страна не забудет его.        - Не забудет? - возмутилась девушка, - оглянитесь вокруг: пару часов назад гроб моего отца стоял на том же самом месте, где сейчас пляшут все эти люди. Да они уже забыли, кем он был.       Все присутствующие заметно смутились, Эвен грозно посмотрел на свою подругу, но та лишь проигнорировала это.        - Я не хочу выслушивать Ваши фальшивые речи. Вы сами прекрасно понимаете, что моя страна на грани гибели, а эти глупцы все пляшут да распивают вино. Я никогда не была любителем балов, так что, если позволите, я удалюсь в свои покои, дабы больше никого не смущать тем, что я так выделяюсь своим инакомыслием из этой серой толпы, одержимой богатством и похотью. Я считаю, что в такие дни мне нужно остаться одной и молиться о душе моего отца, а не принимать у себя принцев. Ваш визит, конечно, мне приятен, но, Вильям Магнуссон, скажите сразу, зачем вы посетили нас. Быть может, так дело, которое вы решили задумать, пройдет быстрее. Но с этим уже не ко мне, а к моему верному другу лорду Найшему, - одной своей речью юная принцесса сразила наповал, дав понять всем окружающим, что она не собирается играть в эти грязные игры, которые сопровождаются лестью и обманом, - я, увы, не политик, а просто принцесса. Поэтому все дела решайте исключительно с советниками бывшего короля. Желаю Вам хорошо повеселиться.       Она завернулась, оставив представителей мужского пола с открытым ртом. Для Вильяма это было в новинку - все окружающие его девушки лишь строили ему глазки и шептали на ухо прелестные речи. Он никогда не ожидал такой выходки от принцессы Норвегии, которую считали идеалом скромности и послушания. Шведские гости переглянулись между собой, все они в этот момент подумали о том, что из-за упрямой принцессы могут возникнуть трудности в исполнении того, зачем они действительно прибыли в эту страну.       Эвен, как и сказала принцесса, проводил шведов к своему отцу. Все они, наконец, могли раскрыть все карты и приступить к излюбленными послами и правителями дипломатическим делам.       Нура, бродя по замку, совсем не хотела идти обратно в комнату. Ей внезапно стал противен и замок, и шведы, и слуги - все, что было связано с этим местом, вызывало у нее отвращение. Она чувствовала себя лишь марионеткой в руках приближенной знати. Нура понимала: либо ее в скором времени убьют, либо ей будут безжалостно управлять. Взять власть в свои руки она не могла - ей казалось это немыслимым и глупым поступком.       Либо она будет королевой, которой будут вертеть туда-сюда, как захочется разным лордам и герцогам, либо ее заменят кем-то другим.       Вспоминая о других претендентах на престол, она вдалеке увидела всем известного кутилу - Кристиана Шистада, чья династия была правившей до того, как дальний предок Нуры, король Эрик Сатре, сверг Эрика Шистада. Одна династия ушла, к власти пришла другая, но Шистад не смогли забыть это роду Сатре, в результате чего ни раз вспыхивала долголетняя кровная война.       К счастью, менее пятидесяти лет назад Сатре и Шистад пришли к миру, но сейчас, когда положение короны Сатре такое шаткое, а Кристиан Шистад претендует на трон, подлости можно ждать и от них.       Возле Кристиана и его придворных слуг крутилось бесконечное множество женщин. Нура не понимала, как они, преданные дому Сатре, могут отдавать себя в руки их врагов. Заметив девушку, молодой, чертовски красивые и обаятельный принц подошел к ней:        - Так-так, кто тут у нас? Нура Амалие Сатре, бедненькая дочка умершего короля-неудачника, - Нура хотела возразить, но парень ей не дал, - поосторожней с язычком. А то будущий король Норвегии злопамятный. Смекаешь?        - Кто сказал, что ты будущий король? - рассмеялась ему в лицо Нура.        - Это всего лишь вопрос времени.        - Ты такой подлец, Кристиан, но зато ты честный со мной. Знаешь, я тоже хочу быть честной с тобой. Открою тебе секрет: и ты, и я лишь куклы в руках тех, кто реально стоит у власти, пока мы развлекаемся на балах. Сегодня ты им нужен, а завтра - нет. А глупыми принцами еще в разы легче управлять, смекаешь?        На этот раз у парня не нашлось, что ответить. Нура Сатре, скромная и тихая принцесса Норвегии, одним своим словом, как оказалась, может очаровать или убить.       Еще немного побродив по замку, Нура решила вернуться в свою комнату, лечь спать и навсегда забыть этот день. Но когда девушка вошла в свои покои, почти на большую половину замка раздался пронзительный крик.       Охрана сразу же ворвалась в комнату и увидела, как бедная испуганная девушка, забившись угол, плачет с закрытыми глазами. Начав обыскивать комнату, они сразу заметили на кровати кровавое месиво. Труп ребенка лет семи-восьми был разрублен на восемь частей - руки, кисти, ноги, туловище и голова, - и аккуратно уложен на кровать Нуры. У него не было глаз, а конечности были слабо пришиты друг к другу, как у куклы. На животе ножом был вырезан непонятный знак, напоминавший очертания человеческой руки. Рот был порезан вдоль всего лица, а уши совсем были отрезаны и положены в руки к умершему мальчику. Один из охранников вынул из одной ушной раковины записку, на которой было написано: "Ореховое поле".       Был только один человек, который знал, где находится ореховое поле. И если он в замке, то скоро начнется бессмысленная череда убийств ради убийств.