Norge

      Это утра было по-истине чудесное: солнце светило ярко, но солнечные лучи не резали глаза, было довольно тепло, но холодный ветерок не давал мужчинам и женщинами в нарядных костюмах чувствовать себя не комфортно, а птицы так мелодично щебетали, летая вокруг замка.        С самого утра Нуру готовили к предстоящему празднику. Говорят, что свадьба — один из самых счастливых дней в жизни каждой женщины. Но несмотря на то, что будущие муж и жена хоть как-то, да смогли найти общий язык, этот день для Нуры оставался самым ужасным.       Больше всего она жалела о том, что она не обладает столькими силами, которых хватило бы на самостоятельное правление, чтобы никто из подчиненных не смел в ней сомневаться и чтобы все считали ее могущественным и мудрым правителем. Теперь, сидя на стуле перед зеркалом, она смотрела на свои правильные нежные черты и думала, что все было бы намного проще, если бы ее готовили к правлению, если бы вместо потешных игр отец учил ее управлять страной, мудро и смело.       Почему жизнь сыграла с династией Сатре такую злую шутку и не оставила в наследниках ни одного мужчину? Почему молодой девочке приходится нести на своих плечах ответственность за всю страну? Разве такого хотел ее отец? Он же мог предугадать, что не оставит после себя наследников и что его бедной дочурке вместе с лордом Найшеймом придется разгребать самим все это.       Несколько слезинок скатились по ее щеке, пока девушку красили и причесывали.       — Не плачь, — обратилась к ней Вильде, — все будет хорошо. На все воля Божия, а Он не бросает в беде тех, кто добр, справедлив и честен.       Нура никогда не понимала, как человек мог так слепо полагаться на какие-то вышние силы. Да, она была верующей, но далеко не религиозной, поэтому считала, что и человек играет огромную роль в формировании своей судьбы. И если же случилось так, что он попал в огромную передрягу, человек должен был взять ситуацию в свои руки и действовать, а не молиться, стоя на коленях у икон.       Неужели это по Божьей воле страна осталась без наследника? Неужели это по Божьей воле Нура выходит замуж за нелюбимого мужчину? За что же Бог делает это со всеми ими? Почему подростки, еще не сформированные личности, платят за все грехи своих родителей, почему именно они попали в пекло политических интриг? Нура считала все это чертовски несправедливым.       Утро пролетело слишком быстро, и Нура даже не успела насладиться своими последними часами свободы. Она, будто бы в последний раз, будто бы завтра будет совершенно другим человеком, пришла в ее излюбленное с отцом место — в ту самую башню в левом крыле замка. Она села на подоконник и вспомнила, что, когда она была маленькая, отец постоянно брал ее на руки и подсаживал на окно, а затем они, любуясь могучим королевством, беззаботно болтали о том и о сем, местами вспоминая мать и умерших детей.       Она, облокотившись, чуть подалась вперед, чтобы прохладный норвежский ветер смог обдуть ее лицо. В этот момент девушке пришла мысль о том, как бы было чудесно превратиться в этот самый ветер, который не имеет границ и свободно перемещается из одной части света в другу. Или же стать солнцем, освещать весь этот мир, дарить людям жизнь, или могучей, неприступной водой, хоть бы кем-нибудь, но не Нурой Сатре…       Девушка не могла полагаться на Бога, по чьей воле все случилось так, как случилось. Она лишь, смотря на белые и огромные облака, попросила поддержки у самых дорогих ей людей — мамы и папы.       В этот момент она почувствовала в себе всю силу своей династии, ощутила всю ту ответственность, которая лежит на ней и за ее предков, и за будущее поколение. Теперь она понимала, что ей есть за что бороться.

***

      Тысячи гостей разместились по всему приемному залу, всем хотелось взглянуть на шикарное платье невесты и на красавчика — жениха. Светские львицы жаловались на то, что одним обаятельным кавалером стало меньше, слуги, у которых девушка выросла на глазах, лили от счастья слезы (Нура действительно всегда хорошо относилась к своим подданным, за что они страстно ее любили), гости из разных стран, политики, государственные чиновники и другие высокопоставленные лица смотрели на этот брак просто как на удачный политический ход, поэтому никаких эмоций он у них не вызывал, только неприступны и угрюмы были Шистады, которые понимали, что их обвели вокруг пальца.       Нура не волновалась, у нее не тряслись ноги и не подкашивались коленки. За эту неделю она привыкла смотреть на этот брак, как на необходимую формальность, правда иногда жалела о том, что ей придется провести всю жизнь с нелюбимым мужчиной. Однако налаживание дружеских отношения в последние два дня с принцем смогли притупить боль девушки. Она была уверена, что тот не причинит ей вреда.       Музыкантам дали знак, и они начали играть свадебный марш. Лорд Найшейм, который вызвался провести Нуру до алтаря, подобно отцу, подошел к девушке и, поцеловав ее в лоб, взял ее под локоть.       Этот поцелуй, нежный, отцовский дал понять, что лорд будет до конца заботится о девушке, несмотря ни на что.       Я хочу, — сказала девушка, — чтобы этот браслет Вы всегда носили с собой, лорд, — Нура протянула ему красный, сделанный из бисера браслет, — я сделала его для своего отца, когда еще была маленькая. Я думаю, Вы заслуживаете носить его.       Все были восхищены свадебным нарядом принцессы: ее платье было простое и одновременно шикарное, чарующее. Приталенное, с длинными рукавами и огромным шлейфом, который несли подружки невесты — Вильде и Эва, оно необычайно шло Нуре. На ее голове не было каких-то бантов или других украшений, волосы были просто распущены, так как короткая длина не позволяла сделать шикарную прическу, которую хотели видеть на Нуре все фрейлины.       Она уже приближалась к алтарю, где ее ждал улыбавшийся во все зубы Вильям, восхищенные красотой своей будущей жены. Она поднялась к нему по двум маленьким порожкам, и пара, взявшись за руки, начала говорить свадебную клятву.       И ни одна мускула не дрогнула на лице Нуры, они ни чем не посмела выразить свое несчастье, свое горе. Она лишь заменила маску хладнокровия и безразличия на маску счастья.       Не успели молодожены договорить свою свадебную речь, как где-то в зале раздался пронзительный женский крик. Затем еще и еще. Все гости начали метаться из стороны в сторону. Нура, остолбенев, смотрела, как одетые в черную одежду люди Шистада перерезали глотки всем собравшимся. Обернувшись назад, она увидела, как пару рослых мужчин тащат Вильяма за ноги в неизвестном направлении. Крики людей смешались со звоном ножей, шлейф ее платья уже полностью испачкался — умирающие на полу люди хватались за платье невесты. Недолго думая, она побежала на помощь к принцу, перескакивая через трупы. Платье запуталось под ногами, и девушка, споткнувшись, упала на труп одной из служанок, которая смотрела на нее безжизненным, холодным и стеклянным взглядом.       Внезапно за плечо ее кто-то схватил. Нура уже приготовила к тому, что в следующее мгновенье ей перережут горло. Но это оказался лорд Найшейм, который поднял и прижал девушку к себе. Через несколько секунд огромный бородатый мужчина забрался на стол и начал скидывать с него все приготовленные кушанья. Своим басистым грубым голосом он несколько раз прокричал, чтобы все замолчали. Оставшиеся в живых перепуганные люди сразу послушались, опасаясь за свои жизни.       Шистадовцы расчистили от трупов небольшую территорию и, отыскав в толпе принцессу, принца, который был без сознания, лорда Найшейма и других высокопоставленных при дворе лиц, толкнули их на пол, и тем пришлось лежать в огромной луже крови.       Крист Шистад, единственный в этом зале, кто не был запачкан кровью, величественной походкой прошелся мимо всех стоявших на коленях, а затем, проведя за руку Эву, сел вместе с ней на царский престол.       Эва, проходя мимо Нуры, посмотрела на нее и лишь холодно сказала:       — Мы все чем-то жертвуем ради своей страны.       Никто не смел сказать слова, все молчали и ждали дальнейших действий Кристофера. Он, посидев на троне и оценив его, с улыбкой сказал:       — Ну, уютненько, — после этого тут же разнесся варварский смех Шистадовцев, — а знаешь ли ты, Нура Амалие Сатре, что все возвращается бумерангом? — Он спустился к заключенный и взял девушку за подбородок, — когда твои предки пришли за тем, что не принадлежало им, за нашей властью, властью Эрика Шистада, который в то время игрался со своими детьми, такими маленькими и крохотными, как ты, твой пра-пра-пра-сто-раз-прадед убил его на глазах своих детей и жены, — затем он приблизился к ее уху и шепнул, — как жаль, что твой отец и твоя мать уже давно гниют в земле, им, считай, повезло, а то бы я долго мучил их, заставляя молить о пощаде, потихоньку отрезал бы по пальцу или выкалывал по глазу, снимал с них кожу, но самое главное — я бы заставлял смотреть на все это тебя, чтобы ты почувствовала всю ту ненависть и злость, которую чувствовал мой род на протяжении многих столетий. Хотя, — приглянулся к сидящему напротив Нуру лорду Найшейму, — смотри, дорогая, — державший девушку мужчина крепко взял ее за лицо, раскрыв ей глаза, пока тем временем Кристофер, вырвав нож у первого попавшегося Шистадовца, подошел к лорду Найшейму и воткнул ему в глаз кинжал, и несколько раз повернув его, вырезая глазное яблоко. Лорд Найшейм кричал, Нура плакала, а Эвен, его сын, закрыв рот руками, тихо рыдал. Затем Кристофер несколько раз вонзил ему нож в спину, живот и потом в ногу. Лишенный жизни, Найшейм упал, а под ним разливалась огромная лужа крови, к которой подошел Крис и, помочив в ней палец, подошел к Нуре и на ее лбу нарисовал что-то, похожее на оливковую ветвь — знак династии Сатре, — теперь грош цена твоей династии, — самопровозглашенный король жутко посмеялся и, схватив за руку свою новую королеву и испачкав при этом кровью ее зеленое платье, Крис сел на трон и приказал снять с принцессы норвежскую корону, которую затем надел на себя.       После кто-то ударил девушку по голове и она рухнула на пол рядом с трупом человека, заменившего ей отца.