Norge

      На следующий день Юнас общался с девушкой так, как будто ничего не было. Однако состояние Нуры было ужасным — она все время лежала на кровати и рассматривала свое серое платье чуть ниже колен, которое было украдено на деревенском рынке, а теперь запачкано кровью той девочки.       Ночами она всхлипывала, мешая спать Юнасу, дрожала, ее мучили кошмары. Целыми днями в ее голове крутились все ужасные воспоминания, что были в ее жизни: похороны братьев, сестер, матери, отца, убийство лорда Найшейма и этой девочки. Все это съедало ее, не давало спокойно жить.       Когда Юнасу уже надоело смотреть на это жалкое зрелище, он понял, что перегнул палку, что сломал Нуру и теперь нужно было как-то вернуть те остатки мужества, что остались в ее хоть и разбитом, но сильном сердце.       Он повел ее к ручью, чтобы искупаться. Юнас принес Нуру на руках, потому что она ничего не слышала и не видела. Она находилась как в каком-то трансе, глубокой депрессии.       Нура стояла у берега, смотря на то, как спокойно течет вода. Воспоминания все кружились и кружились в ее голове, без конца она представляла то бледное тело матери, то холодной взгляд той девочки, то крики лорда Найшейма. Ей казалось, что она сходит с ума.       Юнас подошел к ней сзади и стянул с нее грязное платье. Нура стояла голая, и ей было абсолютно на это плевать, как и на все, что происходило в этом мире. Обнаженное тело сестры нисколько не смущало бастарда, и он, заведя девушку в реку, начал ее умывать, гладить по голове, мочить маленькие плечи, тонкие руки и холодный живот принцессы. Он выстирал платье, от которого вода стала красной, повесил его сушиться на дерево и дал Нуре полотенце и новую одежду.       Он начал ее одевать. Его пугало то, что девушка не реагировала ни на что. Он взглянул в ее безжизненные и заплаканные, как у той девочки, глаза и испугался, испугался того, что убил в Нуре все хорошее, все доброе, оставив только ненависть и злость. Изначально Юнас этого и добивался, но теперь ему стало не по себе.       По щеке девушки скатилась слеза, затем еще одна. Юнас больше не выдерживал смотреть на то, как его сестра превращается в овощ, это стало для него пыткой. Он начал кричать на девушку, чтобы она посмотрела на него, чтобы что-нибудь сказала. Она смотрела, но не на него, а как будто сквозь, вспоминая детали прошедшего дня, навсегда изменившего девушку.       Тогда он взял нож, вложил в руки Нуры, обнял ее и сказал:       — Убей меня. Убей, пожалуйста. Я не могу, я не могу так больше, — он кричал на нее и плакал, молил, чтобы она его убила, прекратила его страдания.       Нура лишь улыбнулась, сама не зная чему. На минуту ей показалось, что вдали, за одним кустом стоит девушка, полная, одетая до головы во все черное, и наблюдает. Но в следующее мгновение, когда Нура, испугавшись, моргнула, незнакомка исчезла. Принцесса стала искать ее глазами по лесу, игнорируя крики Юнаса.       Затем, вспомнив, что она клялась себе убить Юнаса, поняла, что это самый подходящий момент. Она уже поднесла нож к его спине. Бастард рыдал, но не останавливал девушку — на него нашел приступ паники и раскаяния. Девушка внезапно вспомнила, как подло и низко убили ее отца, вспомнила, что Юнас говорил, что все из рода Сатре — убийцы, вспомнила, что, хоть он и настоящий псих, но кроме его у нее нет близких, поэтому затем девушка отбросила нож и оттолкнула парня от себя.       Он засмеялся, истерично, страшно, так громко, что по лесу раздалось эхо.       — Ты так и не усвоила правило номер один, Нура. Либо ты, либо тебя, — бастард грубо толкнул девушку на землю, навалился на нее, прижав ее своим тяжелым телом и закрывая одной рукой ей рот, а другая снимая с нее платье, раздвинул ей ноги. Девушка сопротивлялась, кусалась, дергалась, кричала. Пока Юнас снимал с себя одежду, девушка уже отбросила отчаянные попытки вырваться и просто сдалась, плача и молясь своим родителям.       Юнас тяжело дышал прям ей в лицо, в его безумных глазах зажегся огонек, который всегда зажигается, когда он убивает или насилует кого-то, он улыбался, страшно и безумно, во все тридцать два зуба.       Он не стал торопиться, решив растянуть удовольствие. Своими грязными, мозолистыми и черствыми руками он трогал маленькую и аккуратную грудь Нуры, крепко зажимая ее до боли, затем перешел к попе и ногам, шее и опять к груди. Он как животное набросился на девушку, будто бы в первый раз видит женское тело. «Налакомившись» в волю свежим телом девушки, он приподнялся, стянул свои штаны и, взяв в свою большую руку член, начал мастурбировать, смотря прямо в испуганные глаза девушки.       Нура закрыла глаза, начала кричать, так как руки бастарда больше не держали ее рот. Она молила о помощи всех, всех своих потомков, родителей, всех родственников и даже Бога.       За своими криками девушка не расслышала, как огромное тело упало рядом с ней. Она открыла глаза и, повернув голову направо, увидела, как рядом лежит Юнас, истекая кровью, а его туловище насквозь пробито стрелой, которое застряло в его теле.       И еще один холодный, безжизненный взгляд навсегда отложился в памяти девушки.       Она легла на спину и, несколько секунд смотря огромное голубе небо, увидела над собой ту самую женщину, одетую во все черное, а затем отключилась.