Больше, чем слова

Раннее утро заглядывало в широкое окно и наполняло комнату розоватым светом. Темноволосый парень, лежащий на диване, перевернулся на другой бок и, наткнувшись лицом на что-то пушистое, проснулся: на соседней подушке, вытянувшись во всю длину, спала Леона. Экран телефона показывал шесть часов. Отабек приподнялся и посмотрел на пустую кровать Юры. После их признания друг другу прошёл день. Они постепенно преодолевали неловкость, до конца не веря в своё счастье, целовались смелее и ложились раздельно, потому что Юра стеснялся спать в одной постели. Отабек натянул штаны и вышел из комнаты. Голос Плисецкого доносился из гостиной. Он расхаживал по небольшому балкону и раздраженно говорил по скайпу, держа перед собой айфон. — У меня, бля, ещё утро, сколько раз повторять?! Конечно, не обижаюсь, я тебя ненавижу! Какая, нахуй, свадьба? Че?! Я не собираюсь быть вашим свидетелем! Нет, я не хочу говорить с Кацудоном... Юра вздрогнул, когда широкие ладони опустились ему на плечи, и обернулся. Его искаженное злостью лицо смягчилось — гнев постепенно потух. — Юрочка? — послышалось из динамика. — Пошёл ты, Витя. Я подумаю, — блондин отключил звонок и обратился к парню: — Прости, этот козёл и тебя разбудил? — Что случилось? Плисецкий вздохнул, опираясь спиной на грудь Алтына, и устремил взгляд в окно. Солнце ещё не взошло над высокими домами — его лучи проникали между ними, отражаясь в стёклах. Воздух был тёплым. — Виктор позвонил сообщить, что они с Юри хотят связать себя узами брака... И предложил стать их свидетелем! Совсем уже сбрендили! — Ты согласился? — Они ещё раз пять передумают, — Юра неопределённо махнул рукой и рыкнул: — Выбесили меня! — Тигрёнок, — Отабек рассмеялся и оставил невесомый поцелуй на шее парня, погладил его руки, обходя заживающую татуировку на левом плече. Плисецкий расслабился и зевнул, сморгнув с ресниц выступившие слезинки. — Пойдём спать. Они вернулись в комнату. Юра, засыпая на ходу, устроился на диване и обнял одной рукой кошку. Отабек накрыл их одеялом, улыбаясь воплощенным в жизнь мечтам, и, наблюдая за умиротворенно посапывающим блондином, незаметно уснул. Пробуждение в объятиях Отабека было для Юры приятным и волнительным. И это новое ощущение ему нравилось, как и возможность прикасаться друг к другу свободно, не сдерживая своих порывов. Плисецкий хотел показать всем, что Герой Казахстана его, и одновременно — чтобы отношения между ними были их тайной. Юра выбрался из постели и отправился на поиски завтрака. В холодильнике нашёлся вчерашний салат из овощей, половину которого он съел, стоя у окна и думая, что пора взвеситься. Вернув оставленный для Алтына салат в холодильник, Плисецкий принялся за ежедневные упражнения. Скоро начнутся тренировки в спортивных лагерях — необходимо сохранять физическую подготовку. Юра сидел на поперечном шпагате и играл в приставку, когда заметил стоящего в проёме гостиной парня. — Хочешь присоединиться? — Только если к игре, — усмехнулся Отабек и попятился от коварной улыбки блондина. — Бека, ну, попробуй! — Плисецкий подскочил к нему и потянул за собой. — Всего раз. Алтын ненавидел гимнастику. Боль в растягиваемых сухожилиях при шпагате была адская — пот стекал по виску от усердия. Отабек завёл руки назад и, нащупав ноги Юры, давившего на его спину, пощекотал по икрам. — Так нечестно! Ха-ха, отпусти! Блондин упал в подхватившие его руки и захохотал от перешедшей на живот щекотки. — Больше не заставляй меня так делать. — Не буду-у! Отабек улыбнулся и поцеловал смеющиеся губы. Юра обвил его шею и ответил на поцелуй, впуская чужой язык в свой рот. Поначалу он пытался обдумывать процесс, контролируя свои действия, но сейчас он получал удовольствие, плывя по течению. Они крепче вжимались телами, не оставляя между собой ни сантиметра. Отабек нежно прикусил губу парня, провёл языком по подбородку и присосался к коже под ним. — Ты что, засос ставишь? — Там всё равно никто не увидит. — Эй! — возмутился Плисецкий и умчался к зеркалу под смех Алтына. На самом деле, он не был против таких меток. После вечерней пробежки, к которой присоединился Отабек, они расположились перед телевизором в гостиной. Юра сидел между ног Алтына, прислонившись к его груди и укутавшись в полы его кофты. Отабек бережно перебирал волосы блондина. Длинные пряди шелком струились сквозь его пальцы. — Такие мягкие. — М? Хочу их обстричь. — Ни за что. — Я похож на девушку. — Не похож. Ты прекрасен. Юра зарумянился и решил, что обязательно будет растить волосы. — Ты меня заплетаешь? — Ага. Отабек закрепил косички резинкой и сфотографировал прическу, чтобы показать Плисецкому. — Красиво, — восхищённо протянул тот и пробормотал про себя: — И откуда ты такой хороший... Алтын услышал, но не успел отреагировать: запрыгнувшая на диван Леона громко мяукнула и потерлась об его руку, требуя еды. — Сиди, я покормлю её, — сказал Отабек, снял кофту и, подняв замурчавшую кошку, ушёл на кухню. Юра машинально прижал к себе толстовку. На мгновение ему показалось, что они стали семьёй.

***

Неделя прошла незаметно. Дни рассеивались один за другим. Настроение Плисецкого портилось с каждой минутой. Отабек укладывал свои вещи в сумку: вечером у него был самолёт. — Когда мы теперь увидимся? — спросил Юра. Он лежал на кровати и невидящим взглядом смотрел в стену. Отабек, вздохнув, нахмурился. — Я не знаю. — Думаешь, мы сможем... встречаться на расстоянии? Не смогут. Они не смогут быть вместе, вдали друг от друга. Их будут разделять многие километры и города, подготовка к соревнованиям займёт всё время, и, когда они встретятся перед Гран-при — их чувства угаснут. А может, это всё окажется сном, слишком волшебным, чтобы быть долгим. — Юра? — Отабек замер, подняв голову. — Что не так? Плисецкий сжал побелевшие пальцы. Как же больно. — Это будет сложно, правда? Мы будем постоянно заняты... — Посмотри на меня. Зелёные глаза блестели, и Отабек видел в них отражение собственных страхов. Нужно было сказать, что они справятся, успокоить, пообещать. Но он не мог. Не хотел давать пустых надежд — себе. — Ты веришь мне? — Конечно, — Юра растерянно моргнул. — Тогда поверь в нас. Я не знаю, что будет через месяц или два. Может, мы скоро увидимся, а может... Юра, я найду время, чтобы приехать к тебе. Если ты будешь ждать. — Да. Я буду ждать. Или сам приеду к тебе, — Плисецкий улыбнулся. Улыбка вышла печальной. — Да. Отабек обнимал блондина, опустив голову ему на плечо, запоминал его запах и смелые прикосновения, пряча в своей памяти. Юра прижимался сильнее и слушал сердцебиение человека, который стал ему так близок, как никто ещё никогда не был. И никогда ещё не раздирало так болью внутри: где-то там, под сердцем. Плисецкий ни разу не видел сомнений в темно-карих глазах, и сейчас ему, возможно, показалось. Отабек говорил, как всегда, твёрдо, и Юра верил ему. Целовал его лицо, скользил ладонями по шее, спускаясь на грудь, обтянутую чёрной футболкой. — Бека... Мне хорошо с тобой, — прошептал Юра. — И мне с тобой, тигрёнок. Отабек целовал заалевшие губы парня, гладя его язык своим. Поцелуй был долгим, мокрым, будоражащим — они забывали дышать, отдаваясь друг другу. Слюна накапливалась во рту, но Юра не хотел отрываться. Потому что только откроешь глаза — всё исчезнет, как мираж, и останется пустая комната, он и больше никого. Скоро вечер. «Время, остановись».