— Помнишь?

Воскресение, 18:38.

      Мы сидели за одним большим столом в моей столовой. В ассортименте была индейка, пару различных салатов, шоколадный брауни и красное полусладкое, уже разлитое по бокалам. Крис, кажется, вылил в себя второй бокал вина, моя мама сделала пару глотков, ну а я же, полностью погружённая в свои мысли, не сделала и маленького глотка. Что уж там таить, я за всё время съела пару листьев салата. Мы разговаривала об учёбе, мама спрашивала о моих новых подругах: Нуре, Вильде, Сане и Крис(девушке). Общее впечатление о них у неё сложилось хорошим и она сказала, что была бы не против познакомиться с ними. Но мы перешли от приятного к больному.       — И всё же, — подняла бокал мать. — Хочу выпить за ваши отношения, которы..       — ..которых нет, мам. Мы не встречаемся и не испытываем к друг другу ничего, кроме дружеских чувств. — я посмотрела на неё и она лишь удивлённо вскинула бровью, от чего на её лбу прояснились морщинки.       — Что ж..— мать поставила бокал. Я чувствовала себя неловко. Мать молчала, а со стороны Кристофера я чувствовала его гневный взгляд и то, как сжимались его кулаки. Как он злился. Не могу сказать, что вызывать злость у Криса вызывало какое-то удовольствие — нет, но я была рада, что не всё вокруг да около него. Из моих размышлений в реальность меня вернул сигнал такси около нашего дома.       — Милая, было вкусно. Мне уже пора, — мать поцеловала меня в лоб, пока я была в полном шоке...       — Мама! Но ты не говорила, что уезж.. — я встала из-за стола.       — Пока, дорогая. Будь умницей. — мать взяла чемодан и, обняв меня и Криса, выбежала на улицу, оставляя за собой лишь слегка уловимый аромат её дорогих духов.       Я подошла к окну и взглядом проводила такси, которое медленно скрывалось из поля зрения. Когда провожать машину было физически невозможно, я прижалась спиной к стене и посмотрела на Криса, который делал вид, что рассматривать салат очень интересное занятие.       — Ну, что же... — он нарушил тишину своим приятным, бархатистым голосом. — Ты действительно думаешь, что можешь врать?       — О чём ты? — я посмотрела на него и заметила его ухмылку на лице.. в следующий миг он уже был рядом со мной. Одна рука упиралась в стену, другая покоилась на моей талии.       — Ну.. что между нами ничего нет. — он прошёлся дорожкой поцелуев по моей шее, оставляя мокрые следы.       —..и что мы всего лишь друзья.       — Но мы и вправду не встречаемся, Кристофер. — я запрокинула голову назад, наслаждаясь прикосновением его губ.       — А если я скажу, что испытываю к тебе совсем не дружеские чувства, Ева. — он опалял шею своим горячим, прерывистым дыханием. Сердце билось о грудную клетку, будто бы оно готово было вырваться наружу.       — Крис.. — я закрыла глаза. Я была в не себе от его поцелуев. Они заставляли моё дыхание сбиться, ускорить частоту биения сердца, а ноги предательски подкашиваться.       — Давай будем вместе, Ева. Если ты хочешь отказать — я знаю, что моя репутация не самая лучшая, но стоит ли оценивать меня по слухам? — он шептал мне прямо в ухо. — Я хочу тебя полностью, Ева.       — Кристофер, ты пьян. — И ты пьянишь меня, Кристофер. Рядом с тобой я теряю разум, я теряю себя рядом с тобой.       — Ева..       — Крис. Тебе пора домой. — я оттолкнула его и столкнулась с его пустым..нет. С полным страдания, горя и злости взглядом. Он смотрел на меня. Прожигал насквозь. И я очнулась в этом мире только после громкого хлопка дверью, который, кажется, услышали даже соседи. Я стояла, не понимая, что только что натворила.       Если бы ты знал, Кристофер, как я впадаю в безумие рядом с тобой. Как я ждала признания в чувствах именно от тебя. Как я вообще ждала тебя. Ждала обычного «привет». Ты бы знал. Ты бы знал о моих чувствах, Кристофер. Ты же прав — я лгу. Лгу не только матери, но и самой себе. Я никогда не испытывала только дружеских чувств к тебе. Никогда. Это было что-то большее, даже в детстве. Я всегда была влюблена в тебя. Я просто не знала, любил ли ты меня всегда. Способен ли ты на чувства... Может, что ты сказал — бред? Я не знаю. Но я не хочу в него верить — я боюсь. Я боюсь, что ты сделаешь больно мне, как и другим девушкам. Я наслышана о твоих «отношениях»(или «недоотношениях»). И я боюсь их именно с тобой. Но я борюсь с чувствами внутри меня...внутри такая ожесточенная борьба, ты бы знал!.. мне просто нужно время. Время, время, время...       Третий, пятый, восьмой? Я сбилась со счёту, какой это бокал вина. Мысли переполняли меня. Я ненавидела себя. Я бы могла признаться ему в чувствах и мы бы сейчас были такими счастливыми. Счастливыми... здесь и сейчас. Но надо было всё испортить!       Кристофер заставляет меня чувствовать то, что я никогда не чувствовала с Юнасом. Находясь рядом с Крисом, я невольно задаю вопрос «А я действительно любила Юнаса целый год?». Ведь рядом с Крисом я чувствую не только влюблённость, или радость... я чувствую себя неуверенно, чувствую как влюбляюсь, как тону в его взгляде, улыбке, мимике... Я тону в Кристофере Шистаде.       Звонок на телефон. Я быстро кидаю на него взгляд и вижу «Нура» на экране. Решаюсь взять.       — Ева! Господи... Вильям сказал, что Кристофер в больнице. Он попал в аварию. Он был нетрезвым за рулём, Ева! Ева! Ты меня слушаешь? Бегом в больницу! Ева! — голос подруги был обеспокоен, я почувствовала сухость во рту.       Я надела пальто, ботинки и бежала изо всех сил, что были, чтобы попасть в больницу быстрее. Меня не останавливала боль в боку — я бежала ещё быстрее. Быстрее, чтобы понять, что я натворила своими словами. Чтобы просить прощения... Чтобы всё исправить. Чтобы всё было так, как должно быть.       Бежала, бежала... Вход в больницу. Очередь. Наконец-то я в его палате. Вижу его и начинаю рыдать.