Fallout: Equestria - Другое Единство (старая версия)

      Несмотря на то, что уровень магической радиации всё ещё высок, воздух в Пустоши потерял свой, ставший уже привычным, зеленоватый оттенок, больше не ограничивая вид на мёртвую землю. Часть радиации сдуло в другие края, а часть с дождями проникла в почву, сделав ту непригодной для жизни растений. Но в некоторых местах концентрация агрессивной магической энергии столь высока, что земля буквально светится, — это кратеры от жар-бомб. Как раз в одном из них, расположенном прямо над Нашим домом, научно-исследовательским комплексом Марипони, стояла одна из подконтрольных Нам аликорниц и ждала пробуждения Блюпип, лежащей рядом. Состояние единственного неподконтрольного Нам аликорна больше не внушало опасений. Нога, глаз и несколько несерьёзных ранений и царапин полностью регенерировали, осталось лишь дождаться, пока Блюпип проснётся. Но, тем не менее, Нас одолевали мрачные мысли.       Недавно Мы осознали, что у Нас есть огромная проблема. Через двести лет Литтлпип выйдет из стойла, пойдёт в Понивиль и… попросит помощи у жителей. Просто мирных жителей, а не рейдеров. Кобылка, вышедшая из стойла два, не станет той пони, что найдёт новых носителей элементов гармонии, а, следовательно, Сады Эквестрии так и не будут запущены. Не будет нужной ситуации, нужных преград на её пути, да и сам путь будет просто не нужен. Остаётся надеяться только на особый талант Литтлпип. В книге говорилось, что пипбак на её метке означает способность находить нужных пони. В крайнем случае, можно просто попросить её найти носителей, но никаких гарантий на успех не будет. Поэтому не стоит надеяться на историю из книги, нужен запасной план. Что-то пусть и не такое масштабное как активация Садов Эквестрии, но полностью надёжное.       Мы ввели в главный зал Марипони двух зелёных аликорниц и остановили их напротив Нашей проекции. Нам немного боязно отпускать много Наших… марионеток? Частиц? Не важно. Тем не менее, свободные аликорны необходимы Эквестрии. Мы уже отделили от себя Блюпип, пора отпустить ещё двоих. Разрываем связь. Кобылы постояли несколько секунд неподвижно, затем начали смотреть по сторонам.       — Здравствуйте, — поприветствовали Мы новых свободных аликорнов.       — Здравствуйте, — неуверенно ответила левая.       — Здравствуйте. Вы Богиня? Почему всё стало так? — поинтересовалась вторая, неуверенно покрутив копытом в воздухе.       — Да, Мы Богиня. А ты, — Мы указали полупрозрачным копытом на правую, — Грин Грасс, Ты, — перевели копыто на левую. — Грин Лиф. Вы больше не под Нашим контролем, хотя и можете связаться с Нами мысленно, зато вы стали самими собой. Мы знаем, вам сейчас нелегко, но скоро вы к этому привыкнете.       — Но зачем? — слегка жалобно спросила Грин Лиф.       Проекция мягко и понимающе улыбнулась в стиле принцессы Селестии.       — Мы планировали начать отпускать аликорнов, хотя и несколько позже. Будучи свободными, Вы сможете раскрыть свой потенциал, будете чувствовать эмоции и узнавать новое и радоваться жизни. Но сейчас вы нужны для очень важного дела, — Наш взгляд стал серьёзным. — Вы должны научиться использовать заклинание очищения почвы. Вы уже пытались применить его пока были частью нас, но изучение таким образом могло занять слишком много времени, а его не так много, как хотелось бы. Мы смогли спасти многих пони в Пустоши, но еды на всех у Нас нет. Мы просим вас освоить заклинание очищения почвы, чтобы было возможно выращивать больше пищи и пони не умерли от голода.       Аликорницы заволновались, в их мыслях стала появляться паника. Похоже, Мы вывалили на них слишком много сразу.       — Не беспокойтесь, у вас есть три или четыре месяца, этого вполне хватит. Вы справитесь, Мы верим в вас. А сейчас давайте займёмся вашим образованием.

* * *

      Блюпип заворочалась на дне воронки, потом открыла глаза, огляделась и заметила Нас.       — Что случилось? — вставая со светящейся земли, спросила она.       — Ты участвовала в сражении и тебя серьёзно ранили. Мы отнесли тебя сюда, в кратер над Марипони, чтобы ты поскорее выздоровела. Мы очень волновались.       Блюпип резко перевела взгляд на правую переднюю ногу, единственную не защищённую бронёй, и облегчённо выдохнула, увидев ту в целости и сохранности.       — Извини. Меня поставили охранять телегу с раненым. Это я была виновата, что его ранили. Перед походом я сказала, что у бандитов нет тяжёлого оружия, а оно у них оказалось, — она понуро опустила голову, прижав уши.       Мы подошли и передним копытом аккуратно подняли её голову.       — Мы не виним тебя. Ты поступила очень храбро, защищая того пони. И ты не виновата, что у бандитов оказалась ракетница. Перед отправкой Мы предупредили солдат, что ты не профессиональный разведчик и что ты не могла всего углядеть, — сказали Мы, глядя глаза в глаза.       — Спасибо, — Блюпип немного грустно улыбнулась.       — Только, если в следующий раз будешь сражаться, делай это так, чтобы Нам не пришлось волноваться, — Мы улыбнулись в ответ.       — Э… я постараюсь. После всего произошедшего мне теперь хочется всегда ходить в броне.       — Ну, не стоит из-за одного случая портить всю жизнь этой неудобной бронёй. Достаточно надевать её, если собираешься пойти в место, где может быть опасно.       У Нас как раз есть хорошая возможность отвлечь её от грустных мыслей.       — Кстати, помнишь, Мы обещали сводить тебя в Тенпони? На суд ты уже не успеешь, он вот-вот начнётся, хотя, думаем, тебе там всё равно вряд ли будет интересно.       — Что за суд? — удивилась Наша воспитанница.       — Один пони решил, что Мы съедаем всю выращенную в башне еду, и вообще, раньше жить было лучше. Не спорим, раньше везде была зелёная трава, с неба светило солнце и не было радиации, только как к этому причастны Мы не понятно. А насчёт еды, ты и сама понимаешь, что Нам достаточно радиации. Кстати, на счёт еды, Мы подумали, что радиация хоть и утоляет голод, но она абсолютно никакая на вкус.       Блюпип с выражением неверия на мордочке воззрилась на Нас. Судя по мыслям, что я слышу, она уже представляет, как Мы ночью пробираемся на склад продуктов.       — Как ты могла такое подумать! Вот, — Мы притянули телекинезом банку консервированных персиков. — Из-за радиации они несъедобны для пони, ну или, по крайней мере, вредны, а для нас в самый раз. Попробуй.       Мы открыли загодя припасённым консервным ножом крышку. Молодая аликорница осторожно перехватила магией жестянку, выудила оттуда кусочек и, немного повертев его перед собой, закинула в рот. Сделав несколько осторожных жевательных движений, она ускорилась, а потом начала поглощать лакомство с невероятной скоростью.       — Не спеши, никто у тебя не отберёт.       — Не могу. Слишком вкусно! — с видимым усилием Блюпип сделала паузу в уничтожении содержимого банки, чтобы ответить.       — Если будешь так спешить, то всё быстро закончится, умей растягивать удовольствие.       Этот аргумент оказался более весомым, и скорость уничтожения фруктов немного снизилась. Но совсем остановиться Блюпип смогла только на шестой банке по причине переедания.

* * *

      — Всем встать! Суд идёт, — важно произнёс судья из-за своего стола.       Пони, как и все цивилизованные разумные существа, хотели хлеба и зрелищ. Так как хлеба было мало, вернее именно хлеба совсем не было, он кончился одним из первых на складе, а также многим было совершенно не чем себя занять, народ жаждал зрелища с удвоенной силой. Зал для выступлений, как и во время Нашей первой речи, был переполнен. На сцене сегодня были установлены три стола: два для обвинения и защиты и один для судьи, повёрнутый, в отличие от остальных, к залу и расположенный на возвышении, а также кафедра для выступающего, повёрнутая от зала.       Исполнять обязанности судьи на этом процессе мы предложили Пресепту, одному из двух депутатов от башни Тенпони. Мы решили, что, с учётом ярко выраженной ненависти со стороны обвиняемого, направленной на Нас и на тот курс, которым Мы ведём страну, Наше участие на этом процессе в качестве судьи может быть воспринято как устранение политической оппозиции. Тем более, что о помиловании или признании невиновным Мы и не думали. При обсуждении с Пресептом предстоящего разбирательства, Мы подчеркнули, что при вынесении обвинительного приговора, желательно в качестве меры пресечения избрать изгнание. Возможно, это было воспринято как намёк, а, возможно, это им и было.       — Подсудимый Годен Хай, Вы обвиняетесь в попытке умышленной порчи имущества Эквестрийского Союза, жизненно важного для выживания населения нашей страны, а именно лотков с растущим в них салатом и редисом. Вы признаёте себя виновным?       — Нет, не признаю, — гордо подняв голову, ответил обвиняемый.       Мы с интересом наблюдали за процессом со своего места в зале. Всё было по правилам: выступали стороны обвинения и защиты, вызывались свидетели и слушались их показания. Спустя полтора часа, когда многие зрители уже разочаровались в данном виде развлечений, подсудимый всё-таки был приговорён к изгнанию за юго-восточную границу. Его сослали именно туда, так как там меньше радиации, ведь это не смертный приговор. А также Голден Хай в тех местах сможет найти себе компанию из других осуждённых — сбежавших узников Разбитого Копыта. Дебошира-диссидента с двух сторон окружили охранники, чтобы отконвоировать его в камеру, в которой он будет ожидать депортацию.       — Нет! Вы не можете! — вдруг вскрикнул Голден Хай. — Я действительно перевернул несколько лотков, но не чтобы портить их, а чтобы привлечь внимание. Разве вы не видите?! Не видите, что творит эта так называемая «Богиня»?! Она рушит наше общество! Более тысячи лет Эквестрия формировала свой уклад под мудрой властью принцессы Селестии, но стоило прийти этим карикатурам на наших принцесс, неестественно объединённых или подчинённых одной личностью, как они тут же стали всеми командовать, затем и вовсе рушить устои, на которых стоит наше общество, а теперь ещё и собрались морить нас голодом. Да кто вообще такая эта «Богиня» и какое право она имеет?! А принцессы? Кто может быть уверен, что она не держит их в плену или не сделала чего похуже? А Стальные Рейнджеры? Она объявила их вне закона! Пони, что шли на смерть ради нас с вами! Теперь же «Богиня» начала избавляться от инакомыслящих. Нам нужно вернуть свою свободу! Боритесь за неё! — последние слова Голден Хай прокричал уже из-за дверей.       Возможно, устраивать столь публичный суд было ошибкой. Эта речь, хоть и столь же бредовая по смыслу, как и те истеричные выкрики в коридоре после задержания, но звучит гораздо более убедительно. Хотя кое-что он угадал. Дискорд, вот уж точно, своего он добился, теперь все будут обсуждать его больные фантазии. Ну вот, пони в зале ожидающе смотрят на Нас.       — Вы хотите услышать Нашу точку зрения? — спросили Мы пони, что собрались в зале.       В ответ послышался согласный гул. Вообще, оправдываться тут плохая идея, но у Нас, похоже, нет выбора.       — Что же, по пунктам. Насчёт устоев общества, — Мы отдёрнули телекинезом шторы на окнах, открывая вид на пасмурный постапокалиптический Мейнхеттен. — Принцесса Селестия правила Эквестрией, когда мир был другим. Сейчас мы, как уже говорилось в Нашей самой первой речи в этом зале, живём в условиях дефицита почти всего. Мы не можем позволить себе жить как раньше. Сейчас наше общество должно быть максимально эффективным, чтобы просто выжить. Из этого вытекает второй пункт: еда. Аликорны Единства могут питаться магической радиацией вместо пищи или заражёнными той же радиацией продуктами, но чистой еды у нас весьма ограниченное количество. Министерство продовольствия подсчитало, что при нормальном потреблении Эквестрийский Союз ждёт голод и вымирание через два месяца.       Пони заёрзали. Голден Хай красиво говорил, но когда речь заходит о собственной жизни, всё начинает восприниматься немного по-другому. А теперь немного приободрим их.       — После зачистки Эпплузы, захваченной бандитами, мы получили запасы продуктов, что не смогли взять с собой беженцы, и время наступления голода отодвинулось. У нас есть где-то полгода при сокращённом пайке. Тем не менее, два единорога из МЧН смогли освоить заклинание очищения, благодаря которому они выводят радиацию из земли, и в ней становится возможным выращивание растений. Также Мы делаем кое-что и с Нашей стороны. Чем больше у нас запас провизии, тем дальше отодвигается беда, ведь с каждой неделей наше собственное производство растёт. Мы можем выйти на самообеспечение где-то через год. Правительство делает всё, чтобы продержаться этот срок. Некоторые могут посчитать, что включение в Эквестрийский Союз стольких поселений было ошибкой, ведь запасы провизии ограничены. Может быть, стоило ограничиться только башней Тенпони? Нет! Мы поставили перед собой цель спасти всех выживших после катастрофы, и Мы сделаем это! Взгляните, от такого города как Мейнхеттен осталось всего лишь одно здание да остров. Чтобы восстановить Эквестрию, Нам нужен каждый пони, что смог пережить Последний день, и Мы гарантируем вам, что никто не умрёт от голода!       Хорошо получилось, хотя стоило бы это сказать в конце, а не в середине, для большего эффекта.       — Насчёт принцесс, думаю, многие из вас видели Кантерлот через несколько дней после удара мегазаклинаниями. Город был окружён огромным щитом, сдерживающим гигантское облако литтлхорнского токсина, Мы предполагаем, что его установили принцессы, чтобы дать поселениям у подножия горы эвакуироваться. Такой щит можно создать только изнутри. Смогли ли принцессы пережить воздействие яда, нам неизвестно. Кантерлот всё ещё окутан розовым облаком, но тем не менее, через месяц Мы планируем отправить туда экспедицию и по возможности узнать что там произошло. Далее, Стальные Рейнджеры. Мы предлагали их командованию объединить усилия, получили категорический отказ. Они осознали ограниченность ресурсов и решили собрать все действующие образцы технологий, ни с кем не делясь, чтобы быть единственной организацией на поверхности, обладающей доступом к технологиям, тем самым обеспечив своё доминирование над всеми остальными. В ответ Мы запретили им действовать на территории Эквестрийского Союза, чтобы они не унесли вещи, нужные нам для восстановления промышленности. С этого и началась вражда. Тем не менее, не все Стальные Рейнджеры разделяют эгоистическую позицию своего начальства, некоторые перешли на нашу сторону и, как Мы подозреваем, многие командиры отрядов предпочли остаться нейтральными.

* * *

      — Я очень надеюсь на двух ваших зелёных аликорнов, о которых Вы говорили, ведь образцы грунта, привезённые из Эпплузы, оказались радиоактивными. Тем не менее, есть вероятность, что почва, оказавшаяся закрытой какими-нибудь строениями сверху, тем самым защищённая от дождевой воды, обеспечивающей проникновение радиации на глубину, под заражённым верхним слоем может оказаться достаточно чистой. Я настоятельно рекомендую отправить туда экспедицию со специалистами моего министерства, — зачитал свой доклад Оатс Грейн.       Все эти совещания уже начинают надоедать, но без них никак. Министры, что сидят здесь, занимаются каждый своим делом, и без наших собраний они не видят общей картины, также здесь гораздо проще обеспечивать их взаимодействие между собой.       — Мы, разумеется, отправим экспедицию, если это может как-то улучшить ситуацию. Сообщите Нам, когда соберёте всё необходимое, Мы отвезём ваших пони в Новую Эпплузу, — Мы повернулись к министру обороны. — Полковник, пожалуйста, сформируйте отряд для охраны группы и найдите кого-нибудь из бывших жителей Эпплузы, кто хорошо знает город, чтобы он показал все перспективные места.       — Блюпип отправится с ними? — уточнил главный военный Союза.       — Нет, для неё у Нас есть другое задание, но об этом позже, сначала закончим с едой. Стальные Рейнджеры хоть и прекратили набеги, но всё ещё не готовы к мирным переговорам. Возможно, дело в том, что мы только обороняемся, и они не видят в нас большой угрозы. Нам нужен мир с ними и хоть какие-нибудь стабильные отношения. С помощью камер наблюдения, установленных на башнях ПОП, Мы смогли вычислить место расположения одного из продовольственных складов СР. Его захват может отодвинуть голод на срок, достаточный для полного развёртывания нашего производства пищи. Раньше ваши бойцы занимались исключительно обороной, и Нам хотелось бы узнать, смогут ли они участвовать в нападении на своих бывших сослуживцев.       — Конечно! Солдаты выполнят приказ.       — Не стоит так торопиться, сейчас война совсем не такая, как с зебрами. Сейчас у нас почти гражданская война, где противник не всегда ощущается как враг. Не нужно заставлять солдат делать то, что им ненавистно. Отберите добровольцев, опишите им ситуацию. В принципе, Мы можем справиться и своими силами, так что много пони не нужно, хватит и десятка. И проработайте план атаки, информация по складу уже отправлена в ваше министерство.       — Хорошо, сделаю.       — Теперь Анклав. Мы хотим услышать Ваше мнение о нем.       — Они очень сильны. Насколько я могу судить, их военные объекты почти не пострадали в Последний День. У них есть много солдат и ещё больше оружия. Нам не справиться с ними.       — Примерно так считаем и Мы, но есть ещё кое- что. Они практически сразу после того, как закрыли небо, сделали облака в радиусе нескольких километров вокруг башен ПОП плодородными и начали выращивать на них еду. Пегасы зависят от этих башен и, если уничтожить большую их часть, например, нашим мегазаклинанием, то это станет концом Анклава, а облачная завеса над большей частью Эквестрии рассеется.       — Но «Селестия-один» не будет работать без солнца. Да даже если бы и работала, то нам это ничем не поможет, — возразил полковник Лаймстоун.       — Если над Мейнхеттеном будет не слишком много войск Анклава, то Мы сможем обеспечить чистое небо над башней на время, достаточное для поражения ближайших башен, что влияют на погоду в нашем регионе. Думаем, стоит увеличить приоритет работ по созданию заклинания уничтожения облаков, — глянули Мы на Сильвер Клипа. Тот кивнул и записал что-то в блокноте. — Тем не менее, Мы не собираемся прямо сейчас сразу обстреливать башни, нам достаточно просто сообщить Анклаву, что Эквестрийский Союз может это сделать. Этим как раз и займётся Блюпип. Она отправится в их недавно основанный город на северо-западе, неся с собой захваченного нами командира их разведгруппы. В это время группа аликорнов сделает прореху в облаках над башней Тенпони, чтобы доказать правдивость Наших слов. В таком случае пегасы осознают, что ситуация патовая: в случае войны они уничтожат нас, а мы уничтожим их.       — Хм, в таком случае это может сработать, — ответил министр обороны.       — По-моему, приходить и сразу начинать угрожать — не самая лучшая идея, — заметила министр культуры.       — Мы почти уверены, что первыми начнут угрожать пегасы, а Мы лишь ответим.       — Я тут подумал, — начал Лаймстоун, — ведь эти камеры, с помощью которых, был обнаружен склад, направлены и на нас. А ведь наблюдать через них можем не только мы, но и Анклав, ведь так?       Мы кивнули.       — Так, может быть, их убрать?       — Это хорошая идея, но сначала стоит предупредить пегасов, вдруг они посчитают это покушением на их драгоценные башни. Теперь вы, Хард Фолджер, были ли предприняты меры для защиты граждан от похищения пегасами?       — На юге, где уже можно ходить без противорадиационных костюмов, все перемещения без охраны запрещены. Мы создали небольшой отряд, вооружённый энергомагическими винтовками, который раз в неделю будет сопровождать путников между заводом и Новой Эпплузой.       — Понятно, а что с охраной стратегически важных объектов? Надеемся, такой бардак, как в тот раз, больше не произойдёт? — строго спросили Мы.       — Не произойдёт. Мы обязали все министерства, кроме военных, предоставлять нам списки всех своих объектов и в обязательном порядке уведомлять нас об их перемещении. Также охранники должны сообщать об их состоянии.       — Хорошо, надеемся, этого будет достаточно. А с промышленностью есть прогресс? — обратились Мы к министру промышленности и технологий.       — Без изменений. Нам всё также не хватает электричества, а МЧН не хватает драгоценных камней для создания генераторов.       — Печально. В Разбитое Копыто Мы пока никого послать не можем, сами видите. Тем не менее, у Нас есть заказ, довольно странный. Нужен антирадиационный костюм для аликорна.       — Зачем? Ваши аликорны ведь не боятся радиации? А! Это, наверное, для экспедиции в Кантерлот?       — Нет, от розового облака, насколько Мы знаем, такой защиты недостаточно. Недавно Мы выяснили, что при перенасыщении магической радиацией Наши аликорны становятся больше и магически сильнее, но потом быстро теряют всю накопленную мощь. Хм, надо делать костюм с учётом увеличившихся размеров… Мы закопаем в кратер одну аликорницу и снимем мерки. И стоит сделать ёмкости для радиоактивной пыли.       — Ну, если Вы принесёте нам несколько испорченных костюмов, то из них можно сделать один большой, но, вообще, хорошо было бы иметь небольшой химический завод и дерево или уголь в качестве основного сырья. Ну или в первое время, наверное, будет проще перерабатывать найденные на пустоши вещи. Но опять же, нужно много электричества.       — Такой завод, Мы думаем, нам так и так понадобится, так что продумайте этот вопрос. Дерево можно достать в Вечнодиком лесу, а с электричеством рано или поздно вопрос решится. У кого-нибудь ещё есть что сказать?       Пони отрицательно покачали головами.       — Тогда внеочередное заседание совета министров можно считать завершённым.

* * *

      Несмотря на активную политическую деятельность и патрулирование границ, Мы уделяем внимание и науке. Это не особенно сложно, ведь Мы можем делать сразу очень много дел одновременно, хотя уже почти упёрлись в предел полностью контролируемых марионеток. Кроме работ над заклинаниями защиты от радиации и разгона облаков Мы решили разобраться с аликорнами. Мы точно знаем, что принцессы обладали гораздо более сильной магией, чем наши творения, зато с регенерацией у них дела обстояли хуже.       Кое-какое научное оборудование нашлось целым в Марипони, кое-что удалось починить, а кое-что пришлось вывезти из башни Тенпони. Нам ничего не удалось понять из изучения крови Нашего аликорна через микроскоп, но при анализе магических свойств Мы нашли некоторые общие черты с зельем вынужденной трансформации. Нам даже удалось выделить из крови состав, по сути, являющийся ослабленной версией ЗВТ с немного другими расчётными характеристиками преобразования плоти.       Также Мы изучили и свою плоть, «голубое ЗВТ», обнаружив нечто, напоминающее кровь принцессы Луны, в пропорции значительно большей, чем можно было ожидать от капли, разведённой в целом чане, но меньшем, чем требуется для правильной подготовки зелья. Обнаружилось там и ЗВТ, в довольно больших количествах, связанное с какими-то совсем непонятными веществами, но так как этих веществ было пять, и одного было в два раза больше, чем других, то Мы предположили, что это то, что осталось от тел пони, ставших основой Нашей личности, и играющих роль дополнительного материала для компенсации недостатка крови принцессы Луны при трансформации.       Теперь Мы точно уверены, что аликорны Единства не являются настоящими аликорнами. ЗВТ должно было исчезнуть при превращении, но оно осталось в крови из-за не завершённой аликорнизации, вызванной недостаточно подходящим образцом, по которому пони должен трансформироваться. Зато оставшееся в организме ЗВТ не прекращает свою работу и при не смертельных повреждениях превращает раненого аликорна Единства в здорового, используя магию организма и магическую радиацию в качестве источника энергии. Нам очень повезло, что Мы-Твайлайт Спаркл максимально оптимизировала ЗВТ для превращения пони в аликорна, благодаря этому ЗВТ, связанное с той субстанцией из тел пони, образует нечто, что при добавлении в чистое зелье вынужденной трансформации действует похоже на кровь аликорна, что с учётом содержания в Нас настоящей крови даёт возможность превращения в почти аликорна. Будь иначе, сидели бы Мы в одиночестве в разваливающемся Марипони до конца своих дней.       Кстати, надо будет замерить уровень Нас в баке, ведь даже магия не может обойти закон сохранения материи полностью, а Нам приходится тратить немного себя на каждого аликорна, так можно и закончится. С другой стороны, поглощение пони должно немного увеличивать Наш объём. Но мы отказались от поглощений пони. Нужно будет внимательно следить за уровнем, линейку приделать, хотя нет, линейка растворится, загрязняя Нас. Может быть, стоит искать выдающихся пони и предлагать им выбор, становится ли частью Нас или превращаться в аликорна. Рейдеров есть точно не будем, так и стать маньяком не долго.

* С точки зрения Блюпип *

      Пребывание в Тенпони было захватывающим… где-то минут тридцать. Я сгрузила свой груз банок консервированных фруктов и коробок с десертами длительного хранения в своём номере, помылась в ванной, экономя воду, и начала изучать здание. Потом местные жители прознали, что я здесь, и, окружив, стали забрасывать меня вопросами. Эх, а я ещё жаловалась, что солдаты были недостаточно разговорчивыми. Богиня сказала, что пони так бурно реагируют из-за недостатка интересных событий и развлечений, но в основном из-за того, что им нечего делать, ведь ни о какой стопроцентной занятости населения говорить не приходится. После десяти минут попыток ответить на часть вопросов из той горы, что на меня обрушилась, я позорно сбежала, воспользовавшись заклинанием невидимости.       Так, становясь невидимой при приближении групп, состоящих более чем из пяти пони, я осматривала богатую обстановку башни и общалась с местными жителями. В основном меня спрашивали о Богине и о том, каково это — быть аликорном. Про Богиню я рассказывала, как она меня обучала в Марипони, а вот на второй вопрос я ответить не могу, ведь я не помню свою жизнь в качестве пони. Всё что я о ней знаю я почерпнула из записи с камеры в главном зале Марипони, где единорожка с маленьким рогом пьёт зелье. Также меня спрашивали о походе в Эпплузу и о столкновении с отрядом Стальных Рейнджеров.       Я же спрашивала о жизни тут. Многие жаловались, что дают очень мало еды, что приходится постоянно сидеть внутри здания, где почти нечем заняться. Некоторые даже обвиняли в этом Богиню. Не понимаю, как они могут говорить о ней плохо, ведь она столько ради них делает, но переубедить этих пони у меня не получилось. Отдельные пони как-то тихо интересовались, не видела ли я принцессу Селестию. Конечно, не видела, хотя мне очень хотелось бы с ней познакомиться, я много читала о ней.       Довольно редко, но всё же встречались жеребята. Самые маленькие из них так и норовили залезть ко мне на спину, приходилось препятствовать их попыткам при помощи телекинеза, чтобы продержаться до момента, когда их оттащат родители. Я совсем не понимаю маленьких пони и не представляю, что с ними делать. Когда я зашла в детский сад, пришлось и вовсе поднимать щит, что лишь привело жеребят в ещё большее возбуждение, так что я опять убежала под невидимостью. Как хорошо, что я именно синий аликорн и могу быстро стать невидимой, хотя я и телепортироваться уже научилась… на пару метров… при минуте подготовки. Всё-таки телепортация — это самое сложное заклинание из трёх, изначально доступных аликорнам, там много расчётов координат и прочего, которые я не могу пока скинуть в подсознание, как фиолетовые.       Когда я в очередной раз обходила группу пони, со мной связалась Богиня.       — Блюпип, у Нас есть для тебя важное задание.       — Ещё один поход в Эпплузу? — недовольно спросила я. Не хочется опять несколько дней тащиться по земле.       — Нет, на сей раз гораздо опаснее. Нам нужно, чтобы ты отправилась за облака в Анклав с дипломатической миссией, — грустно сообщила Богиня.       — За облака? Но ты же всегда запрещала… Постой, дипломатическая миссия? Да какой из меня дипломат, я даже с жеребятами тут договориться не могу! Что, никого лучше нет?       — Может быть, кто-то и есть, вот только летать и ходить по облакам там кроме тебя могут лишь Грин Грасс и Грин Лиф, но они только сегодня себя осознали.       Я вспомнила свой разговор с зелёными сёстрами, с которыми познакомилась перед полётом сюда. Неужели и я была когда-то столь… не представляющей о мире вокруг?       — Ну так как, ты полетишь в Анклав? Это очень важно, Мы не стали бы просить тебя об этом, если бы был другой выход, и не стали бы посылать тебя туда.       — Я… Я… Ладно, — обречённо согласилась я. Посол Блюпип. Эх.       — Ты не посол, а просто посланник, — заметила Богиня. Ну вот, даже погордиться не дают.       — Куда лететь?       — Сначала отправишься в Новую Эпплузу, там тебе выдадут пленного пегаса, новую броню и ещё несколько вещей, также установят маркер на карте твоего пипбака, обозначающий примерное месторасположение одного из облачных городов. Там недалеко будет крупная военная база с центром управления ПОП, держись от неё подальше. Когда прилетишь в город, постарайся показаться на глаза как можно большему количеству местных жителей, внимание ты привлечёшь, это точно, будь приветлива и рассказывай о Эквестрийском Союзе, говори, что пленный пегас был задержан за попытку похищения гражданина Эквестрийского Союза. У пегасов очень жёсткий контроль информации, без этого простые пегасы вообще могут и не узнать о нашем существовании. Потом ты должна будешь подойти к служащим местных органов правопорядка или военным, хотя они сами, скорее всего, к тебе подойдут. Говори, что ты посланник от Эквестрийского Союза с дипломатической миссией. Отдай им пленного, но попроси, чтобы он был с тобой до встречи с властями пегасов. Они по идее должны сейчас быть на той самой военной базе неподалёку, так что должны прибыть быстро. И поспеши, скоро Анклав может отправить пегасов, чтобы разобраться, что случилось с пропавшим отрядом, а то и вовсе сами отправят посланника к нам, они могли видеть, что с ними случилось через камеры на башнях ПОП, тогда вероятность того, что простые пегасы о нас узнают будет довольно мала. Всё остальное я сообщу на месте. Если связь прервётся, сразу возвращайся, придётся посылать одну из новеньких, они смогут держать связь на большем расстоянии.       И вот я, держа в копытах пегаса с прижатыми к телу крыльями и связанными передними ногами, пересекаю облачную завесу над северной частью Вечнодикого леса. Спустя несколько секунд после входа в облака пропал сигнал радио Эквестрийского Союза, которым я скрашивала полёт, зато, когда облака кончились, я увидела небо. Нет, не так, я увидела Небо, синее, бескрайнее, светлое и невероятно яркое. А также тут светило солнце, и не только светило, но ещё и грело.       — Как красиво! — не сдержалась я.       — Небо как небо. Будто раньше никогда не видела, — недовольно пробурчал пленник.       — Не видела. Точнее, не помню, что видела. Я же стала аликорном после того, как вы закрыли небо.       Я решила немного задержаться и сесть на облака. Пегас был рад тому, чтобы немного размяться и что его бока больше никто не сдавливает. Я же изучала облака. Это очень странно, когда ты стоишь на них, ты будто ничего не весишь. Я легла, облако слегка прогнулось под телом. Жаль, что я в броне и не могу почувствовать, какое оно на ощупь.       — Эти облака невероятны! А ещё тут синее небо и солнце! — поделилась своим восторгом с Богиней.       — Мы знаем, но постарайся не задерживаться, Мы не знаем, сколько у нас есть времени, — обломала меня она.       — Эх, ладно, нам пора двигаться, — произнесла я вслух.       Взлетев, я расположила пегаса телекинезом между передних копыт, сверилась с картой на пипбаке, обхватила пленника и направилась к цели. Спустя час я увидела какие-то сооружения на облаках. Описав их Богине, я получила заключение, что это, скорее всего, военная база, а моя цель должна быть неподалёку.       Но, когда город всё-таки был обнаружен, обнаруженной оказалась и я. Три пегаса в броне анклава, летящие почти у самых облаков, как и я, были замечены мной слишком поздно и ненадолго остановившись, направились в мою сторону.       — Может быть, мне стать невидимой? — спросила я Богиню.       — Нет, в таком случае на базе поднимут тревогу, и твоя миссия будет сорвана. Да, и они видят тебя на ЛУМе, вряд ли ты сможешь от них оторваться, неся груз.       — Что мне делать?       — Остановись и жди, пусть подлетят к тебе. На всякий случай подними щит. После того, как я передам такое ощущение, говори им то, что говорю я. Если начнётся бой, то бросай пленника, активируй заклятие невидимости, это усложнит им прицеливание, ныряй в облака и, максимально непредсказуемо виляя, лети в сторону Марипони, на полпути дотуда погоню встретим Мы.       Через несколько секунд троица пегасов приблизилась и навела на меня плазменные винтовки, закреплённые на боевых сёдлах, встроенных в броню.       — Отпусти его, живо! — выкрикнул тот, что был посередине.       — Только крылья сначала развяжи, — попросил мой груз.       — Я посланник Эквестрийского Союза. Я требую встречи с вашим правительством. Этот пегас был задержан при попытке похищения нашего гражданина, он будет передан вашей стороне в присутствии хотя бы одного из членов вашего правительства, — повторила я слова Богини, проигнорировав приказ.       Пегасы повисели несколько секунд молча, не зная, что им делать в такой ситуации, потом, судя по всему, начали переговоры по рациям, встроенным в их шлемы, отключив внешние динамики, так и не отведя от меня оружие. А я висела перед ними, держа щит. В принципе, этот щит можно держать довольно долго, он в основном тратит магию только при создании и для восстановления повреждений, а не всё время или при попадании чего-нибудь смертоносного, как думают некоторые. Если при создании вложить в него достаточно магии, то даже выстрел из антимех-винтовки не сможет его повредить, следовательно, магия при этом больше обычного расходоваться не будет. В этом и есть вся прелесть этого щита. О! Похоже, они что-то решили.       — Он отправится на базу и сообщит о тебе, — средний пегас указал копытом на солдат по сторонам от него. — А ты оставайся на месте, если попытаешься сбежать, они откроют огонь на поражение.       Я передала сказанное по связи и уже хотела было сказать, что их огонь всё равно не помешает мне сбежать, но Богиня велела сказать иное.       — Может быть, лучше отправимся в город, а не будем здесь висеть. Там у вас будет связь с командованием и достаточно сил для того, чтобы не дать сбежать аликорну, — слегка улыбаясь, как и просила богиня, предложила я.       — Нет, жди здесь, — ответил командир звена.       Кажется, план по выступлению перед публикой только что провалился, облегчённо подумала я. Каждый раз, когда думала о том, как я появлюсь перед пегасами в городе, я вспоминала о том неприятном моменте, когда толпа в Тенпони взяла меня в осаду, только в этот раз сбежать бы не получилось.       Пегас вернулся через двадцать минут. Вместе с ним прилетел отряд пегасов в другой броне, кажущейся более прочной, изящной и более… угрожающей. Богиня сказала, что это, скорее всего, шедоуболты. Также прибыла небесная повозка военного вида с парадно одетыми пони и небесный танк. Зачем они притащили его сюда? Просто для внушительности или они считают меня настолько опасной? При приближении всей этой процессии я, взяв пленного телекинезом, расположила его сбоку от себя и сняла шлем и деактивировала щит, следуя рекомендациям Богини. С повозки взлетел пегас кирпичного цвета в военной форме с большими золотыми звёздами на погонах.       — Я генерал Редклиф, приветствую вас в небе Великого Анклава Пегасов. Вы отпустите нашего военнослужащего? — мягким тоном сказал он, всем своим видом излучая доброжелательность.       — Спасибо, я уполномоченный дипломатический посланник Эквестрийского Союза Блюпип. Вы являетесь членом правительства вашего государства? — нейтрально спросила я после небольшой задержки, вызванной передачей реплики генерала Богине.       — Да, я состою в сенате.       — В таком случае я передаю его вам в знак доброй воли.       Я всё так же телекинезом развязала верёвки, которыми была ограничена подвижность моего пассажира.       — Тем не менее, правительство Эквестрийского Союза волнует вопрос, по какому праву он и ещё четверо его подчинённых пытались похитить нашего гражданина?       — Простите это небольшое недоразумение, они ни в коем случае не хотели причинять кому-либо вред, они занимались эвакуацией пони к нам, за облачную завесу, защищающую от радиации остатки Эквестрийского народа, что смогли пережить огонь мегазаклинаний безумных зебр. Мы не знали, что пони внизу смогли организоваться, ни один из спасённых нами не упоминал о вашем государстве.       — Теперь Мы точно уверены, что он состоит в сенате. Настоящий политик, врёт, как дышит, — сообщила мне Богиня, выслушав переданные мной объяснения Редклифа.       — Но ведь ты тоже политик? И ты тоже много врёшь? — передала я телепатическое сообщение.       — Мы не настоящий политик, а вынужденный. Говори: «Разве вы не заметили нашу радиостанцию? Она вещает по всей Эквестрии через башни Проекта Одного Пони?».       Я почти синхронно повторила за Богиней. Это немного напоминает мои первые дни, когда я стала аликорном.       — Мы не могли услышать её. Облачная завеса, созданная с помощью Проекта Одного Пегаса, защищая нас от радиации, также не пропускает и радиоволны. Я хотел бы узнать, что случилось с ещё четырьмя солдатами, что спускались на поверхность, а также их амуницией.       — Солдаты будут отпущены под ваши гарантии, что солдаты Великого Анклава Пегасов не будут пересекать границы Эквестрийского Союза. Вот карта, — я вытащила из сумки, закреплённой на боку моей брони соответствующий предмет и отлеветировала его пегасу. — На ней указаны границы Союза.       — Боюсь, таких гарантий мы дать не можем, — печально улыбаясь сообщил генерал, после того как со скучающим видом изучил карту. — Я думаю, у нас солдат больше, чем у вас жителей. Вы обладаете большой территорией, как я вижу, но не думаю, что этот ваш Союз способен самостоятельно её защитить. — Последние слова он произнёс угрожающе, в прочем сохраняя на лице улыбку. — К тому же, я уверен, вам не помешает помощь наших политических советников, вряд ли вы без них сможете выжить в том ужасе, что творится внизу.       — Вы знаете, иногда чтобы начать диалог, пони заводят разговор о погоде. Я думаю, чтобы начать разговор на равных, нам тоже следует о ней поговорить. Если вы поинтересуетесь состоянием неба над Мейнхеттеном, то узнаете, что там в облаках появилась прореха, и впервые с того момента создания, как вы закрыли небо, солнце осветило башню Тенпони. Это прекрасно, вы не находите?       Улыбка с лица Редклифа пропала, похоже, он в этом погодном явлении не нашёл ничего прекрасного.       — Это, несомненно, замечательно, — произнёс пегас, после того, как подозвал одного из своих подчинённых и шёпотом что-то ему сказал, после чего тот заговорил в рацию с отключёнными внешними динамиками шлема. — Но сомневаюсь, что вы знаете места расположения хотя бы четверти наших объектов или, их количество.       — Мы знаем места расположения башен Проекта Одного Пони, а также о вашей зависимости от них, — ответила через меня Богиня.       — Хорошо, что вы хотите?       — Мы хотим, чтобы ваши военнослужащие воздержались от пересечения наших границ на всех высотах, также мы хотим, чтобы в радиусе тридцати километров вокруг узловой станции Р-6 Проект Одного Пони не оказывал никакого влияния на погоду. В случае чего, мы ведь и сами можем «отключить» соответствующие башни. А также мы снимем камеры с башен ПОП, что следят за нашей территорией. И, на всякий случай, предупреждаю, я имею связь со своим правительством, а насильственное удержание или нападение на посланника Эквестрийского Союза будет расцениваться как объявление войны. Впрочем, как и нахождение ваших войск внутри наших границ. Да, и прореха в облаках будет удерживаться до того момента, пока мы не подпишем договор.       Солдат, которого ранее подзывал Редклиф, вновь подошёл и тихо что-то сказал своему начальнику.       — Если сенат примет ваше предложение, то мы как минимум потребуем разрешения на создание наблюдательного поста в Мейнхеттене, запрет вашим гражданам на нахождение выше облачной завесы вне ваших границ без специального разрешения и приближение к башням Проекта Одного Пегаса, а также возвращения всех наших пленённых солдат и всего нашего снаряжения, что вы захватили и, разумеется, запрет на какую-либо расчистку облаков над Мейнхеттеном.       — Хорошо, если ваш сенат примет наше требование, то мы дадим нужное разрешение и запретим нашим гражданам находится в столь волнующих вас местах, не будем создавать дыры в облаках над Мейнхеттеном, а также вернём вам ваших солдат вместе со всем их, — выделила я интонацией последнее слово, — снаряжением.       Генерал поджал губы.       — Хорошо, сенат обсудит это.       — Ну раз основная часть переговоров закончена, то, может быть, проводите меня в ваш прекрасный город? — я вежливо улыбнулась.       Попытка не пытка.       — Боюсь, я могу проводить вас только на нашу прекрасную военную базу, — не менее вежливо улыбнулся Редклиф.       — Хорошо, ведите.       Чувствую, меня ждут долгие часы передач сообщений. А ведь мне это уже сейчас надоело.

*Конец точки зрения*

      После долгих переговоров, которые в конец замучили Блюпип, соглашение всё-таки было подписано, и теперь Наша воспитанница, не обращая внимание ни на небо, ни на солнце, мчится на всех парах домой в Марипони. Огорчает лишь то, что так и не удалось уведомить простых пегасов о факте нашего существования, чтобы осложнить жизнь правительству Анклава. Нашу территорию, скорее всего, объявят опасной и будут отстреливать всех возвращающихся от нас пегасов, что смогут проникнуть через кордон, говоря их родным и близким, что территория не просто так признана опасной и что там творится самый настоящий ужас. А тех, кто сможет проскользнуть и обратно, признают повредившимися умом от какой-нибудь страшной болезни, что они подхватили на территории Зла. Ну, или что-нибудь ещё придумают, суть от этого не изменится.       Кстати о пегасах, Нам сообщили, что в Новую Эпплузу прилетела не дикая пегаска-гуль, страдающая косоглазием и отзывающаяся на имя Дитси Ду. Её чуть было не пристрелили, но она вовремя успела доказать свои мирные намерения. Надо будет как-нибудь её проведать, пока она всё там не разнесла. Сомневаюсь, что гулификация хоть как-нибудь повлияла на её таланты. Конечно, становление полутрупом, это ужасно, но зато в той книге было написано, что гули не умирают от старости. Приятно знать, что в ближайшие пару веков будет кто-то, кто тоже помнит довоенную Эквестрию.