Грешники 2. Кровавый остров

      — Разбираем спальные мешки! Кому не достанется, будет на песке спать! — кричу я, находясь на своей «сцене», на которой еще лежат вещи для сна. Аврора и её команда нашли их в одном из контейнеров. Если честно, я понятия не имею, зачем в самолёте они были нужны.       Солнце садится, и остров начинает превращаться не в райский, а в страшный и необитаемый.       Иногда кажется, что где-то в джунглях сидит и выжидает момент своего эффектного появления Кинг Конг.       Я не говорю, что верю в него, но я и не отрицаю его существования…       В конце-то концов, не может же быть такого, что это просто остров!       Ветер, исходящей со стороны океана, треплет мои волосы и просто освобождает голову от ненужных мыслей.       Должен признать, что пока что всё в порядке и ничего сверхъестественного не происходит. И, как всегда, меня настораживает эта тишина. Как будто затишье перед боем… И знаете, обычно так и бывает.       Возможно, утром нас уже заберёт вертолёт, и эти все мои напряги будут напрасны. Но всё-таки я буду на чеку, ведь здесь есть опасная личность, которая способна на что угодно!       Я не только про себя говорю, но и про нашу любимую Маринетт.       Мне не нравится, как она смотрит на всех, кто к ней подходит и спрашивает про самочувствие. Такое ощущение, что она успевает мысленно их всех возненавидеть. Не понимаю, почему у неё такая злоба на них.       Конечно, кроме меня, никто не замечает того, что Мари раздражается при общении с кем-то кроме Тео.       И меня это бесит!       Это, конечно, не моё дело, но всё-таки к людям нужно относиться хоть чуточку добрее.       Кого я обманываю, она же убийца, она не умеет быть доброй.       Интересно, почему тогда Тео жив.       Ладно, этот вопрос оставим на потом.       Спальные мешки разобрали, но я успел себе взять один, поэтому я не переживаю, что останусь без тепла этой ночью.       Все начали раскладывать «кроватки» на песке вокруг большого костра, который мы успели развести.       Решив, что и мне пора устроиться, я спрыгнул со сцены и уже хотел пойти к народу, но услышал какое-то шуршание за своей спиной.       Я обернулся, но никого не было, только начало бескрайних джунглей.       Скорее всего, мне показалось, и я решил всё-таки пойти.       Но стоило мне сделать один шаг, как вдруг снова раздаётся шуршание.       В этот раз я быстро повернулся и заметил шевелящиеся кусты.       Я не боялся и даже не думал о том, кто там или что там может быть, поэтому я без колебаний быстро подошёл к ним и стал заглядывать, кто за ними.       И… тут никого нет.       Значит, это ветер, а я просто параноик.       Я снова отвернулся и пошёл, спокойно, не оборачиваясь и не заостряя на этом внимание. Когда я приблизился к народу, то все сразу стали аплодировать, как будто я совершил невероятный подвиг.       Я не смог сдержать улыбку и удивленного взгляда. Винсент заметил, что я немного в ступоре, и решил объяснить, почему все так рады меня видеть.       — Говард, ты руководил сегодня ситуацией, и это по-настоящему героический поступок!       Я аж покраснел. И, вообще, почему я так часто стал краснеть?       Я натянул благородную улыбку и огляделся.       Все с улыбкой смотрели на меня. Ну как все… кроме Маринетт, которая лежала, окруженная синтепоном из сидений самолёта. Она похожа на ребёнка, о котором заботиться вся семья, чтобы тот поскорее выздоровел.       В принципе, так и есть.       — Я просто сделал то, что посчитал нужным… — пожал плечами и стал раскладывать спальный мешок.       — Говард, когда нас спасут? — спрашивает Аликс.       И да, я успел запомнить имена нашей компашки, потому что так надо.       — Аликс, я не знаю, обычно, если пропадает самолёт, то об этом узнает авиакомпания и идёт на его поиски…       — Говард, а что будет, если закончатся припасы? — выкрикивает Симон.       — Ну… пойдём в джунгли искать их… — хмурясь, ответил я, не до конца доверяя своим словам.       — А если нас не заберут отсюда? — произнес Тео.       — Тогда мы сами выберемся.       — Как? — а вот этот голос я точно знаю от кого.       Маринетт, скрестив руки на груди и хмуря брови, посмотрела на меня.        — Барбара, тебе нужно отдыхать… — пригрозил пальцем Тео.       Так, тихо, Адриан, только не смейся… это просто имя… всего лишь имя… которым называют Маринетт… господи, мне нужно успокоительное.       — Нет, ну серьезно, как мы выберемся Говард?! — жестикулируя руками, говорит Мари.       Хочется взять и запихнуть песок ей в рот, чтобы она заткнулась.       Она меня стала бесить больше, чем в тюрьме Ким! А это, знаете ли, довольно плохо.       Я натянул для всех улыбку, чтобы никто не заметил мою ненависть к больной несчастной Маринетт.       — Я пока не знаю… — спокойно ответил я.       Все сразу снова стали шептаться, ведь этот ответ мало кого успокоил.       Но не буду же я придумывать на ходу план побега с острова! Мне нужен годик…       Шутка, я не в тюрьме, и у меня тут нет времени на детальные раздумья, ведь нам здесь выживать, а не лежать на диване с книгой в руках.       Я понимал, что мне снова стоит их успокоить, но даже если я это сделаю, проблема не решится.       Все стали поднимать руки и выкрикивать вопросы, которые я толком не мог разобрать из-за шума вокруг меня.       Понимая, что меня тут съедят заживо, я решил переночевать подальше от всех.       — Тео, проследи, чтобы все выспались… — сказал я своему «заместителю», а сам взял спальный мешок и быстрым шагом пошёл к обломкам самолёта, ведь за ними можно скрыться и не замерзнуть.       Как только я оказался вне поля зрения людей, я сразу же стал раскладывать спальный мешок.       Ветер всё равно проникал ко мне, но я терпел и старался просто не замёрзнуть.       Но стоило мне только начать залазить в тепло, как вдруг я услышал хихиканье за железкой.       И кажется, я знаю кто это ко мне пришёл.       Я с раздражением вздохнул, и тут в моё «укрытие» заглядывает Маринетт.       — Ты так быстро убежал… — улыбаясь, говорила она.       Мне хотелось снова схватить спальный мешок и убежать подальше, ведь как-никак я надеялся избежать с ней разговоров.       Я просто проигнорировал её фразу и отвернулся.       Не хочу её видеть, слышать и вообще думать о ней.       Но она, как пиявка, прилипла ко мне и не отлипает.       У меня, конечно, нет глаз на затылке, но я уверен, что она закатила глаза и скрестила руки на груди.       Потому что я её знаю! И она бы так сделала.       — Ты долго будешь на меня обижаться?       Пф… какая же она дура.       Почему она решила, что я обижаюсь? Я спокойно принял наше «расставание». Подумаешь, когда спустился с парашютом на землю, в поле, с помощью газонокосилки написал «Гори в аду Маринетт», но на этом всё! Дальше я уехал в Париж и стал продолжать творить правосудие в этом мире.       Я не стал отвечать, ведь она сама прекрасно понимает, что я не хочу с ней говорить.       Возможно, она не до конца поняла, насколько она мне была дорога.       Я сейчас чувствую себя брошенным подростком, который страдает от невзаимности со стороны какой-то шлюхи.       Я многое понял за эти три месяца. Я понял, что любовь приходит так же неожиданно, как и уходит. И для этих процессов просто нужно время. Но у меня просто нет ни на один процесс времени. И я не знаю, что делать…       Маринетт села рядом со мной на спальный мешок. Я этого не вижу, но я слышу мычание. Ведь ей больно, и она скорее всего приложила руку к ребру в надежде, что так болеть будет меньше.       Наивная… так просто рёбра не заживут.       Поняв, что разговора с ней не избежать, я заставляю себя повернуться в её сторону.       Снова мы при свете луны, как же меня начинает раздражать это! Всегда, когда мы в такой обстановке, возникает откровенный разговор. Ненавижу откровенности!       — Ты так и будешь продолжать пялиться на меня? — вопросительно приподняла бровь брюнетка.       В голове крутилось множество колкостей ей в ответ, но решив, что она и так пострадала, я выбрал менее обидный вариант.       — Я тебя не видел три месяца, мне интересно, как ты изменилась…       Маринетт усмехнулась и посмотрела в сторону океана.       В её карих глазках отражался блеск волн, свет луны, а еще я там видел страх. Если бы я сейчас был бодрым и не хотел спать, я бы сказал, что она трусиха, но нет, я её понимаю.       Эта ситуацию с падением самолёта просто ужасна, и я не понимаю, почему это должно было произойти с нами. Мне страшно так же, как и ей. Ведь кто знает, что здесь произойдет.       У меня на душе неспокойно. Мне кажется, что-то, что тут произойдёт, запомнится мне на всю жизнь. Если, конечно, я здесь выживу…       Пускай эта тревога будет только у меня, я не хочу, чтобы другие поддавались ей, и Маринетт тоже не должна ощущать этого.       — Всё будет нормально… — чуть улыбнулся я.       Мари повернулась с лёгкой улыбкой на лице, и я понял, что был прав, ведь она была напугана.       Стоит ли мне говорить ей, какая она стерва? Нужно ли мне сейчас осыпать её ругательствами? Ведь она как-никак разбила мне сердце.       Пожалуй, нет… не сейчас.       Я посмотрел на небо и уже хотел проклинать Бога, но… я понял, что нужно его благодарить. Вторая часть самолёта улетела в океан, и, скорее всего, все погибли там. И я благодарен всевышнему, что он дал мне еще один шанс на жизнь. Хотя, мне кажется, я его не заслужил, ведь я столько жизней отнял.       Я не говорю, что жалею об этом, просто мне кажется это нечестным, но как знать, может именно здесь я искуплю все свои грехи.       Это, так скажем… испытание… и если я его пройду успешно, то… попаду в рай? Ха, а если провалю, то в ад…       М-да, я совсем спятил! Согласен. Тс-с-с, не сейчас мозг! А что, мешаю? Да!       — Опять споришь сам с собой? — тихо спросила она.       Я посмотрел ей в глаза и чуть не упал в обморок с мыслью о том, как она хорошо меня знает и как внимательно за мной наблюдает.       Если честно, она перестала быть похожа на жестокую девушку в латексном костюме. Так и не скажешь, что она убийца.       Чёрт… у меня такие же мысли, как и в тот раз в подвале.       Адриан, глупо останавливаться на одном и том же выводе, который потом окажется неправильным!       Эх… я сам себя не понимаю, ведь я просто любуюсь ей.       Плевать, что на её личике есть несколько ссадин, а карие глаза скрывают истинный васильковый цвет, который мне гораздо больше нравится. Эти красные кончики на волосах явно были сделаны для будущей фотоссесии в Австралии, интересно, что была за тематика?       Мари отвела взгляд и посмотрела снова на океан.       — Он завораживает, не так ли? — я сам не понял, зачем я это сказал, представим, что это сказал какой-нибудь художник, а я просто украл у него фразу.       Мари вздохнула и кивнула.       Не хочется признавать то, что она изменилась в лучшую сторону за три месяца, но ведь так и произошло.       Возможно, сейчас ей просто не хочется шутить, стебаться и врать. Может, она просто хочет посидеть и посмотреть на океан и подумать над своим поведением?       Если это так, то почему она это делает рядом со мной?       — Адриан, если мы выберемся отсюда, то я всё равно исчезну. Поэтому не думай, что у нас что-то получится… — смотря на океан, сказала Маринетт.       Её слова никак не тронули меня. Я ведь так и предполагал. Всё равно мы не можем быть вместе хотя бы потому, что мы совсем разные. И у каждого из нас своя жизнь и судьба.       — Я знаю…       Маринетт снова посмотрела на меня и, улыбнувшись, стала медленно вставать на ноги.       Я встал и помог ей подняться, ведь боль до сих присутствует, и это можно понять по выражению её лица.       — Спокойной ночи, сладкий, — подмигнула Мари и пошла в сторону костра, где все уже крепко спали.       И когда я смотрел ей вслед, то почему-то тревога с каждым её шагом нарастала всё сильнее.       Я огляделся по сторонам, стараясь понять, почему так беспокоит это место и вообще всё происходящее.       Ощущение, что кто-то рядом есть и что-то завтра произойдёт, не покидает меня, а нарастает еще сильнее.       Я лёг в спальный мешок и постарался не думать об опасности, которая может возникнуть из любого куста.       Но я слишком устал, чтобы думать о том, кто это или что это может быть. Поэтому, как только я закрыл глаза, то сразу очутился в мире Морфея.

***

      — Говард, просыпайся! Говард!       Можно я убью того, кто сейчас так подло прерывает мой сон!       Я перевернулся на спину и с рычанием открыл глаза.       — ЧТО?!       Передо мной сидел на песке обеспокоенный Тео.       В голове стали всплывать разные варианты того, что он сейчас мне скажет.       Но я точно не думал, что-то, что сейчас он мне скажет так напугает меня.       Парень со вздохом закрыл глаза и произнёс:       — Мы нашли один труп.       В тот же момент моё сердце на секунду остановилась, а по коже пробежались мурашки. Ведь я был прав, что-то да произойдёт.       Я сразу же соскочил и быстрым шагом направился к столпившемуся народу, который собрался вокруг кого-то.       Я быстро к ним добрался и стал расталкивать толпу, пытаясь увидеть кто умер.       О нет…       Я тут же потерял дар речи, ибо я ожидал увидеть труп кого угодно, но не Бриджит.       Её глаза были закрыты. Она до сих пор в спальном мешке, а это значит, её убили ночью, когда все спали.       Я сделал вдох и выдох, чтобы не поддаться грусти, но всё равно хотелось убить себя за то, что я взял её с собой.       Был проколот мешок в области сердца, а это значит, убийца действовал чётко и вполне ясно.       Должен признать, что это странно — убивать человека, когда вокруг столько народу.       Что ж… кажется, мне стоит получше узнать нашу компашку, чтобы выяснить, кто это. Но если судить по лицам окружающих, то каждый был жутко напуган.       Чёрт… либо на этом острове убийца, либо мы имеем дело с каким-то умным животным.       И кто бы это ни был, я найду его и закопаю заживо!